3.2. Валидность

Представления о валидности существуют как на уровне здравого смысла, так и в форме психологической концепции. Понятие валидности занимает важное место в каждой научной дисциплине. В психометрии понятию валидности уделяется не слишком много внимания по сравнению с концепцией надежности. Концепция валидности относительно трудна для изучения и для математического определения. Теория анализа ответов на задания теста (IRT) может быть рассмотрена как специфический вклад психометрии в развитие концепции валидности. Кроме того, существует несколько различных моделей и статистических процедур, которые можно использовать при изучении валидности. Принято считать, что каждая процедура, помогающая ответить на вопросы, имеет отношение к валидности. В последующих главах приводится описание валидности на уровне здравого смысла, представлено философское понимание валидности, в частности те аспекты, которые существенны для психологической науки. Эта информация приводится для того, чтобы определить, насколько ценным для психодиагностики является житейское и философское понимание валидности. Далее рассматривается использование концепции валидности в психологическом тестировании и экспериментальном (и квазиэкспериментальном) исследовании.

3.2.1. Представление о валидности на уровне здравого смысла

Валидность означает "быть валидным", т. е. действительным, эффективным, имеющим реальное отношение к чему-то. О придании валидности говорят, например, в случае утверждения документа, результатов голосования, вступления в силу закона и т. д. Методику или процедуру называют валидной для определенных целей. Но невозможно сказать о человеке, что он "валиден" аналогично тому, как мы говорим о его “надежности”. Представление о валидности на житейском уровне содержит отчасти и философские элементы. Например, ответ детей на вопрос: "Как ты узнал, что другие дети говорили правду?" - содержит те же критерии, которые встречаются и в философских работах (Van Houdt, 1994). В своих ответах дети от 7 до 11 лет указывают на:

1) связь между утверждениями человека и реальными событиями;

2) связь утверждения с предыдущими суждениями (связанность);

3) тот факт, что проблема решится, если будет рассказано, что случилось (прагматическая полезность);

4) согласие между независимыми наблюдателями (интерсубъектный консенсус);

5) тот факт, что никто не отрицает истинность утверждения (ассенсус).

3.2.2. Житейские представления о валидности

и валидность в психодиагностике

Принцип корреспонденции и валидность. Понятие валидности используется для характеристики теста, процедуры или утверждения. Часто валидность определяется как теория (принцип) корреспонденции. В рамках этой теории определяются отношения между субъектом, познающим мир, и объективной реальностью. Существует несколько вариантов этой теории. До ХIХ века наиболее распространенной была теория истины. Первым исследователем формальной истинности объяснения, а затем и создателем теории корреспонденции был Аристотель. Вслед за ним Фома Аквинский попытался определить истину как соответствие (adequatio) процессов познания (intellectus) реальной действительности ("реальности вне языка") (res). В этих теориях центральным является отношение между утверждением (суждением) в той или иной форме (на уровне житейских представлений, на языке логики или математики) и реальным миром. Это очень старые вопросы о взаимоотношениях между объектом и субъектом, между бытием и сознанием, между реальной действительностью и нашим представлением о мире, между нашими суждениями и реальным положением дел.

Эти вопросы являются важными и для психодиагностики, например вопрос о том, как соотносятся оценки, данные психодиагностом, и оцениваемые характеристики личности. Точна ли оценка психодиагноста? Еще один случай проявления теории корреспонденции можно рассмотреть на примере теории когнитивного развития Пиаже, согласно которой развитие интеллекта ребенка проходит несколько стадий от сенсомоторного интеллекта до стадии формальных операций, и только на последней стадии у ребенка возникает способность понимать основные свойства реальности.

Теория корреспонденции допускает определенное расхождение мнений. Возникает вопрос: какой язык наиболее адекватен реальности - используемый в повседневном общении, логический или математический? Существуют попытки разрешения этого вопроса путем создания формализованного метаязыка (например, теория формальной семантики Тарского, 1949). Представители философии обыденного языка (например, Searle /1969/) изучают особенности используемого в повседневном общении языка, при этом особое внимание уделяется рассмотрению функций языка. Часто при описании исследований можно встретить термин "наивные реалисты", применяемый для обозначения людей, использующих обычный язык. "Наивностью" в данном случае называется представление человека о том, что его опыт, восприятие и мысли суть непосредственное отражение окружающего его реального мира. Логический и математический способы передачи информации формальны и абстрактны. Они слишком далеки от языка повседневного общения. Другой дискуссионный вопрос - это вопрос о том, сам ли человек, познавая мир, привносит в него что-то или же действительность привносит нечто в "человека познающего". Что первично - законы нашего мышления или реальность?

Эти вопросы носят философский характер, но оказывают влияние и на психодиагностику. Например, относится ли данный вопрос к когнитивному развитию или же это проблема адекватной операционализации конструкта? Имеет ли гипотетический конструкт дополнительный смысл? Здесь имеется в виду, что конструкт не полностью покрывается операциональным определением. Эти вопросы не становятся предметом рассмотрения в конкретных психологических исследованиях, поскольку велик риск того, что эмпирические исследования на данную тему увязнут в зыбкой почве философских вопросов, ответы на которые вряд ли могут быть найдены.

Критерий когеренции и валидность. Валидность может быть рассмотрена как соответствие критерию когеренции. В этом случае какое-либо утверждение должно соответствовать не реальной действительности, а другим утверждениям. В некоторой единой системе утверждения должны быть связаны между собой. Новое утверждение должно “подходить” ко всем остальным, не обнаруживая каких бы то ни было противоречий. В случае, если существуют какие-либо расхождения, возможно два варианта решений: либо новое утверждение должно быть отвергнуто, либо нужно отказаться от целой системы. Второй вариант не менее вероятен, чем первый, поскольку вполне может быть так, что собранные воедино утверждения не имеют отношения к действительности, а являются лишь "причудой" создателя теста. От подобного положения дел в определенной мере нас предохраняет то, что существуют некоторые общепризнанные представления об окружающей действительности, настолько очевидные, что нет необходимости их доказывать. Это так называемые "Protokollsatze"^*, т.е. основополагающие утверждения, которые не противоречат опыту. Логический позитивизм, играющий важную роль в психологии, имеет в своей основе несколько аксиоматических утверждений, напоминающих "Protokollsatze". Нейрат (1931) считал неверным сравнение высказываний с реальностью. Все знания принимают форму утверждений, и последнее не должно противоречить другим утверждениям.

Критерий когеренции подвергается критике, и вопрос о нем вызывает споры. В каких именно случаях утверждение считается противоречивым? На этот вопрос обычно отвечают формально. Такой ответ не подходит для утверждений, где преобладает смысловое содержание. Психологи оперируют смыслами, их конструкты не являются чисто формальными; высказывания клиентов не понятны в формально логическом смысле. Другая линия критики указывает на то, что возможна иная система связанных утверждений, относящихся к той же области реальности.

Критерий когеренции важен для психодиагностики. При изучении описаний (повествований - narratives) связанность отдельных высказываний о событиях, чувствах и поведении может быть критерием валидности этого описания или повествования. До сего времени психодиагносты редко изучали повествования, предметом их рассмотрения являлись преимущественно анамнез, интервью и тестовые показатели. Наконец, требование внутренней согласованности заданий теста может быть сопоставлено с критерием когеренции.

Критерий полезности и валидность. Рассмотрим практическое значение (полезность) или функциональность критерия валидности. В данном случае речь идет не о соответствии аспектам реальности и не о соответствии другим утверждениям. Здесь подразумевается прежде всего то, что утверждения, содержащие в себе некоторую информацию, и идеи дают человеку возможность с большим или меньшим успехом взаимодействовать с реальной действительностью. Для определенных целей критерии являются полезными и функциональными. В психодиагностике существуют нормативные модели (модели решения и исследования), которые максимизируют определенный критерий. Цель должна быть достигнута с использованием минимальных усилий. В главе 7 будут приведены некоторые примеры. Это модель полезности ожидаемых последствий (the multy-attribute utility theory).

Споры ведутся и по поводу этого критерия. Все ли то, что полезно, истинно? Одинаково ли полезно это понятие для каждого? Или же то, что подходит одному человеку, ничего не дает другому? Или вообще является нежелательным для другого человека?

Критерий межличностного соглашения. Критерий интерсубъектного соглашения иногда определяется как консенсус (Habermas, 1973). Подход Хабермаса к пониманию этого критерия содержит ряд конструктивных элементов. Согласно его точке зрения, содержание или материал, по поводу которого достигается согласие, считается понятным. Утверждения являются истинными в том смысле, что они соответствуют реальным событиям. События и "факты", полученные в результате эмпирических исследований, требуют удовлетворительной специфической интерпретации, которая следует за “herrschaftfreie”^* диалогом. Диалог понимается как коммуникативный акт, удовлетворяющий следующим требованиям. Истинными считаются утверждения, описывающие внешнее положение вещей. Утверждения истинны, если намерения, чувства, потребности не скрываются, а открыто выражаются в процессе коммуникации. Кроме этого, утверждения должны соответствовать нормам и ценностям общества. Имея такую информацию, слушатель принимает или не принимает утверждение.

В психодиагностике интерсубъектность выполняет несколько функций, одна из которых соответствует функции надежности.

Понятие консенсуса играло значительную роль в разработке пятифакторной модели личностных свойств Хофсти (1992, 1994). Выбор этих пяти факторов основан на согласии мнений репрезентативной выборки, которая оценивала достаточно полный список прилагательных, описывающих личностные характеристики. Эта пятерка - наименьшее число прилагательных, необходимых для описания личностных характеристик любого человека. Если кто-то скажет, что использует другие, не входящие в состав пятифакторной модели прилагательные, то в этом случае Хофсти может ответить: то, что этот человек называет "храбрым", понимается в соответствии с итогами исследования-референдума как "высокомерный" и "самоуверенный". Таким образом, каждый человек может вступить в противоречие с установленным другими консенсусом.

Подведем итоги. Очевидно, что различные концепции валидности (в эпистемологическом понимании) являются значимыми для психодиагностики. В психодиагностике и в психологии не существует одного, превалирующего типа валидности. Хотя логический позитивизм оказал большое влияние на используемые критерии, валидность - это не просто понятие, заимствованное из эпистемологии. Более того, можно выделить различные уровни психологической теории (Snow, 1973). Это означает, что “Protokollsatze”, в качестве аксиомы предпочитаемое логическими позитивистами, не является единственным уровнем теории. Существуют также таксономические теории и, наконец, простые рабочие гипотезы.

3.2.3. Как возникает представление о валидности?

Приобретение валидных знаний можно изучать как феномен развития. Специалист в области педагогической психологии, Перри (1970) изучал то, каким образом у студентов Гарвардского университета в процессе образования изменяются представления об истине, валидности и ценностях. С помощью серии повторных интервью он провел исследование на 140 студентах. В полученных материалах он выделяет 9 позиций, которые можно объединить в три категории.

1) Первая категория характеризуется пассивным приобретением знаний и восприятием преподавателя как несомненного авторитета с точки зрения знаний.

2) Вторая категория ответов показывает понимание студентами того, что любое знание зависит от контекста и является относительным. Соответственно, и точка зрения преподавателя рассматривается как одна, произвольно выбранная, из множества возможных.

3) Третья категория ответов студентов показывает, что они формируют свое собственное видение мира и ощущают необходимость действовать на основе собственных знаний и практически использовать их в конкретных ситуациях.

Перри (1970) показал, что представления об истине и валидности изменялись в процессе обучения в университете.

Китченер и Кинг (1981) заинтересовались тем, как молодые люди в возрасте 15 лет и старше представляют реальность, как они понимают источники знаний о реальности и что они думают о природе знаний. Полученные результаты авторы разбили на 7 уровней - “шагов”, последовательность которых можно рассматривать как отражение этапов развития. Первый “шаг” выявил представление о том, что знания находятся где-то “вовне” (“out there”), что они сильно зависимы от мнений экспертов или авторитетов и что мнение в общем не нуждается в доказательстве, хотя наше собственное мнение и должно быть сходно с мнением экспертов. Пятый шаг отражает понимание того, что в какой-то мере реальность существует в уме наблюдателя, что знания до некоторой степени субъективны, что для приобретения знаний со стороны человека необходимо приложение усилий и что истинное знание требует соблюдения методологических правил. Заключительный, седьмой, этап подчеркивает идею о том, что объективный мир существует, но с трудом поддается пониманию. Однако его познание возможно путем проверки идей и гипотез. Полученные знания субъективны и нуждаются в обсуждении с экспертами и исследователями. Знание на этом этапе представляется как постепенное приближение к реальности с помощью более или менее вероятных теорий, идей и гипотез. Может быть достигнуто достаточно близкое приближение к реальности. Любое полученное знание нуждается в подтверждении на основе использования методологических правил и критериев валидности. Нет критериев на все случаи жизни. Существуют ситуации, когда возможно их изменение. Оцениваются объективность знаний и их интерсубъектный характер.

В ходе этого исследования было также показано, как у людей начиная с 15 лет и старше изменяются представления о валидности и валидном знании. Последний шаг содержит в большей или меньшей степени эпистемологическую концепцию социальных наук и более частную сферу - психологию как науку о человеческом поведении.

Кроме того, исследование представлений детей о правде и лжи показало, что дети от 5 лет и старше полагаются на "факты", то есть для них наиболее важной является связь между утверждениями и реальными событиями (Strichartz, Burton, 1990). В представлениях об истине детей от 5 до 8 лет важным является соответствие между утверждениями и реальными событиями, и на это представление не влияет замечание о том, что кто-то верит или не верит этой информации (Bussey, 1992). Начальная форма представлений об истине опирается на простую корреспонденцию, и лишь впоследствии появляются такие критерии, как консенсус, полезность и когерентность (Van Houdt, 1994). Например, изучалось, каким образом и когда дети постигают принципы коммуникативного консенсуса (Adalbjarnadottir, 1992), описанные Хабермасом (1984).

Подведем некоторые итоги. Представление о знании в ходе развития ребенка проходит путь от наивного реализма к постижению реальности с помощью теорий, идей и гипотез. В процессе развития постепенно приходит понимание необходимости проверки и подтверждения знаний, все большее и большее значение приобретают методологические правила. Этот процесс познания начинается с апелляции к авторитетам, но с течением времени важнее роль общепринятых, хотя вовсе не незыблемых, методологических правила.