Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
Формальная логика.doc
Скачиваний:
7
Добавлен:
01.07.2025
Размер:
6 Мб
Скачать
☆

§ 38. Доказательство (продолжение: паралогизмы, софизмы и парадоксы)

Логические ошибки, допускаемые в доказательстве, в рас­суждениях вообще непреднамеренно, называются паралогизма­ми (греч. paralogismos — неправильное рассуждение), а умыш­ленно неверные рассуждения — софизмами (греч. sophisma — хитрость, измышление).

Цель применения софизма — выдать ложь за истину путем придания логически несостоятельному рассуждению видимости логической правильности. Прием софистики заключается в том, что отождествляются заведомо различные, часто принципиаль­но непохожие друг на друга предметы, понятия, события.

Использование софизмов бывает часто обусловлено интере­сами реакционных классов, которые находятся в противоречии с подлинно научным объяснением общественных явлений. На­пример, строго научное доказательство неизбежности гибели эксплуататорского общества несовместимо с целью реакцион­ных классов увековечить общественный строй, основанный на эксплуатации человека человеком. Поэтому современные бур­жуазные идеологи создают ложные теории, используя приемы софистики. Примерами таких теорий являются теории демокра­тического социализма, народного капитализма и т. д.

Парадоксы (греч. para — против, doxa — мнение)—рассуж­дение, в котором в равной мере доказывается истинность ка-* кого-либо утверждения и его отрицания, /

Причиной парадокса является то, что в теориях, содержа­щих парадоксы, недостаточно уяснены фундаментальные поня­тия, в том числе логические. Рассмотрим некоторые примеры парадоксов.

Прежде всего обратимся к парадоксу лжеца, первое упоми­нание о котором, как полагают многие исследователи, принад­лежит современнику Сократа Евбулиду из Милета. Существует несколько вариантов этого парадокса. Наиболее простой из них связан с человеком, сказавшим «Я лгу». Суть его состоит в том, что вопреки известному логическому закону, согласно которому утверждение чего-либо и отрицание того же самого соотносятся друг с другом так, что в одном из них выражается истина, а в другом — ложь, делается попытка обосновать возможность од­новременно и утверждения, и отрицания. Такой парадоксальный вывод получается при ответе на вопрос: «Лжет ли тот, кто го­ворит, что он лжет?». В этом случае мы якобы неизбежно при­ходим к выводу: «Если он лжет, то он говорит правду и на­оборот».

В более современной модификации этот парадокс выглядит так. Предположим, что на листе бумаги написано одно-един­ственное предложение Р: «Все написанное на данном листе бумаги является ложным». Затем строят рассуждения, согласно которым нельзя установить ни истинность, ни ложность упомя­нутого предложения Р. Этот результат получается следующим путем.

Допустим сначала, что предложение Р является истинным, делается вывод, что в этом случае его надо считать ложным, так как в нем утверждается, что все написанное на листе бумаги является ложным, а кроме него самого ничего на бумаге не написано. Если же исходить из того, что предложение Р ложно, то мы якобы должны считать его истинным, потому что, утвер­ждая ложность этого предложения, мы тем самым осуще­ствляем отрицание его, которое можно выразить в предложении: «Ложно, что все написанное на данном листе, ложно».

В эквивалентной положительной форме последнее утверж­дение гласит: «Некоторое из написанного на данном листе не является ложным». А так как на данном листе бумаги написано единственное предложение Р, то мы должны считать его не ложным, а истинным. Таково противоречие, к которому прихо­дят в этом рассуждении, характерной особенностью которого является то, что с самого начала неявно исходят из предпосыл­ки, что содержание предложения Р высказывается о нем самом. Если эту предпосылку отбросить, то парадокс исчезает.

Высказывание в логическом смысле слова всегда является утверждением (отрицанием) относительно предметов, которые отличны от самого данного высказывания. Предикат суждения Л непосредственно высказывается не о самом этом суждении, а о тех предметах4 которые мыслятся в объеме понятия, выполняющего функцию субъекта в данном суждении, т. е. о предметах, существующих вне этого суждения, независимо от него.

То, что предикат определенного суждения высказывается не о самом этом суждении, отмечалось многими логиками, в том числе русским логиком Каринским. Так, характеризуя основ­ные части суждения — субъект и предикат, — он писал: «Пер­вая из этих частей — субъект — указывает на предмет, который познается в суждении, вторая — предикат — заключает указа­ние на то, что познание наше считает истинным о субъекте».43 То, о чем высказывается предикат суждения, является внешним предметом по отношению к соответствующему суждению.

Некоторые авторы приходят к ошибочному заключению о наличии суждений, предикаты которых высказываются непо­средственно о них же, т. е. о тех же самых суждениях в резуль­тате смешения объективно различных понятий — понятия «предмет, относительно которого высказывается данный преди­кат непосредственно» с понятием «предмет, относительно кото­рого высказывается данный предикат косвенно». Но, допуская данный паралогизм, мы тем самым ошибочно полагаем, что если познано общее в конкретных предметах, то тем самым якобы познан каждый и отдельный конкретный предмет, в то время как на самом деле при наличии знаний об общем мы можем и не подозревать о существовании того или иного кон­кретного предмета, стороной которого является общее.

Это хорошо понимал и разъяснял уже создатель науки ло­гики. «Знать же можно то, — писал он, — о чем уже есть неко­торое знание, и то, что познается одновременно с восприятием (его), как, например, то, что бывает подчиненным общему, о котором имеется знание. В самом деле, что всякий треуголь­ник имеет углы, которые (в сумме) равны двум прямым, было известно уже раньше, но то, что эта, построенная на полуок­ружности (фигура) есть треугольник, это познано вместе с про­ведением (линий), и (притом) последний (термин) не познает­ся через средний (термин), именно то, что является отдельной вещью и не приписывается какому-либо подлежащему».Поэтому неверно встречающееся мнение, будто утверждение «Всякое суждение является либо истинным, либо ложным» мо­жет служить примером, подтверждающим наличие случаев, когда предикат суждения А высказывается в самом этом суж­дении, откуда якобы следует, что в этом случае предметом суждения А является оно само.

44