Институты частного права в Русской Правде

Глава I. Проблемы происхождения Русской Правды

М.Н. Тихомиров, принимая во внимание указанные несоответствия, относил возникновение Древнейшей Правды к 1035 г. При этом он опирался на содержание Софийской первой летописи, в которой дважды упоминается о грамотах Ярослава. События, помещенные под 1019 г., полностью совпадают с событиями, которые описываются в Новгородской первой летописи младшего извода и датируются в ней 1016 г. Второе известие относится к 1035 г., и в нем говорится о том, что «Ярослав, посадив князем в Новгороде своего сына Владимира и вместе с ним епископа Жидяту, дал новгородцам грамоту». Именно к последнему событию М.Н. Тихомиров и приурочивает создание Древнейшей Правды, тем самым ратуя за ее новгородское происхождение1.

С.В. Юшков также называет 30-е гг. XI в. временем появления Правды Ярослава. Однако он решительно отрицает ее новгородское происхождение, полагая, что «этот серьезный момент в развитии русского права скорее всего мог получить свое выражение не в Новгороде, который не играл в начале XI в. какой-нибудь крупной политической роли и был только плацдармом для выхода князей на большую политическую арену, а в столице Киевского государства – Киеве»2.

Оригинальную версию происхождения Древнейшей Правды выдвинул Л.В. Милов, который исходил из того, что византийский свод законов – Эклога – был переведен не в Болгарии, а в Древнерусском государстве. По его мнению, перевод Эклоги был связан с проводимой Владимиром в конце X в. реформой по отмене вир и заменой их казнью3, о которой содержатся следующие сведения в Повести временных лет:

«И сильно умножились разбои, и сказали епископы Владимиру: «Вот умножились разбойники; почему не казнишь их?» Он же ответил: «Боюсь греха». Они же сказали ему: «Ты поставлен Богом для наказания злым, а добрым на милость. Следует тебе казнить разбойников, но расследовав». Владимир же отверг виры и начал казнить разбойников, и сказали епископы и старцы: «Войн много у нас; если бы была у нас вира, то пошла бы она на оружие и коней». И сказал Владимир: «Пусть так». И жил Владимир по заветам отца и деда».

Судя по этим летописным сведениям, после принятия христианства Владимир заменил виры смертной казнью. Л.В. Милов расценил это как введение в юридическую практику норм титула XVII Эклоги. Однако

1 См.: Тихомиров М.Н. Пособие по изучению Русской Правды. М., 1964. 2 Юшков С.В. Русская Правда. С. 292.

3См.: Милов Л.В. Легенда или реальность (о неизвестной реформе Владимира

иПравде Ярослава) // Древнее право. 1996. № 1.

11

Институты частного права в Русской Правде

Владимир был вынужден через какое-то время вернуться к практике взимания вир. И в этой ситуации для преодоления юридической нестабильности, как полагал Л.В. Милов, и была создана Правда Ярослава. На основе сопоставления Эклоги и норм Древнейшей Правды ученым был сделан вывод о том, что тематика установлений Эклоги была в значительной мере использована древнерусскими юристами при создании Древнейшей Правды. В связи с этим Л.В. Милов пишет: «Отвергнутый византийский свод послужил основой для разработки местными юристами своих законов с применением уже местных, традиционных наказаний (Закона Русского)»1. При этом он настаивал, что в этих целях использовался не греческий текст, а именно древнерусский перевод.

Теория Л.В. Милова выглядит довольно логичной. Однако она полностью основана на гипотезе о переводе византийской Эклоги на древнеславянский язык в Древней Руси в Х в. Следует отметить, что и сам автор изначально датировал перевод XI в. и лишь впоследствии – концом X в. При этом датировка им перевода Х в. аргументируется исключительно историческими событиями, связанными с проводимой Владимиром реформой по отмене вир, чего явно недостаточно.

В первую очередь определенные сомнения возникают по поводу самой возможности осуществления древнерусского перевода Эклоги в Х в. С одной стороны, сведения о существовании в дохристианской Руси письменности и переводных книг не позволяют категорически отрицать такую возможность. С другой стороны, до нас не дошел ни один письменный источник, датируемый ранее ХI в., поэтому представляется излишне смелым допущение возможности перевода на древнеславянский язык такого сложного юридического текста, как Эклога. В связи с этим полагаем, что данная гипотеза нуждается в дополнительной аргументации.

Следует отметить, что совершенно иначе оценивает значение реформы Владимира В.М. Живов2. Он считает этот момент началом юридического дуализма в России, который заключается в противопоставлении византийского права и древнейшего русского права, обладавшего культурным статусом в языческой культуре. С принятием христианства древнейшее русское право лишается этого статуса, так как утрачивает характер традиции и приобретает характер обычая,

1 Милов Л.В. Указ. соч. С. 216.

2 Живов В.М. История права как лингвосемиотическая проблема // Из истории русской культуры. Т. II. Кн. 1: Киевская и Московская Русь / Сост. А.Ф. Литвина, Ф.Б. Успенский. М., 2002.

12

Глава I. Проблемы происхождения Русской Правды

который принадлежит не сфере культуры, а сфере быта. Данный вывод основан на анализе различий в юридической терминологии, используемой в русских и церковнославянских памятниках права.

При этом В.М. Живов не отрицает влияния византийского права на Русскую Правду. Но он утверждает, что «в составе РП это влияние отразилось лишь на наследственном и семейном праве (впрочем, при сохранении и здесь русской основы…)»1, в то время как Л.В. Милов видел свидетельство использования Эклоги в Древнейшей Правде в том, что, «за некоторыми исключениями, порядок следования сюжетов преступлений у Правды Ярослава схож именно с древнерусской редакцией Эклоги».

Вопрос о рецепции византийского права заслуживает отдельного рассмотрения, здесь лишь отметим, что выводы В.М. Живова не подтверждают гипотезу, выдвинутую Л.В. Миловым.

Не менее дискуссионным является вопрос о времени и обстоятельствах происхождения второй части Краткой Правды – Устава Ярославичей (или Правды Ярославичей) – ст. 19–40 (или 19–41). Название эта часть Краткой Правды получила от помещенного перед ней заголовка: «Закон, установленный для Русской земли, когда собрались Изяслав, Всеволод, Святослав, Коснячко Перенег, Никифор Киевлянин, Чудин Микула». Из этого заголовка следует, что данная часть Краткой Правды была составлена на съезде трех сыновей Ярослава – Изяслава, Святослава и Всеволода – и их наиболее влиятельных слуг – княжеских «мужей».

По мнению С.В. Юшкова, «Правда Ярославичей могла появиться только после восстания 1068 г., когда надо было угрозой более жестоких наказаний предотвратить нападения на представителей княжеской дворцовой администрации и на княжеское имущество со стороны низов и закрепощаемого сельского населения»2. Следуя этой логике, данный свод законов не мог появиться ранее 1068 г. и позднее 1073 г. (год, в котором умер Изяслав). В летописях сохранились сведения о съезде Ярославичей в Вышгороде в 1072 г. по случаю торжеств по поводу празднования перенесения мощей Бориса и Глеба. Поэтому большинство исследователей (П.В. Голубовский, М.А. Дьяконов, М.В. Тихомиров, С.В. Юшков, Л.В. Черепнин) склоняются к тому, что Правда Ярославичей была составлена в 1072 г. в Вышгороде.

1 Живов В.М. Указ. соч. С. 667.

2 Юшков С.В. Русская Правда. С. 302.

13

Институты частного права в Русской Правде

В качестве слабого места данной гипотезы указывают на то, что, по летописным сведениям, в этом съезде принимали участие крупные деятели церкви, но они не были указаны в заголовке. Кроме того, сам Устав носит исключительно светский характер и не содержит в себе норм, направленных на защиту церкви. Исходя из этого, делается вывод, что Устав был принят на каком-то ином съезде, без представителей церкви1.

Доводы, приводимые в обоснование датировки Устава Ярославичей 1072 г., не удовлетворили и А.А. Зимина. По его мнению, съезд Ярославичей проходил при жизни Ярослава. Поэтому Устав не мог появиться позднее 1054 г. – года смерти Ярослава – и ранее 1036 г., в котором старший сын Ярослава – Владимир получил Новгородское княжение и покинул Киев, поэтому и не участвовал в съезде Ярославичей.

М.Б. Свердлов также полагает, что Устав был создан во время правления Ярослава, а заголовок появился «ошибочно, возможно, при редактировании или переписывании в новгородском летописании»2.

Следует отметить, что, опровергая доводы сторонников датировки Устава 1072 г., оппоненты не называют иной конкретной даты его принятия.

Помимо спора о датировке Устава Ярославичей в литературе его участниками высказываются различные суждения о его составе. Несмотря на имеющийся заголовок, В. Сергеевич усомнился в том, что все статьи Устава составляют единое целое: «Сколько статей принадлежит законодательству перечисленных здесь сыновей Ярослава, это не ясно; но несомненно, что их законодательству принадлежат далеко не все следующие за приведенным заголовком статьи. Не только перечисляемые в ст. 42 судные пошлины (поконы вирные) установлены самим Ярославом, а не его сыновьями, но и правило ст. 21 принадлежит только одному из его сыновей, а не трем»3.

М.В. Тихомиров также указывал на неоднородность состава Устава Ярославичей, выделив дополнительные статьи (ст. 28 (29) – ст. 39 (40)), которые, как он считал, не имеют непосредственного отношения к Правде Ярославичей, а приписаны позже. На более позднее происхождение этих статей, по его мнению, указывает «повторение двух статей из Правды Ярослава (о уводе холопа, о кровавом муже),

1 См.: Российское законодательство X–XX вв. Т. I: Законодательство Древней Руси / Отв. ред. тома – В.Л. Янин. М., 1984. С. 37.

2 Свердлов М.Б. От Закона Русского к Русской Правде. С. 21–23.

3 Сергеевич В.И. Лекции и исследования по древней истории права. СПб., 1903. С. 55.

14

Глава I. Проблемы происхождения Русской Правды

а также денежный счет, существенно отличающийся от такого же счета в Правде Ярославичей»1.

Мнение М.Н. Тихомирова о составе Устава Ярославичей разделяет и С.В. Юшков, не соглашаясь лишь с новгородским происхождением дополнительных статей. Признавая неоднородность текста Устава, А.А. Зимин придерживался иной позиции: «Эти постановления могли быть разновременными и уж конечно должны были основываться на предшествующем законодательстве. Поэтому считать, что вторая часть Устава создана после шкалы штрафов ст. 19–28, достаточных оснований нет. Систематизация статей не была проведена путем выстраивания их в единый хронологический ряд, а носит тематический характер (сначала помещены статьи о штрафах за убийство, затем за кражу)»2.

Несмотря на все имеющиеся разногласия, ученые солидарны в назначении Устава Ярославичей – защита княжеского хозяйства. Поэтому нормы данного Устава носят уголовно-правовой характер и действие их не распространяется за пределы княжеского домена.

Третья часть Краткой Правды именуется Поконом вирным, так как ст. 42 начинается словами: «А се покон вирный». В ней устанавливаются размеры денежных и продовольственных отчислений вирнику – княжескому дружиннику, ведавшему сбором виры и судом по уголовным делам3. Помимо ст. 42 к Покону вирному относят и ст. 41, так как в ней определены правила распределения виры между князем, мечником и емцом (тем кто емлет, т.е. берет). Большинство исследователей считают, что Покон вирный был создан Ярославом, так как

вконце ст. 42 на это прямо указывается: «То ти урок Ярославль».

Кзаконодательной деятельности Ярослава обычно относят и создание четвертой части Краткой Правды – ст. 43, именуемой Уставом мостников. В ней устанавливается размер платы мостникам (мастерам по постройке мостов и мостовых).

Таким образом, Краткая Правда состоит из четырех частей, которые возникли в разные временные периоды. В связи с этим неизбежно возникает вопрос о происхождении Краткой Правды как единого сборника законодательных установлений. В литературе можно выделить несколько позиций по данному вопросу.

Так, М.Н. Тихомиров в развитие своей теории новгородского происхождения Русской Правды связывал ее создание с новгородским

1 Тихомиров М.Н. Пособие по изучению Русской Правды. С. 22. 2 Зимин А.А. Правда Русская. С. 101.

3 Памятники русского права Киевского государства Х–ХII вв. С. 105.

15

Институты частного права в Русской Правде

князем Всеволодом Мстиславичем: «Краткая Правда должна была явиться сборником гражданских законов Новгорода, подобно тому, как другие грамоты Всеволода определяли права церкви (св. Софии) и купечества»1. Л.В. Черепнин также склонялся к новгородскому происхождению Краткой Правды. Он связывал ее создание с восстанием 1136 г., когда из Новгорода был изгнан князь Всеволод Мстиславич2.

Им возражал С.В. Юшков, последовательно отстаивавший киевское происхождение данного памятника права. При датировке Краткой Правды он основывался на рассуждениях М.Д. Приселкова относительно последовательности упоминания имен Ярославичей

взаголовке к Правде Ярославичей: более младший – Всеволод был поставлен перед более старшим – Святославом. По мнению М.Д. Приселкова, такое перемещение могло быть произведено в угоду Всеволода после смерти Святослава в 1076 г. Исходя из этого составление Краткой Правды М.Д. Приселков относил ко времени после 1076 г., но до 1090-х гг. Соглашаясь с ним, С.В. Юшков относил «происхождение Краткой Правды вообще ко времени Всеволода, умершего

в1093 г.»3.

А.А.Зимин усомнился в том, что «Краткая Правда, содержавшая, по крайней мере, три из четырех памятников, предназначавшихся для Новгорода (Древнейшая Правда, Покон вирный и Урок мостникам), могла быть составлена киевским летописцем конца XI в.»4. Он считал, что Краткая Правда была кодифицирована в Новгороде во времена правления Изяслава Ярославича, когда ее и поместили в Новгородский свод 1052 г.

Таким образом, время составления Краткой Правды варьируется различными исследователями от конца XI до 30-х гг. XII в.

Наибольший интерес для цивилиста представляет Пространная Правда, так как именно в ней встречаются нормы и институты, направленные на правовое регулирование имущественных отношений. Пространная Правда дошла до нас в большом количестве списков, что свидетельствует о ее широком распространении на Руси.

1 Тихомиров М.Н. Исследование о Русской Правде (происхождение текстов). М.; Л., 1941. С. 78.

2См.: Черепнин Л.В. Общественно-политические отношения в Древней Руси

иРусской Правде // Черепнин Л.В. Древнерусское государство и его международное

значение. М., 1965. С. 251.

3 Юшков С.В. Русская Правда. С. 318.

4 Зимин А.А. Правда Русская. С. 138.

16

Глава I. Проблемы происхождения Русской Правды

Следует отметить, что списки Пространной Правды содержались преимущественно в юридических сборниках (Кормчие, Мерила Праведные), имеющих церковное происхождение. Данное обстоятельство, по мнению В.О. Ключевского, свидетельствует и о церковном происхождении Русской Правды: «Церковный кодификатор воспроизводил действовавшее на Руси право, имея в виду потребности и основы церковной юрисдикции»1. В подтверждение своей гипотезы он обоснованно указывал на то, что церковная юрисдикция распространялась в отдельных случаях и на мирян.

Отчасти согласен с его выводами В.М. Живов, хотя и считает их слишком радикальными. Он также объясняет включение Русской Правды в церковнославянские сборники потребностями духовенства, которое было вынуждено использовать местное право в своей судебной практике. Но, по мнению В.М. Живова, эта потребность возникла не из-за широкой юрисдикции церковного суда, а из-за того, что «византийское право сделалось культурной фикцией – ему принадлежало все культурное значение и никакого значения практического»2.

Наиболее взвешенной представляется позиция С.В. Юшкова, который, не отрицая роли церкви в составлении списков, подчеркивает, что «речь может итти только о переработках кодекса светской феодальной власти церковными кругами»3.

На официальное происхождение указывают и заголовки, имеющиеся в тексте Пространной Правды. Предваряет текст первый заголовок: «Суд Ярославль Володимеричь Правда Русськая», второй заголовок дается перед статьей 53: «Устав Володимир Всеволодичь». Наличие этих заголовков в Пространной Правде позволило дореволюционным исследователям Э.С. Тобину и Н. Ланге рассматривать первую и вторую части Пространной Правды как особые памятники4. Их позицию разделял и С.В. Юшков, выделяя в Пространной Правде первую часть – Суд Ярослава Владимировича и вторую часть – Устав Владимира Мономаха. Определяя время создания Суда Ярослава Владимировича, он исходил из того, что Краткая Правда была радикально переработана, а это предполагает значительный промежуток времени между составлением Краткой Правды и Суда Ярослава Владимировича. На этом основании Суд Ярослава Владимировича датировался им

1 Ключевский В.О. Сочинения. В 9 т. Т. 1: Курс русской истории. М., 1956. С. 233. 2 Живов В.М. Указ. соч. С. 681.

3 Юшков С.В. Русская Правда. С. 351.

4 См.: Тихомиров М.Н. Пособие по изучению Русской Правды. С. 23.

17

Институты частного права в Русской Правде

концом XI в. или началом XII в. (до княжения Владимира Мономаха, т.е. до 1113 г.). Соответственно время возникновения Устава Владимира Мономаха С.В. Юшков связывал со временем княжения в Киеве Владимира Мономаха (1113–1125 гг.). А так как Устав начинался словами «А се установил Володимер Всеволодичь по Святополце, созва дружину свою на Берестовемь…», местом его возникновения он считал с. Берестово1.

Однако взгляд на Пространную Правду как на сборник, состоящий из двух частей, не получил поддержки в литературе. Возражая против него, М.Н. Тихомиров указывал на то, что в Пространной Правде были заимствованы статьи из Краткой Правды: «Заимствования были сделаны и в первую, и во вторую части Пространной Правды, притом единовременно, вследствие чего отсутствует какое-либо повторение заимствованных статей Краткой Правды, тогда как такое повторение статей имеется в самой Краткой Правде как результат ее составления на основании различных, несогласованных между собой источников». Другим источником Пространной Правды М.Н. Тихомиров называл Устав Владимира Мономаха, в котором содержались нормы о процентах и закупах, сложившиеся в результате восстания в Киеве в 1113 г. Временем возникновения Пространной Правды М.Н. Тихомиров считал начало XIII в. и связывал ее происхождение с Новгородским восстанием 1209 г.

А.А. Зимин также полагал, что С.В. Юшкову не удалось «доказать раздельное бытование обеих частей Пространной Правды». По его мнению, кодификационная работа велась непосредственно Мономахом, поэтому «в Берестово речь шла об утверждении всего общерусского кодекса – Пространная Правда», а не только Устава Владимира Всеволодовича. Таким образом, время создания Пространной Правды он определял как период после Киевского восстания 1113 г., но до 80-х гг. XIII в., т.е. до времени, которым датируется ее наиболее ранний список.

Исследователи также отмечают, что помимо Краткой Правды и Устава Владимира Всеволодовича в Пространной Правде использовались положения из уставов других киевских князей XI–XII вв. Так, А.А. Зимин связывал ст. 47–52 с «деятельностью князя Святополка Изяславича, который известен как покровитель ростовщиков». Л.В. Черепнин выделял в Пространной Правде группы статей, источниками которых, на его взгляд, являются правовой кодекс, принятый на княжеском съезде

1 Юшков С.В. Русская Правда. С. 327, 335.

18

Глава I. Проблемы происхождения Русской Правды

в Любече в 1079 г. (ст. 1–2 Пространной Правды); Устав черниговского князя Всеволода Ольговича (1138–1146 гг.), основанный на домениальном Уставе Святослава Ярославича 1072 г. (ст. 67–73, 75–85 Пространной Правды). Кроме того, к периоду княжения владимирского великого князя Всеволода Юрьевича ученый отнес создание Устава о холопстве.

Сокращенная Правда сохранилась всего в двух поздних списках. Большинство ученых (Н. Ланге, Н.А. Максимейко, С.В. Юшков, А.А. Зимин) полагали, что Сокращенная Правда является позднейшими извлечениями из Пространной Правды, имеет московское происхождение и датируется XV–XVII вв. Так, Н.А. Максимейко отмечал, что сокращению и переработке подверглись прежде всего те статьи, которые содержали архаизмы. А.А. Зимин связывал составление Сокращенной Правды с попытками кодификации русского права, которые, по его мнению, имели место в конце XVI – начале XVII в. С.В. Юшков датировал Сокращенную Правду более ранним периодом – XV в., и поэтому он рассматривал ее прежде всего как свидетельство существования Русской Правды после распада Киевского государства. По его мнению, Сокращенная Правда восполняет «весьма крупный пробел в истории источников русского права между Русской Правдой, с одной стороны, и Псковской судной грамотой

иСудебником 1947 г. – с другой стороны»1.

Влитературе высказывались и иные взгляды на происхождение Сокращенной Правды. Так, В.И. Сергеевич писал: «…мы здесь имеем дело не с сокращением пространной Правды, а с более древней ее редакцией, в которую еще не были внесены статьи, считаемые нами выпущенными». Соответственно и время составления данной редакции он определял периодом не ранее конца XII или начала XIII в. М.Н. Тихомиров также отвергал гипотезу о происхождении Сокращенной Правды путем сокращения Пространной Правды. Он считал, что «Сокращенная Правда составлялась на основании памятника, который имел текст, излагающий отдельные статьи Правды в более древнем виде, чем Пространная»2.

Проведенный обзор показывает, что ни по одному вопросу, связанному с происхождением Русской Правды, ученым не удалось выработать единого подхода. И это обстоятельство нельзя не учитывать при дальнейшем исследовании текста данного памятника права.

1 Юшков С.В. Русская Правда. С. 91.

2 Тихомиров М.Н. Пособие по изучению Русской Правды. С. 26.

Глава II ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ

ИМУЩЕСТВЕННОГО ОБОРОТА

Договор займа

Правовой регламентации заемных отношений в Русской Правде уделяется довольно значительное место, что свидетельствует об их важной роли в экономической жизни Древней Руси. О широком распространении заемных отношений можно судить и по найденным на раскопках в Новгороде, Смоленске, Старой Руссе берестяным грамотам XI–XII вв., в которых содержатся списки должников (новгородские грамоты № 526 и 789, смоленские грамоты № 12 и 630, старорусские грамоты № 16, 18, 19 и др.).

Договору займа посвящены ст. 47, 50–53 Пространной Правды. Анализ данных статей позволяет сделать вывод, что предметом договора займа могли быть деньги (скот или куны, т.е. денежные средства), а также вещи (мед или жито – зерно).

При совершении договора займа требовалось присутствие свидетелей, так как при возникновении спора между займодавцем и заемщиком первый должен был привести свидетелей для принесения присяги. Только в этом случае займодавец мог рассчитывать на возврат долга. В случае если долг не отдавался «за много лет», то заемщик обязывался выплатить еще и вознаграждение в размере 3 гривен «за обиду».

Указание в ст. 47 Пространной Правды на свидетелей – послухов («послуси») породило ряд вопросов, и прежде всего о количестве послухов.

Исследователи проводили параллель со ст. 15 Краткой Правды, так как большинство из них полагали, что в данной статье речь шла о взыскании долга по договору займа. Согласно ст. 15 Краткой Правды истцу предписывалось «идти на извод пред 12 человека». В литературе

20