5. Русская и белорусская культурологическая мысль.

Николай Данилевский, как и Освальд Шпенглер, Питирим Сорокин, является представителем концепции циклического развития культур.

Труд Данилевского – «Россия и Европа» (17 глав, полемика по разным проблемам взаимоотношения славянского и германского мира, 1822 – 1855 гг.). Отвечая на вопрос, почему Европа враждебна России, он последовательно опровергает различные предубеждения, распространенные в массовом сознании в странах Европы. Среди них такие как «воинственность» русского государства, якобы угрожающая спокойствию и независимости Европы, враждебность свободе и прогрессу. Эти предрассудки не имеют под собой реальных оснований. В действительности Россия не честолюбивая, не завоевательная держава, она нередко выступала спасительным щитом Европы, жертвуя собственным собственными интересами.

Возникает и второй вопрос: «Европа ли Россия? Насколько законно стремление России быть европейской державой? И что такое «Европа» - географическое понятие или культурно-исторический тип? Тождественна ли европейская цивилизация общечеловеческой.»

Громкое слово «Европа» - понятие не столько географическое, сколько культурно-историческое. Европа есть поприще германо-романской цивилизации и в этом отношении Россия не принадлежит к Европе, считает Н.Я.Данилевский. Россия не питалась корнями германо-романской цивилизации, не всасывала ее благотворные или вредоносные соки. Она не принадлежит к Европе по праву рождения, ибо никогда не входила ни в одно из государств, не участвовала в борьбе с феодальным насилием, не имела нужды в протестантизме или католицизме, не разделяла европейских научных и художественных поисков. Ни истинная скромность, ни истинная гордость не позволяют России считаться Европой.

Но, может быть, Россия принадлежит к Европе «по праву усыновления»? Как прилежная ученица, усвоившая ее культуру? Или на долю России выпала участь распространения европейской цивилизации на своих просторах? Если в этом состоит предназначение России, то становится понятной позиция тех, кто стремится к ослаблению русского народного начала, которое дает силу и крепость этому общественному и политическому организму. Те, кто являются сторонниками этой позиции, признают «превосходство во всем европейского перед русским и непоколебимо веруют в единую спасительную европейскую цивилизацию». Н.Я.Данилевский с горечью называет это «внешним политическим патриотизмом». За этим кроется сомнение в ценности русской культуры и сознание жалкого банкротства: «я ничего не стою; в меня надобно вложить силу и вдунуть дух извне, с Запада; меня надо притянуть к нему, насильно в него втиснуть – авось выйдет что-нибудь вылепленное по той форме, которая одна достойна человечества, - заключает он. Однако признание того, что только европейская цивилизация является единственно возможной, достигшей наивысшего уровня развития, и остальным народам предстоит только распространять ее плоды, - является заблуждением, утверждает Н.Я.Данилевский.

Он подвергает сомнению плодотворность исторической деятельности Петра I, который хотел сделать Россию подобной Европе. Н.Я.Данилевский отдает должное государственным преобразованиям Петра Великого, его военным, флотским, административным, промышленным нововведениям. Эта деятельность, несомненно, заслуживает вечно признательной, благоговейной памяти и благодарности потомства.

Но вместе с тем он считает, что реформы привели к искажению народного быта, когда «русская жизнь была насильственно перевёрнута на иностранный лад». К чему было, - пишет Данилевский, - брить бороды, надевать немецкие кафтаны, загонять в ассамблеи, заставлять курить табак, учреждать попойки, искажать язык, вводить иностранный этикет, менять летоисчисление, стеснять свободу духовенства? Это привело к распространению сначала в высших слоях, а затем и в народном сознании болезни «европейничанья», когда иностранные формы жизни ставились на первое, почетное место, а на все русское накладывалась печать низкого и подлого. Так же непримиримо он относится к заимствованию форм разных иностранных учреждений и пересадке их на русскую почву; будто бы то, что хорошо в одном месте, должно быть везде таковым.

Подражание наносит вред искусству, народным промыслам, храмовой архитектуре. Просвещение следует не насаждать, а развивать изнутри. Ход его был бы медленнее, но зато вернее и плодотворнее. Иначе оно ведет к унижению народного духа, к подавлению чувства национального достоинства. Болезнь эта в целом препятствует осуществлению великой судьбы русского народа и может иссушить родник народного духа, лишить историческую жизнь русского народа его внутренней, созидательной силы.

В своей работе он выделил 13 самобытных цивилизаций или культурно-исторических типов:

1. Египетский

2. Китайский (включая Японию)

3. Ассиро-вавилоно-финикийский - "древнесемитический"

4. Индийский

5. Халдейский

6. Иранский

7. еврейский - развили религию (монотеизм).

8. Греческий - развили искусство

9. Римский - развили право.

10. Аравийский или "ново-семитический"

11. Романо-германский или европейский - развили естествознание.

Также Данилевский к ним причисляет мексиканский и перуанский типы, а также будущий славянский тип ("новая славянская цивилизация").

Данилевский считал, что культурно-исторические типы создают не все народы, а лишь некоторые «позитивные творцы истории», обладающие творческим духом исторического созидания.

Кроме положительных есть и отрицательные, разрушительно-деятельные народы: гунны, монголы… Различия между культурно-историческими типами обусловлены особенностями характера народа, который их создаёт. Эти особенности выражаются в определенных формах культурного творчества.

Данилевский выделяет 4 вида культурной деятельности: религиозная, политическая, культурная (научная и художественная), экономическая. Например, Данилевский пишет, что еврейский культурно-исторический тип – исключительно религиозный, римский культурно-исторический тип – политический, славянский еще не достиг зрелости, но он способен развивать 4 формы человеческой деятельности.

Все названные культурно-исторические типы проходят 3 этапа:

1) Этнографический. Представляет собой период формирования духовных задатков народа. В это время происходит смешение племён в единый народ и постепенное усиление этого народа, за счёт поглощения более слабых соседних этносов.

2) Государственный. Государство должно охранять от внешних посягательств не только землю, но и душу народа и обеспечивать ею политическое единство.

3) Цивилизационный. Собственно цивилизация есть определенная ступень, высший уровень развития культурно-исторического типа, раскрывающий весь его духовный и творческий потенциал. Период цивилизации каждого типа исторически краток. Оканчивается же этот период тем временем, когда иссякает творческая деятельность, приходит успокоение на достигнутом и дряхление в «апатии самодовольства». В другом случае наблюдаются неразрешимые противоречия, доказывающие, что идеал определенных народов был неполон, односторонен, ошибочен или что неблагоприятные внешние обстоятельства отклонили его развитие от прямого пути, - в этом случае наступает разочарование или «апатия отчаяния».

Данилевский выделяет 3 возможных варианта взаимодействия культур:

- «прополка» - насаждение чужой цивилизации и уничтожение существовавшей ранее культуры;

- «прививка» - пересадка в культуру элементов чужой цивилизации: Петр I привил российской государственности европейскую культуру);

- «почвенное удобрение» - усвоение результатов более зрелой цивилизации (достижений науки, техники, искусства, промышленности и др.).

Историческую миссию России Данилевский видел в содействии развитию славянского культурно-исторического типа.

Владимир Сергеевич Соловьев – «Русская идея», «Духовные основы жизни». Судя по этим работам Соловьёву было тяжело видеть, что даже такие глубокие мыслители, как Данилевский выступают за то, чтобы…имперские….

Культурная миссия великой русской нации, не в том чтобы добиться господства перед малыми народам, а чтобы помочь малым народам развить свою культуру. Соловьев использует заповедь Христа любить друг друга по отношению к народным культурам.

Именно Соловьев ввел в оборот понятие панмонголизм - движение за объединение монгольских народов в единое государство монголосферы.

Николай Бердяев – «Судьба России», «Русская идея». Он задумался о загадке русской души, поэтому много рассуждает о русском типе духовности. Он считал, что подойти к разгадке тайн России можно признав большую противоречивость русского духа, души. По его мнению творчество русского дух а двоится как и само русское бытие. Это проявляется в вечном споре западников и славянофилов. Сформулировал ряд антиномий через призму которых лучше всего видна сущность русской культуры.

Сущность 1 антиномии: Россия, с одной стороны, самая безгосударственная, самая анархическая страна в мире, с другой стороны, Россия самая государственная и бюрократическая страна в мире. Русский народ построил огромное могущественное государство, в результате личность была придавлена огромными размерами государства.

Сущность 2 антиномии: Россия – самая безграничная свобода духа самая небуржуазная страна в мире и вместе с тем страна жуткой покорности, лишенная сознания прав личности, страна купцов, чиновников, предприятий и одновременно небуржуазная страна

Базовым признаком цивилизации является кризис духовно-творческого упадка людей и концентрация только на вопросах благополучия.

Питирим Сорокин (1889 – 1968гг.) – «Социальная и культурная динамика».

Он выделил 3 типа культур:

1) Идеациональная культура по своей сути религиозна. Религиозные ценности – главные и они интегрируют все сферы культуры: греческая культура (8 – 6 в до н. э.), европейская культура (средневековье);

2) Сенситивная культура является антиподом идеациональной культуры. Сенситивное искусство живёт и развивается в мире чувств. Задача искусства – доставить удовольствие зрителю, слушателю или читателю, снискать у него успех, признание и славу: Европа с 16 в по наше время;

3) Идеалистический (смешанный) тип культуры сочетает в себе черты двух вышеназванных культур. В нём сбалансированы материальные и духовные ценности. Преимущество отдается высоким нравственным идеалам: греческая классика.

Лев Николаевич Гумилёв (1912 – 1992) – автор пассионарной теории этногенеза.

Пассионарность (от фран. passioner - увлекаться, разжигать страсть) — избыток некой «биохимической энергии» живого вещества, порождающий жертвенность, часто ради высоких целей. Пассионарность — это непреодолимое внутреннее стремление к деятельности, направленной на изменение своей жизни, окружающей обстановки. Деятельность эта представляется пассионарной особи ценнее даже собственной жизни, а тем более жизни, счастья современников и соплеменников. Она не имеет отношения к этике, одинаково легко порождает подвиги и преступления, творчество и разрушение, благо и зло, исключая только равнодушие; она не делает человека героем, ведущим толпу, ибо большинство пассионариев находятся в составе толпы, определяя её потентность в ту или иную эпоху развития этноса.

Часто под пассиона́рностью понимают наследуемую характеристику, определяющую способность индивида (и группы индивидов) к сверхусилиям, сверхнапряжению. Сам основоположник пассионарной теории этногенеза приводил примеры, но о природе и сущности пассионарности не говорил. Гумилёв лишь указал, что пассионарность индивида по сути является психологической переменной и зависит, вероятно, от мутаций, вызываемых космическим излучением «Каков характер этого излучения? Здесь мы можем строить только гипотезы. Их две. Первая — о возможной связи пассионарных толчков с многолетней вариацией солнечной активности, обнаруженной Д. Эдди. Вторая гипотеза — о возможной связи со вспышками сверхновых»(Л. Н. Гумилёв «Конец и вновь начало»). В современных исследованиях личностные проявления пассионарного поведения получили название Вигоросность.

Пассиона́рии — в пассионарной теории этногенеза люди, обладающие врождённой способностью адсорбировать из внешней среды энергии больше, чем это требуется только для личного и видового самосохранения и выдавать эту энергию в виде целенаправленной работы по видоизменению окружающей их среды. Судят о повышенной пассионарности того или иного человека по характеристике его поведения и психики.

У истоков белорусской культурологической мысли находятся:

Игнат Кончаловский (Абдиралович) – «Адвечным шляхам альбо дасведання беларускага светауспрымання». Белорусская культура представляет собой поле сражения двух культур. Однако Беларусь полностью не присоединилась к другой культуре, а представляет их своеобразный синтез.

Владимир Самойлов (Сулимов) – «Этим победим». Он призывает белорусский народ сохранять свою культуру и язык: этим будем интересны остальным народам мира.

«Путём катастроф» - он предсказал приход фашистов к власти в Германии, Италии, Японии. Он увидел культурный и экономический расцвет Японии.

Максим Богданович – «Беларускае адраджэнне» - белорусская культура более всего тяготеет к европейской культуре. Белорусская культура в своём развитии прошла через восточно-византийский стиль и все западные стили.