Плотин. - Четвертая эннеада. - 2004

300 Плотин. Эннеады. Трактат IV. 5 (29)

γεια ου δίδωσιν, αλλ' οίον επιχρώννυσιν, ατε ούσα άλλου

ΠΕΡΙ ΨΥΧΗΣ ΑΠΟΡΙΩΝ ΤΡΙΤΟΝ Η ΠΕΡΙ ΟΨΕΩΣ 301

φως το άναμ^εμιγμΑνον <η&η τοις σώμασιν; Ή ενταύθα τω και συμμεμίχβαι το ποιούν το χρώμα. Έπι δε της ζωής της του σώματος τι ; Ή παρακείμενης φυχης άλλης έχει. "Οταν ουν το σώμα φ$α&η ου γαρ δη φυχης τι άμοιρον δύναται είναι φ^ειρομενου ουν του σώματος και ουκ επαρ­ κούσες αύτφ ούτε της δούσης ουτ* είτις παράκειται, πώς αν ετι ζωη μλνον, Τ/ ουν; ΈφΒ'άρη ai/τη; 'Ή ούδε αυτή* εϊδωλον γαρ εκλάμφεως και τούτοούκετι δε εστίν εκεί μόνον.

8. Ε/ δ' είη σώμα εξω του ουρανού, και όφις τις εντεύθεν μνηδενος κωλύοντος εις το /δεΓν, άρ" αν $εασαιτο ο τι μ/η συμπαγές προς εκείνο, ει το συμπο&ες νυν bià την ζώου ενός φύσιν; 'Ή ει το συμπαγές δ/α το ενός ζώου τα αισ^ανόμ,ενα και τα αισθητά, και ai αισθήσεις ούτως ούκ αν, ει μη το σώμα τοΰτο το εξω μέρος τοΰΰε του ζώου* ει γαρ είη, τάχα av. Eî μεντοι μη μέρος είη, σώμα δε κεχρωσμενον και τας αλλάς ποιότητας έχον, οίον το έντοκα, ομοειδές ον τω όργάνφ; Ή ούδ* ούτως, ει όρ$η η ύπόΰεσιςει μιη τις τούτω γε αύτφ την ύπο^εσιν ανελεΐν πειρώτο άτοπον είναι λέγων, ει μ/rç χρώμα οφεται η όφις παρόν, και ai άλλαι αισθήσεις τών αισ!$ητών παρόντων αύταΐς ούκ ενεργησουσι προς αυτά. 'Αλλά το άτοπον τουτο, πό$εν δη φαίνεται, φησομ&ν. Ή οτι εντα££α εν ενι οντες κα\ ενός ταί/τα ποιουμεν και πάσχομεν. Τούτο ουν σκεπτεον, ει παρά τούτο. Κα/ ει μλν αύτάρκως, δέδε/χτα/· ει δε μ/η, και ЬС άλλων δεικτεον. Ύό μεν ουν ζφον οτι συμπαγές αύτφ, δηλον και ει είη ζφον, ο^ρκε? ώστε και τα μέρη, η ενός ζώου. 'Αλλ' ει δ/' ομοιότητα τις λεγοι; Αλλ' η άντίληφις κατά το ζφον και η αίσ&ησις, ότι του

302 Плотин. Эннеады. Трактат IV. 5 (29)

ομοίου μετέχει το αυτό' το γαρ όργανον ομοιον αύτου· ώστε *η αΐσΒγσις ψυχής αντίληφις εσται ΪΓ οργάνων ομοίων τοις άντιληπτοΪς. Έαν ουν ζφον ον αισ^άνηται μλν μιη των εν αύτφ, των δε ομοίων τοίς εν αύτφ, Ή μεν ζφον, αντιληφεται ; 'Ή μεντοι τα αντιληπτά εσται, ούχTJ αυτού, αλλ $ όμοια τοίς εν αύτφ. Ή και τα αντιληπτά ούτως αντιληπτά όμοια οντά, irrt αυτή αυτά όμοια πεπονηκεν, ώστε μ/η ου προσήκοντα είναι9 ώστε ει το ποιούν εκεί γ φυχη πάντη έτερα, και τα εκεί ύποτ^εντα όμοια ουΰεν προς αύτην. 'Αλλά γαρ <η ατοπία το μαχόμενον εν τη υποθέσει δείκνυσιν ως αίτιον εστίν αύτης* άμα γαρ φυχην λέγει και ου φυχην, και συγγενή και ου συγγενή, και όμοια ταί/τα και ανόμοια* ώστε έχουσα τα αντικείμενα εν αύτη ούδ* αν υπο^εσις εί<η. Και γαρ, ως *η φυχη εν τούτφ' ώστε παν και ου παν τί&ησι, και άλλο και ουκ άλλο, και το μ/η^εν και ου το μπ$εν, και τελεον και ου τελεον. "Ωστε αφετεον την υπο&εσιν, ως ουκ ον ζητείν το ακόλουδοντω αυτό το ύποτε^εν εν αύτφ αναιρεΐν.

LacJ lacJ ЕГЭ ЕГЭ Е Э ЕГЭ lacJ E e l LacJ [ э Э La cJ

ГД ΕΓΊ ГД IT| |"Д [7| РД g] fJ С] ГД С7| |Т] С| РД tT| ГДЕ] ГД CI ["Д СГ|

La cJ LacJ la cJ la cJ ЕГЭ la cJ ЕГЭ ЕГЭ La cJ I I M La cJ

РД E7| p j g | |"Д E7| {Π С] РД Εη ГДЕ] f3 СГ| РД [7| ГД С] |"Д 1Г| РД Е7|

IV. 6. ΠΕΡΙ ΑΕΘΗΣΕΩΣ ΚΑΙ ΜΝΗΜΗΣ

ОЧУВСТВЕННОМ ВОСПРИЯТИИ

ИПАМЯТИ (41)

Краткое введение

Этот маленький трактат (№ 41 в Порфириевой хро­ нологии) — позднейшее дополнение к грандиозному трактату о душе (Епп. IV. 3-5), за которым он и следу­ ет в Эннеадах. В нем Плотин, как и всегда, стремится показать, что восприятие и запоминание суть деятель­ ности души, и что душа не является чем-то наподобие материальных вещей, чтобы пассивно получать отпе­ чатки или впечатления от чувственно-воспринимаемых объектов и затем складировать их в памяти.

Синопсис

Теория пассивного чувственного восприятия не со­ гласуется с фактами чувственного опыта (гл. 1). Душа

304 Плотин. Эннеады. Трактат IV. 6

активна, а не пассивна, и проявляет свою познаватель­ ную энергию в актах восприятия, так же как и на более высокой ступени — для познания умопостигаемой ре­ альности (гл. 2). Память есть также проявление энер­ гии, которая может усиливаться благодаря трениров­ ке, и которая в различной степени может проявляться

уразных людей (гл. 3).

1.Поскольку мы говорим, что чувственные воспри­ ятия не есть впечатления или отпечатки в душе, по­ стольку мы не можем говорить — в согласии со сказан­ ным — ни того, что память есть удержание познанных предметов, ни того, что чувственные восприятия суть

пребывающие в душе отпечатки, которых первоначаль­ но не было.1 Оба эти суждения есть, пожалуй, части одного и того же положения: или должно утверждать, что некое впечатление возникает в душе и пребывает в ней, если у нее есть память, или, если не допустить хотя бы одного из этих суждений, невозможно будет допус­ тить и второе. Тем из нас, кто не утверждает ни того, ни другого, необходимо искать другие способы объяс­ нить восприятие и память; ведь мы не утверждаем ни того, что чувственное восприятие возникает в душе и отпечатывается на ней, ни того, что память есть пребы­

вание в душе такого отпечатка. Если бы мы могли рас­ смотреть наиболее чистое чувство,2 возможно, тогда мы могли бы применить это и к другим чувствам, и обрести искомое. Ясно, конечно, что всегда, когда мы охваты-

О чувственном восприятии и памяти 305

ваем что-либо посредством зрения, то видим предмет там, где он есть, и направляем взгляд туда, где он рас­ положен, по прямой линии; очевидно, восприятие про­ исходит там [т. е. во вне], и душа взирает на внешнее: потому, я думаю, впечатлений не существует, ничто не отпечатлевается в душе, и она не имеет в себе никаких отпечатков, подобных отпечатку пальца на воске. Ибо [если допустить теорию отпечатков, то чтобы видеть,] душе нет необходимости взирать во вне, ведь она уже имеет в себе эйдос видимого предмета, поскольку она видела благодаря вхождению в нее отпечатка. Когда же душа прилагает расстояние к видимому и говорит, на каком расстоянии от себя она видит свой предмет, то разве может она видеть удаленным то, что есть в ней и не отделено от нее никаким расстоянием? Как возмож­ но утверждать, что какая-либо величина существует во вне, или говорить, что нечто велико (например, небо, отпечатку которого, благодаря его величине, невозмож­ но оказаться в душе)? И вот что важнее всего: если бы мы принимали лишь отпечатления того, что мы видим, то мы не видели бы того, что видим, но лишь отпечатле­ ния и тени видимого, так что иными будут сами предме­ ты и иным будет то, что нам видится. Вобще же, гово­ рится, что невозможно взирать на предмет, положенный на зрачок, но предмет должен несколько отстоять, что­ бы быть видимым: еще в большей степени это должно быть отнесено к душе. Ибо если отпечаток видимого мы полагаем в душу, тогда то, во что полагается отпе­ чаток, будет им отпечатываться и не увидит видимого;

306 Плотин. Эннеады. Трактат IV. 6

ибо должна быть двойственность: должно быть видя­ щему и видимому. То, что видит, следовательно, долж­ но быть чем-то иным, видящим отпечаток, располо­ женный где-то в другом месте, но не в том, в котором находится сам видящий. Зрение, тогда, не может ви­ деть предмет, расположенный там же, где и видящий; видимое не должно располагаться там же.

2. Но если не таким, то каким же еще способом че­ ловек видит? Душа говорит о том, чем не обладает. Это возможно [для души] — не претерпевать нечто, но лишь иметь возможность и делать то дело, к которому она предназначена. Таким образом, думаю я, и устанавли­ вается душой разница между тем, что видимо, и тем, что слышимо: [такое различение возможно,] если ни то, ни другое не суть отпечатки, если они не суть по приро­ де ни отпечатки, ни претерпевания, но деятельности, связанные с тем, к чему обращена душа. Мы не верим в то, что каждая из воспринимающих сил должна дос­ тигать познания своего предмета только будучи им уда­ ренной, аффицируясь ближайшим, а не познавая его, хотя она предназначена властвовать над ним, а не быть подвластной. Должно полагать, что такой же процесс имеет место и в случае слышания: отпечатление пре­ бывает в воздухе, и есть некий определенный удар, вро­ де букв, напечатленных на воздухе тем, что произвело звук; между тем силы и сущность души занимаются чем-то наподобие чтения начертанных в воздухе отпе­ чатков, когда они приблизятся на такое расстояние,

О чувственном восприятии и памяти 307

скоторого могут быть видимы. Там, где есть обоняние

ивкус, есть и свойства-претерпевания, там же есть вос­ приятия запаха и вкуса, и суждения, которые суть акты познания претерпеваний — иные, нежели сами эти претерпевания. Но знание умопостигаемых предметов куда более свободно от претерпеваний и отпечатлений, ибо чувственно воспринимаемые предметы восприни­ маются извне, умопостигаемые же, напротив, выступа­ ют, так сказать, изнутри; эти последние суть энергии в большей степени, и в большей степени аутентичны, ибо принадлежат знанию, и само знание, как энергия, есть

каждый из них. Однако мы рассуждаем в другом мес­ те3 о том, что душа видит себя как двоицу и как иное, но Ум есть одно, или разом два и одно.

3.Теперь, после сказанного о чувственном воспри­ ятии, следует поговорить о памяти; во-первых, мы долж­ ны сказать, что нет ничего удивительного, а вернее сказать, — как раз то и вызывает изумление, что нельзя не верить в существование такой силы души: нельзя не верить в то, что если душа не имеет никакого восприя­ тия, она производит схватывание того, чего не имеет. Ибо есть Логос всех вещей, и природа души есть по­

следний логос умопостигаемого и в умопостигаемом, но она первее всего в чувственной Вселенной.4 Поэтому душа существует сразу в двух мирах: будучи под од­ ним из начал, она наслаждается и возрождается, буду­ чи под другим, — она обманывается подобием и опус­ кается, как околдованная. Но когда она пребывает в

308 Плотин. Эннеады. Трактат IV. 6

середине, она ощущает и то, и другое: говорится, что она мыслит, приходя в память [тамошнего], возникнув близ Них; она знает Их, ибо сама есть некоторым обра­ зом Они, потому что знает Их: не потому, что Они вос­ седают [т. е. сущностно пребывают] в ней, но потому что она неким [иным] способом обладает Ими и виде­ нием Их, как-то неясно принадлежит Им; она возника­ ет из этой [чувственной] жизни к большей ясности; как бы пробуждаясь, она восходит из возможности в дей­ ствительность. Таким именно способом душа произво­ дит предметы чувств, которые, так сказать, связаны с ней; она словно бы излучает их, и они стоят у нее перед глазами; сила восприятия готова для них и направлена к ним. Следовательно, когда душа устремляется к яв­ ляющемуся ей, она долгое время существует в таком состоянии, как если бы предмет [на самом деле, неза­ висимо от нее] присутствовал, и чем сильнее она уст­ ремляется, тем долее длится его присутствие. Потому детей и называют «лучше помнящими», что они не удаляются от вещей, но вещи остаются у них [подолгу] перед глазами, ибо они смотрят не на множество ве­ щей, но на небольшое их количество. Те же, чьи раз­ мышления и душевная сила обращены ко многим ве­ щам, пробегают мимо вещей, [надолго] не оставаясь с ними. Но если бы восприятия оставались, их множе­ ственность не уменьшила бы памяти. Ещё: если вос­ приятия остаются, тогда не нужно смотреть, чтобы при­ поминать; мы не забывали бы вначале и не вспоминали бы потом, если бы отпечатки были всегда под рукой.

О чувственном восприятии и памяти 309

И упражнения для интеллектуального схватывания ясно показывают, что то, что они развивают, есть спо­ собность души; так же и гимнастические упражнения для рук и ног делают их легкими, хотя ясно, что сама легкость не пребывает в руках или ногах, но руки и ноги становятся способными к обладанию ею посредством непрерывных занятий. Ибо почему, если некто слышит что-то единожды или дважды, то не помнит этого, а если слышит много раз, то запоминает; о чем свидетельст­ вует то, что слушая вначале, он не мог запомнить, а за­ помнил уже спустя много времени? Дело обстоит так, конечно, не потому, что он имел сначала некие части отпечатка, ибо тогда должен был бы помнить [хоть чтото], но запоминание происходит внезапно и несколько позднее, как результат слушания и упражнения. Это свидетельство обличает силу души, посредством кото­ рой мы помним благодаря мнемоническому искусству. Но отнюдь не только благодаря мнемоническим упраж­ нениям присутствует в нас память, но те, кто уже при­ обрел много знаний, благодаря привычке пользоваться услышанным, легко, как говорят, схватывают и другие знания; что есть в этом случае причина памяти, если не развитая способность? Постоянное пребывание впе­ чатлений говорило бы больше о слабости, чем о силе; [если мы примем учение о том, что память есть пребыва­ ние в нас впечатлений, то] наиболее впечатлительные люди должны были бы быть также наиболее понятливы­ ми, поскольку впечатление и есть некоторое претерпева­ ние, так что наиболее подверженные претерпеваниям