2544

были землепашцами. По достижении призывного возраста, прадедушку призвали в армию в 1918 г. В воинской части, где служил прадедушка, образовался при помощи большевиков – комитет солдатских и крестьянских депутатов. Эта воинская часть перешла на сторону большевиков и стала красноармейской частью, впоследствии влившись в знаменитую 25-ю стрелковую дивизию, командиром которой был Василий Иванович Чапаев.

Прадедушка воевал на Восточном фронте против Колчака, который, отступая на восток, оставлял после себя выжженные населенные пункты. Зная жестокость Колчака, мирное население не помогало белогвардейцам продовольствием и фуражом.

Мой прадед был очень смелым и благородным человеком. За эти качества его уважали близкие и товарищи по службе. В аттестации про него было написано: «Силой воли обладает. Характер мягок. При выполнении заданий показал себя смелым, решительным и настойчивым. Выдержан. Дисциплинирован».

В 1919 г. в одном из боёв, прадедушка был ранен осколочной гранатой, и впоследствии демобилизован по ранению, у него был поврежден глаз.

Так как прадедушка имел среднеспециальное образование, его направили в Казахстан организовывать школы в сельской местности. Направлен он был в Семипалатинскую область. Здесь он и прожил оставшуюся жизнь. Работал директором школы, зав. учебной частью и преподавателем русского языка и литературы.

Вот таким был мой прадед. Я буду вспоминать о нем и расскажу своим будущим детям, как о примере честной и открытой жизни.

Моя прабабушка, Александра Ивановна Жеберина, родилась в 1905 г. в городе Самарканде, где её отец работал военным врачом. Затем семья переехала в свой родной город Илек Оренбургской области. В 1917 г. произошла революция. Город несколько раз переходил во власть то «белым», то «красным». Все мужчины в такие периоды уходили прятаться в лесу. Отец прабабушки, будучи врачом, оказывал медицинские услуги и «белым», и «красным», но был расстрелян. На военном кителе его жена нашла несколько следов от пуль. После этого моя прабабушка со своей матерью и младшим братом стали отступать в Западный Казахстан. В то время так делали многие, шли целые обозы. Достигнув города Актюбинска, остановились на ночлег в каком-то здании, все спали на соломе, на цементном полу. Проснувшись утром, моя прабабушка увидела рядом с собой мертвых мать и

11

брата, в то время свирепствовал брюшной тиф. Пришли люди с баграми и мертвых утащили, куда она не знала, ведь ей было всего 13 лет. Она осталась одна в незнакомом городе, среди незнакомых людей. Но к счастью, её увидели земляки, когда она бродила по городу,

ивзяли к себе. Но она уже была заражена тифом. Знакомые очень пожалели, что взяли её и постоянно ругали. Прабабушка лежала у них без всякой медицинской помощи. Но судьба распорядилась так, что она выжила и стала искать способы, как вернуться в город Илек, ведь там остался дом её семьи.

Иопять ей повезло: знакомые тоже возвращались в город Илек

ивзяли её погонщицей лошадей. Уже, будучи в городе, она стала ходить по детским домам наниматься нянькой. Одной заведующей детским домом моя прабабушка понравилась, после тифа она была очень кудрявая. Заведующая сказала ей, что её саму надо нянчить и взяла в детский дом, а потом и к себе домой. У них она нянчила их детей и списывала домашнее задание, так как заведующая ещё была и учителем. Они догадались об этом и решили, что ей трудно и учиться и быть нянькой, и отправили её в детдом к детям. Там она пробыла до 18 лет, стала комсомолкой, видимо поэтому, когда она вышла из детдома, ей вернули двухэтажный дом отца.

Через полгода она вышла замуж за Архипа Шарова. Дом продали, на эти деньги купили скотину и инвентарь, стали обрабатывать землю, которая принадлежала семье Шаровых. Но началась коллективизация, и семья Шаровых попала под раскулачивание, их стали высылать в Узбекистан. Прабабушке говорили, что она может оставаться, так как когда-то была комсомолкой, но Александра Ивановна, конечно, отправилась с Шаровыми.

Жили они в Узбекистане до 1936 г. Время, проведенное там, было очень тяжелое: у моей прабабушки родилось и умерло семеро детей. Да и жили они скудно, без документов, но местный начальник очень их уважал, сделал им всем документы и сказал, чтобы они уезжали, иначе пропадут здесь.

В 1936 г. Шаровы переехали в город Джамбул в Казахстане. У прабабушки родилось двое детей, моя бабушка и её брат. Жизнь стала налаживаться. Были планы построить хороший дом, воспитывать детей, но началась Великая Отечественная война. Архипа, мужа моей прабабушки сразу в июне мобилизовали, и в июле 1943 г. Александра Ивановна получила похоронку. Прабабушка осталась одна с двумя детьми. Период войны и послевоенное время было очень тяжелое, но,

12

тем не менее, дети выросли, получили высшее образование. Моя прабабушка прожила 87 лет и похоронена в селе Мерке Джамбульской области.

Эту историю я знаю со слов моей бабушки Людмилы Архиповны Бочкиной. Прабабушка очень часто рассказывала ей о своей жизни. На долю Александры Ивановны выпало нелегкое время – Гражданская война (1918–1920), коллективизация и Великая Отечественная война (1941–1945), но, тем не менее, она воспитала своих детей, дав им высшее образование: сын закончил Московскую академию им. Ф.Э. Дзержинского, работал на Байконуре, обслуживал космические корабли, а дочь, моя бабушка, окончила Технический институт сахарной промышленности.

МОЙ ДЕДУШКА

Е. Каврижин, гр. АД-10Д2 (научный руководитель канд. ист. наук, доц. А.А. Козлова)

Мой дедушка, Петр Владимирович Жигалин, родился 24.03.1930 г. в с. Джалинда, Сковородинского района, Амурской области. Родом он из амурских казаков. Дед его, Петр Кузьмич, был атаманом казаков с. Джалинда. Казаки несли государеву службу: охраняли границу с Китаем по реке Амур. С китайцами, как рассказывает дед, жили дружно. Его отец Владимир Петрович тоже уроженец с. Джалинда. В Гражданскую войну (1918–1920) воевал в партизанах, принимал участие в боях под Волочаевской.

В1930 г. в с. Джалинда организовался колхоз «Пограничник». Его родители одни из первых вступили в колхоз. Пахали, сеяли от зари до зари – убирали урожай. В 1937 г. его отца назначили кладовщиком в колхозе т.к. он был грамотным, хозяйственным и честным.

Вс. Джалинда школа была только начальной. Старший брат Леонид учился и жил у бабушки Арины Алексеевны Антипьевой в соседнем селе Албазино.

Вянваре 1938 г. отца, как и всех мужиков колхоза, арестовали в одну ночь и увели пешком в райцентр г. Сковородино. Колхоз после этого перестал существовать. Все семьи арестованных, в том числе и дедушкину, в суточный срок, побросав дома, скот, имущество, поса-

13

дили в товарные вагоны («теплушки») и повезли сначала в райцентр Сковородино, а потом на грузовых машинах через станцию Большой Невер в тайгу по дороге на Якутск. Дед и его семья сошли на станции Большой Невер, где начали обустраиваться. Старший брат Леонид пошел работать на почту (в Джалинде он работал почтальоном, телефонистом, телеграфистом). От отца не было никаких известий....

Началась война. Брат Леонид и сестра Валентина добровольцами ушли на фронт. Сестра Анна поступила в местное железнодорожное училище. Мать приняли на работу в ВОХР, охраняла авторемонтные мастерские и ТЭЦ. По словам моего дедушки, было трудно с продовольствием (хлеба давали матери 500 г, мне 300 г в день, жиров не было), а также с топливом.

Вконце 1945 г. вернулась с фронта Валентина сестра, она дошла до Польши, в 1947 г. из Берлина приезжал в отпуск брат Леонид, он еще служил в Германии до 1951 г. Он там женился на украинке, которую немцы угнали в Германию. Вместе со своей женой они переехали

вУкраину.

В1947 г. мой дедушка, окончив 9 классов, поступил в Благовещенское региональное училище, т.к. там кормили, одевали бесплатно. Училище окончил в 1951 г. и после шестимесячной стажировки в Хабаровске в составе Амурской Краснознаменной дипломатии в 1952 г. приехал в Омск на работу в Иртышское пароходство. Его назначили в Управление инженером коммерческого отдела, потом стал старшим инженером, замначальника, а с 1983 по 1990 гг. был начальником службы.

В1990 г. оформился на пенсию. Началась перестройка. Дела в пароходстве ухудшились, стали сокращать штаты. Чтобы совсем не уволили с работы, два года работал заместителем начальника и учил вновь назначенного начальника, бывшего секретаря Парткома КПСС.

Дедушка, чтобы не уходить из пароходства работал в ВОХРе вахтером в Управлении.

С июля 2010 г. вышел на пенсию. В 80 лет! Дедушка имеет награды:

1. За освоение целины.

2. За доблестный труд.

3. За освоение недр.

4. 300 лет Российскому флоту.

5. Медаль ветерана.

14

МОЯ ПРАБАБУШКА

К. Козловский, гр. АРХ-10П1 (научный руководитель канд. ист. наук, доц. Н.В. Кабакова)

История любой семьи – это история Родины. Поэтому я хочу рассказать о судьбе моей прабабушки, Марии Петровны Бондарь. В этом году мы отмечали её 90-летие. Жизнь моей прабабушки очень трудная и интересная. Родилась она 8 февраля 1920 г. в с. Чудесное Тевризского района Омской области. Ее родители, мои прапрабабушка Катерина и прапрадедушка Петр Бондарь, были уроженцами Белоруссии Минской губернии. Но в начале XX в., в ходе реализации государственной политики по освоению территорий вдоль Транссибирской железной дороги, из западных частей России начинаются массовые переезды. Ехали люди из разных мест, разных национальностей. Из истории заселения белорусами Сибири видно, что основной поток миграции пришелся на 1900–1905 гг. Но это было время, когда пригодных для освоения участков было уже мало, и поэтому земли переселенцам нарезали в урманной местности.

Так в тайге, вдали от дорог и цивилизации, начали обосновываться переселенцы. В лесу рубили себе избы («хаты»). Давали очень красивые названия новым деревням – Прекрасное, Чудесное, Васильев Бор, Воздвиженка. Переселенцам тогда полагались ассигнования по 20 руб. на человека. И всё это при том, что дом в то время стоил 35 руб., хлев – 25 руб., лошадь – 50 руб., соха – 5 руб., хомут – 5 руб.

Деревня Чудесное образовалась в 1901 г. Она находилась в низине, окруженная увалами с хвойным лесом, богатым зверем, орехами, ягодой. Красота – необыкновенная, особенно зимой, когда лес в снегу («куржак» – зимняя изморозь), деревня сказочно нарядная! Но вот жизнь у переселенцев складывалась далеко не такая сказочная. Хотя лесу для построек и хватало, но за порубку его нужно было платить. В избе ставилась большая русская печь. В каждом дворе строили баню, крыша которой покрывалась земляным дерном. Бани отапливались по-черному, т.к. строились без дымохода. Прабабушка Маша до сих пор помнит, как ее отец рубил в тайге огромные вековые кедры и корчевал пни для освобождения земельных участков и для того, чтобы была дорога к другим поселкам. Фамилия моего прадеда

– Бондарь – это означает то же, что и бочар – ремесленник, выделывающий бочки.

15

Всвязи с отдаленностью деревень от центра крестьянам приходилось производить все необходимое для существования семьи в своем хозяйстве. Они корчевали редколесье, чтобы освободить земли под пашни и пастбища для скота, сеяли рожь, ячмень, овес, лен для выработки полотна. Держали крупный рогатый скот, свиней, овец местных грубошерстных пород для изготовления валенной обуви, для выработки сукна. У прабабушки до сих пор есть станок («кросна») для ткачества, еще у нее на чердаке можно найти специальную скалку для глажения льняных тканей. Она рассказывала, что ткань снимали со станка, мочили в реке, и после этого та еще должна была вылежаться на солнце две недели. Кроме того, в каждом доме была ручная мель- ница-жернов, для помола муки.

Из «Справочной книги Омской Епархии» И. Голошубина за 1914 г. можно узнать о ценах на дорогу до Омска. Поездка зимой на лошадях стоила тогда по 6 коп. с версты. До Чудесного было 445 верст. Значит, чтобы добраться до с. Чудесное, надо было заплатить 27 руб. в один конец. Летом до Тары тоже добирались на лошадях, а от Тары до Омска – на пароходе по Иртышу (билет 2-го класса стоил

5 руб.).

Вгазете «Рабочий путь» за 1925 г. можно прочитать, что в Чудесненском селе было 128 хозяйств, 196 лошадей, 272 голов крупного рогатого скота, 175 свиней, 266 овец, но отсутствовал сельскохозяйственный инвентарь. Так, из 128 хозяйств безынвентарных было 37, хозяйств с бороной, без плуга и сохи – 11, хозяйств с веялками – 6, молотилок, жаток и сенокосилок не имелось совсем. То есть работа в то время велась практически вручную.

Вдеревне было мало собственных лугов для скота, земли для пашни. Поэтому крестьяне арендовали луга и отдавали за это арендные (1 руб. 70 коп. с десятины) да, кроме того, платили за луга и сельхозналог в госфонд. Всё это способствовало к переселению жителей в более удобные районы. В 1924 г. более 16 хозяев перебрались в Ишимский уезд.

Вэтой же статье говорится о том, что в с. Чудесное крестьяне отказались содержать священника, т.к. его содержание стоило денег, которых у них не было.

Коммунистическая ячейка в Чудесном организовалась в феврале 1920 г. и состояла из двух человек. Собрания там не проводились, агитации никакой не велось. Все члены ячейки, как отмечает автор

16

статьи, были политически безграмотны, даже газет местные коммунисты не выписывали.

Прабабушка Маша рассказывала мне о том, что знала со слов своей собственной мамы о событиях Гражданской войны (1918–1920). Осенью 1919 г. остатки армии Колчака убегали по тайге, спасаясь от преследовавших их красноармейцев, и заходили в деревни, что бы там хоть чем-нибудь поживиться. Баба Катя была беременная и уйти далеко от избы не могла, поэтому осталась в деревне. Вели колчаковцы себя, как разбойники. Вся деревня от них спряталась в лесу, люди вывели весь скот и лошадей, дожидаясь, когда же этих извергов прогонят красноармейцы. Оружия же у крестьян не было. Всё в их домах было перевернуто вверх дном, все ценные вещи были украдены. Из дома у бабы Кати забрали самовар, больше ничего ценного не нашли.

Прабабушка росла в многодетной семье, где рано умер отец от ран, полученных в войне с Финляндией. Нужно было помогать матери по хозяйству, нянчиться с младшими братьями и сестрами, поэтому учиться в школе ей пришлось только один год. Хорошо прабабушка запомнила и время коллективизации, когда отчим отдал лошадь, корову, свиней в колхоз и оставил семью без хозяйства, по сути, разорил. Но такое было время, иначе – никак! Если не вступишь в колхоз, то могут отправить в ссылку.

Архивные документы позволяют узнать, какие были образованы колхозы в то время в Чудесненской волости:

В 1931 г. в с. Чудесное был образован колхоз им. Жданова. По данным областного архива, в 1935 г. в нем было 29 дворов, работала 1 полеводческая бригада, имелось 38 лошадей, 18 голов крупного рогатого скота. За один трудодень колхозникам выдавали 0,52 руб., из них 2,2 кг – зерном и 0,29 руб. – деньгами.

Прабабушка стала трудиться в этом колхозе телятницей, хотя ей едва исполнилось 12 лет. За выполненную работу проставляли трудодни, которые стали оплачиваться только с 1962 г., а до этого стави-

17

лись «палочки». На каждую телятницу приходилось по 30 голов. Кормили они телят два раза в день, корм нужно было разносить огромными ведрами вручную, к тому же отсутствовал водопровод, и воду возили с речки. Вставала прабабушка в 4 часа утра и только поздно ночью возвращалась домой.

После в колхозе запустили мельницу, еще до войны установили электростанцию, которая была построена на маленькой речке Ова, которая вытекает из болота. До этого же дома вечерами освещались керосиновыми лампами.

О начавшейся войне с гитлеровской Германией колхозники узнали от председателя. Потом приехал «нарочный» и стал собирать всех мужчин на фронт...

В тяжелые военные годы моя прабабушка летом работала на спиртзаводе, который был построен для военных нужд. Там получали древесный спирт, деготь, уксусную эссенцию, смолу. Был в колхозе еще до войны построен пихтовый завод для получения пихтового масла. Бабушка колола дрова, собирала пихтовые лапы. Жизнь в это время была нелегкая. Голодали, т.к. с каждого личного подворья нужно было отдавать все молоко и масло, а если были овцы, то с каждой нужно было предоставить полторы шкуры. Тем, кто работал в колхозе, выдавали по 0,5 кг овсяной муки. Рядом был лес, но сходить по грибы, да по ягоды не было времени. Все мысли и цели тогда были направлены на победу в войне. Прабабушка вспоминала, как они уезжали на месяц косить сено, потом их отправляли жать рожь, вязать снопы, после этого возили сдавать зерно в с. Утьму. Зимой прабабушка днем работала телятницей, а ночью сторожила телят. Скот зимой гоняли поить на реку, и работницам приходилось очищать ото льда полыньи. Коней в колхозе не осталось, и женщины на быках вывозили сено и дрова из леса. Везти же нужно было 10 км по лесу! Пахать тоже приходилось на быках.

Плохо в военное лихолетье обстояло дело и с одеждой. Обувь делали себе сами. Во время сенокоса надевали лапти, а каждый день носили «чирки» – самодельную обувь из выделанной свиной кожи. Прабабушка рассказывала мне, как после войны ее пригласили в сельсовет и выдали первую зарплату за трудодни – 17 коробков спичек! Во время войны она вышла замуж, а рожать ей пришлось на кол-

18

хозном сенокосе, т.к. декретных отпусков в то время не предоставляли.

После войны прабабушка работала дояркой. На каждую приходилось по 16 голов скота. Доили его вручную утром и вечером. За свое трудолюбие, ответственность, открытость к людям, отзывчивость мою прабабушку неоднократно выбирали депутатом сельского совета, она являлась членом правления колхоза.

В1950 г. в деревню впервые провели радио. В каждом доме повесили большую тарелку, которая в 6 часов утра начинала громко вещать, и только к вечеру на станции ее отключали. Убавить громкость

вто время было невозможно, но никого такой громкоговоритель не раздражал, наоборот, все гордились этой техникой!

В1955 г. в колхозе появился первый трактор. Двигатель у него работал на «чурочках», и его надо было постоянно топить. Вспахал этот трактор за посевную всего 3 га земли. Потом уже появился трактор на дизельном топливе. Первым трактористом был Павел Семенович Любочко – брат моей прабабушки. Учиться вождению на тракторе его отправили на машинно-тракторную станцию в с. Петрово. Следующей новой техникой в колхозе стал грузовик.

Рассказывала мне прабабушка и о том, как в хрущевские времена у них в колхозе вручную, «квадратно-гнездовым» способом, высаживали кукурузу, но она не росла.

Несмотря на большую занятость в колхозе, прабабушка вела свое домашнее хозяйство, ведь росли две девочки, «дочушки», как их всегда называет прабабушка, и их нужно было учить, одевать… Преодолевая все трудности, она дала им образование.

Сейчас уже тех деревень, где родилась и жила моя прабабушка Маша нет, жители из тех мест разъехались, сами же селения зарастают лесом. «А жизнь была прекрасная в деревне Чудесное!» – так говорит моя прабабушка Маша. Свой девиз «Работа никого не испортит!» – она несет через всю жизнь и учит этому детей (мою бабушку), внуков (моих родителей) и правнуков (меня с братом).

19

ЖИЗНЬ ПРОЖИТЬ – НЕ ПОЛЕ ПЕРЕЙТИ

В. Кустрьо, гр. АРХ-10П1 (научный руководитель канд. ист. наук, доц. Н.В. Кабакова)

И сказал Бог: «Все придете до моего Порога, но смогу ли всех простить?»

Фамилия для каждого человека – это не просто дополнение к его имени, определяющее его принадлежность к той или иной семье, она показывает его отношение к целому роду, ведущему начало от одного общего предка. Основа большинства фамилий часто происходит от прозвища или имени предка той или иной семьи. На Руси фамилиями (прозвищами) имели право обладать лишь князья, бояре, затем дворяне и купцы. Крестьяне же официально стали их носителями в основном лишь после отмены крепостного права. Часто крестьяне записывались под фамилией своих бывших владельцев, за неимением другого выхода в данной ситуации. Это означает, что не все носители знаменитых и древних фамилий являются потомками известных предков. В большинстве случаев в очень древних родах ведется родословное древо, куда в некоторых семьях и по наши дни вписывают новых членов семьи. Но и в таких случаях допускаются ошибки. Например, как

впрошлом, так и в настоящем случаются ситуации, когда дети ссорятся с родителями и рвут все нити, связывающие их со своим родом. С годами теряется связь с прошлым семьи, знания о предках забываются, родственники отдаляются друг от друга и т.д.

Современный мир с каждым годом становится все черствее и холоднее. Люди, движимые своими желаниями, готовы на все ради достижения собственных целей. Каждый заботится лишь о себе, о своем благополучии. И это не секрет. Мы сами признаем это. Преступность возрастает, запугивая уже и без того загнанное в угол население. И это относится не только к нашей стране, но и к странам всего мира. А власть… А что власть? Мы понимаем, что в этом мире творится что-то необъяснимое, что наши правители нам что-то не договаривают. Но, не ошибусь, если скажу, что каждый из нас боится чтолибо менять в этом мире. Не хочет сделать ещё хуже – «пусть уж все остается таким, какое оно есть сейчас». Еще, уверена, каждый держит

вголове одну нехитрую фразу: «А что я сделаю один против всех?»

20