Специфика дел европейского суда

Как было сказано выше, Европейский суд является независимым международным судом, учрежденным государствами - участниками Конвенции <1> для цели контроля за соблюдением этими государствами прав и свобод, гарантированных Конвенцией и Протоколами к ней. Эта цель - контроль за соблюдением государствами-участниками положений Конвенции - предопределила судебную форму деятельности Европейского суда.

--------------------------------

<1> В недалеком будущем станет возможным подать жалобу против Европейского Союза. Со вступлением в силу 1 июня 2010 г. Протокола N 14 к Конвенции Европейский Союз может присоединиться к Конвенции как самостоятельный участник на основании ст. 59 Конвенции. Как следствие, после ратификации Европейским Союзом Конвенции и Протоколов к ней он будет выступать в качестве самостоятельного ответчика в Европейском суде. Поводом для жалоб в Европейский суд против Европейского Союза могут стать, например, акты и действия его официальных органов. Так, в деле "ООО "Сенатор Лайнс" против 15 государств - членов Европейского Союза" компания обратилась в Европейский суд в связи с наложением на нее штрафа Комиссией Европейского Союза (Decision of the Grand Chamber of the European Court of 10 March 2004 as to the admissibility of application N 56672/00 Senator Lines GmbH v. Austria, Belgium, Denmark, Finland, France, Germany, Greece, Ireland, Italy, Luxembourg, the Netherlands, Portugal, Spain, Sweden and the United Kingdom).

Государства - участники Конвенции приняли на себя обязательства обеспечить каждому находящемуся под их юрисдикцией права и свободы, определенные в Конвенции и Протоколах к ней (ст. 1 Конвенции). И в том случае, если на территории государства-участника имело место нарушение прав или свобод любого лица, провозглашенных Конвенцией и Протоколами к ней, это государство признается Европейским судом нарушившим Конвенцию. Государство-ответчик, признанное нарушившим Конвенцию, обязано устранить не только само нарушение, но и причины, приведшие к возможности такого нарушения. Иными словами, Государство-ответчик, признанное нарушившим Конвенцию, должно осуществить какое-либо мероприятие (ряд мероприятий), чтобы исключить возможность повторения подобных ситуаций (о мерах индивидуального и общего характера см. комментарий к гл. V разд. II Конвенции).

Сказанное позволяет подчеркнуть специфику дел, рассматриваемых Европейским судом: предметом разбирательства всегда является жалоба на нарушение государством-ответчиком прав, гарантированных Конвенцией и Протоколами к ней. При этом вопрос о таком нарушении может быть поставлен как любым государством - участником Конвенции (государственная жалоба), так и частным лицом путем подачи индивидуальной жалобы (ст. ст. 33, 34 Конвенции).

Здесь же следует отметить, что государство-ответчик рассматривается Европейским судом как единое целое, которое ответственно за нарушения Конвенции и Протоколов к ней, случившиеся на любых территориях, входящих в его состав <1>. Отдельные государственные образования государств-участников (в частности, республики, края, области, автономные республики или автономные области) не несут самостоятельной ответственности за нарушения Конвенции и Протоколов к ней. В ситуации, когда обжалуемые нарушения были допущены органами этих образований, ответственность за них возлагается на государство-ответчика, в состав которого они входят, и соответственно, жалоба подается против государства-ответчика, а не против его области, республики и пр.

--------------------------------

<1> Исключение составляют лишь бывшие колонии государств-участников, обычно именуемые "заморскими странами и территориями" (Overseas Countries and Territories), за территории которых государства-участники отвечают только при наличии специального заявления (ст. 56 Конвенции). О юрисдикции в отношении заморских стран и территорий см. подробнее: Афанасьев Д.В. Подача жалобы в Европейский суд по правам человека. М.: Статут, 2012. С. 223 - 226 (Практика Европейского суда по правам человека: комментарии, судебные прецеденты. Кн. 1).

Так, применительно к России Европейский суд не делает различий в отношении федеральных органов государственной власти, органов субъектов Федерации или органов местного самоуправления (дело "Герасимова против России" (Gerasimova v. Russia) <1>). То есть на Россию возлагается ответственность за нарушения Конвенции и Протоколов к ней со стороны любого из субъектов Российской Федерации (его органов власти).

--------------------------------

<1> Decision of the European Court of 23 March 2001 as to the admissibility of application N 45129/98 The Municipal Section of Antilly v. France; Decision of the European Court (Final) of 16 September 2004 as to the admissibility of application N 24669/02 Gerasimova v. Russia; Judgment of the European Court of 13 October 2005 on the merits of the application N 24669/02 Gerasimova v. Russia, § 15 - 17.

Даже в ситуации, когда центральные органы власти не способны контролировать местные власти, это не является основанием для освобождения государства-ответчика от ответственности.

Например, в деле "Ассанидзе против Грузии" (Assanidze v. Georgia) <1> Европейский суд признал, что обжалуемые по делу действия могут быть вменены в вину не центральным властям Грузии, а местным властям Аджарской автономной республики (Аджарии), входящей в состав Грузии. При этом центральные власти Грузии принимали различные меры в целях предотвращения нарушения Конвенции, однако они оказались безрезультатными из-за противодействия местных властей Аджарии. Тем не менее именно Грузия как государство-участник была признана ответственной за нарушение Конвенции со стороны властей Аджарии.

--------------------------------

<1> Judgment of the Grand Chamber of the European Court of 8 April 2004 on the merits of the application N 71503/01 Assanidze v. Georgia.

Принципиально важным является то, что жалобы на нарушение прав и свобод, направленные против Государства-ответчика, по сути обращены к его органам (государственным органам), которые в процессе своей деятельности не смогли исключить возможность нарушения прав и свобод конкретного лица или группы лиц. Это специально подчеркивается в п. 5 Пояснительной записки: "Жалобы, направляемые в Суд, должны касаться событий, за которые несет ответственность публичная власть (органы законодательной, исполнительной, судебной власти и проч.) одного из государств. Суд не принимает к рассмотрению жалобы, направленные против частных лиц или организаций". На то же обстоятельство обращается внимание и в п. 7 Дополнения к Пояснительной записке: "В соответствии со статьей 34 Конвенции Суд может рассматривать только жалобы на действия органов публичной власти, а не частных лиц или компаний. В частности, Конвенция не обязывает государство принимать на себя обязательства частного должника в случае отсутствия у последнего средств для исполнения судебного решения".

Таким образом, в Европейском суде рассматривается вопрос, действительно ли властными органами (органами законодательной, исполнительной или судебной власти) государства-ответчика создана ситуация, при которой имело место нарушение прав, гарантированных Конвенцией и Протоколами к ней.

Такое нарушение может быть следствием того, что:

- законодательной властью не было сформулировано четкого правила для типичных ситуаций и образовавшаяся в результате правовая неопределенность создала опасность нарушения прав, провозглашенных Конвенцией и Протоколами к ней. Наиболее ярким примером здесь, пожалуй, будет неоднозначность норм о подведомственности дел с участием коммерческих организаций и граждан, которая не исключает возможность неоднократной передачи дел из суда общей юрисдикции в арбитражный суд.

Так, заявитель по делу "Бабурин против России" (Baburin v. Russia) <1> жаловался в Европейский суд на чрезмерную длительность рассмотрения его дела, которая, как установил Суд, была вызвана противоречивостью норм российского права, регулирующих подведомственность дел с участием коммерческих организаций и физических лиц. Европейский суд подчеркнул, что результатом применения российскими судами этих правовых норм в данном случае явилась повторяющаяся передача дела из судов общей юрисдикции в арбитражные суды и обратно, что и привело в конечном счете к нарушению права на справедливое судебное разбирательство в разумные сроки;

--------------------------------

<1> Judgment of the European Court of 24 Mart 2006 on the merits of the application N 55520/00 Baburin v. Russia. Аналогичную позицию см.: Judgment of the European Court of 22 June 2006 on the merits of the application N 30395/04 Avakova v. Russia.

- сложившаяся административная практика является неправомерной, и отсутствие мер ответственности органов исполнительной власти создало опасность нарушения прав, провозглашенных Конвенцией и Протоколами к ней. Практика Европейского суда демонстрирует немало примеров, когда российская административная практика вступала в противоречие с положениями Конвенции и Протоколов к ней.

Например, в деле "Смирнов против России" (Smirnov v. Russia) <1> заявитель, являющийся адвокатом, обратился в Европейский суд с жалобой, указывая следующие обстоятельства. Органами прокуратуры было возбуждено уголовное дело в отношении ряда лиц, и в связи с этим следователь прокуратуры постановил провести обыск в квартире заявителя, который был представителем некоторых из указанных лиц. Это Постановление было мотивировано тем, что в квартире заявителя могли находиться предметы и документы, имеющие значение для расследования этого дела. В итоге квартира заявителя была обыскана; у него были изъяты документы и компьютер. Требование о признании обыска и изъятия незаконным предъявленное заявителем в суд, было отклонено (суд признал, что обыск был проведен в соответствии с уголовно-процессуальным законодательством); суд кассационной инстанции подтвердил правильность вынесенного судебного решения. Европейский суд признал данную жалобу приемлемой в части указания на нарушение ст. 8 Конвенции, предоставляющей право на уважение частной жизни; ст. 13 Конвенции, гарантирующей право на эффективное средство правовой защиты (у заявителя не было реальной возможности защитить свои нарушенные права); ст. 1 Протокола N 1 к Конвенции, направленной на защиту имущества (сложившаяся административная практика привела к тому, что заявитель был лишен своего имущества);

--------------------------------

<1> Decision of the European Court of 30 June 2006 as to the admissibility of application N 71362/01 Smirnov v. Russia.

- судебные органы при разрешении спора отступали от основных принципов судопроизводства или нарушали правила порядка судопроизводства, чем создавали опасность нарушения прав, провозглашенных Конвенцией и Протоколами к ней. Самыми распространенными, пожалуй, до настоящего времени являются дела, в которых заявители жалуются на чрезмерную длительность судебного разбирательства.

Например, в деле "Зименко против России" (Zimenko v. Russia) <1> Европейский суд установил, что заявитель оспаривал в суде общей юрисдикции свое увольнение, требуя выплаты заработной платы за период вынужденной безработицы. Рассмотрение дела продолжалось шесть лет 10 месяцев и 26 дней, в результате чего суд прекратил производство по делу на том основании, что компания-работодатель (ответчик) ликвидирована. В настоящем деле Суд признал, что допущенная судами волокита повлекла за собой нарушение права заявителя на справедливый суд (п. 1 ст. 6 Конвенции).

--------------------------------

<1> Judgment of the European Court of 23 June 2005 on the merits of the application N 70190/01 Zimenko v. Russia.

Суд рассматривает поданные жалобы, с тем чтобы установить, действительно ли органами (государственными органами) государства-ответчика были допущены нарушения прав, гарантированных Конвенцией или Протоколами к ней. По итогам рассмотрения жалоб Европейский суд выносит решения (оформляемые постановлениями), в которых делает вывод о том, имело ли место нарушение государством-ответчиком прав, провозглашенных Конвенцией или Протоколами к ней. В случае установления факта такого нарушения Суд может присудить государство-ответчика к выплате пострадавшему лицу материального и нематериального ущерба, а также к возмещению судебных расходов и издержек. Постановления Европейского суда не могут быть пересмотрены какими-либо другими международными судебными инстанциями.

Вместе с тем надо иметь в виду, что Европейский суд неправомочен обязать государство-ответчика, например, принять конкретное судебное решение, изменить сложившуюся административную практику либо пересмотреть внутреннее (национальное) законодательство <1> - он только констатирует нарушение государством-ответчиком прав, гарантированных Конвенцией и Протоколами к ней (констатирует нарушение этим государством принятых на себя международных обязательств). С учетом сказанного суд не может:

--------------------------------

<1> Противоположный подход создавал бы угрозу статусу государства - участника Конвенции как суверенного государства.

- отменить или изменить решение, вынесенное государственным, в том числе судебным, органом власти государства-ответчика <1>;

--------------------------------

<1> В п. 3 Пояснительной записки специально указывается: "Суд не является вышестоящей апелляционной инстанцией по отношению к внутригосударственным судебным инстанциям и не полномочен отменять либо изменять их решения. Равным образом Суд не может... напрямую вмешиваться в деятельность органа власти". Эта позиция отражена и в п. 3 Дополнения к Пояснительной записке: "Суд не является вышестоящей судебной инстанцией по отношению к национальным судам и не может отменять или изменять решения, вынесенные по делу. Также Суд не компетентен рассматривать жалобы на фактические или юридические ошибки, предположительно совершенные национальными судебными инстанциями при вынесении решений по делу, кроме как в случаях, когда результатом этих ошибок было ущемление прав и свобод, гарантированных Конвенцией. В соответствии с практикой Суда принятие решений об относимости и допустимости доказательств, в том числе свидетельских показаний, их оценке, о вызове свидетелей, по общему правилу относится к компетенции национальных судов".

- давать прямые указания законодательным органам государства-ответчика;

- контролировать или иным образом вмешиваться в судебную или административную практику государств-ответчиков;

- давать органам государства-ответчика распоряжения о принятии мер, имеющих правовые последствия, или возлагать ни них какие-либо обязанности.

Вследствие этого Европейский суд неправомочен, например, отменить вынесенное судебное решение и направить дело на новое рассмотрение либо пересмотреть его по существу. Например, по делу "Игушева против России" (Igusheva v. Russia) <1> заявительница просила Европейский суд пересмотреть размер суммы, которая была ей присуждена национальными судами в качестве компенсации за незаконное осуждение и содержание под стражей. Однако Суд отметил, что эти требования заявительницы не имеют отношения к предмету ее жалобы.

--------------------------------

<1> Judgment of the Grand Chamber of the European Court of 9 February 2006 on the merits of the application N 36407/02 Igusheva v. Russia.

Европейский суд неоднократно указывал в своей практике, что в его непосредственную задачу не входит рассмотрение ошибок в применении законодательства и установлении фактов, совершенных национальными судами. Суд не призван пересматривать допущенные национальными судами ошибки при применении права и установлении фактов, если только по обстоятельствам дела не усматривается свидетельств несправедливости судебного разбирательства в целом (см. дело "Дактарас против Литвы" (Daktaras v. Lithuania) <1>).

--------------------------------

<1> Decision of the European Court of 11 January 2000 as to the admissibility of application N 42095/96 Daktaras v. Lithuania.

Рассмотрение Европейским судом правовых и фактических ошибок национальных судов возможно только в рамках рассмотрения жалобы о нарушении ст. 6 Конвенции, гарантирующей право на справедливое судебное разбирательство. В этом случае Суд оценивает, было ли судебное разбирательство справедливым в целом (дело "Бернар против Франции" (Bernard v. France) <1>). Для того чтобы разбирательство было признано в целом справедливым (по смыслу п. 1 ст. 6 Конвенции), национальный суд должен надлежащим образом изучить замечания, доводы и доказательства, представленные сторонами, без предвзятости при оценке их применимости к его решению (см., например, дело "Ван Кюк против Германии" (Van Kuck v. Germany) <2>).

--------------------------------

<1> Judgment of the European Court of 23 April 1998 on the merits of the application N 22885/93 Bernard v. France.

<2> Judgment of the European Court of 12 June 2003 on the merits of the application N 35968/97 Van Kuck v. Germany.

В то же время Европейский суд полномочен указать на факты нарушения прав, гарантированных Конвенцией и Протоколами к ней, которые были допущены судебными органами государства-ответчика при разбирательстве дел. Причем органы власти государства-ответчика могут признаваться нарушившими права, гарантированные Конвенцией и Протоколами, даже и в том случае, если они действовали в соответствии с национальным законодательством. Иными словами, деятельность органов власти может соответствовать национальному законодательству, однако государство-ответчик может быть признано нарушившим Конвенцию или Протоколы к ней, так как Суд оценивает его деятельность с позиции международного права. В частности, Европейский суд по делу "Луканов против Болгарии" (Lukanov v. Bulgaria) <1> указал, что, даже когда действия должностных лиц государства-ответчика соответствуют внутреннему законодательству, Государство-ответчик тем не менее несет ответственность за нарушение ими Конвенции, поскольку речь идет о его международной ответственности <2>.

--------------------------------

<1> Judgment of the European Court of 20 March 1997 on the merits of the application N 21915/93 Lukanov v. Bulgaria, § 40.

<2> См. также: Judgment of the European Court of 25 October 2005 on the merits of the application N 5140/02 Fedotov v. Russia, § 75.

Помимо вывода относительно факта нарушения государством-ответчиком прав, гарантированных Конвенцией, Европейский суд в своем постановлении решает вопросы возмещения заявителю ущерба, причиненного нарушением его прав, а также возмещения его судебных расходов, которые в совокупности охватываются термином "справедливая компенсация" (см. о ней комментарий к гл. V разд. II Регламента). При этом государство-ответчик, признанное нарушителем, в случае несвоевременного исполнения обязанности по перечислению заявителю сумм справедливой компенсации будет обязано еще и выплатить проценты (см. об этом заключение к настоящему комментарию, касающееся вопросов выплаты заявителю справедливой компенсации).

Например, в Постановлении по делу "Русатоммет против России" (Rusatommet Ltd v. Russia) <1> Европейский суд отметил следующее: "Решение Арбитражного суда г. Москвы от 10 апреля 2002 г. остается невыполненным до настоящего времени. Европейский суд полагает, что выплата властями Российской Федерации суммы, причитающейся компании-заявителю в соответствии с судебным решением, явится полным и окончательным разрешением спора. Следовательно, Европейский суд присуждает компании-заявителю 100 тыс. долларов США в качестве материального ущерба. Европейский суд полагает, что в результате установленного нарушения компании-заявителю был причинен ущерб, компенсацией которого не может служить простое признание Европейским судом факта нарушения. Разрешая вопрос на справедливой основе, Европейский суд присуждает компании-заявителю 2 тыс. евро в качестве компенсации нематериального ущерба. Европейский суд полагает, что процентная ставка в случае неисполнения обязательства должна основываться на предельной годовой ставке кредитования Европейского центрального банка плюс три пункта".

--------------------------------

<1> Decision of the European Court of 14 June 2005 as to the admissibility of application N 61651/00 Rusatomet Ltd v. Russia.

Но надо отметить, что справедливая компенсация не является наказанием государства-ответчика, признанного нарушителем положений Конвенции и Протоколов к ней <1>. Это подтверждает п. 9 Практической инструкции "Требования о справедливой компенсации", предусматривающий следующее: "Целью возмещения ущерба является компенсация заявителю имевших место неблагоприятных последствий нарушения. Компенсация не является средством наказания Государства-ответчика, допустившего нарушение. Таким образом, Суд до настоящего времени считает нецелесообразным удовлетворять требования о возмещении ущерба, характеризуемые как "карательные", "штрафные" или "назидательные".

--------------------------------

<1> В ходе подготовительных работ по разработке Конвенции в конце 1940-х годов выдвигалось предложение наделить Суд правом требовать от государства, нарушившего Конвенцию, принятия конкретных мер по исправлению допущенного нарушения и восстановлению ситуации, которая существовала до совершения нарушения. Кроме того, предлагалось накладывать на государство - нарушителя Конвенции денежные штрафы. Эти предложения, однако, не были приняты экспертами - составителями проекта. В итоге ст. 41 Конвенции закрепила следующее правило: если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право государства - участника Конвенции допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию пострадавшему лицу.

С учетом этого в ответ на требования некоторых заявителей присудить справедливую компенсацию в качестве наказания за допущенное государством-ответчиком нарушение Конвенции и Протоколов к ней Европейский суд неоднократно отмечал, что не видит для этого никаких оснований. Проценты, назначаемые Судом за просрочку срока, установленного для выплаты денежной компенсации, также не преследуют цели наказания и назначаются в размере официальной учетной ставки в государстве-ответчике.