1646

* Таблица составлена авторами по [4, с. 7–9].

На ранних стадиях индустриального роста социальноэкономические и научно-технологические перемены осуществлялись весьма противоречиво и конфликтно. Урбанизация в условиях формирования классической либеральной модели общества порождает новые проблемы, бедность перемещается и концентрируется в городах, возникают новые причины ее появления в связи с неразвитостью программ социального обеспечения, механизмов регулирования экономики, занятости и безработицы (доля государственных расходов в XIX – начале ХХ вв. не превышает 10 % ВВП, в 1920-х гг. она повышается до 15–20 %). Резкое отставание динамики реальной заработной платы от экономического роста, как отмечает Д. Хикс, в это время было очевидно, до 1860-х гг. происходило очевидное для всех ухудшение положения трудящихся. Кроме того, стремительная концентрация доходов и богатства наблюдается на протяжении всего

10

XIX в. и продолжается в начале ХХ в. Так, если в 1860 г. 10 % наиболее богатых американцев обладали 40 % национального богатства, то через 30 лет их доля в национальном богатстве выросла в 2 раза. В 1930 г. 1 % наиболее состоятельных граждан США владели 30 % национального богатства, а в Великобритании – 60 % [6, с. 37–38].

В конце XIX – начале ХХ вв. конфликт между рабочими и предпринимателями принимал все более всеобъемлющий характер. Существенные изменения в экономической деятельности часто сопровождались столкновением и забастовкой работников. В обществе все большую роль играют силовые и жесткие методы правления и решения конфликтных вопросов. Государство и его силовые структуры активно привлекаются для борьбы с рабочим движением и блокированием деятельности профессиональных союзов. Правления людьми подменяется управлением вещами. Вместе с тем в процессе модернизации постепенно меняется социально-политическая система и условия жизни населения. Так, в Англии уже в последней трети ХIХ в. правящие силы начинают проявлять гибкость, а рабочее движение превращается в силу, ориентированную не на революции, а на реформы, улучшается положение трудящихся, аналогичные тенденции в дальнейшем формируются и во многих других индустриальных странах.

Складывающиеся под влиянием разнообразных обстоятельств представления о предпринимательстве опирались на те или иные исследовательские программы и, в свою очередь, стимулировали их развитие [3]. Проблема создания ценности (стоимости) источников образования доходов, их распределения занимала центральное место в классической экономической теории. Данная проблема тесно связана с вопросом эксплуатации и приобретала в связи с этим не только научный, но и политический характер. Признание в качестве источника создания ценности такого одного фактора производства – труда

– означало, что доходы владельцев других факторов – земли и капитала – возникают в результате перераспределения произведенной работниками ценности и могут рассматриваться как «эксплуататорские». Если же источником создания ценности признаются все факторы производства, то вопрос об эксплуатации не возникает.

Для основоположников экономической теории в рамках английской традиции собственник одновременно является и предпринимателем, и в связи с этим первичным доходом, получаемым от применения капитала, выступала прибыль. Как отмечал А. Смит, «доход, по-

11

лучаемый с капитала лицом, которое употребляет его в дело, называется прибылью, доход, получаемый с него лицом, которое не употребляет его в дело, а ссужает его другому, называется процентом или денежным ростом… Ссудный процент всегда представляет собой доход производный…» [2, с. 122–123]. На этой основе исследовались источники роста производства национального продукта и богатства, механизмы функционирования и закономерности развития рыночной экономики. В дальнейшем с развитием рыночных процессов в условиях промышленной революции и формирования индустриальной экономики в ведущих странах уже в XVIII в. с отделением функций предоставления капитала от предпринимательской функции возникла потребность разграничения предпринимателей и владельцев капитала. Вместе с тем с признанием необходимости разграничения функций собственника капитала и предпринимательства базовый доход от капитала стал называться процентом, при этом возникают различные интерпретации прибыли – преимущественно либо как остаточного дохода, достающегося предпринимателю, либо как дополнительного дохода, исчезающего в условиях рыночного равновесия (в рамках неоклассической теории).

Одним из первых представление о предпринимателе (entrepreneur) как хозяйствующем субъекте, который берет на себя риск, связанный с организацией производства продукта, изложил Р. Кантильон в своей книге «Очерки о природе коммерции вообще» (написана в 1730 г., опубликована в 1755 г.). Р. Кантильон был одним из самых видных предшественников классической школы, его работа рассматривается как наиболее систематическое, ясное и в то же время наиболее организованное из всех изложений экономических законов до «Богатства народов» А. Смита. Он считал, что предпринимателем является человек, который заранее не знает своего будущего дохода, так он осуществляет свои расходы на покупку товаров (и ресурсов) по известным ценам, а продает продукты по неизвестным ценам. Р. Кантильон к категории предпринимателей относит купцов, ремесленников, фермеров и других лиц с неопределенным заработком. Отмечая связь предпринимательства с наличием фактора риска и неопределенности, он отличал функцию предпринимателя от функции капиталиста и управляющего и указывал на особую значимость взаимодействия предпринимателей (коммерции) для экономики. Поскольку рыночная цена производимого продукта неизвестна заранее, то предпринимателю всегда сопутствует коммерческий риск [19].

12

Основатель классической школы А. Смит (1723–1790) в своей знаменитой книге «Исследование о природе и причинах богатства народов» (1776 г.) утверждал, что «труд является единственным всеобщим, ровно как и единственно точным мерилом стоимости, или единственной мерой, посредством которой мы можем сравнивать между собой стоимости различных товаров во все времена и во всех местах»

[2, с. 109].

А. Смит отмечает, что в условиях накопления капиталов у частных лиц, некоторые из них, естественно, стремятся использовать их для того, чтобы занять работой людей в расчете получать выгоду на продаже продуктов их труда или на том, что эти работники прибавили к стоимости обрабатываемых материалов. «Стоимость, которую рабочие прибавляют к стоимости материалов, сама распадается на две части, из которых одна идет на оплату их заработной платы, а другая

– на оплату прибыли их предпринимателя на весь капитал, который он авансировал в виде материалов и заработной платы» [2, с. 119]. А.Смит пишет: «Труд определяет стоимость не только той части цены, которая приходится на заработную плату, но и тех частей, которые приходятся на ренту и прибыль» [2, с. 120–121].

Классическая политическая экономия значительное развитие получила в трудах Д. Рикардо (1772–1823), который пытался освободить ее от противоречий и заблуждений, сохранившихся со времен А. Смита. Анализируя механизм образования стоимости, Д. Рикардо обращает внимание на то, что «на стоимость товаров влияет не только труд, применяемый непосредственно к ним, но и труд, затраченный на орудия, инструменты и здания, способствующие этому труду» [2, с. 410]. Таким образом, по Д. Рикардо ценности (стоимость) товара определяются затратами совокупного времени всех работников, участвующих в его производстве, а средства производства сами по себе не создают новую ценность (стоимость).

На основе теории трудовой ценности (стоимости) Д. Рикардо разрабатывает теорию ренты, в которой источником ренты выступают не особые силы природы, а человеческий труд, величина которого измеряется рабочим временем. «Меновая стоимость всех товаров – будь то промышленные изделия, или продукты рудников, или земледельческие произведения – никогда не регулируется наименьшим количеством труда, достаточным для их производства при особо благоприятных условиях, составляющих исключительный удел тех, кто пользуется особенными возможностями. Напротив, она регулируется

13

наибольшим количеством труда, по необходимости затрачиваемым на их производство теми, кто не пользуется такими условиями и продолжает производить при самых неблагоприятных условиях, понимая под последними самые неблагоприятные из тех, при каких необходимо вести производство, чтобы было произведено требуемое количество продукта» [2, с. 436].

Д. Рикардо критикует взгляды А. Смита, который под влиянием физиократов полагал, что рента является особым даром природы, продуктом ее особой щедрости. Он отмечает, что в каждом производственном процессе человек использует силы природы, «нельзя назвать ни одной отрасли промышленности, в которой природа не оказывала бы помощи человеку, и притом помощи щедрой и даровой» [2, с. 438]. Д. Рикардо согласен с утверждением Бьюкенена о том, что рента является доходом, который формируется за счет всего общества, и приводит его следующее высказывание: «Настаивая на том, что воспроизведение ренты есть весьма большая выгода для общества, д-р Смит забывает, что рента есть результат высоких цен и что то, что земледелец получает таким путем, он получает за счет всего общества. Общество ничего не выигрывает от воспроизводства ренты; все дело сводится к тому, что один класс получает выгоды за счет другого. Представление, что земледелие дает продукт и – как его последствие – ренту потому, что в процессе земледелия природа участвует наравне с человеческим трудом, – просто фантазия. Рента берется не из продукта, а является результатом цены, за которую этот продукт продается. А эта цена выручается не потому, что природа помогает производству, а потому, что как раз цена приспособляет потребление к предложению» [2, с. 438–439].

Д. Рикардо не отрицает того, что ценность (стоимость) некоторых товаров определяется исключительно их редкостью. «Но в массе товаров, ежедневно обменивающихся на рынке, такие товары составляют очень незначительную долю. Подавляющее большинство всех благ, являющихся предметом желаний, доставляется трудом. Количество их может быть увеличено не только в одной стране, но и во многих в почти неограниченной степени, если только мы расположены затратить необходимый для этого труд» [2, с. 403]. Вот почему, говоря о товарах, их меновой стоимости и законах, регулирующих их относительные цены, ученый имел в виду только такие товары, количество которых может быть увеличено человеческим трудом и в произ-

14

водстве которых действие конкуренции не подвергается никаким ограничениям.

Д. Рикардо не отрицает случайные и временные отклонения рыночных цен товаров от их естественной цены. Он считал, что в обычных условиях редкость товаров выступает как временное несоответствие спроса и предложения на рынке, которое устраняется конкуренцией. Процесс формирования покупательной силы или меновой ценности (стоимости) товара Д. Рикардо рассматривается применительно к условиям равновесия и связывается с образованием естественной цены. Объясняя причины и механизм образования доходов, Д. Риккардо выступает против тезиса о том, что доходы являются источником ценности (стоимости). Он исходит из того, что различия в капиталовооруженности труда в разных отраслях приводят к возникновению естественной цены, обеспечивающей получение равной прибыли на равновеликий капитал. Однако ему не удалось объяснить этот феномен исходя из теории трудовой ценности (стоимости).

В классической политической экономике образование доходов владельцев факторов производства объяснялось различным образом. Формирование заработной платы основывалось преимущественно на представлениях о фиксированном фонде заработной платы, что ее уровень определяется минимальным размером средств существования работника и его семьи и невозможности его повышения. Из этого положения исходили Д. Риккардо, Т.М. Мальтус, Дж. Маккулох и др. Данные представления отражали сложившиеся в раннеиндустриальный период отличительные особенности развития экономики, когда предприниматели получали прибыль часто за счет сдерживания роста реального уровня оплаты труда.

Сложность и многообразие факторов, влияющих на экономические процессы, взаимосвязь затрат ресурсов и полезных результатов хозяйственной деятельности способствовали появлению альтернативных теорий стоимости и образования доходов. Ж.Б. Сэй (1767–1832) одним и первых выдвинул в противоположность рикардинским взглядам на источник стоимости и образования доходов концепцию, согласно которой основой стоимости выступает не один, а несколько факторов – полезность, три главных фактора производства, спрос и предложение [55]. Указывая на взаимосвязь свойств потребительной стоимости и меновой стоимости, он обращает внимание на то, что с помощью рыночных цен общество оценивает полезность. Поэтому цену предмета он предлагает рассматривать как мерило его ценности,

15

а ценность – мерилом полезности. Таким образом, в отличие от Д. Риккардо, цена интерпретируется Ж.Б. Сэем не как денежное выражение затрат рабочего времени на производство продуктов, а как денежная мера их полезности. Он подходит к пониманию того, что общественное время в денежной форме может выступать не только инструментом измерения затрат ресурсов, но и полезного результата производства.

В рамках теории трех факторов производства Ж.Б. Сэем было выдвинуто положение о функциональной взаимосвязи и основных экономических факторов в процессе создания национального продукта. Он одним из первых наиболее четко сформулировал мысль о равноправном участии труда, капитала и земли в создании продукта, интерпретируя этот процесс как процесс оказания услуг каждым фактором производства, однако, не смог объяснить механизм установления пропорций распределения доходов владельцев факторов производства. Данный вопрос в конце XIX в. попытался решить Дж. Кларк. Ж.Б. Сэем была высказана идея о том, что предпринимательский доход является не просто видом заработной платы, а вознаграждением за промышленные способности предпринимателя, деятельность по формированию порядка и руководство. В дальнейшем эта идея получила развитие в работах многих экономистов, в том числе Ф. Найта и Й. Шумпетера. У Ж.Б. Сэя проявляется попытка анализировать стоимость с точки зрения взаимосвязи полезности и издержек производства, спроса и предложения. Полезность и доходы согласно его теории создаются в производстве. Он стремился вывести стоимость из действия факторов производства, а не из субъективной оценки полезности товара, владелец которого может оценить его полезность очень высоко, но от этого он не будет богаче. Ж.Б. Сэй одним из первых в классической школе представил обстоятельное описание качеств и функций, свойственных предпринимателю (купцу, промышленнику, фермеру) в своих работах «Трактат политической экономии» (1803 г.) и «Полный курс практической политической экономии» (1828 г.).

Важный вклад в разработку проблем предпринимательской деятельности внес И. Тюнен. В своем труде «Изолированное государство» (1850 г.) он рассматривает предпринимателя как изобретателя и исследователя в своей области. Предпринимательскую функцию он четко связывает с несением бремени риска, который является непредсказуемым и от которого нельзя застраховаться. И. Тюнен определяет прибыль как остаточный доход, возникающий из валовой прибыли за

16

вычетом процента на инвестированный капитал, платы за управление и страхового взноса [18].

Одним из первых экономистов, кто попытался применить эволюционный подход к анализу сложной взаимосвязи между развитием производительных сил, с одной стороны, и производительными и иными отношениями – с другой, т.е. между технологическими и институциональными изменениями исходя из особой роли активной, творческой деятельности людей, был К. Маркс (1818–1883). История не подтвердила полностью справедливость положений и выводов экономической теории марксизма, значительная часть из них остается предметом острых споров и дискуссий. Очень немногие экономисты сегодня прорабатывают «всю необъятную массу работ К. Маркса, но, так или иначе, его воздействие затронуло большинство из нас, даже если мы не отдаем себе в этом отчета» [60, с. 35]. Было бы абсурдным отвергать бесспорный вклад учения К. Маркса в экономическую науку, однако сегодня требуется глубокое осмысление его исследовательского подхода. Как отмечал Е. Гайдар, «пришло время перейти от фетишизации наследия К. Маркса, с одной стороны, и его демонизации – с другой, к спокойному, деидеологизированному анализу того, что подтвердилось и что не подтвердилось из набора сформулированных им гипотез о закономерностях экономической динамики и связи с социально-политическим развитием» [12, с. 14–15].

Рассматривая вклад К. Маркса в разработку проблем, объясняющих природу и причины социально-экономических и технологических изменений, лауреат Нобелевской премии (2002 г.) В.Д. Норт пишет, что хотя значительный объем работ был проделан для анализа истории технологии и ее связи с экономическими результатами, обычно эти работы оставались вне основного тела экономической теории. Представления К. Маркса, которые связывали изменения производительных сил (под которыми он обычно имел в виду технологию) с производительными отношениями (под которыми он имел в виду элементы организации общественной деятельности и особенно право собственности), были первой попыткой объединить технологические ограничения и ограничения, связанные с организацией соци- ально-экономических отношений. Марксистская схема анализа дает наиболее сильное средство исследователям именно потому, что она включает те элементы, которые отсутствуют в неоклассической традиции: институты, права собственности, государство, идеологию. Тезисы К. Маркса о критической роли прав собственности в эффектив-

17

ной экономической организации и роли противоречий между существующими правами собственности и производственными возможностями, создаваемыми новыми технологиями, являются его фундаментальным вкладом в исследование экономической теории. Несмотря на то, что неоинституционалисты подчеркнуто дистанцируются от наследия К. Маркса, их взгляды на экономическое развитие близки к марксистским [69, 70].

Нельзя не видеть, что интеллектуальные достижения концепции К. Маркса и ее эвристические возможности во многом обусловлены тем, что на основе деятельного подхода к анализу эволюции экономики им разрабатывается экономическая система, все элементы которой так или иначе пронизываются временем. При этом учитывается наличие свойственных только человеческой деятельности элементов сознания, новаторства и развития творческих способностей, что явилось в дальнейшем базовой составляющей различных концепций исследования роли человеческих ресурсов и предпринимательства в экономике. Он обращал внимание на то, что «никакая форма общества не может помешать тому, чтобы рабочее время, имеющееся в распоряжении общества, тем или иным путем регулировало производство»

[26, с. 9].

Раскрывая макроэкономический механизм формирования структуры рыночной экономики на основе взаимодействия спроса и предложения, К. Маркс обращал внимание на двойственную роль системного времени, проявляющуюся в формировании издержек производства и рыночной цене. «Чтобы товар мог быть продан по его рыночной стоимости, т.е. в соответствии с содержащимся в нем общественно необходимым трудом, для этого все количество общественного труда, употребленного на производство всей массы данного вида товаров, должно соответствовать величине общественной потребности в них, т.е. платежеспособной общественной потребности. Конкуренция, колебания рыночных цен, соответствующие колебаниям отношения между спросом и предложением, всегда стремятся свести к этой мере общее количество труда, затраченного на каждый вид товаров» [27, с. 211]. К. Маркс указывал, что «общество оплачивает эти товары тем, что употребляет на их производство часть находящегося в его распоряжении рабочего времени, следовательно, оно покупает их при помощи определенного количества рабочего времени, которым оно – это данное общество – может располагать» [27, с. 204].

18

Таким образом, К. Маркс отмечал двойственность функций, выполняемых совокупным (макроэкономическим) временем. Оно становится измерителем (в денежной форме), во-первых, выполненной экономическими субъектами работы и определяет процесс формирования издержек производства, во-вторых, величины совокупной платежеспособности покупателей, которые распределяют с помощью денег находящиеся в распоряжении ресурсы совокупного (макроэкономического) времени на приобретение различных товаров и в связи с этим превращается в измеритель ценности товаров.

Как отмечал Е. Гайдар, основоположник марксизма был убежден, что закономерности, которые он наблюдал с середины XIX в. в Англии, имеют общий характер и в дальнейшем не только сохранятся, но и будут усиливаться. Марксова теория прибавочной стоимости, которая сегодня кажется столь архаичной и оторванной от жизни, неплохо описывала известные его современникам реалии аграрных и раннеиндустриальных обществ. Острый классовый конфликт – очевидная реальность Англии во время создания «Манифеста Коммунистической партии» – положен в основу концепции классовой борьбы как важнейшего процесса мировой истории. К. Маркс предсказал обострение этой борьбы. Социальная дезорганизация, присущая ранним этапам индустриализации, превращается у него в закон абсолютного обнищания рабочего класса при капитализме. Тенденцию концентрации зарождающегося капитала он объявляет общим законом развития капитализма [12, с. 79].

К. Маркс акцентировал внимание на раскрытие противоречий и изъянов классово-конфликтной капиталистической модели рыночной экономики, сложившейся в XIX в. Он различал менеджеров и разные группы владельцев капитала – денежных, торговых и промышленных капиталистов. Для него не промышленные капиталисты, а менеджеры являются «душой промышленной системы». Он считает ошибочным смешением дохода, который присваивается функционирующим капиталистом, с оплатой управленческой деятельности менеджера, которая им рассматривается как плата за квалифицированный труд. Прибыль для К. Маркса – это неоплаченный труд; функционирующий капиталист эксплуатирует труд, и плод его эксплуатации, если он работает с заемным капиталом, делится на процент и предпринимательский доход – избыток прибыли над процентом.

К. Маркс обращал внимание на то, что путем кооперации повышается производительность труда за счет создания новой производи-

19