Шаталкин А.И. Политические мифы о советских биологах

320 Глава 5. Кто и почему назначил ламаркизм...

естествознание вообще, я даже не несу ответственность за «Есте­ ствознание и марксизм». Членом редакции я не состою, никакого отношения к этому журналу не имею».

Поводом послужила критика А.М. Деборина на том же совеща­ нии со стороны И.И. Скворцова-Степанова (Разногласия ..., 1931,

с. 232-233), который выразил недовольство тем, что «никуда не год­ ная в области общественных наук преформистская теория в настоя­ щее время очень усиленно поддерживается в биологии школой т.

Деборина (С места. Неправда) и приводит к очень печальным по­ следствиям. С чего началось дело? Дело началось с того, что полто­ ра года тому назад в органе Коммунистической академии, издавав­ шемся под непосредственным влиянием философского руководства, а именно в журнале «Естествознание и марксизм» появилась статья т. Серебровского, в которой подвергается критике и ревизии взгляд Энгельса... и в первую очередь положение Энгельса о том, что рука есть не только орудие труда, но и продукт труда. Вот с чего началось. А к чему это привело? К тому, что весной этого года в медико-биоло­ гическом журнале появилась статья т. Серебровского «Антропогене­ тика и евгеника в социалистическом обществе», которую раскрити­ ковал в пух и прах Демьян Бедный».

Сказав, что он не несет никакой ответственности за журнал «Ес­ тествознание и марксизм», в котором была напечатана проблемная статья А.С. Серебровского, А.М. Деборин, однако, забьш упомянуть о продолжении дискуссии по этому вопросу на страницах журнала «Под знаменем марксизма», который к нему как раз имел самое пря­

мое отношение.

Но ведь не только он один забьm об этом. Вот что сказал М.Л. Ле­ вин (Разногласия..., 1931, с. 240) на том же совещании: «Я мог бы привести много наших ошибок. Что касается ошибок в работе Се­ ребровского, то я должен сказать, что Серебровский затронул важ­ нейшую теоретическую тему, от которой нельзя отмахнуться словеч­ ками, как это сделал Максимов в своей рецензии, ссылаясь просто­ напросто на слова Энгельса. Вопрос сейчас стоит не о естествозна­ нии 1876 г. [года написания работы по происхождении человека], а о естествознании 1930 г., когда реконструкция животноводства и расте­ ниеводства требует строжайшего развития точных методов генетики».

МЛ. Левин забьm упомянуть серьезную критику работы А.С. Се­ ребровского, с которой выступил Ф. Дучинский, обратив внимание совещания лишь на слабую критическую работу Максимова. Обра-

щаясь с трибуны к Максимову, он сказал (с. 238): «... одна опасность заключается в том, что мы либо ударяемся в узкую специализацию, либо будем витать в области общих абстрактных фраз и общей фор­ мальной критики, как это замечательно ярко показывает совершен­

но неверная статья т. Максимова в отношении критики ошибок Се­ ребровского. Вы, т. Максимов, сути проблемы не понимаете». Если

упомянутым критиком А.С. Серебровского был физик А.А. Макси­ мов, тогда ничего удивительного нет в том, что его критика могла

быть слабой.

Совещание было посвящено разбору политических ошибок, вменяемых сторонникам А.М. Деборина. Темы ламаркизма в повес­ тке совещания не значилась. Биологи на этом совещании если и при­ сутствовали, то не выступали. Тем не менее вопрос о А.С. Серебров­ ском с его особым мнением об обсуждаемой нами работе Энгельса бьш у всех на слуху, если М.Л. Левин счел необходимым на совеща­ нии поддержать ученого, а А.М. Деборин открыто отмежевался от спорных с марксистских позиций высказываний А.С. Серебровского.

Генетики имеют право и должны защищать свои научные пози­ ции, равно как и ламаркисты - свои. Но когда политики и филосо­ фы в СССР, стоявшие до середины 1920-х годов и даже позже на ламаркистских позициях, вдруг переходят на противоположные по­ зиции безоговорочной поддержки генетиков в их противостоянии с ламаркистами и не объясняют понятно свои действия, то этому сле­ дует искать какие-то серьезные политические мотивы. Давайте по­ смотрим, что можно сказать по этому поводу.

5.5. Позиция И.В. Сталина как главного политика СССР тех дней

Почему Сталин вмешался в споры философов? Говорят, что как диктатор он хотел подчинить своему контролю все сферы обществен­ ной и государственной деятельности. Понятно, что такой ответ ни­ чего не объясняет, поскольку исходит из ничем не доказанной по­ сьшки наличия в характере Сталина отрицательных черт, сделавших его, когда он достиг власти, тираном.

Начальной точкой развертывания борьбы с группой А.М. Дебо­ рин послужило выступление Сталина 27 декабря 1929 г. на конфе­ ренции аграрников-коммунистов. В своей речи Сталин (1936 [1929],

с. 299), в частности, сказал: «Но если мы имеем основание гордить­ ся практическими успехами социалистического строительства, то нельзя то же самое сказать об успехах нашей теоретической работы в области экономики вообще, в области сельского хозяйства в осо­ бенности. Более того, надо признать, что за нашими практическими успехами не поспевает теоретическая мысль, что мы имеем некото­ рый разрыв между практическими успехами и развитием теорети­ ческой мысли. Между тем необходимо, чтобы теоретическая работа не только поспевала за практической, но и опережала ее, вооружая наших практиков в их борьбе за победу социализма» (выделено Ста­ линым).

В конце 1930 r. состоялась беседа бюро парторганизации ИКП (Института красной профессуры) со Сталиным по тому же вопросу об отставании теории от реальной практики социалистического стро­ ительства. Критике подверглось «антипартийное идеалистическое извращение марксизма группой Деборина и др., проводившей борь­

бу против линии партии в философии и воскресившей вреднейшую догму II Интернационала - отрыв теории от практики» (из Кратко­

го философского словаря, 1940, с. 166). Заявления Сталина были зак­ реплены рядом постановлений ЦК ВКП(б) и Правительства, т.е. име­ ли серьезное государственное обеспечение, обязывающее коммуни­

стов к неукоснительному их выполнению.

В.П. Милютин на уже упоминавшемся совещании Президиума Комакадемии сделал доклад в котором перечислил основные пре­ тензии к работе философов и к руководимым ими учреждениям. Со­ докладчиком и защищающейся стороной был А.М. Деборин.

Вот что говорил В.П. Милютин (Разногласия..., 1931, с. 3) о главной опасности: «Тут опасность имеется очень серьезная, потому что и в работе этих учреждений [Коммунистической академии и дру­ гих "которые являются штабом нашей философской мысли"] и в про­ изведениях руководящей головки этих учреждений начинают прояв­ ляться и формалистического характера тенденции, сущность кото­ рых заключается в отрыве теории от практики». Значит, Сталин на конференции аграрников-марксистов призвал интеллигенцию повер­ нуться лицом к практике. Вот его основная забота как руководителя строящегося государства.

Другой опасностью является «... недооценка Ленина как фило­ софа, недооценка наследства Ленина в области философии... замал­ чивание роли Ленина как философа» (с. 4).

Третья опасность - недооценка троцкизма: «Если они [фило­ софы] прошли мимо троцкизма, то троцкизм мимо них на прошел...

Тот факт, что Институт философии прошел мимо троцкизма, - это не случайность. Далее, Институт философии прошел мимо и право­ го уклона ... Что механисты уходят корнями в богдановщину, что ме­ ханисты явились по существу основой для правого уклона - это обосновывать сейчас не приходится... Троцкисты и правый уклон растут в сущности из одного корня. Сейчас даже формально отли­ чить троцкизм от правого уклона становится трудно» (с. 9).

Я привожу эти данные, чтобы было понятно, что для ученых­ естественников были поставлены ясные и вполне выполнимые огра­ ничения в их научной деятельности: повернуться лицом к практике

ине лезть в политику, причем ни на стороне Партии, ни на стороне

еепротивников. В то же время философы обязаны поддерживать политику Партии в их борьбе с различными «антипартийными укло­

нами». В этом заключается их практический вклад в дело построе­ ния социализма. А они стараются этого не касаться, споря с теми, кто не представляет опасности для социа листического государства и даже являются по факту его защитниками.

Этот момент был подчеркнут в следующих словах В.П. Милю­ тина (с. 1 О): «Следующее - это борьба с кондратьевщиной, которая ведется уже давно, борьба с базаровщиной. Велась ли эта борьба в какой бы то ни было степени? Не велась совершенно... Это также показывает отрыв философии от конкретной политической борьбы. До сих пор молчат по этому поводу. До сих пор посвящают журнал "Под знаменем марксизма" критике Митина, Ральцевича и др., а ба­ заровщину и кондратьевщину не освещают».

Марксисты-теоретики, начав свободную борьбу против несог­ ласных с ними, неминуемо могли затронуть в своей критике тех, к которым по мнению стоящих у власти политиков они отнеслись пред­ взято. Эта так называемая марксистская критика по определению не могла быть объективной и не только по причине разной, нередко низкой подготовленности идеологов, т.е. из-за субъективных момен­ тов. Куда хуже, что за этой критикой могли стоять и часто стояли чьи-то политические интересы и необязательно государственные.Вот эту идеологическую вольницу власти и решили запретить. Теперь государство сочло необходимым возглавить идеологическую борьбу и решать, против кого и в каком формате можно и нужно выступать с политической к ритикой, т.е. навели в этом деле государственный порядок, который почему-то рассматривается как тоталитаризм.

Суть новой государственной политики, связанной с грандиоз­ ными планами социалистического строительства, можно выразить

следующей сентенцией: пора сосредоточить внимание не на крити­ ке, но на деле, а если критиковать, то только под контролем государ­ ства. Об этом хорошо сказал авторитетный политик Емельян Ярос­ лавский (Разногласия ..., 1931, с. 134), выход которого на трибуну, кажется, единственного из выступавших, был встречен аплодисмен­ тами: « ... основные ошибки правильно подмечены теми молодыми товарищами [речь идет об упомянутых выше Митине, Ральцевиче и др.], которые набрались храбрости в 1930 г. выступить с критикой. Основная ошибка заключается в разрыве теории и практики, в от­ ставании в том, на что указал Сталин на конференции аграрников­ марксистов и на что не реагировали по-настоящему и до сих пор, по существу дела. И до сих пор в переходе от рассуждений о том, что Сталин прав, - к практическому исправлению того, о чем гово­ рил Сталин, - даже через полгода почти ничего не сделано» (вы­ делено в оригинальном тексте).

Еще один момент отметил Е. Ярославский, важный для пони­ мания новой политики Сталина, которую, к сожалению, не удалось воплотить в жизнь. Обращаясь к критикуемым партийцам, он сказал (с. 141): «Но если вы возьмете отношение Ленина к ошибкам, то вот например Ленин считал т. Деборина в 1921 г. марксистом, а т. Дебо­ рин, т. Стэн и др. отказываются признавать т. Сарабьянова, т. Сквор­ цова-Степанова и.д.». Это, я думаю, не личная инициатива Е. Ярос­ лавского, но высказанное через него пожелание Сталина сбавить показную воинственность и непримиримость в спорах между свои­ ми. Возможно, что Сталин хотел во внутренней политике следовать прагматичной американской практике, сводящейся к тому, что своих без разрешения не ругаем и не позволяем это делать чужим, но чу­ жих ругать по делу не возбраняется.

Сказанное можно подкрепить выдержкой из постановления ЦК ВКПП(б) от 21 января 1931 г. о журнале «Под знаменем марксизма»: «Журнал "Под знаменем марксизма" должен быть боевым органом марксизма-ленинизма, вести решительную борьбу за генеральную линию партии, против всяких уклонов от нее ... В области филосо­ фии журнал должен вести неуклонную борьбу на два фронта: с меха­ нистической ревизией марксизма... так и с идеалистическим извра­ щением марксизма группой... Деборина и др. Важнейшей задачей "Под знаменем марксизма" должно быть ... разработка ленинского

этапа развития диалектического материализма, беспощадная крити­ ка всех антимарксистских и, следовательно, антиленинских устано­ вок в философии, общественных и естественных науках. Журнал должен разрабатывать теорию материалистической диалектики, воп­ росы исторического материализма в тесной связи с практикой соци­ алистического строительства» (Справочник партийного работника, 1934, Вып. 8, с. 340; выделено нами).

В постановлении ясно сказано, что теперь задача философов в политике должна быть связана с решительной борьбой за генераль­ ную линию партии. Из текста постановления также следует, что груп­ па Деборина не вела или плохо вела борьбу в отстаивании интересов партии. Отставание теоретической работы от запросов практики вы­ разилось в том числе в беспрепятственном распространении анти­ марксистских, антиленинских теорий, о которых сказал Сталин в своей речи перед аграрниками-коммунистами. Он, в частности, кри­ тически разобрал теории «равновесия», «самотека», «устойчивости» мелкокрестьянского хозяйства, для оценки которых у марксистов диалектиков не нашлось времени, не в пример выдвинутого против ламаркизма обвинения в механицизме.

Этой практики действия философов по своему усмотрению по­ становлением положен конец. Почему группа Деборина присвоила себе право указывать друтим, как надо правильно философствовать. Это несправедливо. Если вводятся ограничения на свободу мнений (а они во всех странах имеются), то эти ограничения должны идти только от имени государства, но не от каких-то групп, решивших

подменить собой государство. Е. Ярославский в своем выступлении, упомянутом выше, рассказал, как в 1921 г. он обратился к В.И. Ле­ нину с просьбой разрешить привлечь А.М. Деборина к чтению лек­ ций по основам марксизма. В.И. Ленин эту инициативу поддержал. Более того, он разрешил привлечь к работе Л.И. Аксельрод, канди­ датура которой была отвергнута низовыми организациями. По мне­ нию В.И. Ленина, их опыт и богатые знания по теории марксизма безусловно надо использовать, но одновременно приглядывать за ними. А.М. Деборин решил, что этот контроль за приглашенными спецами его не касается и стал лезть в политику.

Теперь, с принятием постановления Партия определяет и реша­ ет, что считать уклс,ном, отходом от марксизма-ленинизма, но не сами философы, как э-:rо практиковалось ими раньше. Это новая политика в области идеологии помогла спасти ламаркизм от полного искоре-

пения. Что касается самих ученых-естественников, то провозглашен­ ная в постановлении «беспощадная критика всех антимарксистских...

установок в естественных науках» не является их задачей и если они, по мнению философов, т.е. теперь как бы по решению государствен­ ной власти идеологически оступились, то это надо принять к сведе­ нию и исправиться. Ученые должны заниматься наукой и не лезть в идеологические споры, т.е. в политику. Если уж им это так хочется, то на это надо получить разрешение со стороны государственной власти, самодеятельность в этом деле теперь не поощрялась. В этой связи поучителен пример биохимика С.С. Перова. Когда его стали вынуждать покаяться как ламаркиста в механистических ошибках, то он отверг все обвинения как субъективные, идущие от меньшеви­ ствующих идеалистов. В правительственных постановлениях ни о ламаркизме, ни обо мне лично ничего не сказано. Поэтому укажите конкретно, в чем я ошибался, а уж упорствовать в неприятии само­

критики я не буду. Мы уже видели, что никаких серьезных обвине­ ний ламаркистов со стороны идеологов не было. Кто же в новых усло­ виях решится снова выдвинуть политические обвинения против ла­ маркистов. Теперь надо получить на это разрешение сверху, а само­ деятельность в этом деле может быть строго наказана. Поди опреде­ ли, с какими целями низовые организации начали идеологическую кампанию против ученого. И от С.С. Перова отстали.

Все, о чем мы сейчас говорим, это выражение политики И.В. Ста­ лина как руководителя государства. Но Сталин был не только руко­ водителем СССР. В эти годы шло его становление как вождя советс­ кого народа и как творца нового этапа в развитии марксизма-лени­ низма. Поэтому когда возникла полемика вокруг ламаркистских «заб­ луждений» Энгельса, то нет сомнений, что Сталин мог проявить к этим спорам живой личный интерес, пытаясь разобраться в суще­ стве споров и понять - ошибся Энгельс в своем объяснении проис­ хождения человека или нет. Этот вопрос был важен для него как ве­ дущего на нынешнем историческом этапе теоретика марксизма. И вопрос теперь касался даже не столько Энгельса, сколько его лич­ но - не ошибся ли он сам, предрекая в 1906 г. будущее за ламаркиз­ мом, который должен одержать победу над неодарвинизмом.

Сталин поэтому следил за настроениями теоретиков марксиз­ ма. И когда он увидел, что они во второй половине 1920-х гг. резко и немотивированно изменили свою позицию от открытой поддержки ламаркизма на противоположную, начав с ним бескомпромиссную

борьбу , то это не могло его не удивить, во всяком случае привлекло его внимание. Нельзя же признать за серьезный мотив то, что к это­ му времени они удосужились прочитать учебники генетики и убеди­ лись в правоте приводимых в них результатов. Сразу встает вопрос, почему они раньше не изучили эти учебники?

Несерьезность и слабая обоснованность критики ламаркистов со стороны тогдашних генетиков и философов бросается в глаза. И это могло вызвать у него подозрение, что за сменой курса в отноше­ нии ламаркистов и за их идеологическими обвинениями стоит поли­ тический заказ. Если я по истечении многих лет увидел в бессодер­ жательности дискуссий и групповщине в нападках друг на друга про­ тивостоящих сторон слишком много политики, то от него, внима­ тельно следившего за развитием дискуссии, это тем более не могло укрыться и по тем оргвыводам, которые были сделаны, виновными в этом он признал деборинцев.

Представляю удивление Сталина, когда он вдруг понял, что де­ боринцы, ранее безоговорочно признававшие ламаркизм, вдруг не­ мотивированно перестроились и стали обвинять ламаркистов и тем самым его, Сталина, в механистическом искажении марксизма. Пы­ таясь уяснить существо дела, он увидел, что эти обвинения несерь­ езны, ничего не стоят, можно сказать, притянуты за уши, и это могло означать, что внедрялись они по каким-то политическим, но негосу­ дарственным соображениям, раз он сам не бьш поставлен в извест­ ность. В те времена в общении между коммунистами поддерживал­ ся дух партийного товарищества. Поэтому я не исключаю, что при случае Сталин мог напрямую спросить А.М. Деборина, кому из вас пришла в голову мысль представить товарища Сталина главным вра­ гом марксистской диалектики, кто надоумил М.Л. Левина встать на защиту неприемлемых установок А.С. Серебровского, направленных против Ф. Энгельса, и почему А.М. Деборин не внес ясность в этот важнейший для коммунистов политический вопрос. Как никак речь идет о политической репутации классика марксизма и не только его, а, как теперь выясняется, и самого Сталина.

Не могла укрыться от внимания Сталина синхронность антила­ марковских выступлений и действий политиков на западе и в нашей стране. Казалось бы какое дело политикам до споров в науке. Инте­ рес, однако, кроется не в самой науке, а в тех выводах практической направленности, которые она делает. Когда ламаркисты говорят, что порочная жизнь родителей может негативно сказаться на их потом-

витии биологии. Всецело основываясь на материалистической фи­ лософии XVIII в., ламаркизм объяснял все явления жизни, в том чис­ ле и психические, исключительно физико-химическими процесса­ ми, протекающими в организмах». Механицизм того ламаркизма

понятен; диалектического материализма в качестве законченного учения тогда еще не было. В статье «Механистический (или механи­

ческий) материализм» в том же словаре нет ни слова о ламаркистах. Можно заключить, что в поздние 1930-е гг. ламаркизм не связывали с механицизмом.

Читаем статью «Механоламаркизм» в послевоенном Энцикло­ педическом словаре (1954, т. 2, с. 381). «Механоламаркисты рассмат­ ривали организмы как инертные тела, пассивно изменяющиеся под воздействием внешних сил... Сторонники механоламаркизма утвер­ ждали, что наблюдаемая в живой природе целесообразность не яв­ ляется результатом творческой роли отбора. Тем самым они стано­ вились на позиции витализма, пропагандирующего взгляд о нали­ чии изначальной целесообразности...». Если вспомнить приведен­ ную нами ранее выдержку из работы С.Г. Левита, то ясно, что это обвинение перекочевало из тех времен. Упомянутый нами философ­ ский словарь следующим образом осветил решение ламаркизмом проблемы целесообразности (1940, с. 123): «Согласно ламаркизму, среда, окружающая организм, способствует развитию его органов, вырабатывая в них целесообразные приспособления, обеспечиваю­ щие его самосохранение». Как видим, ни о какой изначальной целе­ сообразности речь не идет. Те организмы, у которых целесообраз­ ные приспособления выработались, получат селективные преимуще­ ства в сравнении с теми своими родственниками, у которых эти при­ способления не оформились окончательно или оказались менее эф­

фективными. Дарвиновский отбор в этом случае сохраняет свое зна­ чение.

Важно также подчеркнуть, что в Энциклопедическом словаре ничего не сказано о том, что механоламаркизм является реакцион­

ным учением. Напротив, в статье «Витализм» (т. 1) подчеркнуто, что это «реакционное идеалистическое учение». Иными словами, меха­

ноламаркизм позже не рассматривали в качестве серьезной идеоло­

гической опасности.

Кто же увидел ранее в нем опасность, с которой следует реши­ тельно бороться. Мы уже предложили возможный ответто были политики, противостоявшие Сталину. Сталин еще с дореволюцион-