Ту же проблему поднимает и вопрос двенадцатый.

Вопрос восьмой содержит выпад против екатерининского журнала «Собеседник» и «пустых», «болтливых» фельетонов «Былей и небылиц», написанных самой императрицей. Екатерина в ответе указала, что поняла дерзкий намек писателя.

Десятый вопрос содержит в себе намек и обвинение Екатерины в разгоне Комиссии для сочинения нового уложения. Пятнадцать лет назад под предлогом войны с Турцией Екатерина распустила Комиссию. Фонвизин первый в русском обществе поставил вопрос перед монархиней — почему не собирается Комиссия, почему прекратилась работа по обновлению законодательства, почему исключены из этой работы представители всех сословий России. Распустив Комиссию, Екатерина в то же время развернула, особенно после подавления восстания Пугачева, лихорадочную деятельность по законодательству, направленную на укрепление полицейского государства. В письмах к своим французским друзьям-просветителям Екатерина писала, что она «больна легисломанией», что она одна составляет сотни законов, долженствовавших обновить Россию. Фонвизинский вопрос выражал общественное недовольство этой «легисломанией». Разъяренная Екатерина ответила резко на этот вопрос, в назидание другим: «Оттого, что сие не есть дело всякого». Тем самым Екатерина открыто признавала: кончилась ее игра в либерального политика. Составление законов, объявлялось ею, есть прерогатива самодержавного государя, который не собирается ничего уступить из своей власти.

Тринадцатый вопрос не столько спрашивал, сколько констатировал, с типичным для Фонвизина гневом, факт вырождения дворянства, основой чему служило рабовладение. Вопрос формулировал центральную идею «Недоросля», где Фонвизин изображал «упадшие души» дворян Скотининых и Простаковых.

Под номером четырнадцатым Фонвизин поместил два вопроса. Сделал он это сознательно, ибо второй четырнадцатый вопрос, «о шпынях и балагурах», как прямой выпад против Екатерины, мог быть выброшен. И тогда счет оставшихся вопросов не изменился бы.

Вопросы пятнадцатый и шестнадцатый связаны с письмами из Франции. Там Фонвизин показал русских «умниц», оказавшихся в Париже «дураками», и критически отнесся к тем иностранцам, кои у себя в отечестве «почитались умными людьми».

1. Отчего у насъ спорятъ сильно въ такихъ истинахъ, кои нигдѣ уже не встрѣчаютъ ни малѣйшаго сомнѣнія?

На 1. У насъ, какъ и вездѣ, всякій споритъ о томъ, что ему не не нравится или непонятно.

   2. Отчего многихъ добрыхъ людей видимъ въ отставкѣ?

   На 2. Многіе добрые люди вышли изъ службы, вѣроятно, для того, что нашли выгоду быть въ отставкѣ.

   3. Отчего всѣ въ долгахъ?

   На З. Оттого въ долгахъ, что проживаютъ болѣе, нежели дохода имѣютъ.

   4. Если дворянствомъ награждаются заслуги, а къ заслугамъ отверзто поле для всякаго гражданина, отчего же никогда не достигаютъ дворянства купцы, а всегда или заводчики, или откупщики?

   На 4. Одни, бывъ богатѣе другихъ, имѣютъ случай оказать какую ни на есть такую заслугу, по которой получаютъ отличіе.

   5. Отчего у насъ тяжущіеся не печатаютъ тяжебъ своихъ и рѣшеній Правительства.

   На 5. Для того, что вольныхъ типографій до 1782 года не было.

   6. Отчего, не только въ Петербургѣ, но и въ самой Москвѣ перевелись общества между благородными?

   На 6. Отъ размножившихся клубовъ.

   7. Отчего главное стараніе большей части дворянъ состоитъ не въ томъ, чтобъ поскорѣй сдѣлать дѣтей своихъ людьми, а въ томъ, чтобъ поскорѣе сдѣлать ихъ, не служа, гвардіи унтеръ-офицерами?

   На 7. Одно легче другого.

   8. Отчего въ нашихъ бесѣдахъ слушать нечего?

   На 8. Оттого, что говорятъ небылицу.

   9. Отчего извѣстные и явные бездѣльники принимаются вездѣ равно съ честными людьми?

   На 9. Оттого, что на судѣ не изобличены.

   10. Отчего въ вѣкъ законодательный никто въ сей части не помышляетъ отличиться?

   На 10. Оттого, что сіе не есть дѣло всякаго.

   11. Отчего знаки почестей, долженствующіе свидѣтельствовать истинныя отечеству заслуги, не производятъ по большей части къ носящимъ ихъ ни малѣйшаго душевнаго почтенія?

   На 11. Оттого, что всякій любитъ и почитаетъ лишь себѣ подобнаго, а не общественныя и особенныя добродѣтели.

   12. Отчего у насъ не стыдно не дѣлать ничего?

   На 12. Сіе не ясно: стыдно дѣлать дурно, а въ обществѣ жить не есть не дѣлать ничего.

   13. Чѣмъ можно возвысить упадшія души дворянства? Какимъ образомъ выгнать изъ сердецъ нечувственность къ достоинству благороднаго званія? Какъ сдѣлать, чтобъ почтенное титло дворянина было несомнѣннымъ доказательствомъ душевнаго благородства?

   На 13. Сравненіе прежнихъ временъ съ нынѣшними покажетъ несомнѣнно, колико души ободрены, либо упали. Самая наружность, походка, и проч. то уже оказываетъ.

   14. Имѣя Монархиню честнаго человѣка, что бы мѣшало взять всеобщимъ правиломъ, удостоиваться Ея милостей одними честными дѣлами, а не отваживаться проискивать ихъ обманомъ и коварствомъ?

   На 14. Для того, что вездѣ, во всякой землѣ и во всякое время. родъ человѣческій совершеннымъ не родится.

   14) Отчего въ прежнія времена шуты, шпыни и балагуры чиновъ не имѣли, а нынче имѣютъ и весьма большіе?

   На 14) Предки наши не всѣ грамотѣ умѣли. NB. Сей вопросъ родился отъ свободоязычія, котораго предки наши не имѣли; буде же бы имѣли, то начли бы на нынѣшняго одного десять прежде бывшихъ.

   15. Отчего многіе пріѣзжіе изъ чужихъ краевъ, почитавшіеся тамо умными людьми, у насъ почитаются дураками; и наобороты отчего здѣшніе умницы въ чужихъ краяхъ часто дураки?

   На 15. Оттого, что вкусы разные, и что всякій народъ имѣетъ свой смыслъ.

   16. Гордость большей части бояръ гдѣ обитаетъ: въ душѣ, или въ головѣ?

   На 16. Тамо же, гдѣ нерѣшимость.

   17. Отчего въ Европѣ, весьма ограниченный человѣкъ въ состояніи написать письмо вразумителыюе, и отчего у насъ часто преострые люди пишутъ такъ безтолково?

   На 17. Оттого, что тамо, учась слогу, одинако пишутъ; у насъ же всякъ мысли свои, не учась, на бумагу кладетъ.

   18. Отчего у насъ начинаются дѣла съ великимъ жаромъ и пылкостью, потомъ же оставляются, а нерѣдко и совсѣмъ забываются?

   На 18. По той же причинѣ, по которой человѣкъ старѣется.

   19. Какъ истребить два сопротивые и оба вреднѣйшіе предразсудка: первый, будто у насъ все дурно, а въ чужихъ краяхъ все хорошо: второй, будто въ чужихъ краяхъ все дурно, a y насъ все хорошо?

   На 19. Временемъ и знаніемъ.

   20. Въ чемъ состоитъ нашъ національный характеръ?

   На 20. Въ остромъ и скоромъ понятіи всего, въ образцовомъ послушаніи и въ корени всѣхъ добродѣтелей, отъ Творца человѣку данныхъ.

«Всеобщая придворная грамматика»

Основная мысль: критика двора. Екатерины II В форме ответов на вопросы основных грамматических определений и изложения грамматических правил дается исключительно резкая критика двора. Екатерины II, который Фонвизин считал самым зараженным местом во всем государстве, продажных льстецов-одописцев и т. п.

Глава первая: ВСТУПЛЕНИЕ

На первый же вопрос: «Что есть придворная грамматика?» — следует ответ:

«Придворная грамматика есть наука хитро льстить языком и пером».

— «Что значит хитро льстить?»

— «Значит говорить и писать такую ложь, которая была бы знатным приятна, а льстецу полезна».

— «Что есть придворная ложь?»

— «Есть выражение души подлой перед душою надменной». Она состоит из

бесстыдных похвал большому барину за те заслуги, которых он не делал, и за

те достоинства, которых не имеет.

Вопр. На сколько родов разделяются подлые души?.

- Отв. На шесть.

1. Те, кои сделали несчастную привычку, без малейшей нужды, в

передних знатных господ шататься вседневно.

2. Те, кои, с благоговением предстоя большому барину, смотрят ему в

очи раболепно и алчут предузнать мысли его, чтобы заранее угодить ему подлым

таканьем.

3. Те, которые пред лицом большого барина, из одной трусости, рады

все всклепать на себя небывальщины и от всего отпереться.

4. Те, кои в больших господах превозносят и то похвалами, чем

гнушаться должны честные люди.

5. Те, кои имеют бесстыдство за свои прислуги принимать воздаяния,

принадлежащие одним заслугам.

6. Те, которые презрительнейшим притворством обманывают публику: вне

двора кажутся Катонами, вопиют против льстецов; ругают язвительно и

беспощадно всех тех, которых трепещут единого взора; проповедуют

неустрашимость; и по их отзывам кажется, что они одни своею твердостию

стерегут целость отечества и несчастных избавляют от погибели; но, переступя

чрез порог в чертоги государя, делается с ними совершенное превращение:

язык, ругавший льстецов, сам подлаживает им подлейшею лестию; кого ругал за

полчаса, пред тем безгласный раб; проповедник неустрашимости боится некстати

взглянуть, некстати подойти; страж целости отечества, если находит случай,

первый протягивает руку ограбить отечество; заступник несчастных, для

малейшей своей выгоды, рад погубить невинного.

— Вопр. Какие люди обыкновенно составляют двор?

- Отв. Гласные и безгласные

Глава вторая: О ГЛАСНЫХ И О ЧАСТЯХ РЕЧИ

Иерархия придворных (аллегория букв)

• Гласные — всесильные вельможи, чьи односложные возгласы решают судьбы: «Если большой барин скажет: "О!" — того дела вечно сделать не посмеют... скажет "А!" — дело решено».

• Полубояре (полугласные) — карьеристы, которые «пред гласными — безгласные, пред безгласными — гласные».

• Безгласные — бесправные чиновники, как «буква ъ», не имеющие собственного голоса.

2. «Части речи» как метафоры придворной жизни

• Род: «У двора иногда женщина стоит мужчины, а иной мужчина хуже бабы» — критика лицемерия.

• Число: «Счёт: за сколько подлостей сколько милостей достать можно» — расчётливость и интриги.

• Падеж:

«Наклонение сильных к наглости, бессильных к подлости» — система унижений.