Шаталкин А.И. Политические мифы о советских биологах

эти две генетики основаны на разных научных основаниях, т.е. изу­ чают и описывают разный круг явлений, связанных с наследствен­ ностью. Поэтому мифом является не сам факт существования двух генетик, но попытка представить мичуринскую биологию как нена­ учное направление, обосновываемое, исходя из философских и даже социально-политических установок.

В той же книге И.Т. Фролов (с. 65) приводит слова Н.П. Дуби­ нина (1929, с. 135), сказанные им по итогам победы классической генетики над ламаркизмом на рубеже 1930-х гг.: «между ламаркиз­ мом и морганизмом никакого синтеза быть не может, ибо основные концепции генетики абсолютно противоречат ламаркизму. Морганизм и ламаркизм - это два противостоящих мировоззрения (выделе­ но нами), попытка их соединения может привести только к эклекти­ ке, борьба между ними должна пройти до конца и победит что-ни­ будь одно: или ламаркизм, или морганизм... Нужно надеяться, что ла­

маркизм не победИТ)>1 • «Это предсказаниепродолжил И.Т. Фро­ лов- Н.П. Дубинин неосмотрительно уточнил, однако, в своей ста­

тье, опубликованной в том же году, заключив: "Да ведь борьба (меж­ ду ламаркизмом и морганизмом) собственно, и закончена". Разуме­ ется, говорить так было преждевременно, и это показал весь пос­ ледующий ход дискуссий в генетике. Но в одном отношениирезюмировал И.Т. Фроловэто было правильно - ламаркизм как течение, противопоставляемое генетике, полностью исчерпал себя уже в то время. Тем более "парадоксальным" бьшо стремление ожи­ вить его, которое обнаружилось в последующие годы» (выделено нами). Следовательно, оживить его, по И.Т. Фролову, можно бьшо бы лишь на философских и даже социально-политических основаниях.

Н.П. Дубинин в 1929 г. полемизировал с механоламаркистами,

в частности с Е.С. Смирновым. Это означает, что о двух антагонис­ тических мировоззрениях заговорили еще до того, как в большой науке появился Лысенко. И на том этапе развития науки о наслед­ ственности победило мировоззрение морганистов. Победило чисто

1 Эти слова бьши сказаны при обсуждении доклада М.М. Завадовского ( 1929) «Гены и их участие в осуществлении признака» в ответ на репли­ ку Н.А. Ильина о синтезе ламаркизма и морганизма, который призвана осуществить механика развития. В упоминаемой далее статье самого Н.П. Дубинина он эти слова почти дословно повторил, но сделал более категоричное заключение, что борьба с ламаркизмом закончилась по ли­ нии экспериментальной науки не в его пользу.

политическими средствами. Н.П. Дубинин, конечно, не мог предви­ деть, что в 1948 г. маятник политической победы в области идеоло­ гии качнется в сторону советского ламаркизма, возглавляемого в то время Т.Д. Лысенко. Но поскольку в 1948 г., также как и на рубеже 1930-х гг. победила не научная мысль, но одно из противостоящих мировоззрений, то эта политическая победа оказалась временной и закончилась со сменой у власти политиков. Здесь важно отметить, что подмена науки мировоззрением предстает как бы своего рода традицией в жизни социалистического государства. Ее корни следу­ ет искать в постреволюционной борьбе различных политических групп за власть или близость к власти. Напомним, что под одной марксистской крышей объединились разные группы единомышлен­ ников, преследовавшие не только декларируемые марксистами цели освобождения от эксплуатации рабочего класса, но и какие-то свои групповые интересы. Борьба после революции этих групп бьmа не­ избежной. И мировоззренческие вопросы были одной из площадок этой борьбы за умы будущих своих сторонников.

Встает вопрос, стояли ли за этими противостоящими мировоз­ зрениями научные направления. С точки зрения Н.П. Дубинина, с мнением которого согласился И.Т. Фролов, в то время существовали две генетики. Что касается того, что ламаркизм исчерпал себя уже в то время, то «говорить так было преждевременно» и в 1960-е гг., и, как выяснилось, в XXI веке. Причины этого вскрыл еще до войны академик Б.М. Завадовский (1937, с. 176): «Уже в 1932 г. в Лондоне на Международном конгрессе по истории науки и техники в своем докладе "Физическое и биологическое в процессе органической эво­ люции" я указал на механистичность теоретических концепций проф. Г.Г. Мёллера, который рисовал себе возможность мутационного из­ менения гена лишь в порядке механистического удара электрона по биологической молекуле, не представляя себе более сложных и мно­ гообразных форм взаимодействия наследственной основы организ­ ма со всей окружающей средой». Об этом же говорил в своем заклю­ чительном слове философ М.Б. Митин (см. раздел 6.4), подводя ито­ ги дискуссии по вопросам генетики и селекции, организованной в 1939 r. журналом «Под знаменем марксизма».

Отметим, что Б.М. Завадовский считал и ламаркизм механис­ тическим учением и был одним из его жестких критиков. В той же работе в разделе, озаглавленном «Угрожает ли нам рецидив ламар­ кизма?», он говорит (с. 179) о предпринятой формальными генети-

ками атаке на Т.Д. Лысенко, обвиненного в приверженности ламар­ кизму. Но Б.М. Завадовский мог пользоваться неудачными дорево­ люционными переводами Ламарка, т.е. критиковал и порицал меха­ ницизм не самого Ламарка, но его мифологизированные представле­ ния. Собственно по этой причине и Т.Д. Лысенко мог на первых по­ рах не отождествлять свою позицию с ламаркизмом. Тем более, что он вместе с И.И. Презентом (1936, с. 31, 42) рассматривали приспо­ собительные реакции организма как исторический процесс, тогда как Ламарк, как им казалось, не шел дальше идеи прямого приспособле­ ния - «плоского эволюционизма», находившего поддержку в мате­ риалистических воззрениях французского трансформизма XVIII века.

Сегодня мы отмечаем проявление нового интереса к ламаркиз­ му теперь уже во всем мире. Так что и Н.П. Дубинин, и И.Т. Фролов ошибались, предрекая научное поражение ламаркизма. Ламаркизм не сдает своих позиций вот уже более двухсот лет. И это является косвенным свидетельством основательности эволюционных идей, с которыми в начале XIX века выступил Ламарк. Но вернемся к мифу, утверждающему, что никаких двух генетик не было.

6.3.«Миф» о двух генетиках

Всвоей автобиографической книге Н.П. Дубинин (1975, с. 175) пишет: «Развивая свои идеи, в том же, 1938 году Т.Д. Лысенко закла­ дывает первые камни в создание мифа о том, что он создает особую мичуринскую генетику». В этой же книге он рассказывает, что после дискуссии 1939 г. им по заданию редакции журнала «Под знаменем

марксизма» была написана статья о работах И.В. Мичурина, кото­ рая не была опубликована. «Основным выводом статьи - пишет Н.П. Дубинин (с. 227) - гласил тезис, что не может существовать особой, мичуринской генетики, противопоставляемой классической генетике как ныне существующей науке. Есть единая материалисти­ ческая наука - генетика, изучающая законы наследственности и из­ менчивости организмов, частью этой науки являются реальные дос­

тижения И.В. Мичурина».

Понятно, почему статья Н.П. Дубинина не могла бьпь опубли­ кована. Он винит в этом И.И. Презента. Но я думаю, что и без него бьшо кому возмутиться в редакции журнала «Под знаменем марк­ сизма». Только что закончилась под эгидой журнала дискуссия, од-

ной из сторон которой выступали мичуринцы. И вот в этот журнал Н.П. Дубинин пытается протолкнуть статью, в которой отказывает мичуринцам в праве на существование как самостоятельному науч­ ному направлению. Я думаю, что предложение написать о И.В. Ми­ чурине шло от М.Б. Митина, руководителя дискуссии 1939 г. Митин протягивал руку дружбы наиболее яркому представителю генетики, которую Н.П. Дубинин неосмотрительно, скорее всего по молодос­ ти отверг. Очень жаль. История генетики могла бы пойти совсем иным путем. Мы продолжим эту тему в следующем разделе.

Реальные достижения И.В. Мичурина, очевидно, не могут быть мифом. Значит мифом является, по Н.П. Дубинину, то, что создает под названием «мичуринской генетики» Т.Д. Лысенко. Если «мичу­ ринская генетика» в понимании Н.П. Дубинина является мифом, тогда представление о двух генетиках также следует расценивать как миф. Я однако не уверен, что миф о двух генетиках берет свое начало с довоенных времен. Тогда никто не сомневался, что Т.Д. Лысенко выступает в качестве руководителя особого научного направления, по своему содержанию, отличного от классической, или формаль­ ной генетики.

В.Н. Столетов (1966, с. 500), один из влиятельнейших сторон­ ников Т.Д. Лысенко, после снятия последнего, высказал сомнение в необходимости видеть за понятием «мичуринская генетика» само­ стоятельную науку. «Это понятие - отметил он - весьма неудач­ ное, а в конечном счете глубоко ошибочное. Оно неотвратимо ведет

кпризнанию существования «немичуринской генетики». А отсюда -

кпризнанию двух-трех (а может и больше) генетик. Следовательно неизбежно допущение существования в науке нескольких истин. А при допущении возможности существования нескольких истин объек­ тивный характер научной истины становится иллюзией».

Стаким выводом В.Н. Столетова можно было бы согласиться, если бы мичуринское и немичуринское направления исходили из одного и того же понимания наследственности. Но ведь сам автор детально анализирует и обосновывает в этой работе нестандартное

определение наследственности, предложенное Т.Д. Лысенко. Да и в классической генетике не было единства в понимании того, что счи­ тать наследственностью. Наследственность в ней связывают с геном, который, как исходно считали определяет признаки: «Ген - малень­ кий участок хромосомы, обладающий определенной биохимической функцией и оказывающий специфическое влияние на свойства осо-

би» (Мюнтцинг, 1963, с. 455). А вот альтернативное определение (Седжер, Райн, 1964, с. 45): «Мы определяем ген в самом широком смысле как наследственный детерминант, альтернативные формы которого ответственны за различия в определенном признаке» (вы­ делено нами). Альтернативное состояние во многих случаях опреде­ ляется мутацией, т.е. поломкой гена. Эффект поломки гена мы одно­ значно можем связать с отличием мутантной формы от нормальной. Однако, основываясь только на этом, сказать, какие признаки опре­ деляет нормальный (немутировавший) ген, мы в большинстве слу­ чаях не сможем. Но если мы не способны связать нормальный ал­ лель с признаком, то это означает, что определение признака имеет место на каком-то ином уровне организации живого, не на уровне гена, как нас убеждает А. Мюнтцинг.

В.Н. Столетов, возвращаясь к поставленной им теме, предлага­ ет говорить в данном случае не о науке, но о направлении: «В отли­ чие от понятия "мичуринская генетика" понятие "мичуринское на­ правление" имеет иной смысл. Понятие "мичуринское направление" используется как понятие "научная школа"... Когда говорят наука, имеют в виду объективную истину, систему научных объективных знаний, систему научных решений. Объективная истина - основа науки, ее фундамент. Когда же заходит речь о направлении в науке, рождается ассоциация о той или иной еще не решенной, но разраба­ тываемой сегодня научной проблеме, о той или иной совокупности решаемых вопросов»..

И.Т. Фролов (1968, с. 121), касаясь этого вопроса пишет: «Зна­ чит, направления в науке - это реальность, которую в принципе нельзя отрицать, что называется, с порога. Но и принимать ее без выяснения того, что вкладывается в понятие направления, также бьmо бы неосмотрительным. Однако нас интересует не только и не столько то, что имеет место в принципе, а вполне конкретная ситуация в ге­ нетике... Можно ли было утверждать, что в генетике "сосуществу­ ют" направления, одно из которых имеет в своей методологической основе синтетический подход, а другое - аналитический? Ответ на последний вопрос является основой ответа и на первый, и он может быть, на мой взгляд, только отрицательным».

И.Т. Фролов здесь критикует другого философа Г.В. Платонова (1965, с. 154), который, разделяя точку зрения В.Н. Столетова, счи­ тал, что «изучение живых тел на молекулярном уровне способствует преодолению многих противоречий, ранее раздиравших биологию,

в особенности генетику. Речь идет о противоречиях между дарви­ новско-мичуринским и вейсмановско-моргановским направлениями». «Г.В. Платонов -говорит И.Т. Фролов (с. 118-119) -лишь несколь­ ко "уточняет" мысль Н.В. Турбина и дает наименование двум направ­ лениям в генетике, называя первое "синтетическим", а второе -"ана­ литическим". Он считает, что "оба эти направления различаются между собой не только по своему подходу к изучению организма, но и по характеру решения тех или иных теоретико-методологических проблем". Но если речь идет о синтетическом (мичуринская генети­ ка) и аналитическом (классическая генетика) подходах в изучении наследственности, то их совмещение в единую науку генетику лишь

дело времени».

И.Т. Фролов в качестве одного из ведущих партийных филосо­ фов того времени не может согласиться с такой примиренческой по­ зицией. Это противоречило бы политике партии, которая в это время встала однозначно на сторону классической генетики против Лысен­ ко1 . Поэтому И.Т. Фролов считал, что противостояние двух направ­ лений в генетике было временным, как результат младенческого мак­ симализма: «если на первых порах развитие познания наследствен­ ности и изменчивости и приняло направление, противопоставляе­ мое идеям и концепциям Ч. Дарвина, а затем также и И.В. Мичури­ на, то в последующем - и тем более в современных условиях - положение изменилось радикальным образом... Генетика органичес­ ки впитала в себя дарвиновско-мичуринские идеи, причем зачас­ тую - внешне независимо от них, как результат собственного раз­ вития» (с. 121).

В связи со сказанным ведущим на то время философом важно подчеркнуть три момента. Во-первых, И.Т. Фролов признает, что в

1 Партия, восстановив в правах классическую генетику, создав новые ге­ нетические институты и лаборатории, в разы увеличив их финансирова­ ние, если сравнивать с ситуацией послевоенного периода, могла бы ди­ рективным порядком запретить выяснять отношения, т.е. крайние фор­ мы борьбы между учеными, поддерживая одновременно и тех, и других. То, что этого, к большому несчастью для нашей страны, не произошло, в этом я вижу лишь политические мотивы. Я высказал предположение (Шаталкин, 2015), что СССР в это время собирался всемерно расширять закупки зерна в США, и Т.Д. Лысенко здесь мог быть очень серьезной помехой . Поэтому он и был выгнан со скандалом, кстати, при активном «участии» самих ученых.

начальный период своего развития генетика была антидарвиновской и антимичуринской, но что со временем она повернулась лицом к дарвинизму. Надо полагать, что эта временная антидарвиновская направленность генетики давала основание ее противникам в лице прежде всего Лысенко говорить о двух генетиках, правильной и не­ правильной. Во-вторых, речь у И.Т. Фролова идет лишь о мичуринс­ ких идеях. Воззрения Т.Д. Лысенко здесь выводятся за скобки, как ненаучные. Т.е. философ «спасает» (как оказалось временно) лишь одного И.В. Мичурина, отделяя его от Лысенко. К моменту переиз­ дания свой книги (Фролов, 1988) можно бьшо бы немного смягчить ее тон. Но к этому времени Т.Д. Лысенко был полностью «уничто­ жен» и как ученый, и как человек. В этих условиях любая позитив­ ная информация о нем могла бы быть неправильно истолкована об­ разованным обществом.

В-третьих, встав на сторону классической генетики, идеологи, среди которых И.Т. Фролов был не последним человеком, воскреси­ ли стародавнюю политику конца 1920-х - начала 1930-х гг., когда из советской науки выпалывался ламаркизм. В то время будущий лидер советских генетиков Н.П. Дубинин писал (1929, с. 73): «Принятие хромосомной теории наследственности нацело устраняет всю кон­ цепцию ламаркизма».Однако какие факты заставляют нас считать, что хромосомная теория в общих чертах может считаться окончательно доказанной? Приведя доказывающие соображения, Н.П. Дубинин (с. 88) заключает: «Генетика и ламаркизм являют собой два противо­ стоящих мировоззрения, всякая попьпка их синтеза может привести только к эклектике, борьба между ними должна пройти до конца. Да ведь борьба собственно, и закончена. Но не нужно забывать, что борь­ ба закончена главным образом по линии экспериментальной науки».

Но, конечно, были ученые, которые верили в возможность син­ теза двух направлений в будущем. Вот выдержка из выступления Н.П. Кренке (Спорные вопросы... 1937, с. 304) на декабрьской сес­ сии ВАСХНИЛ 1936 г.: «Если исходить из положений Моргана, то в пределах взглядов самой генетики я нахожу все тропинки, чтобы

подойти к объяснению ряда (но не всех) опытов Т.Д. Лысенко и И.В. Мичурина».

На каких мировоззренческих соображениях И.Т. Фролов осно­ вывал свое мнение, что разных генетик не бьшо и не могло быть ни в

форме самостоятельных наук, ни в качестве отдельных направлений? Т.Д. Лысенко и его сторонники, по мнению философа (с. 161), «выд-

винули, в частности, дилемму: наследственность - "вещество" или "свойство"? В зависимости от того, какую альтернативную форму ответа они конструировали, осуществлялась "классификация" взгля­ дов на научные, диалектика-материалистические и ненаучные, мета­ физические и даже идеалистические. В свете сказанного выше о ди­ алектическом соотношении, единстве структуры и функции, субстрата ("вещества") и свойств совершенно очевидна ложность самой этой дилеммы. Весьма поучительно, однако, рассмотреть те доводы и ход мыслей, которые приводили к столь абсурдной постановке вопроса о материальных основах наследственности, а также теоретические и философские выводы, которые из них следовали».

Классическая генетика рассматривалась как аналитическое при­ ближение, которое, по мысли мичуринцев, налагало определенные ограничения в понимании и описании явления наследственности. «Критика этих ограниченностей, - пишет И.Т. Фролов (с. 161-162), - подчеркивание необходимости изучения целостных процессов клет­ ки и организма в его связи со средой могла бы, естественно, стиму­ лировать развитие, углубление и уточнение основ хромосомной тео­ рии наследственности, концепции гена. Однако Т.Д. Лысенко и его сторонники пошли по пути абсолютизации целостных подходов, от­ рицания структурных основ наследственности, ее специфической локализации в особых генетических системах. В итоге родилась кон­ цепция, определяющая наследственность как некое материальное свойство, оторванное от своего материального субстрата».

О том же писал другой известный философ Б.М. Кедров (1966, с. 545-546): «Сторонники Т.Д.Лысенко оспаривали тезис о том, что у биологических свойств и процессов, в том числе у свойства на­ следственности, могут быть и должны быть свои специфические материальные носители».

По мнению уважаемых философов спор между генетиками и мичуринцами был пустопорожним. Т.Д. Лысенко просто оторвал свойство наследственности от материального субстрата. Так ли это? Неужели Т.Д. Лысенко никто не подсказал, что он делает грубую ошибку, рассматривая голое свойство изолированно от того субстра­ та, который собственно это свойство и определяет. Но ведь это же не так. И, например, И.Т. Фролов чуть дальше (с. 163) об этом пишет: «Наследственной основой организма является, по мнению Т.Д. Лы­ сенко, клетка и организм в целом». Т.е. минимальным субстратом свойства наследственности Т.Д. Лысенко считал клетку. И это дей-

358 Глава 6. Мифы о мичуринской биологии

ствительно так, если под наследственностью понимать сходство ро­ дительского и дочернего организмов. Что касается так называемых структурных основ наследственности, связанных с изучением генов, то это надо было доказать, что изначальная функция генов состоит именно в том, чтобы определять сходство родителей и их потомков. Это ведь ни тогда, ни до сих пор не доказано.

В следующей главе мы кратко охарактеризуем основные поло­ жения, по которым расходились классическая генетика и мичуринс­ кая биология Т.Д. Лысенко. Это необходимо прояснить в первую оче­ редь потому, что в нашей критической литературе нет сколько-ни­ будь связного изложения точки зрения Т.Д. Лысенко. А без этого нельзя понять, почему именно генетика оказалась в нашей стране под ударами политиков. Противники мичуринской биологии пока­ зывали и показывают упорное нежелание видеть в ней хотя бы ка­ кое-то научное содержание. Для одних она политизированная паро­ дия на науку, для других - псевдонаучный миф.

Вот мнение свидетеля тех лет Н.П. Дубинина, частично приве­ денное нами в начале раздела, высказанное им в своей автобиогра­ фической книге (1975, с. 175): «Развивая свои идеи, в том же, 1938 году Т.Д. Лысенко закладывает первые камни в создание мифа о том, что он создает особую мичуринскую генетику. Он широко использу­ ет авторитет И.В. Мичурина для достижения своих целей. Свои тео­ ретические положения он называет мичуринскими и заявляет, что необходимо перестроить все обучение в высшей школе "на основе мичуринского учения, решительно выкорчевывая все лженаучные «теории», глубоко проникшие в агрономические науки, в особен­ ности в разделе учения о наследственности"'. Особо упорно Лысен-

1 Вот что конкретно написал Т.Д. Лысенко ([1938] 1948, с. 21О): «Труды Ивана Владимировича [Мичурина] должны стать настольной книгой и для советских специалистов генетиков, селекционеров, семеноводов и для нашей учащейся молодежи. Пора уже, давно пора не на словах (хотя бы и внешне хвалебных), а на деле, всерьёз поставить обучение нашего студенчества и аспирантуры вопросам генетики, селекции и семеновод­ ства на основе наиболее передового учения в агробиологии - на основе мичуринского учения, решительно выкорчевывая все лженаучные тео­ рии, глубоко проникшие в агробиологические науки, в особенности в разделе учения о наследственности». Т.Д. Лысенко, таким образом, го­ ворил о необходимости изучения в агрономических вузах мичуринского наследства. А генетики этому сопротивлялись.

ко развивает мысль о том, что при помощи прививок у растений яко­

бы можно получить гибриды, равноценные возникающим при скре­ щивании... под флагом мичуринской теории он выдвигает свои нео­

боснованные приемы направленноrо воспитания наследствен­ ности у сортов зерновых» (выделено нами).

По поводу необоснованных приемов направленноrо воспита­ ния наследственности приведу выдержку из доклада Н.П. Дубинина на дискуссии 1939 г. (1975, с. 214): « Метод ментора, конечно, позво­ ляет управлять воспитанием гибридов... Убедившись в ошибке тео­ рии акклиматизации, Иван Владимирович перешел к широчайшей гибридизации разных форм, что и привело его к синтезу многих со­ вершенных сортов. Воспитание же гибридов лишь дополняло глав­ ную работу Ивана Владимировича по гибридизации». Вот вам ре­ альная платформа для примирения: генетика изучает основные ме­ ханизмы наследственности, а воспитание наследственности и дру­ гие тонкости мичуринского подхода безусловно также значимы, но находятся на периферии изучения явления наследственности. Но они важны, поскольку дополняют общую картину, рисуемую генетикой.

Что мешало нашему ведущему генетику разъяснить основные положения мичуринской генетики. О каких лженаучных «теориях», глубоко проникших в агрономические науки, говорил Т.Д. Лысенко. Об этом тоже надо было бы сказать читателю. Обратите внимание: Т.Д. Лысенко защищает агрономические (агробиологические) науки, т.е. практику, от ложных, как ему кажется, теоретических положений генетики. Думается, что он имел на это полное право, поскольку имен­ но он был назначен руководителем этой практической работы в сель­ ском хозяйстве и отвечал за ее результаты, в отличие от генетиков. В такой ситуации генетикам нужно было бы прислушаться к совету М.М. Завадовского (1936, с. 22-23), который писал в статье « Против загибов в нападках на генетику»: «Генетика как дисциплина, препо­ даваемая в вузах, строится по типу так называемых теоретических дисциплин. Лысенко не генетик1 , он работает в области фитотехни­ ки» (с. 22). И самое важное (с. 23): «Наряду со всем сказанным, Лы­ сенко прав в том, что современная генетика оторвана от запросов практики... Представители генетики в СССР допустили ту ошибку,

1 Сейчас с этим утверждением трудно согласиться. М.М. Завадовский не мог знать, что через 7 лет Т.Д. Лысенко напишет собственную книгу о том, что такое наследственность.