ИздательствоМатериалы предоставлены Центральной городской библиотекой им. В.В.МаяковскогоISBNГод1928Страниц29. Возникновение Ленинградского общества библиофилов

заседания несерьезными, но, мне кажется, что с под­ линным библиофильством неразделен «дух мелочей прелестных и воздушных» и библиофильская беседа должна быть хорошо приправлена аттическою солью и густо замешана на бытовых наблюдениях. Мы ви­ дели залог успеха в наличии крестообразной буквы «х» в наших фамилиях; к этому примешивалась и юмористика; в сочетании с предыдущими гласными это «х» давало возгласы: ах! ох! ух! ух!

Главным зачинщиком но части юмористики обычно бывал неугомонный В. К. Охочинский. Он вносил полемическое оживление даже тогда, когда не требой валось никакой полемики, спорил не на живот, а на смерть, готов был порвать с лучшим другом, скажем, из за композиции титульного листа, и через пять минут помириться на компромиссе. Его фигура в гвар­ дейском френче металась в табачном тумане из угла в угол, сигнализируя порывистой жестикуляцией о неведомой опасности и кознях врагов. Идею биб.іно­

уже тогда явно находился под влиянием методической натуры г>. К. Лукомского чей дух незримо витал на нервом же нашем совещании, в качестве исключи­ тельно ценного сочлена в нашем будущем Совете.

12

с

Склонив голову слегка на бок, «маркиз Мухэн», как называл его Охочинский, корректно аккомпанировал нашим прениям, не вступая в спор, но твердо оста­ ваясь при своем мнении, если оно не совпадало с общим. Его маленькая и сухая фигура в черном пиджаке словно на время вылезла из книжного шкафа, где только­что, зажатая между двух огромных in­folio> стирала пыль с пергаментов и марокенов, поклевы­ вая крупным, задумчивым носом золоченые супер­

•окслибрисы или двойную сюиту галантных гравюр,

с«девственными» полями.

Вмоей сатирической тетради «Л. О. Б.» к С. А.

Мухину относятся строки:

«О нем недаром ходят слухи, Что не обидит он и мухи; Вся страсть его и все заботы

Направлены на... переплеты».

Находка какой­нибудь редкой или старинной книги была для него пределом наслаждений. В современной книжной продукции его интересовали только художе­ ственные издания, а подлинными библиофильскими книгами он считал только издания с тнражем не более 100 экземпляров. Пропитанный рафинирован­ ным библиофильством, он, несомненно, тяготел к тра­ дициям «Кружка».

Е. Д. Белуха в первое время исправно посещал наши заседания, отрываясь для них от повседневной работы над обложками, которые он, со свойственным его уравновешенному характеру мастерством, произ­

13

водил в те годы в неимоверном количестве, преиму­ щественно для Ленгиза. Его аккуратно заштрихован­ ная прическа — образец высокого графического искус­ ства, запечатлена мною в «Портретах» (1926 г.). Тот, кто знает магическую власть и таинственную прелесть трубки, поймет, что кроме графики меня лично с Белухой связывала еще и эта эренбурговская тема,

чение которых к новому обществу казалось нам желательным. В числе первых кто присоединился к декларации были — С. В. Чехонин, К. А. Сомов, В. К. Лукомскнй, Э­ Л. Радлов. По линии Госиздата к нам присоединились И. И. Ионов, его заместитель Р. М. Хатаевнч и II. Д. Галактионов.

5­го ноября состоялось, на квартире В. К. Охо­ чннского, учредительное собрание Общества. Секре­ тарем Общества был заранее намечен С. А. Мухин, которому надлежало достать, ко дню учредительного собрания, официальный образец устава. На собрание явилось большинство подписавших декларацию, были — В. К. Лукомский, О. Э­ Вольценбург, П. Н. Шеффер,

B.С. Савонько, Н. Е. Лансере, А. А. Труханов и др.

C.А. Мухин заставил собравшихся ждать его целых

два часа. Впоследствии, его медлительность не раз сказывалась на распорядке наших занятий, вызывая утверждение Охочинского, что «наш милейший секре­ тарь нуждается в периодическом донпинге».

14

На заседании 5­го ноября был составлен кандидат­ ский^ список Совета, принятый единогласно; предсе­ дателем был намечен Э­ •!• Радлов, с которым велись

слова, чем оно обычно употребляется). Нетрудно было

бованию кандидатура Э­ Л. Радлова отвечала вполне, потому что он всегда стоял вне каких­либо литера­ турных, научных или общественных группировок актуального характера.

Итак, председателем был намечен Э­ Л. Радлов, товарищами председателя — О. Э­ Вольценбург и я, секретарем — С. А. Мухин, казначеем— В. К. Охочи н­ ский; четыре члена входили в совет «без портфеля».

Учредительное собрание прошло оживленно и дружно. Председателем собрания был избран В. К. Лукомский, сумевший, как всегда создать планомер­ ное, методическое обсуждение вопросов, с той строгой педантичностью и дипломатической деликатностью, какие ему свойственны.

Вслед за этим заседанием усилился приток лиц, желавших стать членами нашего молодого общества; появились информации в петербургской и зарубеж­ ной печати.

18

Заседания Совета происходили большей частью у В. К. Охочинского (иногда у меня), у него же бывали и первые общие собрания. Уютностью этих сборищ мы были в значительной мере обязаны также и радушию хозяйки дома, А. К. Охочинской, всегда приветливо относившейся к нашим собраниям.

Вскоре выяснился состав основной группы членов Общества, ставших его постоянными работниками. Из числа основателей Общества некоторые вскоре отпали от него, или, вернее, не принимали никакого участия в его деятельности. К. А. Сомов уехал за­ границу. Э­ Л. Радлов не мог посещать заседаний по нездоровью и усталости. И. И. Ионов, также подписавший декларацию и оказавший большое содействие в деле легализации Общества, из за пере­ груженности работой на заседаниях не бывал, но, однако, живо интересовался деятельностью Общества,

издание «Пушкин в искусстве» эта идея встретила полное сочувствие И. И. Ионова. У меня на квартире состоялось совещание с участием Б. В. Томашевского, О. Э­ Вольценбурга и членов Совета Л. О. Б.; был выработан план издания, велись переговоры с П. Е. Щеголевым, но в последнюю минуту, когда уже нужно было заключить договор, Госиздат «раз­ думал», опасаясь, что издание будет для него слиш­ ком дорогим.

1<>

внутреннего распорядка. Ранее намеченный состав президиума был утвержден и выяснились четыре остальные кандидатуры в Совет: Е. Д. Белуха, П. Е. Кор­ нилов, А. М. Литвнненко н В. К. Лукомский. Как тогда, так и впоследствии нельзя было не пожалеть, что В. К. Лукомский не соглашался на более актив­ ную роль в Совете. Правда, в дальнейшем он всегда принимал близкое участие в делах Общества, был незаменимым «судьей» во всех конфликтах, и многие столкновения смягчались благодаря его такту, выдерж­ ке и личному обаянию. Но нам ценно было иметь, его постоянным участником заседаний Совета, ибо он более, чем кто­либо создан «мужем совета». К сожа­ лению, хрупкость его здоровья этому препятствовала.

«Искренно скорблю, что не смогу быть полезным Общ­ву Библиофилов и Вам своим непосредственным участием в нервом заседании его 21­го Января. Единственная причина — неустойчивое состояние моего здоровья, которое сейчас, более, чем когда­либо, вынуждает меня к крайней осторожности», писал мне В. К. Лукомский 20 января 1924 г. «В моем же самом, сердечном отношении к Обществу и желании, чем в­ силах, помочь ему в первую пору его деятельности,

_____*****

слов — прямыми и волнообразными — очень часто пове­ ствуют о каком­нибудь очередном злосчастном недо­ могании, которые препятствовали нашему дорогому сочлену участвовать в наших заседаниях и которые

.поддавались исцелению только под благотворным влиянием геральдики и генеалогии, находящих по­ стоянный приют в другом научном содруяіестве — Ленинградском Обществе Экслибрисистов.

Зато не раз случалось консультироваться с В. К. Лукомским в частном порядке— у меня в Детском Селе, куда он приезжал летом «подышать озоном», или у него, на ул. Красных Зорь, где наш недомогающий друг принимал нас даже во время заболеваний, лежа в постели, под Мадонной делла Роббиа, в малиновой пижама, с ассортиментом идеально­отточенных каран­ дашей на ночном столике (эти встречи «увековечены» мною в дружеской эпиграмме: — «Вхожу, одолевая ■страх»...). Здесь мы обсуждали животрепещущие воп­ росы, связанные с Л. О. Б. и Л. О. Э­> изданиями и докла­

•«в высочайшем присутствии».

18

B. К. Лукомского, также, как и С. А. Мухина, быв­ шего отчасти его учеником в области изучения русских супер­экслибрисов, занимало, по преимуществу, исто­ рическое исследование русской и иностранной книги в бытовом и Художественном плане. Меня и ближайших моих единомышленников больше нрігвлекала графика.

Миклашевского, Изенберг— старинную фигуру книго­ люба, напоминающую поэта на головинской обложке «Записок мечтателя», Литвиненко сделал два­три образца лаконических буквенных марок, Соломонов нарисовал раскрытую книгу и обнаженного сеятеля меж двух колонн. На заседании Совета была принята и затем утверждена общим собранием марка Чехонина, хотя, по правде сказать, художник «не понатужился», ограничившись своим излюбленным венком из цветов н буквами «Л. О. Б.».

Из докладов прочитанных в Л. О* Б. в первое время его существования следует отметить сообщение

19

ллп намечавшегося в Госиздате издания «Современная русская живопись» (недавно они изданы Ком. Пои.

сделавшийся завсегдатаем наших собраний А. С. Мол­ чанов, В. К. Охочнін кпіі, М. И. Ахун, П. Е. Корнилов,

Д. И. Митрохин и др.

Уже в начале работы Л. О. Б. выяснилась неко­ торая неудовлетворительность состава Совета. Прежде

всего было неудобно иметь бездействз'ющего предсе­ дателя, которого мне постоянно приходилось заменять;

[неизменным участником наших собраний (вошедшим в Совет Общества взамен выбывшего в Казань П. Е. Корнилова), которого сама природа создала для учета и регистрации финансовых операций и, вместе с тем,

•оделила библиофильским энтузиазмом.

Новый наш секретарь также отвечал самым педан­

20