Принцип наивысшего доверия (наивысшей добросовестности) в российском страховом праве

Прежде всего в российском праве, так же как и в английском, отсутствуют серьезные основания для отнесения страхования к фидуциарным договорам. В современном российском праве по общему правилу личность страхователя играет второстепенную роль: при переходе прав на застрахованное имущество договор страхования по общему правилу продолжает действовать с переходом на нового собственника прав и обязанностей страхователя. Статья 927 ГК РФ придает отношениям по личному страхованию характер публичного договора.

С учетом сказанного представляется, что использование термина «доверие» применительно к названию принципа страхового права не является оправданным. Напротив, по сути анализируемое понятие совпадает с общим понятием добросовестности. Возникновение и укрепление доверия в страховых отношениях является важной целью, о достижении которой в российских условиях говорить явно преждевременно. Однако, на наш взгляд, рост доверия – это, скорее, возможный результат того, что в страховом праве будет более последовательно воплощаться принцип добросовестности.

Установив, что речь идет не о доверии, но о добросовестности в ее общем гражданско-правовом смысле, рассмотрим уместность отсылки к «превосходной степени» добросовестности в контексте страховых отношений.

На первый взгляд, некоторые конкретные нормы страхового права предусматривают более строгий стандарт поведения, нежели характерный для других видов обязательств. Например, ст. 944 ГК РФ обязывает страхователя при заключении договора сообщить страховщику все существенные сведения о риске. Санкцией за нарушение этой обязанности является право страховщика потребовать признания договора недействительным.

До недавнего времени аналогичных норм, применимых к другим видам обязательств, в российском праве не существовало. Однако с введением в ГК РФ ст. 431.2 («Заверения об обстоятельствах») возможность потребовать признания договора недействительным появилась у стороны любого договора, заключившей его под влиянием обмана или существенного заблуждения, вызванного недостоверными заверениями другой стороны. Кроме того, ст. 431.2 дает пострадавшей стороне возможность требовать возмещения убытков или выплаты неустойки, а также отказаться от договора. Отметим также, что в соответствии с новой редакцией ст. 179 ГК РФ обманом считается не только предоставление заведомо ложных сведений, но и «намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота». Таким образом, на данный момент предусмотренная ст. 944 ГК РФ «информационная» обязанность в сфере страхования не отличается особой строгостью по сравнению с иными видами договоров ни в части содержания обязанности (сообщить правдивую информацию и не замалчивать существенных обстоятельств), ни в части ответственности за ее нарушение.

К похожему выводу приводит анализ ст. 959 ГК РФ, которая обязывает страхователя извещать страховщика об изменении степени риска. Хотя терминологически эта обязанность отражает специфику страхования, примерно такого же практического результата можно добиться в любом другом договоре с помощью той же ст. 431.2, которая предусматривает предоставление заверений об обстоятельствах как при заключении договора, так и после его заключения. Заверения могут относиться, в частности, к обстоятельствам, имеющим значение для исполнения договора.

Связь с принципом добросовестности прослеживается в предусмотренном ст. 948 ГК РФ правиле о недопустимости оспаривания согласованной в договоре страховой стоимости имущества (кроме случаев умышленного введения страховщика в заблуждение): с одной стороны, значение этого правила состоит в том, что страховщик, согласившись с заявленной страхователем страховой стоимостью, не должен впоследствии предпринимать шаги для ее оспаривания (т.е. для снижения страховой выплаты); с другой стороны, упомянутая норма ГК РФ демонстрирует недопустимость обмана («умышленного введения в заблуждение») в страховании. По схожим причинам следует признать основанным на принципе добросовестности и правило, предусмотренное п. 3 ст. 951 ГК РФ: «Если завышение страховой суммы в договоре страхования явилось следствием обмана со стороны страхователя, страховщик вправе требовать признания договора недействительным и возмещения причиненных ему этим убытков...».

Определенная связь с принципом добросовестности усматривается в предусмотренной ст. 961 ГК РФ обязанности страхователя уведомить страховщика о наступлении страхового случая. Эта связь, на наш взгляд, проявляется не в самой по себе обязанности уведомить страховщика: поскольку без извещения страховщика о страховом случае последний просто не сможет выплатить страховое возмещение, такое извещение является действием, необходимым для исполнения договора страхования. Однако установленное законом требование к тому, чтобы уведомление было сделано «незамедлительно», а также последствия несвоевременного извещения, предусмотренные п. 2 ст. 961, связаны с принципом добросовестности. Своевременное уведомление необходимо для того, чтобы страховщик мог с самого начала участвовать в расследовании заявленного страхового случая. Таким образом, смысл этого правила – в том, чтобы страхователь не мог утаить от страховщика какие-либо обстоятельства страхового случая.

Таким образом, значительное количество норм гл. 48 ГК РФ основаны и непосредственно связаны с принципом добросовестности. Однако схожие обязанности и сравнимые санкции присутствуют в общих положениях об обязательствах, а также в главах, посвященных другим видам обязательств. Следовательно, отсутствуют основания для утверждения о том, что для страховых отношений необходима добросовестность «повышенной степени».

Несмотря на сделанный нами вывод, мы полагаем, что принцип добросовестности имеет для страхования особое значение. Прежде всего это обусловлено заведомым неравенством сторон в договоре страхования: для страховщика эта деятельность является профессиональной (т.е. основной, регулярной и хорошо ему известной), а для страхователя – разовой. Кроме того, как справедливо заметил Д. Варламов, иногда слабой стороной в страховании является и страховщик.

Имеется еще одна причина, обосновывающая необходимость последовательного воплощения принципа добросовестности в страховании. Речь идет об особой «деликатности» этого договора. В случае, когда страхование является добровольным, сам факт обращения страхователя за страховой защитой можно считать подтверждением того, что соответствующий риск является для него избыточным, непосильным. Пожалуй, ни один страхователь не стремится получить страховую защиту в отношении всех рисков (пусть только имущественного характера), с которыми он может столкнуться в жизни. Таким образом, договоры страхования заключаются в отношении рисков, особо чувствительных для страхователя. В этой ситуации страхователь, ведущий себя добросовестно, должен быть вправе получить страховую защиту. Поведение страховщика, направленное на избежание страховой выплаты, приводит к двойному удару по страхователю: на фоне случившегося неблагоприятного события (страхового случая) он вместо ожидаемой поддержки страховщика должен тратить свои ресурсы на спор с ним.

Таким образом, из принципа добросовестности могут быть выведены, в частности, следующие обязанности сторон договора страхования, не предусмотренные в данный момент законодательством, но необходимые для соблюдения баланса интересов сторон:

• обязанность страховщика соблюдать добросовестность при заключении договора страхования, в частности обязанность сообщить страхователю о явном и известном страховщику несоответствии предлагаемого страхового покрытия потребностям страховщика, предупредить страхователя о предусмотренных договором и неочевидных для страхователя случаях отказа в выплате, об изъятиях из страхового покрытия;

• обязанность страхователя не сообщать страховщику ложной информации при извещении о страховом случае, а также в ходе расследования страхового случая;

• обязанность страховщика провести надлежащее (всестороннее и сбалансированное) расследование заявленного страхового случая;

• обязанность обеих сторон действовать добросовестно при сборе документов, на основе которых принимается решение о выплате (об отказе в выплате), в частности избегать изготовления актов экспертизы, оценки и т.п. с результатом, заведомо известным стороне, заказывающей соответствующие документы;

• обязанность сторон после наступления страхового случая предоставлять друг другу запрашиваемую информацию: со стороны страхователя - о причинах и последствиях страхового случая, со стороны страховщика - о ходе расследования, в том числе обязанность страховщика заранее, до принятия окончательного решения, сообщить страхователю о выявленных обстоятельствах, позволяющих страховщику отказать в выплате возмещения или сократить его сумму;

• обязанность страхователя (выгодоприобретателя) воздерживаться от предъявления заведомо необоснованных (заведомо завышенных по объему) требований к страховщику, а также обязанность страховщика воздерживаться от принятия заведомо необоснованных и немотивированных решений об отказе в выплате страхового возмещения.