Преступность и социальные сословия. Криминологические рассуждения. Монография

из зависти. И что же? Сам так в аду и остался. Зато и для Адама с Евой рай кончился… Кроме этого, в литературе пишется также: завистливый человек стремится опустить всех до своего болота, вместо того чтобы самому карабкаться вверх. Маргиналы негодуют по поводу чужих успехов. И это у них начинается в детстве в результате маргинального воспитания — «с молоком матери». Но с годами зависть заходит куда дальше, в основном из-за желания «не отстать от других, быть не хуже других», независимо от средств и методов достижения этих целей. Хуже всего, что зависть у маргиналов не знает предела. Ненависть, озлобленность, месть, ревность, многое другое, рождаемое завистью, нередко проходят сами. Зависть не проходит. Зависть питает сама себя: всегда будет кто-то богаче или удачливее. Завистливому человеку всегда что-то мало, ему что-то не хватает, а вот у «соседа всего полно». Маргиналы часто завидуют даже тому, чего ему вовсе не нужно. Хроническая зависть не проходит, сколько бы завистнику ни везло в жизни. У завистливого маргинала своя логика, из нее вытекают ненависть, озлобленность и т.д.

Говоря о преступности маргиналов, важно подчеркнуть следующее обстоятельство:

половозрастная и иная социально-демографическая структура преступности представляет собой в целом зеркальное отражение половозрастной и иной социально-демографической структуры маргиналов.

К этому важнейшему обстоятельству добавим и другое, также представленное в целом, на уровне обобщения:

маргиналы, как и многие другие категории людей, совершают преступления, чтобы показать свою значимость и компенсировать свою ущербность, но это у маргиналов в отличие от других категорий людей, особенно обострено, связано с цинизмом, честолюбием, стесненностью, эгоцентричностью.

Наряду с этим проявляют себя антагонистические социальные противоречия, усиливаются конфликты, присущие маргиналам традиции и обычаи. И далее, что связано с общей оценкой: формируется пронизанный маргинальностью образ жизни. Проявляются собственно-маргинальные стереотипы поведения. Создается и укрепляется своя субкультура. Негативная социальная среда маргиналов усугубляется. Все это способствует их потребностям и мировоззрению.

61

Социальные условия как преступников, так и потерпевших из числа маргиналов однотипные. У них вообще схожие условия бытия. Они, как говорится, стоят друг друга. Они избивают друг друга, воруют друг у друга и т.д. Соответственно говорится в литературе: преступник и потерпевший — основная связь. Это определяется как «взаимодополняющее партнерство». У маргиналов своя лексика, свой жаргон, а разговорная речь — сквернословие. Однотипная их жизнь проявляется и в следующем: убогий быт, угрюмый досуг, уродливая личность, искаженные формы проведения досуга и свободного времени. Для них характерны пьянство и алкоголизм, наркомания, проституция. Все это — не

только маргинальный стиль поведения, но и криминальный, ибо для

маргинала многое из сказанного заканчивается преступлением. Дело еще в том, что свойства личности маргинала более отягощены, чем у других людей, пронизаны криминальностью. Здесь, как и во многих других случаях, акцент смещается в сторону личности. Имеются в виду факторы, которые «находятся» в личности. У маргиналов значительнее, чем у других, при совершении преступлений проявляется «индивидуально-человеческий фактор», то есть личность. И совершаемые ими преступления часто направлены против личности. Для них характерны досуго- во-бытовые и семейные преступления (убийства, причинения вреда здоровью, изнасилования и т.д.), улично-подъездные и дворовые преступления (грабежи, разбои и т.д.). Совершаются различные преступления против экономики и собственности. В литературе отмечается: трудно найти преступления, в которых не участвовали бы маргиналы. Подчеркивается: по существу, все преступления маргинальные, все преступники — маргиналы1. Может быть, действительно всегда и во всем виноваты маргиналы?

Маргинализм — социальный феномен, проявляющийся на разных уровнях социума, что соответствует разным категориям маргиналов. Мы условно выделяем три основных уровня (или три класса): высший, средний, низший, или первый, второй и третий. Каждый из них имеет свои особенности. Однако отметим дополнительно к сказанному выше: всегда есть общее для всех трех уровней; оно выражается в сути самого социального слоя, когда ярко проявляется его специфика. У маргиналов своя психология, отличающаяся спецификой, соответствующей их

1 См.: Кириллов С.И. Личность преступника (проблемы типологии). Курск, 1998. С. 59, 61—62.

62

социальному слою. Выделяется специфически особый тип лич- ности. Криминализация и виктимизация в специфической маргинальной среде тесно переплетаются, создается обычная для этой среды криминальная ситуация. У маргиналов своя субкультура со всеми вытекающими из нее последствиями. Это такая система ценностей, норм и форм поведения, пишет о маргиналах Г.Й. Шнайдер, которую признает определенная социальная группа, социальная прослойка антиобщественных элементов и строит на ней свои отношения друг с другом — и с выходом на отношения с другими людьми1. Маргиналы, отмечает В.В. Портнов, будучи в основном «социальными уродами», не изолированы от других социальных слоев, они общаются с людьми по месту жительства и учебы, на работе, проникают во все «поры» общества, заражая всех маргинализмом2. Маргинализм особенно опасен для подрастающего поколения.

Маргиналов не волнуют интересы других людей, у них своя «правда». Причины появляющихся у них неудач они видят не в себе, а ищут их в других, выделяя «виновных» по признакам национальности, расовой принадлежности. Маргинализм — общественное бедствие, своеобразный порок общественного организма. Маргиналы недоразвитые, недовоспитанные, недоученные люди. Как правило, у них не только низкий интеллектуальный уровень, но еще и то, что нет никакой возможности для дальнейшего умственного развития. При этом у них обостренные сексуальные чувства, особо обостренная любовь к деньгам, независимо от средств их приобретения.

Надо, однако, заметить, что ни один маргинал не признает себя таковым. На первый план выставляется их любимое выражение: «Мы не хуже других».

Действительно, все нами сказанное о маргиналах — это обобщенный материал, взятый в основном из характеристик лиц, совершивших преступления. Кроме того, надо учитывать «разрядность» маргиналов, то, к какому уровню они относятся.

Первый уровень — это «беловоротничковые маргиналы», или «маргиналы в шляпах и галстуках». Они всегда заботятся о том, как представить себя людям. У большинства из них дипломы о высшем образовании (возможно, купленные). Они часто занимают высокое служебное положение — «верхние этажи». Не-

1 См.: Шнайдер Г.Й. Указ. соч. М., 1994. С. 15.

2 См.: Портнов В.В. Социум и его структура. СПб., 2000. С. 41.

63

смотря на это положение и имеющиеся дипломы, у них безграмотная речь, им трудно свободно читать и писать. Вообще, эти «в шляпах и галстуках» мало читают или не читают вовсе. Нравственность у них на весьма низком уровне. Нет у них и совести. Однако «беловоротничковые» очень хорошо устраиваются в жизни. Это очень денежные люди. Они обладают особой способностью приспосабливаться к высшим «эшелонам власти», заводить связи с высокопоставленными чиновниками, «пролезать» в их ряды. Их карьеру часто определяют их жены. Не слу- чайно, что их много среди чиновников разных уровней, среди «аморально-зажиточного сословия». Отсюда их коррупционные преступления, сопряженные с организованной преступностью и экономическими деяниями. Совершаемые ими преступления, как правило, латентные. У них солидные связи. Многое (если не все) построено на деньгах. Сила этих лиц «в шляпах и галстуках» в том, что они представляют собой «маргинально- чиновническое-денежно-коррупционное сословие», имеющее «блатную» связь с властью социально-криминального образования. В любом случае доминирует их маргинальная и криминальная суть.

Маргиналы «в шляпах и галстуках» пытаются изображать из себя «благодетель», но их подводят воспитание, культура, образованность, а главное, безусловно, интеллект и просвещение.

Как бы они ни рядились, щеголяя внешностью, им тяжело спрятать внутреннюю убогость. Хоть они и «беловоротничковые маргиналы», но все же маргиналы, и это написано на их лицах.

Второй уровень — он самый массовый и представляет собой ту часть маргиналов, которые, как маргиналы первого уровня, стараются на глазах у посторонних не проявлять себя преступно, хотя как у первых, так и у вторых случаются срывы: они совершают общеуголовные преступления — насильственные и корыстные. Если у маргиналов первого уровня ранее судимых немного, то у лиц, относящихся к второму уровню, достаточно много.

Маргиналы данного уровня работают, как правило, в сфере обслуживания, где угодно, кем угодно, лишь бы работа была «хлебная» и «продуктово-денежно-доходная». Эти маргиналы всегда уходят с работы, прихватив с собой «сумочку с бесплатными продуктами, товарами», это «воровская сумочка». Разного вида доходы (деньги, продукты, товары и т.д.) они имеют независимо от средств их приобретения, чаще всего преступным путем. Легко можно заметить их огромную покупательную спо-

64

собность; это далеко не бедная часть населения. В сфере обслуживания у них друг с другом большие связи. Живут они по принципу «ты мне — я тебе». Любят «играть» в бедность, хотя у них большие доходы от своей «хлебно-продуктовой, денежной» работы, по существу, от воровства. Маргиналы данного уровня — какая-то серая воровская масса. Все они похожи друг на друга: грубят, хамят, матерятся, пьянствуют, развратничают. Чужая радость и чужой успех для них особенно мучительны. Ненавидят воспитанных, культурных и образованных людей. «Мы не хуже других» — этим выражается зависть, ненависть и озлобленность к интеллигентным людям.

Это такие маргиналы, с которыми приходится сталкиваться ежедневно. Речь идет именно о тех, кто заполнил собой абсолютно все «ячейки» сферы обслуживания и создает в жизни маргинальную ситуацию.

В среде рассматриваемых маргиналов «царствует» криминальная атмосфера. Хотя они совершают разные преступления, но главное — это воровство. Представим себе, что сфера обслуживания — это огромная интендантская служба. Помните, как говорил о ней А. Суворов?

Третий уровень — к которому относятся наиболее общественно опасные маргиналы. Пьяницы и алкоголики, наркоманы, проститутки, тунеядцы, бродяги — вот их основной состав. Это те самые, о которых говорилось выше: лимита, быдло, отморозки, уроды, дебилы, идиоты и т.д. Они, как правило, не работают и не учатся, создают антиобщественные, преступные шайки, орудующие на улицах городов, на транспорте. Их называют супермаргиналами. Они находятся на «социальном дне» не только в сугубо социальном плане, но и в криминологическом. В криминологии их называют «преступными идолами» — жестокими и беспощадными. Именно ими заполнены тюрьмы, колонии. Это нелюди. Кто-то назвал их «козлотурами», то есть не человек и не животное. Своими преступлениями они создали в обществе «среду преступного уродства». Маска таких «преступных идолов» — это и есть их лица; их лица — это их маска. Если среди маргиналов первого уровня совершаются преступления в «белых пер- чатках», «беловоротничковые преступления», «преступления большой шляпы», то на третьем уровне, в какой-то мере и на втором, маргиналы отличаются агрессивными и жестокими деяниями. В основном это корыстно-насильственные преступления. Здесь почти всегда возникает большая проблема с мотива-

65

цией, появляются безмотивные деяния. Всему этому соответствуют маргинальные типы личностей преступников. Об особом типе маргинала говорится и тогда, когда эта личность разрушена и находится на «социальном дне». Ранее судимых среди них — почти каждый второй, причем судимый два и более раза.

Все, что касается лиц, совершающих преступления, фиксируется в понятии «особый социальный тип личности». Именно так выделяется «личность маргинала» — особый социальный тип. Однако типология, базирующаяся на степени общественной опасности тех или иных категорий маргиналов, выделяет наиболее опасные из них: как пишет М.Л. Гаспаров, особимаргиналы с нестандартным поведением, именуемые «звериной стаей», и, как пишет И.Н. Овчаренко, «волки-маргиналы». С.И. Кириллов называет «преступных идолов» беспощадными. Уже отмечалось, что такие типы находятся на «социальном дне». Нередко говорят, что они «нелюди», соответственно которым мы выделяем тип, именуемый Шариковы. Это особенно яркий образ, созданный М. Булгаковым. Особенность Шариковых еще и в том, что у них от поколения к поколению передаются соответствующие традиции и обычаи. Формируется неотделимый от их поведения образ жизни. Специфичны стереотипы поведения. Для таких Шариковых характерно становление специфического типа личности, о чем надо сказать особо. Подчеркнем, что речь идет о едином типе преступника: находящиеся на «социальном дне», «вышедшие из звериной стаи», «волки-маргиналы», «преступные идолы», Шариковы. Это тип особого агрессивного и жестокого преступника.

В основе сословия маргиналов лежит исторически обусловленная, социально-генетическая, передаваемая из поколения в поколение люмпенизированность. Маргинализм как специфическое сословие формировался в нашей стране постепенно. Он передавался по наследству — социальному и генетическому. От прошлого к настоящему передавалась соответствующая информация.

На всех своих съездах и пленумах коммунисты говорили о создании «нового социалистического типа личности». Создавая его, они одновременно уничтожали интеллигенцию. Им нужны были «маргиналы-Шариковы», чтобы они строили новое общество — коммунистическое. И преуспели в этом, создали «социалистический тип личности». Что же мы получили от этого «важного» дела? Мы получили «маргинала с разрушенной головой».

66

Действительно, все в головах людей: разруха, маргинализм, чи- новничество и т.д.

Важно обратить внимание и на другой вопрос, связанный с преступной активностью маргиналов. С каждым годом среди них все больше и больше людей с психическими отклонениями, агрессивных, жестоких, злобных и т.д. Это психопаты, дебилы и, как мы говорили выше, «волки-маргиналы». В.Е. Квашис со ссылкой на генерального директора одного из телеканалов под- черкнул: «дебилизация общества уже состоялась».1 В одном из интервью А. Невзорову задали вопрос, любит ли он животных. Ответ был такой: «Неплохо было бы уточнить, к каким именно животным это относится. Если вы имеете в виду приматов, подотряд высших человекоподобных, так называемых людей, то к этим животным я любви не прививаю»2. Нет сомнений, что в обоих случаях речь идет о «волках-маргиналах», «преступных идолах». Между тем некоторые ученые указывают и на другое: Е.С. Жигарев и В.И. Петухов говорят об опасности антропологического воздействия на человека. Они пишут: «Резко возросло число мутагенных факторов, разрушающих генетику человека». Эти авторы отмечают также: на рост интенсивности мутагенеза влияют загрязнение среды, стрессы, алкоголизм и наркомания, что влечет увеличение числа дебилов, количества генетических заболеваний3. Конечно же, более всего это касается маргиналов, особенно алкоголиков и наркоманов, которые бесконечно рожают, не думая об алкогольной и наркотической наследственности. Следует отметить, что у нас в стране самый высокий уровень алкоголизма.

О «волках-маргиналах» и их «звериных» преступлениях уче- ные пишут давно. Однако также давно известно, что «звериного» в человеке больше, чем у зверя. «Какое зверское убийство!» — восклицаем мы, услышав об особо жестоком лишении жизни. «Не человек, а зверь!» — говорим мы о человеке жестоком, убийце, садисте. И в голову не приходит при этом, что мы клевещем на зверей. Агрессия и убийство среди животных всегда инструментальны: из-за пищи, из-за самки, при защите детеныша, но нико-

1 Квашис В.Е. По дорогам США: заметки криминолога // Криминологический журнал. 2005. ¹ 2. С. 7.

2 Star. 2007. ¹ 6. Ñ. 23.

3 См.: Жигарев Е.С., Петухов В.И. Проблемные аспекты преступности несовершеннолетних и ее предупреждениях // Криминологический журнал. 2005. ¹ 2. С. 49.

67

гда не превращаются в самоцель, не бывают, как у людей, «просто так», куража ради, «из хулиганских побуждений». Агрессивности ради агрессивности у животных, по-видимому, вообще не существует. Если волк вынужден есть зайца, а заяц — капусту, то человек уничтожает и тех и других «ради спортивного интереса»1. Отсюда «волки — маргиналы» и «звериные преступления».

Выдающийся русский ученый Д.А. Дриль указывал: только у незначительной части преступников не наблюдается наружных признаков преступного типа. Д.А. Дриль писал также о прирожденных, непоправимых, совершенно лишенных идей нравственности преступниках. Далее он развивал идею об «особых» преступниках. Об этом же писал и другой русский ученый, Чезаре Ломброзо, который выделял не только прирожденных преступников, но и тех, которых называл «полулюдьми». Некоторые из русских ученых указывали на «преступников» животного происхождения», на совершаемые ими зверства.

1. Преступники привычные, которые с детства начинают свою преступную карьеру, продолжают ее в течение жизни, вследствие

чего приобретают хроническую привычку к преступлению. Хотелось бы заметить, что в нашей стране среди рецидивистов и особо опасных рецидивистов свыше 60% тех, кто начал свою преступную карьеру в несовершеннолетнем возрасте. Этот показатель достигает 70%, если принять во внимание «детские преступления» (до 14-летнего возраста). Среди рецидивистов и особо опасных рецидивистов таких «детей-преступников» немало.

2. Преступники, представляющие собой промежуточную степень между душевнобольными и здоровыми. Их отличают некоторые наружные признаки вырождения, а с психической стороны они приближаются к слабоумным. Они-то обыкновенно и совершают наиболее кровавые ужасные преступления. Для этих преступлений характерны агрессия и ожесточенная жестокость, а для лиц, их совершающих, поразительная хладнокровность2. Они-то, на наш взгляд,

и являются маргиналами третьего уровня. Здесь схожи не только преступления, но и преступники. Естественно, причинами таких кровавых преступлений являются хладнокровные дебилы. Среда на них уже не влияет, они сами по себе дебилы.

1 Гилинский Я.И. Криминология. Теория, история, эмпирическая база, социальный контроль: Курс лекций. СПб., 2002. С. 173.

2 См.: Дриль Д.А. Преступность и преступники. Учение о преступности и мерах борьбы с нею. М., 2006. С. 479; Ломброзо Ч. Гениальность и помешательство.

Преступление и преступник. Минск, 1998. С. 352.

68

Лица, совершающие насилие, проявляющие жестокость к себе подобным, всегда были и есть в нашей стране. Это, по существу, как пишет Ю.М. Антонян, люмпенизированная часть населения, которая активно «поставляет» правонарушителей обоего пола. Это та самая часть общества, которая отличается наиболее низким уровнем воспитания, культуры и образования, не видит в грубости и хамстве ничего особенного. Насилие и жестокость воспринимаются ими как привычная «естественная» линия поведения1. Многие маргиналы-люмпены вообще «любят» всякие разрушения. Не случайно многие из совершаемых ими агрессивных и жестоких деяний сопряжены с вандализмом. Хулиганство — их образ жизни. Как пишет Т.Н. Исаенкова, в очень многих случаях преступники такого рода «стремятся унизить, оскорбить, просто уничтожить, стереть с лица земли человека». Продолжая свою мысль, Т.Н. Исаенкова подчеркивает: «В подобном стремлении проявляется вековая ненависть к лицу, обладающему тем, чего нет “у тебя”, и бессознательная потребность хоть на время сбросить с себя повседневное напряжение, “выпустить из себя пар”, сделать кого-то несчастнее, хуже себя, чтобы психологически возвыситься самому». Думается, что «вековая ненависть» проявляется именно у маргиналов к интеллигенции. Далее Т.Н. Исаенкова отмечает: «Такие тенденции возникают у преступника, как правило, “на почве неудовлетворенности” жизнью, вследствие фрустрации и комплексов неполноценности. И чем более ущербным ощущает себя виновный, тем большую жестокость он может проявлять при совершении преступления»2. И везде в вышеописанных случаях на первый план выдвигаются личность и ее внутренняя агрессия, насилие, жестокость. Вообще, в такой личности изначально заложен «ген порочности»3. Это, конечно, в первую очередь касается высокопримативных людей. Мало того, что указанные личности просто гнусные люди, у них еще постоянная психологопсихиатрическая установка на совершение преступления, она к тому же порождает состояние «криминальной атаки». Они обла-

1 См.: Антонян Ю.М. Современная российская насильственная преступность // Насильственная преступность: новые угрозы: Сб. науч. трудов. Рязань; М., 2004.

Ñ.10. См. также: Миронов С.Н. Характерные черты правовой ментальности российского общества // Вестник юридического института МВД России. 1998. ¹ 2.

Ñ.36

2 Исаенкова Т.Н. Мотивы убийств, сопряженных с разбоем и вымогательством //

Преступное поведение (новые исследования): Сб. науч. трудов. М., 2002.

3 См.: Дубинин Н.П., Карпец И.И., Кудрявцев В.Н.. Генетика. Поведение. Ответственность. М., 1989. С. 155.

69

дают преступным опытом. У них весьма развита криминальная активность. Неоднократно судимы, характерна повышенная активность. Заметим, что главная черта активности заключается в том, что человек сам для себя создает ситуацию для совершения преступления. Мощным фактором, провоцирующим преступления, являются конфликты, создаваемые самими преступниками в своих личных целях. Они не работают и не учатся, пьянствуют, употребляют наркотики, у них ускоренные процессы деградации. Эти личности ущербны, преступление же является для них средством компенсации этой ущербности. Им все равно, против кого и какие совершать преступления, лишь бы получить «свое». Как писал сподвижник Ч. Ломброзо, его ученик Р. Гарофало, «такие слабоумные существа, напоминающие животных, всегда ходят “в обнимку” с преступлением»1. Но уже в наши времена о «наших преступниках» В.Н. Красновский проблему представил еще интереснее: «Человек никогда не выпускает из рук молоток, и не может этого сделать в силу своих свойств. Каждая же проблема, с которой он сталкивается, кажется ему гвоздем. Он делает все для того, чтобы “забить гвоздь”». И далее В.Н. Красновский поясняет: «Готовность к совершению преступления — это тот же “молоток”»2, а плюс к этому «ген порочности», психолого-психиатрическая установка, преступный опыт, криминальная повышенная активность плюс ущербность преступника, его деградированность, конфликтность, в результате выступает «криминальная атака» в виде преступления, как правило, агрессивность и жестокость.

Особым является вопрос о нервно-психических расстройствах. Однако он должен исследоваться специально, конечно же, с участием психиатров.

1 Гарофало Р. Преступление и преступник. СПб., 1924. С. 19.

2 Красновский В.Н. Преступление и криминолого-психологические проблемы личности преступника. М., 1969. С. 96.

70