Жанр послания в русской литературе XVII века (на материале эпистолярного наследия царя Алексея Михайловича)

пока остаются наиболее полным собранием писем, деловых бумаг, записок, распоряжений, указов Алексея Михайловича. В оценке самого В. И. Ламанского, подготовленные им к публикации бумаги есть «истинно драгоценные памятники старинного русского языка и словесности, эти грамоты дополняют новыми прекрасными чертами светлый образ приветливого, доброго, даровитого царя, одного из благороднейших представителей нашей народности, одного из лучших людей-монархов в европейской истории вообще»23. Подготовленные к печати бумаги Алексея Михайловича, многие из которых написаны собственноручно царем, так же как и в издании П. Бартенева, адаптированы к литературной норме XIX столетия.

В последующие десятилетия были опубликованы отдельные разрозненные литературные сочинения Алексея Михайловича. Здесь стоит упомянуть предполагаемое завещание царя, опубликованное Ф. А. Бычковым в 1881 г.24 К сожалению, нет достоверных фактов, доказывающих принадлежность этой духовной грамоты самому Алексею Михайловичу. Дело осложняется еще и тем, что подлинник не сохранился. По всей видимости, прав был Ф. А. Бычков, когда отмечал, что мы располагаем позднейшим сочинением «какого-нибудь книжника конца XVII века» или это «один из панегириков и таких похвальных слов, которые обыкновенно писались на заданные темы по какому-нибудь торжественному случаю»25.

Как уже было отмечено, личность Алексея Михайловича, его архив интересовали в первую очередь историков. Большой вклад в изучение, издание рукописей царя внесли такие видные историки, как И. Е. Забелин, В. О. Ключевский, Н. И. Костомаров, С. М. Соловьев, С. Ф. Платонов и др. Архивный фонд Приказа тайных дел, письма царя служили основным источником в оценке как государственной политики Алексея Михайловича, так и его личности. Отдавая дань уважения, признавая за царем литературный талант, историки в своих трудах очень часто публиковали обширные фрагменты его посланий, зачастую и целые письма. Так, в своем фундаментальном, многотомном труде «История России с древнейших времен» С. М. Соловьев26 приводит шесть посланий

23Там же. – С. Х.

24Отчеты о заседаниях общества любителей древней письменности

1881–1882 // ПДПИ. – СПб., 1889. – Вып. 80.

25Там же. – С. 20.

26Соловьев С. М. История России с древнейших времен: в 15 кн. – М.:

Изд-во социал.-эконом. лит., 1961. – Кн. VI. – Т. 11–12. – С. 610–616.

11

Алексея Михайловича: боярину кн. Г. С. Куракину (1668), два послания к Г. Г. Ромодановскому, письмо27 к саввинскому казначею Никите (1652), послание к кн. Н. И. Одоевскому по поводу смерти его сына, письмо к А. Л. Ордин-Нащокину28. Все названные послания (за исключением письма к последнему указанному адресату, которое было опубликовано впервые) были известны русскому читателю еще по изданиям 1856, 1861 гг.

Большая заслуга в научном изучении и издании рукописей Алексея Михайловича принадлежит С. А. Белокурову. Им подготовлены к выходу в свет 69 писем Алексея Михайловича, адресованных семье и вышедших отдельным томом в Москве в 1896 г.29, а также «Сказание об успении пресв. Богородицы» (1902)30. Им же изучены дела Приказа тайных дел31, опубликованы полностью описи бумаг приказа, составленные в 1676, 1677, 1683, 1685 гг. Работу, проделанную С. А. Белокуровым, трудно переоценить. Никогда еще за всю историю изучения рукописей царя вышедший в свет материал не был так близок своему оригиналу. В опубликованных исследователем памятниках не только сохранено правописание самого автора, но и детально оговаривается графическое начертание самих букв, отдельных фрагментов текста, приводятся автографы Алексея Михайловича. Все отмеченные особенности придают опубликованному материалу точность, а самому изданию – научную значимость, актуальность на протяжении уже целого столетия.

Занимался изучением архива Приказа тайных дел при написании своего труда по истории приказа и И. Я. Гурлянд. Исследование Гурлянда32 содержит богатейший фактический материал, как уже публиковавшийся ранее В. И. Ламанским, так и абсолютно неизвестный до этого науке. «Мы впервые получили возможность обратить особое внимание на ряд документов, до нас оставшихся недостаточно отмеченными или вовсе не отмеченными»33, –

27Письмо публиковалось также и В. О. Ключевским. См.: Ключевский В. О.

Сочинения. М.: Мысль, 1988. – Т. 3. – С. 324–325.

28Соловьев С. М. Указ. соч. – С. 71–73.

29Письма русских государей и других особ царского семейства. Письма

царя Алексея Михайловича. – М., 1896. – Т. V.

30Белокуров С. А. Из духовной жизни московского общества XVII века. – М., 1902. – С. 24–28.

31Дела Тайного приказа. – СПб., 1907. – Кн. 1; Белокуров С. А. Дневальные записки Приказа тайных дел. – М., 1908.

32Гурлянд И. Я. Приказ великого государя тайных дел. – Ярославль, 1902.

33Там же. – С. 18.

12

констатировал исследователь. Из документов, опубликованных И. Я. Гурляндом, для нас особую ценность представляют те бумаги, которые лично исходили от Алексея Михайловича и которые содержали распоряжения царя по различным вопросам34.

Литературный архив царя послужил источником для написания Н. И. Кутеповым специального тома по истории русской охоты35. Издание Кутепова является поистине уникальным как в библиографическом, так и в исследовательском плане. Уникальность труду русского генерала придает не только само оформление книги, снабженное иллюстрациями В. В. Васнецова, К. В. Лебедева, И.Е.Репина,А.П.Рябушкина,В.И.Сурикова,ноиширокоепривлечение фактического материала – писем царя, «Урядника сокольничья пути» – при характеристике соколиной охоты, любимой потехи царя. Н. И. Кутеповым приводится несколько высококачественных фототипических воспроизведений писем36 Алексея Михайловича.

Личность Алексея Михайловича, его литературное наследие стали предметом пристального внимания исследователей в самом начале ХХ века в связи с юбилейными торжествами, приуроченными к празднованию 300-летия Дома Романовых. К 1913 году вышло большое число работ, посвященных эпохе Алексея Михайловича. Предпринимались попытки объективно оценить время правления монарха, его роль в развитии русской государственности. Известно, что к началу ХХ столетия (да и ранее) авторитет Петра I заслонил собой образ его отца. Стало традицией вести отсчет новой истории Российского государства со времени правления Петра I, при этом забывается о тех реформах, которые были начаты Алексеем Михайловичем, а затем продолжены его сыном.

Единственным из государственных деятелей начала ХХ столетия, кто высоко оценил время правления царя, его модель власти, государственную форму правления и кто считал их идеальными для России, был император Николай II. Возможно, именно такая

34Там же. – С. 348–385.

35Кутепов Н. И. Царская охота на Руси царей Михаила Федоровича и Алексея Михайловича. Век XVII. – СПб., 1898. – Т. 2.

36Там же. Снимок из книги «Урядник сокольничья пути» с приписками царя. – с. 17; приказ царя Алексея Михайловича сокольникам по делу Бориса Бабина. – С. 22–23; потешная грамота царя о звании бояр на озерецкого медведя – С. 30; имена соколов, страница из записной книжки монарха. – С. 77; собственноручное тарабарское письмо царя Матюшкину. – С. 104; два письма Матюшкину. –

С. 109; письмо, адрес и печать Алексея Михайловича. – С. 21; фрагменты

«Урядника…». – С. 123–132.

13

оценка эпохи Алексея Михайловича последним русским императором бросила тень как на личность Алексея Михайловича, так и на само время его правления, поскольку в последующие десятилетия ХХ века не было предпринято каких-либо активных попыток по изучению рукописного наследия царя Алексея Михайловича и, в отличие от исследователей XIX столетия, высоко оценивших деятельность царя, «историки и литературоведы советского периода считали его малозначительным»37. Приводимые фрагменты сочинений царя в хрестоматиях38 по истории русского литературного языка публиковались, главным образом, по изданию 1856 г. без предварительной сверки с рукописным источником. Такое неадекватное отношение к литературному творчеству царя, являвшему собой один из многочисленных образцов языковых явлений, начавшихся в XVII столетии и послуживших процессу «активизации разговорных форм речи русского народа»39, требует безусловного пересмотра с современных позиций, что мы и попытаемся предпринять в нашем исследовании.

Справедливости ради следует сказать, что попытки объективной оценки рукописного наследия царя Алексея Михайловича в советское время все же предпринимались. Так, исключением из сложившейся традиции в этот период является работа, осуществленная М. А. Салминой, результатом которой явилась публикация ею сверенного с известной рукописью40 сокращенного текста «Урядника сокольничья пути» в 1969 г., в серии «Библиотека всемирной литературы»41, а затем вторично в 1989 г. – в «Памятниках литературы Древней Руси»42.

Помимо «Урядника», в последней названной книжной серии были опубликованы и другие сочинения царя Алексея Михайловича43: послание на Соловки, письмо Никону о смерти патриарха

37Зиборов В. К. Алексей Михайлович / В. К. Зиборов, С. В. Лобачев //

СКИК. – СПб.: Наука, 1992. – Вып. 3. – Часть 1. – С. 72.

38Хрестоматия по истории русского языка. – М., 1990. – С. 374–378.

39Хрестоматия по истории русского литературного языка / сост. А. Н. Ко-

жин. – М.: Высш. шк., 1974. – С. 179.

40РГАДА. Ф. 27. № 52/1; БАН. 32.4.28 и I. А. 25. XVII век.

41«Изборник»: Произведения литературы Древней Руси / сост. А. М. Пан-

ченко. – М.: Худ. лит, 1969. – С. 567–572; 774–775. В этом же издании А. М. Панченко опубликовал письмо царя к А. Л. Ордин-Нащокину. – С. 573–575, 776.

42Памятники литературы Древней Руси. XVII век. – М.: Худ. лит., 1989. – Кн.2. – С. 286–299.

43Памятники литературы Древней Руси. XVII век. – М.: Худ. лит., 1988. –

Кн. 1. – С. 499–514.

14

Иосифа, «Повесть о преставлении патриарха Иосифа» (комментарии к публикуемым текстам были подготовлены И. Ю. Серовой); одно письмо семье (текст приводится по изданию С. А. Белокурова), три письма к А. И. Матюшкину (тексты и комментарии к ним подготовлены С. А. Семячко).

В 1980-е годы был найден, изучен и введен в научный оборот другой памятник, принадлежащий перу Алексея Михайловича и наряду со «Сказанием об успении пресв. Богородицы» позволяющий судить о духовной стороне литературного таланта царя, – гимн, богородичный стих «Ис тебе пресвятая Богородице дево»44. Таким образом, последние десятилетия ХХ века можно считать ознаменованными возрождающимся интересом к литературному творчеству царя Алексея Михайловича.

Из приведенного перечня опубликованных за два столетия сочинений Алексея Михайловича видно, что работа по изданию его рукописного наследия не завершена. Имеющиеся в фонде архива древних актов 993 единицы хранения бумаг45 Приказа тайных дел, история которого полностью связана с именем царя, таят в себе еще абсолютно не изученные, не публиковавшиеся ранее рукописи46. Поэтому выявление объема бумаг Приказа тайных дел, хранящихся в архиве, их изучение, описание и в итоге публикация – дело будущего.

Одновременно с изданием сочинений царя в отечественной науке велась работа и по их изучению, описанию. Как нами уже было отмечено, первыми, кто признал литературный талант Алексея Михайловича, были историки. Помимо названных выше историков (И. Е. Забелин, В. О. Ключевский, Н. И. Костомаров, С. М. Соловьев, С. Ф. Платонов) необходимо также указать и других ученых, внесших свой вклад в изучение эпохи Алексея Михайловича, личности самого монарха. Это такие исследователи, как Б. Берх47, П. Е. Медовиков48, А. Зернин49,

44Былинин В. К. Царь Алексей Михайлович как мастер распева / В. К. Были-

нин, А. Л. Посошенко // Памятники культуры. Новые открытия: ежегодник.1987 / под ред. Д. С. Лихачева. – М.: Наука, 1988. – С. 131–-137.

45Путеводитель по ЦГАДА: в 4 т. – М., 1991. – Т. 1. – С. 385.

46РГАДА. Ф. 27. Оп. 1. № 335 (шифрованные письма, оставшиеся неразобранными).

47Берх Б. Царствование Алексея Михайловича: в 2 ч. – СПб., 1830 – 1831.

48Медовиков П. Е. Историческое значение царствования Алексея Михай-

ловича. – М., 1854.

49Зернин А. Царь Алексей Михайлович // Москвитянин. – 1854. – № 14.

15

М. Д. Хмыров50, Н. Ф. Каптерев51, А. А. Кизеветтер52, А. И. Заозерский53 и многие другие. По-разному подходя в своих оценках к государственной деятельности царя, высказывая подчас противоречивые суждения о роли царя в истории России, тем не менее все они высоко ценили Алексея Михайловича как писателя, отмечали его книжную образованность, признавали литературный талант.

Литературное творчество Алексея Михайловича неоднократно оказывалось во внимании русской филологии при характеристике литературного процесса XVII века как переходного этапа от средневековой литературы к литературе Нового времени54. Исследование творчества Алексея Михайловича первоначально строилось на текстологическом изучении памятников, выявлении произведений, написанных собственноручно Алексеем Михайловичем. Одновременно велась работа и по комментированию публикуемых сочинений. Такой подход к изучению творчества царя, заложенный в XIX веке П. А. Бессоновым, В. И. Ламанским, С. А. Белокуровым, является основным и сегодня. При анализе литературного фонда царя перед современными учеными стоят те же задачи, что и в XIX столетии: исследователи пытаются выявить круг произведений, которые действительно написаны Алексеем Михайловичем или же при непосредственном его участии, определить степень его участия в написании того или иного произведения.

Одной из первых таких работ явилась статья Е. В. Душечкиной (1976), в которой была обоснована актуальность изучения литературного наследия писателя на современном этапе55. Автор статьи, кратко обозревая литературное наследие царя, приходит к выводу о необходимости комплексного описания и изучения творчества Алексея Михайловича. «Литературная деятельность Алексея Михайловича заслуживает специального и подробного исследова-

50Хмыров М. Д. Царь Алексей Михайлович и его время // Древняя и новая

Россия. – 1875. – № 12.

51Каптерев Н. Ф. Патриарх Никон и царь Алексей Михайлович. – Сергиев

Посад, 1909. – Т. 1–2.

52Кизеветтер А. А. День царя Алексея Михайловича. – М., 1904.

53Заозерский А. И. Царь Алексей Михайлович в своем хозяйстве. – Пг., 1917.

54Демин А. С. Русская литература второй половины XVII – начала XVIII в. Новые художественные представления о мире, природе, человеке. – М.: Наука, 1977. – С. 50–51, 100–101,108, 174, 188.

55Душечкина Е. В. Царь Алексей Михайлович как писатель (Постановка

проблемы) // Культурное наследие Древней Руси. Истоки. Становление. Традиции /

под ред. В. Г. Базанова. – М.: Наука, 1976. – С. 184–188.

16

ния»56. Но по прошествии уже более четверти века поставленная проблема так и остается нерешенной. На протяжении всего этого времени появлялись лишь единичные работы, затрагивавшие разные аспекты творчества царя или посвященные рассмотрению отдельных его произведений. Здесь стоит назвать работы Е. В. Душечкиной57, М. Г. Кротова58, раскрывающие жанровую принадлежность известного литературного послания царя Никону, статью А. Формозова «Литературная судьба книги “Урядник сокольничья пути”»59, статью М. Ю. Люстрова «Два послания московского патриарха Иосифа усопшим святителям»60, рассматривающую жанр послания к усопшему в сопоставлении посланий Иосифа и Алексея Михайловича к митрополиту Филиппу, а также работы ряда авторов о роли царя в развитии драматургии (театра) и поэзии в русской культуре61. Но во всех приведенных примерах литературная деятельность Алексея Михайловича не занимала основного места в исследованиях, в большей степени являясь одной из множества ярких иллюстраций, подтверждающих теоретические выводы о специфике русской литературы XVII века. Именно поэтому в последнее время вновь поднята проблема всестороннего изучения творчества Алексея Михайловича62.

Литературные опыты Алексея Михайловича служат предметом не только литературоведческого, но и лингвистического изучения. Одной из первых работ в этой области явилась статья Н. К. Дмитриева «Турецкие лексические элементы в номенклату-

56Там же. – С. 188.

57Душечкина Е. В. Статейный список 1652 г. как литературный памятник //

Учен. зап. Тартус. ун–та: Вып. 369. Труды по русской и славянской филологии.

Литературоведение. – Тарту, 1975. – С. 3–18.

58Кротов М. Г. Послание царя Алексея Михайловича о смерти патриарха

Иосифа. (Этюд из исторической психологии) // Герменевтика древнерусской литературы XVI-XVIII века. – М.: Ин-т мировой литературы им. А. М. Горького, 1989. –

С. 140–178.

59Формозов А. Литературная судьба книги «Урядник сокольничья пути» //

Моск. журнал. – 1991. – № 8. – С. 27–29.

60Люстров М. Ю. Два послания московского патриарха Иосифа усопшим святителям // Известия Академии наук. Сер. литературы и языка. – 1998. – Т. 57. –

№1. – С. 45–48.

61Панченко А. М. Русская стихотворная культура XVII века. – Л.: Наука, 1973. – С. 68–69; Державина О. А. Появление театра и драматургии в России XVII века / О. А. Державина, А. С. Демин, А. Н. Робинсон; под ред. А. Н. Робинсона // Первые пьесы русского театра. – М.: Наука, 1972. – С. 50–55.

62Зиборов В. К. Алексей Михайлович / В. К. Зиборов, С. В. Лобачев //

СКИК. – СПб., 1992. – Вып. 3. – Часть 1. – С. 72.

17

ре соколов царя Алексея Михайловича»63. Необходимо отметить и другую работу – «Из истории развития лексики эпистолярного стиля XVII века»64, где на материале писем Алексея Михайловича рассматривается проблема взаимодействия в русском языке XVII века двух стилей: книжного и разговорного. К сожалению, и в этой области изучения творчества Алексея Михайловича две названные работы остаются пока единственными. Известны также работы западноевропейских исследователей, посвященные эпохе Алексея Михайловича65.

Таким образом, интерес к творчеству царя Алексея Михайловича не затухал на протяжении XVIII–XX вв. За два столетия опубликована значительная часть литературного архива монарха. Однако полного каталога изданных рукописей «пишущего» царя до сих пор не составлено. Кроме того, в фондах РГАДА (г. Москва) еще остаются рукописи царя66, не введенные на сегодняшний день в научный оборот. Предпринятое исследование – это одно из первых комплексных изучений эпистолярного наследия незаурядного писателя второй половины XVII века, которое даст возможность определить и оценить вклад монарха в процесс становления и развития русской литературы переходного периода.

63Доклады АН СССР. Серия В. – 1926. – Янв. – февр. – С. 13–16.

64Карпюк Г. В. Из истории развития лексики эпистолярного стиля XVII века //

Филологический сборник Хабар. пед. ин–та. – 1959. – Вып.1. – С. 193–216.

65Fuhrman Joseph T. Tsar Alexis, His Reign and Russia. Academic International

Press, 1981. – P. 75–82. Waugh D. C. The Librari of Alexei Mikhailovich // Forschungen zur osteuropaischen des Geschichte. 1986. – Bd. 38. – P. 301–324.

66Шифровые письма, оставшиеся неразобранными // РГАДА. Ф. 27. Оп. 1.

№335.

18

Глава II

ДОКУМЕНТАЛЬНЫЕ ГРАМОТЫ ЦАРЯ АЛЕКСЕЯ МИХАЙЛОВИЧА.

ИХ СТИЛИСТИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ

Основанный по инициативе Алексея Михайловича в 1654 г.67 Приказ тайных дел вскоре превратился в его личную канцелярию, ведавшую всеми делами государя. Документы, находившиеся в приказе и имеющиеся в его описях68, свидетельствуют о разносторонних интересах царя. Это грамоты, содержащие распоряжения поделамдворцовогохозяйства,многочисленныесведенияосудебных делах, проходившие через приказ, подметные письма-доносы, описи различного имущества, чертежи, описания военных походов царя и другие бумаги. Большинство распоряжений Алексея Михайловича записывалось дьяками или подьячими69 учрежденного им приказа, но есть и такие, которые имеют поправки, внесенные

67И. Я. Гурлянд определяет время возникновения приказа не ранее 1655 г. См.: Гурлянд И. Я. Приказ великого государя Тайных Дел. – Ярославль, 1902. – С. 37.

68Опись делам Приказа тайных дел 1713 г. // Записки отделения Русской и

Славянской археологии. – СПб., 1861. – Т. 2. – С. 1–45. В издание «Дела Тайного

приказа» (под ред. С. А. Белокурова, СПб., 1907. Кн. 1) включены: опись 1676 г.,

опись документов, разосланных по другим приказам, 1676–1683 гг., опись дел

Приказа тайных дел, составленная дьяком Артемием Волковым в 1677 г.; опись 1685 г.

69И. Я. Гурлянд, специально занимавшийся историей организации приказа,

всвоем труде приводит полный список дьяков и подьячих приказа за всю его историю существования, среди которых особая роль принадлежала первому тайному дьяку, стоявшему во главе приказа.

19

Алексеем Михайловичем или непосредственно написанные им целиком. Именно эта группа «чернений государевой руки» нам представляется наиболее интересной и заслуживающей подробного описания и изучения.

Исследователями установлено: все дела, рассматривавшиеся в приказе, были в ведении царя. Алексей Михайлович внимательно следил за делопроизводством приказа: неоднократно перечитывал дела, зачеркивал лишние, с его точки зрения, слова, фразы, собственноручно вносил изменения в текст. Проводимая царем редакторская правка отчетов дьяков зачастую принимала литературный характер: «Царь иногда только после третьего или четвертого списка останавливался на редакции бумаги, но и в таком списке находил нужным вставить фразу, зачеркнуть слово... переставить один абзац на место другого»70. Иногда царь так увлекался своей работой, что «не всегда попадал в тень изложения»71.

В русской истории прочно сложилось мнение об Алексее Михайловиче как о человеке, живо интересовавшемся всем новым, вникавшем во все стороны жизни. «Он все хотел знать в пределах того, что понимал, хотел принять и доступную его энергии долю участия»72. Круг интересов царя был необъятен, и это становится видно из знакомства с его деловыми бумагами. Монарха равно интересовали, например, и вопросы военного дела, и садоводства73. Большой интерес царь проявлял и к хозяйственной деятельности. В этом отношении показательна одна из грамот, некоторые «статьи» которой написаны им собственноручно: «Наказ Федору Наумову сыну Елизарову да дьяку Никите Насонову о заводе на Скопине и на Романове пашни»74. Царь в свойственном ему стиле – детально, обстоятельно – дает распоряжения. Каждая статья грамоты точно указывает, где, кому и сколько пахать, сколько необходимо посеять зерновых, сколько нужно поставить копен сена, и содержит другие хозяйственные распоряжения.

70Гурлянд И. Я. Указ. соч. – С. 63.

71Платонов С. Ф. Лекции по русской истории. – М.: Высш. шк., 1993. – С. 413.

72Гурлянд И. Я. Указ. соч. – С. 106.

73См.: «Роспись зелью и иным припасам, которые принадлежат к пороховому делу, с отметками царя Алексея Михайловича» // РГАДА. Ф. 27. Оп. 1. № 83.; «Мысли царя о ратном деле, как защитить государство от врагов, и как показать себя и своих подданных к ратному ополчению» // РГАДА. Ф. 27. Оп. 1. № 85; «Распоряжения по разведению тутовых деревьев в Астрахани, с поправками Алек-

сея Михайловича» // РГАДА. Ф. 27. Оп. 1. № 225.

74РГАДА. Ф. 27. Оп. 1. № 339, без даты, 12 листов.

20