Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
Формальная логика.doc
Скачиваний:
7
Добавлен:
01.07.2025
Размер:
6 Мб
Скачать
☆

32 См.: Жданов ю. А. Очерки методологии органической химии. М., 1960, с. 227.

33 Крупская н. К. Как Ленин работал над Марксом. М., 1933, с. 8,

В объективной действительности общее существует в отдель­ном, обнаруживает себя через отдельное. Мышление — аналог действительности. И здесь общее и абстрактное проявляются через отдельное и конкретное. Например, в процессе определе­ния понятий определяющее понятие представляет собой систему конкретного знания, раскрывающего смысл определяемого поня­тия. Здесь-то и требуются аналогичные понятия и образы, кото­рые, не меняя объема понятия, конкретизируют его содержание. Мышление, подобно солидному банку, имеет в своей «кассе» разменный фонд, роль которого выполняют конкретные понятия и представления. А там, где этого разменного фонда нет, общие понятия оказываются малопригодными абстракциями и мышле­ние, подобно обанкротившемуся банку, объявляется несостоя­тельным.

Аналогии необходимы тогда, когда изучаемый оригинал, не будучи конкретно выраженным, не дает уму' познавательных представлений. В средние века цены на пряности, привозимые в Европу, были очень высоки. В наши дни трудно проследить движение этих цен, так как все исторические таблицы денежной ценности достаточно абстрактны. Выручить может наглядное представление (аналог абстрактных суждений о ценах), пока­зывающее, что в начале второго тысячелетия нашей эры тот самый перец, который теперь стоит на столиках любого ресто­рана, перец, который сыплют небрежно, как песок, сосчитывался по зернышкам и расценивался едва ли не на вес золота. Перец, имбирь, корицу, хинную корку и камфору взвешивали на юве­лирных и аптекарских весах, наглухо закрывая при этом двери и окна, чтобы сквозняком не сдуло драгоценную пылинку.

В аналогиях нередко содержится элемент историзма, опоры на факты. Придавая дополнительные оттенки мысли, конкретизи­руя ее, аналогии придают мышлению гибкость, обогащают его.

Гегель. Работы разных лет, т. 1. М., 1970, с. 391.

Показывая познавательное значение аналогии, мы наряду с другими понятиями использовали такие важные философские категории, как абстрактное и конкретное. Аналогия является средством конкретизации мысли. В этой связи уместно следую­щее уточнение. Роль научных абстракций велика. В сравнении с чувственно-наглядными образами они отражают действитель­ность глубже, избавляют науку от частного и одностороннего. Но сами по себе они не являются целью познания. Они — сред­ство для достижения цели. Целью познания является конкрет­ный анализ явлений действительности, познание их в конкретной исторической обстановке, сообразуясь с условиями места и вре­мени. В этой связи мыслить абстрактно — значит ставить и решать вопросы общо, недиалектически, например, рассуждать о равенстве «вообще», не сообразуясь с конкретным опытом истории. «Кто мыслит абстрактно? — спрашивает Гегель. И от­вечает: — Необразованный человек, а вовсе не просвещен­ный». 34 Гегель здесь прав. Конкретность мышления — одно из необходимых условий его правильности. Правильное мышле­ние — это не только мышление определенное, последовательное, доказательное, но и конкретное.

Будучи средством, наводящим порой на путь открытий, аналогия непригодна для доказательства и опровержения суждений. Незнакомые с логикой люди часто впадают в заблуж­дение, выдавая вероятные умозаключения по аналогии за доказательства своих утверждений. Ошибаясь, они не обращают внимания на имеющиеся, порой существенные, различия между двумя сравниваемыми явлениями. Так, например, часто в пользу признания особого вещества наследственности приводится довод о том, что раз организм мыслит не всем телом, а только мозгом, то и наследственностью должны обладать только отдельные специфические структуры. Эта ссылка на аналогию несостоя­тельна хотя бы потому, что понятия наследственности и мышле­ния обладают различной степенью общности; наследственность присуща всем организмам, а мышление — только высшим жи­вотным и человеку.

Несостоятельными являются исторические аналогии, в кото­рых проводится уподобление двух исторических явлений без определения черт сходства и различия между ними. Например, Плеханов и Каутский, защищая первую мировую империалисти­ческую войну тезисом «защита отечества», ссылаются на Маркса и Энгельса, которые применительно к другим условиям говорили о предпочтительности победы в войне одной нации и поражения другой (имеется в виду поражение России в 1854—1855 гг.). «Если брать историческую параллель, — отмечал В. И. Ленин,— то надо выделить и точно указать то, что сходно в различных событиях, ибо иначе вместо исторического сравнения получится бросание слов на ветер».В целях дезориентировки и обмана масс буржуазные идео­логи, ревизионисты сознательно закрывают глаза на пункты раз­личия в уподобляемых явлениях и подменяют, таким образом, научную аналогию софизмом. «Прием всех софистов во все времена: брать примеры, заведомо относящиеся к принципиаль­но непохожим, случаям».35

36 Например, социал-дарвинисты соци­альные закономерности человеческого общества истолковывают в плане биологических законов животного мира.

Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 20, с. 126. Л е н и н В. И. Поли. собр. соч., т. 26, с. 225.

Аналогия ведет исследователя к знанию, Помогает открытию истин, но не может выполнять роль единственного или основного метода научного исследования. Аналогия — вспомогательный прием в познании. Аналогии хороши, когда есть основное доб­ротное содержание исследуемого вопроса. А когда вместо теоретического анализа вопросов излагаются одни аналогии, научного исследсвания не получится. «Часто аналогия вытесняет

одно эмпирическое представление другим; это попросту назы<-вается отводить глаза. Вы ждете, например, объяснения, каким образом общее чувствилище передает нерву, нерв мышцам дви­жение вашей души, а вам, вместо понятия, подсовывают образ музыканта, натянутых струн, передающих фантазию художника; простой вопрос усложняется; это подобное можно опять свести на что-нибудь подобное, и первоначальный предмет совершенно затеряется в сходстве; это та'самая метода, по которой челове­ческий портрет рядом подобных копий сводится на изображение фрукта».37 Не всегда роль аналогии бывает положительной. Аналогия может толкать исследователя и по ложному пути. Так, рассмотрение процесса усвоения углекислоты зеленым листом растения по аналогии с дыханием вело естествоиспытателя по неверному пути.

Аналогия же, рассматриваемая как вспомогательный прием, как один из методов в арсенале методологической вооруженно­сти познания, является вполне состоятельным, действенным приемом получения знаний, приемом, наводящим исследователя на догадки, предвосхищающие открытия, приемом объяснения и конкретизации знания.

Герцен А. И. Избр. философские произв., т. 1. М., 1948, с. 106.