Арбитраж 22-23 учебный год / Арбитражная практика № 6, июнь 2014

6, 2014

презумпция недобросовестности налогоплательщика и презумпция получения скрытого дохода

при продажах ниже рыночных цен. И это «чудо» осенью 1995 года было принято в первом чтении. Слава Богу, что удалось предотвратить окончательное принятие этого текста. Проект был направлен на серьезную переработку и в качестве руководителя, фактически идеолога, группы экспертов-професионалов был привлечен уникальный специалист — Владимир Иосифович Слом. Стараюсь всегда подчеркнуть, что, по сути, почти всеми сильными сторонами принятой в 1998 году части первой НК РФ мы обязаны ему. Счастлива, что судьба подарила мне знакомство и даже дружбу с этим великим ученым.

—Я слушал лекции Владимира Иосифовича в РШЧП и тоже вспоминаю о нем только хорошее. Не могли бы Вы рассказать о нем немножко нашим читателям?

—Владимир Иосифович Слом — пример настоящего профессионала, истинного государственника и удивительного человека. К сожалению, сегодня во многом утрачено понимание того, что значит быть «истинным государственником», поэтому поясню свою мысль. Это означает стремиться к построению наиболее эффективной и полезной для общества системы функционирования государственных органов, к выстраиванию наиболее эффективной и адекватной модели взаимоотношений между государством и гражданами и организациями, а, в конечном счете — к достижению устойчивого баланса интересов. Последние лет 15 до распада СССР он работал начальником Договорно-правового управления Министерства финансов СССР. Заочно я о нем узнала году в 1984, когда мне, молодому специалисту Госарбитража РСФСР, старшие коллеги порекомендовали позвонить Владимиру Иосифовичу в связи с возникшим у меня непростым вопросом в области финансового права. Я долго сомневалась перед звонком, понимая существенную разницу в наших статусах и удивляясь такой рекомендации коллег. Но меня убедили в возможности звонка, принимая во внимание, что никто из коллег не мог помочь

в решении данного вопроса. Я до сих пор помню ощущения от нашего первого разговора. После того, как я представилась и озвучила проблему, Владимир Иосифович сразу задал тон уважительного и прямого разговора между равными коллегами, заинтересованными в оптимальном разрешении проблемы. Потом я еще раза два-три звонила ему, когда этого требовала работа. А потом распался СССР и ликвидировали все союзные министерства

и ведомства. И возможность общения с таким специалистом оказалась утраченной в самый неподходящий момент. В 1993 году мне было поручено обобщить первую арбитражную практику по налоговым делам и подготовить проект разъяснений. И вот в один из дней весны 1994 года в самый разгар работы над проектом обзора я предавалась грустным размышлениям о том, где же сейчас В. И. Слом и как мне его не хватает. Вдруг раздался звонок и приятный мужской голос чрезвычайно уважительно произнес: «Здравствуйте, Светлана Анатольевна. Извините за беспокойство. Вы меня, конечно, не знаете, но мне дал Ваш телефон… (называет знакомого мне работника ВАС РФ, пришедшего к нам из ВАС СССР после его ликвидации). Я — Владимир Иосифович Слом, не мог бы я обсудить с Вами один вопрос из сферы налогообложения. Мне

сказали, что Вы занимаетесь этой темой». Как потом рассказывал мне сам Владимир Иосифович, дальнейшее повергло его в шок. Конечно, он не мог меня помнить по нескольким телефонным разговорам многолетней давности. Поэтому, оторопел, услышав: «Ой, Владимир Иосифович!

А я Вас ищу! Вы мне очень нужны! Куда Вы пропали после ликвидации Минфина? Слава Богу, что Вы нашлись!». Мы встретились буквально на следующий день и, впервые увидевшись, проговорили часа четыре. С этого дня и вплоть до ухода Владимира Иосифовича мы поддерживали тесные профессиональные отношения, которые сначала сопровождались огромным уважением друг к другу, а потом переросли в дружбу.

http://e.arbitr-praktika.ru/magazineprint.aspx?mid=12462[01.11.2014 13:36:19]

6, 2014

—Давайте поговорим о готовящихся разъяснениях ВАС РФ. Недавно публично обсуждался проект постановления Пленума по НДС. Есть пара моментов, которые меня заинтересовали. Первый вопрос касается обложения НДС продажи арестованного имущества. У нас в проекте сказано, что если имущество реализуется по решению суда, тогда лица, уполномоченные осуществлять реализацию, признаются налоговыми агентами. А в остальных случаях, когда реализация осуществляется по исполнению иного исполнительного документа, например, постановления налогового органа, этот порядок не применяется. Но ведь это очень странно. Почему нам не установить единый порядок? Иначе приставам придется разбираться, что за исполнительный документ они исполняют — если решение суда, то один режим, если что иное, то другой.

—Вы говорите о применении п. 4 ст. 161 НК РФ. Когда мы вырабатывали соответствующее разъяснение, у нас возник тот же вопрос. Я пыталась докопаться до логики этой нормы, выяснить, чем вызвано выделение в особый режим только одного исполнительного документа и именно судебного акта. Но мои попытки не увенчались успехом. Зная, как иногда работает законодатель, допускаю, что сработали случайные факторы: вопрос о целесообразности привлечения налогового агента по операциям принудительной реализации имущества возник в конкретном случае применительно к судебному акту и, решив отразить этот вопрос в ст. 161 НК РФ, не подумали, что он носит более общий характер и должен одинаково решаться применительно ко всем исполнительным документам. Однако мы не могли не учитывать общее правило о том, что налоги уплачивают непосредственно сами налогоплательщики. Все случаи, когда за налогоплательщика это делает кто-то другой, должны быть прямо указаны в НК РФ.

А в п. 4 ст. 161 говорится только о случаях принудительной реализации имущества по решению суда.

—Вы имеете в виду, что исключение нельзя толковать широко?

—Не совсем так. Мы рассматривали эту ситуацию скорее в ином ракурсе: законодатель выстраивает структуру налоговых правоотношений и в отношении одних операций посчитал нужным привлечь налогового агента, возложив на него соответствующие обязанности, а в отношении других — нет. Нельзя ведь забывать, что речь идет о пределах обременения иного

лица, которого мы, по сути, обязываем работать вместо налогоплательщика, да еще и под страхом серьезной публично-правовой ответственности. Корректно ли в рамках судебного правоприменения вольно определять объем такого обременения. Причем, напомню, речь идет не о непонятной норме, смысл которой требует уяснения, а о норме, которая кажется нам нелогичной с точки зрения распределения обязанностей между участниками налоговых правоотношений.

http://e.arbitr-praktika.ru/magazineprint.aspx?mid=12462[01.11.2014 13:36:19]

6, 2014

—Еще вопрос, который меня беспокоит — пункт 16 проекта по НДС. Там говорится, что

закон не предусматривает специальные правила в отношении момента определения налоговой базы при реализации товаров с привлечением третьих лиц на основании договора поручения, комиссии, агентского. Следовательно, налогоплательщик обязан определять налоговую базу по правилам ст. 167 НК РФ и в том случае, когда осуществляет реализацию товаров с участием посредника, обеспечивая в этих целях своевременное получение от поверенного, комиссионера, агента документально подтвержденных данных о совершении операции по отгрузке, их оплате. Как можно это обеспечить?

—Это давний вопрос и он имеет свою историю. Если кратко, то суть его в следующем: изменяется ли объем налоговых обязанностей налогоплательщика и порядок и сроки их исполнения в случае, если для совершения операций, являющихся объектом налогообложения (в гражданско-правовой терминологии — для заключения и исполнения сделок),

налогоплательщик привлек третье лицо? Если отвечать так же кратко, то — нет, объем налоговых обязанностей, порядок и сроки их исполнения не изменяются. А корректно ли должнику (в нашем случае — налогоплательщику) не исполнять вовремя свои обязанности перед кредитором (в нашем случае — государством), ссылаясь на поведение третьего лица, привлеченного самим

должником и не предоставившего ему ту или иную информацию. По-моему, общеправовой подход здесь таков — такие доводы должника не могут быть приняты во внимание. И это, как мы полагаем, именно общеправовой подход. Еще лет 15 назад, пришло осмысление того, что эти

принципы не могут игнорироваться и в рамках налоговых правоотношений. А далее судебная практика формулировала ответы уже на конкретные вопросы, отражающие различные аспекты этой темы. В пункте 16 проекта постановления всего лишь один из них. Причем, обратите внимание, этот пункт посвящен исключительно вопросу о своевременности учета конкретных совершенных операций для налогообложения. При этом момент учета определен в ст. 167 НК РФ.

—Ваша логика нормально работает в том случае, если принципал и его посредник — аффилированные лица, например, две структуры внутри одного холдинга, на одну из которых, — посредника, — планируется заводить прибыль. Тогда, конечно, принципал должен отвечать за недочеты в работе «своего» посредника. Но когда посредником выступает постороннее лицо… Помню, сколько проблем на практике вызывала работа посредника, когда он уклонялся от дачи отчета и принципал просто не знал, что с его товаром. Мы искали способ защиты, с грехом пополам нашли в 2004 году в обзоре практики по договору комиссии, а тут еще один риск: твой посредник

товар реализовал, тебе ничего не сказал, а у тебя уже появилась обязанность по уплате НДС.

—По сути, Вы поднимаете проблему риска в налоговых правоотношениях. Вряд ли риск последствий поведения контрагента налогоплательщика должен ложиться на государство. Как я уже говорила, думаю, это противоречило бы общеправовым принципам.

—Ясно, я пытаюсь понять и поставить себя на место бизнесмена. Вот мне нужно реализовать товар, вы приходите и говорите — я гениально могу помочь вам его реализовать. Тут я понимаю, что мне гораздо лучше вам его продать, чем привлечь вас как комиссионера. Ведь если я вас привлеку как комиссионера, это будет здорово, но если вы меня обманете и вовремя отчет не дадите и т. д., меня еще налоговая накроет и накажет.

—Мне кажется, Вы не вполне уловили, о чем идет речь. Дело в том, что базой для исчисления налогов является финансовый результат экономической деятельности налогоплательщика, который формируется по итогам налогового периода на основе фактически совершенных финансово-хозяйственных операций. Иными словами, на основании фактов его хозяйственной деятельности. Финансовый результат не может относиться к тому налоговому периоду, когда мне удалось добиться от посредника информации о фактах моей хозяйственной деятельности. Ну, то есть, например, реализация была в январе 2013 года, а я узнала об этом от посредника в мае 2014 года. Я не могу эту реализацию отнести к итогам II квартала 2014 года. Это должно учитываться в итогах I квартала 2013 года. И не в нашей с Вами власти это изменить.

—Я понял. А какой документ успеете сделать последним?

—Надеемся успеть принять постановление Пленума по проблемам регулирования производства

и оборота алкогольной продукции. Эта тема была у нас на учете давно, но смогли мы ей заняться вплотную только в начале 2013 года. А если вдруг станет ясно, что мы не успеваем завершить работу полностью, тогда либо кто-то из руководства ВАС РФ, либо я сама направим подготовленный материал судам для использования в работе, оговорив, на какой стадии работы мы остановились. Чтобы была понятна степень согласования позиций. И вот этот материал

http://e.arbitr-praktika.ru/magazineprint.aspx?mid=12462[01.11.2014 13:36:19]

6, 2014

уж точно будет «для сведения и использования в работе».

Беседовал Андрей Владимирович Егоров, главный редактор «АП».

1 Полный текст интервью опубликован на сайте www.lawyercom.ru

ГЛАВНАЯ ТЕМА

Директор причинил компании убытки. Как возместить потери

Кузнецов Александр Анатольевич

к.ю.н., главный консультант Управления частного права ВАС РФ, магистр юриспруденции (РШЧП)

Чем грозит отказ директора давать пояснения в суде

Кто несет ответственность за ненадлежащую организацию работы в компании

Можно ли подать иск о взыскании убытков, если есть возможность виндикации имущества

Последние 2 года стали, пожалуй, временем кардинального разворота судебной практики в отношении споров о взыскании убытков с менеджмента компаний. Безусловно, основой для новой судебной практики послужили дела, рассмотренные Президиумом ВАС РФ, в первую очередь так называемое дело Кировского завода (постановление от 06.03.2012 № 12505/11). Практика была систематизирована и развита в позициях, изложенных в постановлении Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее — Постановление № 62). Отметим также то, что позиции высшего суда нашли широкий отклик в судебной практике нижестоящих судов, и теперь уже можно говорить о том, что Россия перестала быть местом «безответственных» директоров.

Круг лиц, которые могут быть привлечены к ответственности за убытки

К ответственности за причиненные убытки могут быть привлечены не только лица входящие, но и входившие в состав органов управления. Эта очевидная позиция вытекает из содержания закона (ст. 53 ГК РФ; ст. 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», далее Закон № 14-ФЗ; ст. 71 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах», далее — Закон № 208-ФЗ).

Однако жизнь поставила и иные вопросы. В частности, об ответственности так называемых лжедиректоров, то есть лиц, действовавших от имени юридического лица без надлежащих полномочий. Убытки у юридического лица могут возникнуть, предположим, по той причине, что сделки, заключенные таким лжедиректором, в ряде случаев признаются действительными. Например, если контрагент по сделке являлся добросовестным, а внесение сведений о таком лжедиректоре в ЕГРЮЛ не противоречило воле большинства участников (постановления ВАС РФ

от 02.06.2009 № 2417/09, от 17.11.2011 № 7994/11)1.

Ответ на этот вопрос можно найти в постановлении Президиума ВАС РФ от 22.10.2013 по делу № А09-3212/2010. Дело касалось взыскания убытков с членов совета директоров, решение об избрании которых было признано недействительным. Президиум указал, что последующее признание недействительным решения общего собрания акционеров общества об избрании членами совета директоров лиц, принявших решение об отчуждении имущества общества, не имеет правового значения для применения к ним ответственности, предусмотренной ст. 71 Закона № 208-ФЗ. Незаконность вхождения лица в состав органа АО не может влечь освобождение данного лица от обязанностей и ответственности, установленных законом для лиц, входящих в органы управления обществом, в частности, от необходимости действовать в интересах общества добросовестно и разумно.

С принятием поправок в ГК РФ, наконец-то будет решена проблема привлечения к ответственности лиц, которые фактически руководят юридическим лицом, например, крупного участника. Нередко такие лица и вовсе не имеют никакой формальной связи с юридическим лицом, осуществляя руководство через номинальных участников и директоров.

http://e.arbitr-praktika.ru/magazineprint.aspx?mid=12462[01.11.2014 13:36:19]

6, 2014

Так, в соответствии с п. 3 ст. 53.1 ГК РФ (в редакции, которая начнет действовать с 01.09.2014) лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, включая возможность давать указания лицу, уполномоченному выступать от имени юридического лица, и (или) членам коллегиальных органов юридического лица, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные юридическому лицу по его вине.

Бремя доказывания добросовестности и разумности действий директора

Для привлечения к ответственности за нарушение договора в виде возмещения убытков необходимо наличие нарушения договора и убытков, находящихся между собой в причинно-следственной связи, а также вины контрагента. Наличие нарушения и убытков доказывается потерпевшим, наличие вины предполагается, а ее отсутствие должен доказать нарушитель (ст. 401 ГК РФ).

Обязательство директора состоит в том, чтобы, действуя добросовестно и разумно, способствовать достижению целей юридического лица. Соответственно истцу для того, чтобы доказать факт нарушения со стороны директора, необходимо представить доказательства, свидетельствующие о том, что действия (бездействие) директора были недобросовестными и (или) неразумными. Истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица (абз. 3 п. 1 Постановления № 62).

Особо стоит отметить, что из содержания Постановления № 62 вытекает отсутствие необходимости отдельного доказывания вины директора. Действия директора считаются виновными, если с его стороны имели место недобросовестные и (или) неразумные действия (бездействие). Это вытекает хотя бы из того, что при доказанности нарушения со стороны директора уже не остается места для отдельного доказывания вины в смысле ст. 401 ГК РФ. Вряд ли возможны недобросовестные и (или) неразумные, но невиновные действия.

Говоря об общей презумпции добросовестности и разумности действий (бездействия) директора, отраженной в Постановлении № 62, нельзя не прокомментировать последние два абзаца п. 1 этого разъяснения. В них указывается на то, что молчание (отказ от пояснений, в том числе от опровержения доказательств, представленных истцом) со стороны директора может стать основанием для переложения на него бремени доказывания своей добросовестности и разумности. Эти правила можно объяснить с точки зрения законодательного предписания.

Цитата: «Обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований или возражений, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований» (ч. 3.1 ст. 70 АПК РФ).

Подобное стимулирование директора к предоставлению пояснений относительно причин возникновения убытков заслуживает поддержки и с той точки зрения, что процесс о взыскании убытков с директора — это, как правило, противостояние неинформированной (истец: пострадавшее юридическое лицо либо его участники) и информированной (ответчик: директор) сторон. Ответчик обладает всеми сведениями о своих ошибках, он профессионал, тогда как истцы вынуждены собирать доказательства по крупицам. Следовательно, необходимо компенсировать этот информационный дисбаланс между сторонами.

В то же время нельзя исключать наличие и обратной ситуации, когда в позиции слабой стороны будет находиться директор. Так, будучи уже лишенным полномочий и уволенным, директор не имеет доступа к документам юридического лица, которые могли бы доказать его добросовестность и разумность (например, отчет оценщика, которым директор руководствовался при совершении сделки). Представляется, что в случае необходимости суд вправе по ходатайству бывшего директора истребовать у юридического лица соответствующие документы (ч. 4 ст. 66 АПК РФ).

Презумпции недобросовестности и неразумности директора

http://e.arbitr-praktika.ru/magazineprint.aspx?mid=12462[01.11.2014 13:36:19]

6, 2014

Для того чтобы, с одной стороны, облегчить истцу доказывание наличия нарушения директором своих обязанностей и, с другой — дать директору понимание того, что от него требуется, в п. п. 2 и 3 Постановления № 62 было сформулировано несколько наиболее типичных ситуаций (презумпций недобросовестности и неразумности). Эти ситуации описывают обстоятельства, при наличии которых на директора перекладывается бремя доказывания отсутствия нарушения обязанностей действовать в интересах юридического лица (как мы указывали выше, по общему правилу недобросовестность и (или) неразумность действий директора доказывает истец).

Необходимо отметить, что перечисленные в п. п. 2 и 3 Постановления № 62 презумпции являются оспоримыми, то есть наличие упомянутого в них обстоятельства не исключает для директора компании возможности доказать то, что он действовал в интересах компании. Например, продажа имущества по заниженной цене может быть в ряде случаев объяснена тем, что компании срочно требовались денежные средства для покрытия долгов во избежание банкротства и т. п.

От директора требуется, чтобы его решения были информированными (п. 3 Постановления № 62). Наличие предпринимательского риска не оправдывает неквалифицированных действий директора, даже не попытавшегося собрать необходимую для принятия решения информацию. Директора привлекают именно как профессионального управленца, обладающего необходимым знаниями в сфере деятельности юридического лица, и было бы неоправданно снижать объем требований к нему.

Разумеется, от директора не требуется собрать всю возможную информацию, такое требование было бы невыполнимым. В Постановлении № 62 справедливо подчеркивается, что необходимо собрать тот объем информации, который обычно собирается при сходных обстоятельствах (наиболее типичный пример: при совершении сделки купли-продажи недвижимости принято как минимум проверять полномочия контрагента по реестру прав на недвижимость). Директор, определяя круг собираемой информации, учитывает характер предстоящего решения, а главное — насколько велики будут расходы на получение информации в сравнении с потенциальной выгодой от решения.

Решение директора в пределах разумного предпринимательского риска находится под защитой

Деятельность директора связана с принятием деловых (предпринимательских) решений, последствия которых не всегда оказываются выгодны юридическому лицу. Поэтому важно понимать, что директор объективно не может гарантировать правильность своих решений, так как осуществление юридическим лицом деятельности всегда сопровождается известной долей риска. Изменчивые условия гражданского оборота могут разрушить даже самый выверенный прогноз.

Очевидно, что от директора можно ожидать деловой активности только при условии, если ему будет гарантирована известная степень свободы в принятии решений, а также то, что он не будет привлечен к ответственности только из-за того, что эти решения оказались неудачными.

В российском праве данная позиция первоначально нашла отражение в постановлении Президиума ВАС РФ от 22.05.2007 № 871/07. ВАС РФ сделал вывод о том, что единоличный исполнительный орган общества не может быть признан виновным в причинении обществу убытков, если он действовал в пределах разумного предпринимательского риска. Далее эта позиция нашла отражение и в Постановлении № 62.

Цитата: «… негативные последствия, наступившие для юридического лица в период, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения этих последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности, и, поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска»

(абз. 2 п. 1).

Суд не сможет отказать во взыскании убытков по мотиву недоказанности их точного размера

Довольно долго в российской судебной практике господствовала позиция, согласно которой обязательным условием для взыскания убытков является их точно доказанный размер. Во многих случаях это заведомо невыполнимое требование, не

http://e.arbitr-praktika.ru/magazineprint.aspx?mid=12462[01.11.2014 13:36:19]

6, 2014

говоря уже о сфере корпоративного права, где последствия действий (бездействия) директора редко можно оценить однозначно.

Сучетом этого в п. 6 Постановления № 62 разъясняется, что суд не может полностью отказать в удовлетворении требования

овозмещении генеральным директором убытков, причиненных юридическому лицу, только на том основании, что размер этих убытков невозможно установить с разумной степенью достоверности. Ранее аналогичная позиция была сформулирована в постановлении Президиума ВАС РФ от 06.09.2011 № 2929/11. В нем содержится довольно убедительный аргумент в пользу этой позиции: полный отказ в иске нарушает конституционный принцип справедливости и лишает истца возможности восстановления его нарушенных прав; объективная сложность доказывания убытков и их размера не должна снижать уровень правовой защищенности участников корпоративных отношений при необоснованном посягательстве на их права.

Кроме того, п. 6 Постановления № 62 также должен способствовать улучшению ситуации со взысканием упущенной выгоды, в том числе в делах о взыскании убытков с директоров, которые осуществляли конкурирующую деятельность. Существовавший ранее в судебной практике тренд полностью отказывать в таких случаях во взыскании убытков со ссылкой на недоказанность размера убытков сложно назвать справедливым (постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 02.02.2012 по делу № А46-4288/2011). Особенно с учетом того, что конкуренция с обществом путем создания параллельного юридического лица и переманивания туда клиентов, является наиболее ярким примером недобросовестных действий со стороны директора.

«Выход за пределы обычного делового (предпринимательского) риска» не есть какое-то дополнительное обстоятельство, подлежащее доказыванию при привлечении к ответственности директора. Это синонимичное обозначение недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия) директора. Также абз. 2 п. 1 Постановления № 62 не следует понимать как устанавливающий абсолютный запрет на оценку решений директора по существу. В ряде случаев заведомая (то есть очевидная любому разумному лицу, в том числе и судье) невыгодность условий сделки может служить доказательством недобросовестности директора (подп. 5 п. 2 Постановления № 62).

Директор отвечает за убытки, причиненные ненадлежащей организацией работы юридического лица

Вряд ли разумно сводить ответственность директора только к случаям, когда он непосредственно своими действиями причинил убытки юридическому лицу. Суть работы директора более или менее крупной компании заключается по большей части в надлежащей организации работы иных сотрудников, в том числе в подборе персонала и последующем контроле за их деятельностью. Иными словами, все юридически значимые действия могут совершаться персоналом юридического лица. Однако это не свидетельствует о том, что директор ни за что не отвечает.

В ряде случаев также правомерно ставить вопрос, насколько обоснованно директор перекладывает обязанности на привлеченных работников. Например, можно поставить под вопрос, насколько обоснованно со стороны директора было выдавать доверенность с широкими полномочиями другому лицу (определение ВАС РФ от 25.10.2013 № ВАС-9324/13).

Поэтому ВАС РФ разъяснил, что в случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, контрагентов, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления компанией директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки (п. 5 Постановления № 62). При оценке добросовестности и разумности подобных действий (бездействия) директора суды должны учитывать, входили или должны ли были, принимая во внимание обычную деловую практику и масштаб деятельности юридического лица, входить в круг непосредственных обязанностей директора такие выбор и контроль, в том числе, не были ли направлены действия директора на уклонение от ответственности путем привлечения третьих лиц.

На основании такого разъяснения директор может быть привлечен к ответственности в виде убытков в следующих случаях:

необоснованный наем работника (убытки заключаются в том, что такой работник получал заработную плату, тогда как реальной необходимости в его работе не было, юридическое лицо несет, в том числе, расходы, связанные с его увольнением, например выплата выходного пособия и т. п.) (постановление ФАС Уральского округа от 21.07.2011 по делу № А76-22610/2010);

юридическому лицу причинены убытки действиями (бездействием) работника, контрагента, в том числе, когда контрагент или работник были заведомо недобросовестными либо не

был надлежащим образом организован контроль за ними2; юридическому лицу были причине ны убытки из-за ненадлежащей организации работы

http://e.arbitr-praktika.ru/magazineprint.aspx?mid=12462[01.11.2014 13:36:19]

6, 2014

(например, ненадлежащей организации охраны, ведения бухгалтерского учета и т. п.)

(постановление ФАС Восточно-Сибирского округа от 21.01.2013 по делу № А19-2794/2012).

В то же время ВАС РФ оставляет пространство для усмотрения суда, указывая на необходимость принимать во внимание размер бизнеса и прочие обстоятельства. Например, если компания крупная и по обычным для нее деловым практикам наем рядового работника осуществляется заместителями директора или руководителями департаментов, директор не должен отвечать за то, что такой работник причинил вред юридическому лицу.

Одновременно недопустимо и произвольное перекладывание директором своей ответственности на других лиц. Например, вряд ли оправданно освобождать директора от ответственности на том основании, что наем работника производил не он, а его заместитель, если в компании работает всего три человека. Так же и с контрагентами: в зависимости от размера бизнеса и коммерческой значимости контракта директор всегда должен сохранять определенную сферу непосредственного контроля.

Директор отвечает за ущерб, нанесенный компании вследствие привлечения к публично-правовой ответственности

Решения директора могут нанести вред юридическому лицу по причине того, что оно будет привлечено к публично-правовой ответственности. Пленум ВАС РФ дает разъяснение по этому поводу в Постановлении № 62.

Цитата: «Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством. В связи с этим в случае привлечения юридического лица к публично-правовой ответственности (налоговой, административной и т.п.) по причине недобросовестного и (или) неразумного поведения директора понесенные в результате этого убытки юридического лица могут быть взысканы с директора» (п. 4).

Привлечение директора к ответственности за подобные действия встречалось в практике и до принятия Постановления № 62. Так, особую «популярность» приобрели иски о взыскании с директора убытков в размере административного штрафа, наложенного на АО в связи с нарушением прав акционера (постановления ФАС Северо-Кавказского округа от 19.04.2010 по делу № А53-13919/2009, Западно-Сибирского округа от 13.03.2012 по делу № А46-4499/2011, Уральского округа от 10.06.2013 по делу № А47-10035/2012).

Однако не следует отождествлять вину юридического лица в совершении публично-правового правонарушения и вину директора в причинении убытков. Привлечение директора к гражданско-правовой ответственности предполагает самостоятельное установление того, имелись ли со стороны директора недобросовестные и (или) неразумные действия (бездействие).

Также необходимо сделать оговорку о том, что при оценке добросовестности и разумности действий директора судом должно учитываться, входил или должен был входить в круг непосредственных обязанностей директора контроль за соблюдением обществом соответствующего законодательства. Например, в крупной компании единоличный исполнительный орган вряд ли может осуществлять реальный контроль за соблюдением законодательства во всех аспектах, здесь его обязанности сводятся преимущественно к правильной организации работы (наем квалифицированных специалистов, выстраивание внутренней структуры компании и т. п.).

Довольно любопытно уточнение в абз. 2 п. 4 Постановления № 62: при обосновании добросовестности и разумности своих действий (бездействия) директор может представить доказательства того, что квалификация действий (бездействия) юридического лица в качестве правонарушения на момент их совершения не являлась очевидной. Это может быть по причине отсутствия единообразия в применении законодательства налоговыми, таможенными и иными органами, вследствие чего невозможно было сделать однозначный вывод о неправомерности соответствующих действий (бездействия) юридического лица. Представляется, что директор имеет подобное возражение, только если он действительно проанализировал судебную и административную практику перед принятием решения. В противном случае нельзя утверждать, что он действовал разумно (собрал необходимую информацию перед принятием решения). Кроме

http://e.arbitr-praktika.ru/magazineprint.aspx?mid=12462[01.11.2014 13:36:19]

6, 2014

того, единичные факты противоречивой практики не могут служить доказательством разумности

действий (бездействия) директора, у него должны быть убедительные основания полагаться на то, что он принимает законное решение.

Иск об убытках можно заявить, даже если у истца есть другие способы защиты права

Удовлетворение требования о взыскании с директора убытков не зависит от того, имелась ли возможность возмещения имущественных потерь юридического лица с помощью иных способов защиты гражданских прав (например, путем применения последствий недействительности сделки, истребования имущества из чужого незаконного владения, взыскания неосновательного обогащения), а также от того, была ли признана недействительной сделка, повлекшая причинение убытков юридическому лицу (п. 8 Постановления № 62). Это означает, что иск об убытках может быть заявлен даже в тех случаях, когда имеется возможность оспорить сделку, виндицировать имущество и т. д. Раньше суды были склонны отказывать в удовлетворении иска о взыскании убытков с директора, если соответствующая вредоносная сделка не была оспорена и признана недействительной (постановления ФАС Восточно-Сибирского округа от 01.12.2005 № А33-6285/05, Северо-Западного округа от 16.11.2007 по делу № А21-2050/2006, Поволжского округа о т 26.06.2012 по делу № А65-23280/2011). Пункт 8 Постановления № 62 призван преодолеть эту практику.

Указанное разъяснение отражает общую идею о возможности участника гражданского оборота использовать как один, так и несколько способов защиты своих прав и законных интересов (ч. 2 ст. 45 Конституции РФ, ст. 12 ГК РФ). Кроме того, подобное решение направлено на то, чтобы конфликты разрешались внутри юридического лица (путем предъявления иска об убытках) и не затрагивали третьих лиц.

Одновременно ВАС РФ обращает внимание на то, что в случаях, когда юридическое лицо уже получило возмещение своих имущественных потерь посредством иных мер защиты, в том числе путем взыскания убытков с непосредственного причинителя вреда, в удовлетворении требования к директору о возмещении убытков должно быть отказано.

Направленность этой корректирующей оговорки очевидна — юридическое лицо не может дважды получить возмещение своих имущественных потерь. Вместе с тем акцентируем внимание на том, что в тексте п. 8 используется выражение «юридическое лицо уже получило возмещение своих имущественных потерь». Это следует понимать буквально. Иск к директору не может быть отклонен только по причине того, что в пользу юридического лица уже вынесен судебный акт по иску о виндикации, реституции, взыскании убытков с непосредственных причинителей вреда и т. п. Необходимо именно фактическое получение юридическим лицом присужденного по этим судебным актам. Аналогичная позиция отражена в определении ВАС РФ от 25.10.2013 №

ВАС-9324/13.

Иными словами, возможна ситуация, когда будут иметь место два судебных акта (например, о применении последствий недействительности сделки и о взыскании убытков с директора) и соответственно два исполнительных листа, из которых может быть исполнен только один.

Аналогичная позиция закреплена в п. 16 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона “О несостоятельности (банкротстве)”».

1Комментарии к ним: Правовые позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации: Избранные постановления за 2009 год с комментариями / Под ред. А. А. Иванова. М., 2012. С. 13–22.

2В судебной практике иногда встречается позиция о том, что участник не вправе предъявлять иск

овзыскании убытков с иных лиц, помимо директоров (см.: постановление ФАС Уральского округа от 06.06.2007 по делу № А47-8649/2006); в этой связи у участника зачастую не остается иных возможностей добиться возмещения убытков, кроме как потребовать их взыскания с директора.

Вы внимательно прочитали статью? Тогда ответьте на вопрос:

http://e.arbitr-praktika.ru/magazineprint.aspx?mid=12462[01.11.2014 13:36:19]

6, 2014

СУДОПРОИЗВОДСТВО

Дело попало к заинтересованному судье. Когда и как лучше заявить отвод

Ирина Валентиновна Решетникова

заслуженный юрист РФ, д. ю. н., профессор, председатель ФАС Уральского округа

Какая степень родства судьи с участниками спора может стать основанием для отвода

В чем отличие прямой от косвенной заинтересованности в исходе дела Можно ли заявить отвод в предварительном заседании

Процессуальное законодательство дает возможность сторонам процесса заявить отвод судье, рассматривающему дело, если на то есть законные основания. Помимо АПК РФ, вопросы отвода судей регламентированы Кодексом судейской этики (утв. VIII Всероссийским съездом судей 19.12.2012), в котором появилось такое основание для отвода судьи, как конфликт интересов. Так, любая прямая или косвенная заинтересованность судьи в исходе дела является основанием для отвода. Еще один повод заявить отвод судье — повторное участие в рассмотрении дела. Закон перечисляет случаи, запрещающие судьям повторно участвовать в рассмотрении дела. Но отводы нередко заявляются и в других ситуациях. Например, вышестоящая инстанция направила дело на новое рассмотрение, и оно попало к судье, который рассматривал его первоначально. Или когда дело рассматривается повторно по вновь открывшимся обстоятельствам. Однако в этих случаях стороны не смогут заявить судье отвод.

Только в арбитражном процессе можно заявить отвод, если судья публично комментировал дело

Общее в регулировании института отвода судей продиктовано единством концептуального подхода, связанного с конституционным правом на судебную защиту (ст. 46 Конституции РФ) и с правом на справедливое судебное разбирательство, предусмотренным Конвенцией о защите прав человека и основных свобод.

Цитата: «Каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях… имеет право на справедливое и публичное разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона» (ст. 6 Конвенции).

Суд должен быть справедливым, беспристрастным и созданным на основании закона. При этом все перечисленные в совокупности требования взаимосвязаны, с одной стороны, с правом на судебную защиту, с другой, — с независимостью суда. Это позволяет суду вынести законное и

http://e.arbitr-praktika.ru/magazineprint.aspx?mid=12462[01.11.2014 13:36:19]