АРАБИЗМЫ В СОВРЕМЕННОМ РУССКОМ ЯЗЫКЕ СЕМАНТИЧЕСКИЙ И ФУНКЦИОНАЛЬНЫЙ АСПЕКТЫ

Закят, Иджтихад, Ильтизам, Касаба, Касида, Квинтал, Кисас, Кубеба, Куфр, Мазхаб, Макама, Марабут, Маржан, Месневи, Минаре, Могар, Мудехар, Мусават, Мухафаза, Мушрик, Муэзин, Наваб, Наджаса, Рубаб, Рубоб, Руку, Салеп, Салюки, Салят, Саум, Сафранин, Сахабы, Сахих, Такбир, Таклид, Талак, Танбур, Тафсир, Феллах, Фикх, Хадд, Хазават, Худжра, Цибет, Шадуф, Шаир, Шейх-уль-ислам (всего 71 слов).

Термины, отсутствующие в текстах НКРЯ (Нулевая

частотностность - 0 раз):

Абдулия, Авлия, Алиада, Алкализация, Алкалиметрия, Арабиск, Бахаисты, Ваххабиты, Вилаия, Ганима, Гарип, Гулямы, Далиль, Духанщина, Завия, Зетин, Зинджанторп, Зинджи, Иджма, Икрах, Иннам, Исламистка, Исмаилиты, Кысас, Кыям, Кыяс, Ливийка, Ливтец, Макрух, Мамлюки, Мандуб, Мансух, Маскал, Могер, Моржан, Муджахеды, Мутазилиты, Мухаммас, Мухкам, Назр, Наранжа, Подлежан, Рабад, Раджм, Рукйа, Сафрол, Сахаба, Соера, Тазир, Танбурин, Тимбал, Укуба, Ушр, Хикаят, Цибетин, Шажере, Шотты, Эснаф (58).

Статистика по частотным группам арабизмов Распределение по частотности (в % от общего числа) Всего

проанализировано 434 слова.

Выводы: 37.1% – арабизмов относятся к частотным (используются регулярно), а 62.9% – низкочастотные или редкие, многие из них узкоспециальные или устаревшие.

51

Для углублённого анализа из каждой частотной группы были отобраны ключевые термины: «авария» (высокочастотные), «кайф» (среднечастотные) и «альтаир» (низкочастотные), демонстрирующие разную степень адаптации арабизмов в русском языке. Этот выбор позволяет проследить закономерности семантических трансформаций в зависимости от частоты употребления.

«АВАРИЯ» 1. Этимология и путь заимствования

Арабский источник: راوعع (‘авар) — «убытки, повреждения» (от корня ر و ع — «портить, наносить ущерб»). В арабском это слово связано с торговым и морским правом (ущерб грузу или судну). В арабском слово не означало «катастрофу», а лишь финансовые потери из-за повреждений.

Итальянский посредник: avaria (XIV–XV вв.) — термин морского страхования, обозначавший убытки от повреждения корабля или груза.

Русский язык: заимствовано в XVIII веке через европейские языки (вероятно, голландский averij или французский avarie) с сохранением узкого значения.

2. Семантический сдвиг в русском языке

История слова «авария» в русском языке – это удивительный пример того, как термин может полностью переосмыслить своё значение, отражая изменения в обществе и технологиях. Изначально заимствованное через европейские языки из арабского, где оно обозначало финансовые убытки от повреждений груза или судна, в русском XVIII века оно сохраняло это узкое, специальное значение. Морские отчёты того времени пестрят сухими формулировками: «авария на сумму столько-то рублей», где речь шла исключительно о материальном ущербе. Но язык – живой организм, чутко реагирующий на потребности эпохи. С развитием промышленности и

транспорта в XIX-XX веках слово начало постепенно менять свою семантику.

52

Уже не только о кораблях и деньгах шла речь, когда говорили «авария» – теперь это могли быть поломки на заводах, железных дорогах, позднее – автомобильные катастрофы. Особенно показателен XX век, когда термин окончательно утратил связь с первоначальным финансовым значением и стал обозначать прежде всего само событие разрушения, а не его экономические последствия.

Сегодня, услышав слово «авария», мы в первую очередь представляем себе не бухгалтерские отчёты, а разбитые машины, аварийные службы с мигалками, возможно, даже чернобыльскую катастрофу. Это прекрасный пример того, как технический прогресс не только вводит в язык новые слова, но и перекраивает значения старых. Примечательно, что в современном русском «авария» сохранила свою негативную окраску, но полностью переосмыслила сферу применения – из кабинетов страховых агентов оно перекочевало на первые полосы газет и в сводки экстренных служб. Интересно, что параллельно с этим процессом в языке появились и производные формы – «аварийный», «аварийщик», которые ещё больше отдалили современное употребление слова от его арабских корней. Это типичный случай, когда заимствованное слово не просто приживается в новом языке, но начинает жить своей собственной жизнью, обрастая новыми смыслами и оттенками.

3. Функциональный аспект

Слово «Авария» давно перестало быть узкопрофессиональным термином моряков и страховщиков – сегодня оно звучит повсюду: от сводок ГИБДД до бытовых жалоб на сломавшийся телефон. Но в разных контекстах оно «работает» по-разному. В официальных документах – сухо и беспристрастно. «Авария на магистральном трубопроводе», «аварийное отключение электроэнергии» – здесь нет эмоций, только факты. Юристы и инженеры используют этот термин как точный инструмент, почти как в XVIII веке, когда речь шла лишь о «повреждении груза». Но стоит включить

53

телевизор или открыть новостную ленту, как слово обрастает новыми красками. Журналисты усиливают его эпитетами: «жуткая авария на трассе», «катастрофические последствия аварии». В таких заголовках уже слышится драма – язык СМИ превращает технический термин в миниисторию о трагедии. А в обычной жизни мы и вовсе порой переосмысливаем

«аварию» до абсурда. «У меня сегодня дома авария – трубу прорвало», –

говорит сосед, хотя, конечно, никто не вызывает аварийную комиссию для составления акта. Это уже не термин, а просто выразительное обозначение бытовой неприятности.

Особенно любопытно, как «Авария» обросла устойчивыми сочетаниями. «Дорожно-транспортная авария» (ДТП) – настолько привычная формулировка, что мы даже не задумываемся, почему «Авария» вдруг стала «транспортной». А вот «аварийный выход» или «аварийный режим» — примеры того, как слово породило целое семейство понятий, далёких от исходного значения. И конечно, в эпоху техногенных катастроф «Авария» всё чаще звучит в тревожном контексте. После Чернобыля, Фукусимы или аварий на химических заводах этот термин стал социальным маркером — он теперь не просто фиксирует поломку, а сигнализирует: «что-

то пошло не так, и это может быть опасно».

4. Сравнение с арабским оригиналом

Таким образом, можно утверждать, что рассматриваемое слово - арабизм «авария» - в русском языке менее тесно связано с понятием экономического ущерба, но спектр ситуаций, в описании которых находит применение данная лексема, гораздо шире, чем в языке-доноре.

54

Обратимся к примерам из НКРЯ:

1.«Он писал, что на руднике произошла авария, – завалило шахту» [Н. Н. Шпанов. Ученик чародея, 1935-1950].

2.«Обеспечить посадку истребителей на свой аэродром или на посадочные площадки в случае аварии самолета» [Сборник боевых документов Великой Отечественной войны. Выпуск 7, 1942-1945].

3.«Громкое шипение, как тяжелый вздох, разнеслось вокруг, оповещая караван об аварии одного корабля» [И.А. Ефремов. Последний марсель, 1944].

4.«Купить машину, купить права, а потом в один прекрасный день попасть в аварию и в лучшем случае лишиться машины вместе с правами». [Фазиль Искандер. Должники, 1968].

5.«Интересно только, что оставшиеся после аварии «СантаМарии» две каравеллы вышли в обратный путь порознь» [Сергей Эйгенсон. Две первые колониальные империи // «Знание ― сила», 2020].

5.Юридический аспект

В российском законодательстве понятие «авария» получает чёткую юридическую интерпретацию благодаря нормативным документам, среди которых ключевое место занимает ГОСТ Р 22.0.05-94 («Техногенные чрезвычайные ситуации»). Согласно этому стандарту, «АВАРИЯ» определяется как — опасное техногенное происшествие, которое выходит за рамки рядовой поломки или инцидента и приобретает характер угрозы системного масштаба. Критически важным в этом определении является указание на последствия: авария создаёт непосредственную угрозу жизни и здоровью людей, приводит к разрушению инфраструктуры (зданий, оборудования, транспортных средств) и нарушению производственных или логистических процессов, а также наносит ущерб окружающей среде [ГОСТ

22.0.05-97, https://gostassistent.ru/doc/4beca27f-d570-4a28-9567-

7487afe9e0b5?ysclid=mbfp1j9rnk799230740].

55

Это определение подчёркивает, что юридический статус аварии присваивается не любому повреждению, а только тому, которое влечёт за собой социально-значимые последствия. Например, поломка станка на заводе может считаться аварией лишь в том случае, если она парализует работу цеха, создаёт риск для работников или вызывает выброс вредных веществ. Важно отметить, что ГОСТ акцентирует локализацию происшествия — это не абстрактный инцидент, а событие, привязанное к конкретному объекту, территории или акватории, что позволяет чётко разграничивать зону ответственности при расследовании и ликвидации последствий.

Такой подход законодателя отражает эволюцию термина: от узкого понимания аварии как «убытков» (в историческом контексте) до современной трактовки как социально-опасного явления, требующего регламентированного реагирования. В этом смысле юридическое определение служит не просто классификатором, но и инструментом для определения меры ответственности сторон — будь то владельцы предприятий, перевозчики или государственные надзорные органы.

«КАЙФ » 1. Этимология и путь заимствования

турецкое keyif («блаженство, отдых»). В XIX веке слово сохраняло восточный колорит и ассоциировалось с курением кальяна, ленивым блаженством – типичным «ориентальным» образом, популярным в романтической литературе. К концу XIX века форма «кейф» уступила

56

место «кайфу» (под влиянием разговорного произношения), а в XX веке термин раскололся на два варианта:

«Киф» – узкий жаргонизм наркокультуры (от араб. kif – гашиш);

«Кайф» – общеупотребительное слово для любого удовольствия.

Эволюция термина в русском языке прошла несколько ключевых

этапов. В 1820-е годы слово «кейф» вошло в русский язык как экзотизм с ярким восточным колоритом, что отразилось в произведениях О.И. Сенковского и толковом словаре В. Даля. К концу XIX века термин приобрел ироничное звучание, став обозначением праздного времяпрепровождения — достаточно вспомнить распространенное выражение «кейфовать на диване». В XX веке произошла окончательная трансформация: форма «кайф» закрепилась в разговорной речи, значительно расширив семантику — теперь это слово обозначает интенсивное удовольствие от самых разных вещей (музыки, еды, жизни в целом), полностью утратив первоначальную связь с восточной экзотикой.

-«Витя благополучно кайфует на даче, куда он уехал на мотоцикле» [С. Н. Есин. Дневник, 2006].

-«Сейчас сидит на кухне, кайфует, курит сигареты «ВТ», которые когда-то считались хорошими» [Павел Мейлахс. Отступник // «Звезда», 2002].

-«Мы с Колей кайфуем – сигареты, чаек, бутерброды» [Д.Н. Каралис. Автопортрет, 1999].

2. Семантический сдвиг в русском языке Слово «Кайф» претерпело удивительную семантическую

трансформацию – от узкого восточного понятия до универсального сленгового термина удовольствия. Изначально связанное с арабской традицией расслабленного наслаждения (часто под воздействием гашиша или кальяна), в русском XIX века оно стало символом восточной лени – того самого «кейфа», который ассоциировался с турками, лежащими на диванах.

57

Однако уже к началу XX века слово начало терять этнокультурную привязку,

превращаясь в ироничное обозначение любого приятного безделья.

Настоящий перелом произошел во второй половине XX века, когда «кайф» демократизировался и вошел в молодежный сленг, полностью оторвавшись от первоначального контекста. Сегодня «ловить кайф» можно от чего угодно – от музыки до спорта, а исходная связь с опьянением сохранилась разве что в слове «киф», оставшемся узким наркотермином. Этот семантический сдвиг отражает общую тенденцию русской лексики стирать культурные границы заимствованных слов, адаптируя их под новые реалии.

3. Функциональный аспект

В современном русском языке «кайф» функционирует на трех уровнях:

1.Разговорная речь

2.Публицистика и медиа

3.Жаргонные подсистемы

o В отличие от нейтрального «кайфа», «киф» остался в узком употреблении:

 Наркосленг (устаревшее): «кифануть» = покурить гашиш.

58

 Исторические тексты: вспоминается в контексте XIX века

(«восточный кейф»).

Парадокс: при общем сходстве происхождения, «кайф» и «киф» разошлись функционально – первое стало общеупотребимым (в НКРУ 618 раз), второе маргинализировалось (в НКРЯ 2 раза) [НКРЯ, https://ruscorpora.ru/].

-«Там все будет бесплатно, там все будет в кайф» [Иван Мартов. Мы вскормлены пеплом великих побед. Тридцать лет назад: рок-поэзия и перестройка, 2017].

-«Это не гашиш, это киф, – сказал садовник» [Михаил Гиголашвили. Красный озноб Тингитаны: Записки о Марокко (2006) // «Нева», 2008].

4. Сравнение с арабским оригиналом

Арабское слово فيك (kayf) и его русский наследник «кайф» – почти идеальный пример радикального семантического сдвига. В арабском языке kayf – это философское понятие, описывающее состояние бытия, включая:

Физическое наслаждение (от еды, отдыха, гашиша)Духовный экстаз (особенно в суфизме)

Даже просто «самочувствие» (например, «кайфак?» – «как ты?»

вразговорном арабском)

В русском же языке произошла редукция смысла:

Ключевое отличие: если в арабском kayf может быть и божественным откровением, и похмельем, то русский «кайф» жестко закреплен за гедонистическими контекстами.

5. Юридический аспект

59

«Употребление слова «кайфовать» в сочетании с обозначениями психоактивных веществ («кайфовать от химии») потенциально может вызывать правовые риски в российском контексте. Подобные выражения иногда становятся предметом лингвистических экспертиз, поскольку органы правопорядка могут усматривать в них намёк на пропаганду наркопотребления (ст. 6.13 КоАП РФ). Однако однозначной судебной практики по подобным формулировкам не сложилось – в большинстве случаев решающую роль играет общий контекст высказывания».

«АЛЬТАИР» 1. Этимология и путь заимствования

Слово «Альтаир» восходит к арабскому رئاطلا (aṭ-ṭā’ir – «летящий»), которое в средневековой арабской астрономии обозначало звезду α в созвездии Орла. В русский язык термин попал через европейские научные труды (лат. Altair) в XVIII–XIX веках, сохранив исходное астрономическое значение. Интересно, что в арабской традиции это название связано с фольклорным образом «летящего орла», тогда как в европейской науке оно закрепилось как технический термин без поэтического подтекста.

2. Семантический сдвиг термина «Альтаир» в русском языке

История термина «Альтаир» в русском языке представляет собой любопытный пример трансформации узкоспециального астрономического понятия в многогранный культурный символ. Первоначально заимствованное в XVIII-XIX веках из европейской научной традиции (восходящей к арабскому aṭ-ṭā'ir – «летящий»), это слово использовалось исключительно в профессиональном астрономическом контексте, что четко отражено в энциклопедиях Брокгауза и Чудинова начала XX века. Однако уже в советский период начинается процесс семантического расширения. В научно-фантастической литературе (например, у братьев Стругацких) «Альтаир» приобретает новые коннотации – становится символом недостижимого идеала, далекой и загадочной цели. Этот образный перенос

60