Панарабизм. Это также наднациональная политическая идеология, которая ставит перед собой цель объединения арабской части мусульманского мира.

Идеологи панарабизма все или почти все начинали как романтики, Они верили, что нынешняя разделенность арабов — явление временное. Они считали арабский национализм «живой реальностью», «торжеством духовного начала» и «движущей силой стремления арабов к единству». Они были уверены в скором осуществлении их мечты. Но большинство из них, столкнувшись с действительностью, становились прагматиками.

Арабский национализм переживает кризис. Его потенциал средств политической мобилизации остается невостребованным. Последний пик активности панарабистов относится ко второй половине 1950-х — 1960-м годам. В то время арабская общественность с энтузиазмом воспринимала панарабистские лозунги. Это была реакция на неоколониализм, появление Государства Израиль, разгром арабских стран в войне 1948 г., ее питали горечь поражения и жажда реванша. Успехи национально-демократических революций в Азии, провал трехсторонней англо-франко-израильской агрессии против Египта в 1956 г. и образование Объединенной Арабской Республики (ОАР) в составе Египта и Сирии, казалось, открывали перспективы реализации панарабской модели.

С конца 1960-х годов, после поражения арабов в так называемой шестидневной войне с Израилем, после смерти признанного вождя панарабистского движения Г. А. Насера, после заключения сепаратного мира между Египтом и Израилем в 1979 г., влияние арабского национализма как политической концепции общеарабского действия и идеологического оружия вновь упало. Усилились регионалистские тенденции, частные сиюминутные интересы возобладали над общеарабскими и долговременными. Даже нерешенность палестинской проблемы не ослабила остроты кризиса панарабизма.

Иллюстрация Файл 20.3.Г.А.Насер

Г.А.Насер (на фото справа), первый президент Египта.

Проблема арабского национализма в современном варианте, его социальные, политические, морально-нравственные, исторические аспекты наиболее полно освещены идеологами Партии арабского социалистического возрождения, для которой он является теоретической основой, в частности в работах одного из ее основателей Мишеля Афляка. В центре панарабизма — представление об арабах как народе, на котором лежит «вечная миссия» обновления человечества, чья жизнь — образец для подражания. Баасисты считают, что национальные узы важнее всех прочих связей. Они ратуют за образование унитарного арабского государства, поскольку арабы составляют единую нацию — политическую, экономическую, культурную общность, а также потому, что их «вечная миссия» может быть реализована только в том случае, если они будут объединены. Для достижения общеарабских целей, пишет Афляк, нужно подготовить умы и души, через инкиляб — переворот, революцию в нравах, образе мыслей, в политической, экономической и социальной сфере.

Идее сплочения, порожденной известной общностью интересов арабских стран, языка, культурного наследия и т.п., противостояли государственный национализм, гегемонистские устремления некоторых лидеров, различие политических режимов и нерешенность межарабских проблем, разница в уровнях развития, идеологические расхождения. Последние возобладали. Тунисский президент Хабиб Бургиба вынужден был констатировать: «Единство арабского мира — миф». Египетский писатель Тауфик аль-Хаким «всегда считал возможным культурное единство… Что касается арабского политического объединения, то… это нереально ни сейчас, ни даже через 50 лет».

Иллюстрация Файл 20.4.Хабиб Бургиба

Хабиб Бургиба, первый президент Туниса.

Современный панарабизм выполняет функции инструмента в политике арабских государств. Его девиз — необходимость: необходимость объединения рынков, экономического, культурного, военного сотрудничества, совместных усилий для защиты интересов всех арабских стран и каждой в отдельности. Даже пламенный поборник арабского единства, ливийский лидер Муаммар Каддафи, отвечая на вопрос корреспондента «Правды»: «Реально ли сегодня арабское единство?», сказал коротко: «Единство необходимо». Он говорил не о реальности воплощения идеи, а о необходимости. «Сейчас не время для всеобъемлющей интеграции арабов, нужна хотя бы солидарность в отношениях между ними». Эта мысль, высказанная в кувейтском журнале «Аль-Араби» более пятнадцати лет назад, актуальна и в наши дни. Даже египетская юнионистская партия «Ат-Таджамму» ставит вопрос лишь о координации действий с арабскими политическими силами и общественными организациями, чтобы образовать арабское общественное мнение, способное оказать давление в пользу восстановления арабской солидарности.

Иллюстрация Файл 20.5.Муаммар Каддафи

Муаммар Каддафи, лидер ливийской революции и республики.

При всем том в результате борьбы за независимость, свободу, национальное достоинство и бурного роста национального самосознания у части населения арабских стран сложилось устойчивое представление о принадлежности к единой нации, о «большой родине» от Атлантического океана до Персидского залива наряду с «малой родиной», где человек осознает себя арабом (ливанцем, египтянином, иракцем и т.п.). Единство понимается как многообразие в единстве, как сочетание частного и общего, соединение регионального национализма с панарабской идеей.

Это, возможно, объясняет проявление симпатий к Саддаму Хусейну в арабских странах во время войны в Персидском заливе (1990—1991). Для многих он стал не только символом освобождения от американского диктата, израильской опасности, но и Собирателем арабских земель (в оккупации Кувейта Ираком они хотели бы видеть шаг к единству). Жизнь показывает, что эффективность арабского национализма как идеологии общеарабских действий проявляется только с возникновением объективной необходимости в консолидации усилий для достижения некоторых общих целей.

Иллюстрация Файл 20.6.Саддам Хуссейн

Саддам Хуссейн, президент Ирака в 1979-2003 гг.

Возможно придет время, когда в борьбе за существование арабские страны будут вынуждены заключать между собой действенные соглашения, создавать межарабские союзы и общеарабские организации, способные обеспечить им движение к общему экономическому, правовому, культурному, военному пространству, несмотря на имеющиеся между ними противоречия. Тогда осознание принадлежности арабов к одной нации, факторы языковой, культурной, духовной общности, интегративный потенциал арабского национализма могут существенно стимулировать объединительные процессы.