Метаморфозы

В течение трех лет, двенадцать часов в день, пять дней в неделю, примерно десять месяцев ежегодно я работал в качестве инопланетянина.

Многие люди имеют определенный опыт в исполнении ролей. У некоторых людей опыта больше, чем у меня; некоторые люди играют определенную роль намного дольше, чем я. Но учитывая сильную преданность роли, и учитывая уникальную природу этого инопланетянина, приобретение такого опыта имеет большое значение.

Спустя шесть лет после завершения исполнения роли, я до сих пор испытываю влияние Спока, вулканского Старшего помощника и Офицера по науке звездолета Энтерпрайз. Конечно же, эта роль изменила мою карьеру. Или, формулируя иначе, дала мне ее. Она сделала меня богаче и открыла для меня большие возможности. Она подействовала на меня очень глубоко и лично, социально, психологически и эмоционально. До сих пор я ощущаю, что в моей речи проскальзывают вулканская манера, в моем поведении - вулканское руководство законами логики и подавление эмоций. То, что начиналось как просто работа для голодного актера, обернулось постоянным и непрерывным воздействием на мое мышление и стиль жизни.

В 1965 году Джин Родденберри продюсировал для канала Эн-Би-Си сериал под название Лейтенант. В нем снимался Гари Локвуд, который играл роль офицера корпуса морской пехоты. Мой агент, которым в то время был Алекс Брейвиз, предоставил мне роль приглашенной звезды в сериале.

Режиссер и люди, занимавшиеся кастингом, считали, что я не подхожу для роли. Персонаж был очень болтливым человеком, который был звездой кино в Голливуде и хотел снять фильм о корпусе морской пехоты.

Важным на это время было то, что большинство моих прежних ролей были связаны с внутренними особенностями персонажа, скрытного, в то время как эта роль требовала исполнения вовне, яркое внешнее проявление. Заслуга моего агента была в том, что он убедил Майка Дэниелса, режиссера эпизода, согласиться прослушать меня и дать мне прочитать для него сцену. Краткая встреча продолжалась не более тех десяти минут, что я читал сцену, и он согласился, что я подхожу для роли, и я был нанят. Этот же режиссер, Марк Дэниелс, стал отличным другом и режиссером большого количества эпизодов сериала «Звездный Путь».

Когда съемки эпизода закончились, Джин Родденберри подошел к моему агенту и рассказал о том, что он написал сценарий для научно-фантастического сериала, и хочет мне предложить в нем роль. Мой агент передал мне слова Родденберри, но я не обратил на это достаточного внимания, потому что предложение поступило задолго до того, как сценарий был утвержден для производства и съемок, и было бы глупо пока на что-то надеяться.

Впрочем, несколько месяцев спустя Джин Родденберри связался со мной, и мы встретились. Я предполагал, что на первой встрече состоится мое прослушивание. Встреча с Джином вывела меня из равновесия, потому что это выглядело так, будто он продает мне идею своего сериала и место в нем. Он взял на себя труд провести меня в отдел бутафории и мастерскую сценического реквизита, чтобы показать суть работы над сериалом. Более того, все, что он показывал, должно было убедить меня в том, что к съемкам сериала идет серьезная подготовка и что он действительно будет чем-то особым для телевидения.

Я был настолько впечатлен перспективой получить постоянную работу в сериале, что изо всех сил старался держать рот на замке. Я покинул офис Джина взволнованным, и стал ожидать начала переговоров. Прошло несколько дней с момента нашей встречи, и я уже начал думать, что сказал тогда что-то не то. Потом раздался телефонный звонок и мой агент сказал, что мне представилась небольшая зацепка. Джин хочет посмотреть несколько фильмов с моим участием, «чтобы точно знать, как лучше всего написать для меня роль».

Это выглядело, как отличный способ проверить мои актерские способности, чтобы окончательно решить, давать мне роль или я все-таки на нее не подхожу. Мы решили показать эпизод из сериала Доктор Килдер, который был снят несколькими годами ранее. Был выбран именно он, потому что мой персонаж был противоположен тому шумному герою, которого я сыграл в сериале Лейтенант. Джин посмотрел серию и наши переговоры продолжились. Позже он рассказал мне, что был очень впечатлен моей игрой в Килдере, и он смотрел фильм как будто он только что вышел на экран. Он польстил мне, сказав, что не отдавал себе отчет в том, что актер из того сериала и из его - один и тот же человек. Стиль игры был очень разным.

Итак, актерский состав был собран и я стал Споком, сыном Сарека, вулканца, и Аманды, женщины-ученого с Земли, в научно-фантастическом сериале «Звездный Путь».

Мы с Родденберри несколько раз встречались для того, чтобы обсудить природу моего персонажа и его окружение. Вулканцы были жестокими и эмоциональными людьми, что в конечном итоге чуть не привело их к уничтожению. Но они нашли выход. Впредь эмоции стали чужды вулканцам, они стали руководствоваться логикой. Вулканцев отличает цвет кожи, прическа и острые уши, это раса, преисполненная достоинством и прогрессом, сочетающая в своей культуре ритуалы предков и все лучшее, что может дать будущее. В Споке все эти противоречия сосуществуют в особом напряжении. Логика и контроль над эмоциями пришли с вулканской стороны - от Сарека, борьба с эмоциональностью и человечность пришли от земной матери - Аманды. Это было отличное начало для телевизионного персонажа, и особый вызов для актера, чьими кумирами являются Лон Чейни и Пол Муни, великие актеры прошлого, и у меня были смешанные чувства на этот счет. С этой точки зрения моя карьера не была чем-то экстраординарным, но я сам создал свою жизнь актера и учителя. Важнее всего то, что я был горд своей репутацией солидного характерного актера. У меня было твердое убеждение, исходя из которого, я тщательно отбирал для себя роли с расчетом получить за них признание и сыграть объемных, многогранных персонажей. Именно поэтому я сразу не прочитал сценарий сериала «Звездный Путь». Я был напуган тем, что мог получиться персонаж типа «Микки Маус». Я чувствовал, что это может оказаться смешным и нелепым приключением, которое обернется для меня конфузом и затронет окружающих меня людей.

Я обсудил проблему с Виком Морроу, актером, чьи талант и рассудительность я всегда уважал. Вик и я взвесили все доводы «за» и «против» в этой ситуации и позже сошлись во мнении, что грим можно сделать таким, что Леонард Нимой будет неузнаваем. Таким образом, я бы выполнил работу, заработал денег и избавился от опасности ассоциироваться с нелепым персонажем.

Конечно, так я не поступил и рад, что принял верное решение. Но, по сей день, я все еще думаю, что было бы забавно играть полностью скрытого персонажа и быть совершенно неузнаваемым и недоступным в своей частной жизни. Это было бы тайной века. Просто представьте заголовки газет и журналов:

НАСТОЯЩИЙ ИНОПЛАНЕТЯНИН СОГЛАСИЛСЯ ПОЯВИТЬСЯ В НАУЧНО-ФАНТАСТИЧЕСКОМ СЕРИАЛЕ.

В любом случае, я решил погрузиться в это и взять на себя ответственность. Джин Родденберри закрепили сделку рукопожатием с хорошими ожиданиями и волнением. В этот момент мы дали жизнь инопланетянину.

Первые физические муки родов были испытаны в гримерной студии Desilu в Голливуде. Я сел напротив зеркала, и Ли Гринуэй, настоящий мастер гримерного дела и мой старый знакомый по фильму Малыш Монк Барони, начал экспериментировать с сырой, еще не до конца завершенной первой парой остроконечных ушей. Они были «выстроены» из папье-маше и жидкого латекса, которые были неподходящими, но давали представление о том, каким должен быть окончательный эффект. Итак, это выглядело так же странно, как и результат детской игры с косметикой мамы. Это было отвратительно, глупо и угнетающе. Родденберри и Херб Соло, руководитель съемок, спросили моего согласия снять несколько кадров со мной и попросили меня подождать в киноаппаратной. Я согласился, и затем меня провели на съемочную площадку сериала Я люблю Люси. К счастью, в павильоне не было зрителей¹. Но съемочную группу, 15 или 20 человек, попросили помочь снять несколько кадров со мной.

Результат был удручающим. Завершить грим, подобрать гардероб, полностью представить персонажа - это должно быть трудно. В силу обстоятельств, одетый в обычную уличную, повседневную одежду, с грубыми остроконечными ушами, в обстановке съемочной площадки сериала Я люблю Люси - это было, по правде говоря, мучительно. И все же, это было первое появление инопланетянина перед публикой.

В этот момент я обнаружил, что делаю ментальные заметки. Сохраняю в памяти эмоциональные переживания, которые когда-нибудь могут пригодиться для роли. Ощущать себя инопланетянином, и едва ли не быть в этот момент нелепым. Знать, что каждый из этих людей будет составлять умные реплики для диалога и обмениваться ими со мной. Это было настоящее семя, с которого начался рост эмоциональной сущности Спока.

Я начал входить в мир как инопланетянин. Я уже начал ощущать себя так, будто я строил защиту, пытался поднять свои мысли выше и дальше того, что определяется заботами обычного человека. Я находился в другой сфере, и они могли думать, чем это будет.

Несколько недель спустя, я ощутил подобный опыт во время первого дня съемок пилотной серии. Полностью одетый в униформу Звездного Флота, при полном гриме я вышел на съемочную площадку посреди студии в первый раз. На этот раз, по крайней мере, физически, персонаж был завершен. Мой агент был здесь, чтобы встретиться со мной. Вместе с ним была его молодая симпатичная клиентка. Реакция девушки оказалась неожиданной. Ее женская заинтересованность была очень искренней и очевидной, а кроме того, первой из многих последовавших за ней. Как позже сформулировал Айзек Азимов в своей статье о Споке, причиной этого феномена являлось «тщательно скрываемое сексуальное обаяние»

На этом моменте я должен остановиться и высказать похвалу там, где это необходимо. Между моментом, когда Ли Гринуэй впервые сделал ту грубую пару ушей и моментом, когда мы были готовы впервые начать съемки, мы преодолели опасный путь. Изготовление надлежащей вещи, такой, как пара ушей, было очень сложным и ответственным заданием. У студии Desilu в то время был контракт со студией спецэффектов, которые специализировались на существах с других планет, на странных и гротескных головах, латексных костюмах и тому подобном - типа инопланетянина, представленного в серии «Арена», где Билл Шатнер сражался с существом, которое звалось Горном. Их попросили, среди прочего, изготовить пару ушей для пилотной серии.

Это был совершенно другой тип работы по сравнению с тем, что они обычно делали (человеческие тела и головы), и они проделали очень тонкую работу, которая требовалась для изготовления пары ушей. Они провели все необходимые процедуры, которые обычны для каждого гримера. Для начала была сделана пластиковая форма с натуры, в нашем случае, с моих собственных ушей, затем в форму был залит гипс, и в конце, когда материал застыл, у них была точная копия моих ушей. Затем, художники начали выстраивать из специальной шпаклевки заостренные части ушей, которые стали, в сущности, приспособлением, использованным на съемках. Затем шпаклевка была помещена в гипс, чтобы сделать слепки. Затем с помощью этих слепков была сделана пара ушей из пористой резины.

Первая пара ушей была доставлена со студии, и Фред Филлипс, ответственный за работу гримеров для серии, их примерил. Они выглядели ужасно. Мы показали их Джину Родденберри и остальным, и все согласились, что должна быть сделана другая пара. Эта же самая компания сделала два или три варианте, но каждый раз они оказывались не такими, как хотелось бы. Фред объяснил мне, что эти люди не специализируются в такой особой области. Проблема была в том, что компания, заключившая с ними контракт на все спецэффекты для этих съемок, хотела, чтобы им предоставили то, что надо. Обратиться к другим специалистам означало потратить дополнительные деньги, которые компания не желала предоставлять.

Время шло. В течение нескольких дней мы должны были начать снимать серию, но уши были не правильными. В связи с этим я пошел к Джину Родденберри и сказал, что у нас проблемы. Брови, к тому времени, приняли свою форму, прическа сформировалась, кожа приняла свой оттенок, и я подумал, что, возможно, нам лучше избавиться от ушей, что решило бы многие проблемы.

Сейчас это уже из разряда легенд - как Джин настаивал на том, что мы должны продолжать решать проблему «ушей». На этой встрече он сказал мне, что чувствует, что жизненно необходимо поддерживать оригинальную идею, и не позволить ей сгинуть из-за того, что ее трудно реализовать. Он пообещал мне, что мы снимем тринадцать эпизодов с этими ушами, и если не понравится, мы напишем сценарий, в котором мистеру Споку сделают пластическую операцию на уши.

Примерно за три дня до начала съемок пилотной серии, Фред Филлипс дошел до отчаянья. Он решил сам, не советуясь со студией, отвести меня в лабораторию спецэффектов, специализирующуюся на мелких деталях. Прежняя процедура началась с самого начала. Гипс, форма, моделирование кончиков ушей, заливка и т.д., и примерно через 36 часов, к великому удовольствия Фреда, была готова пара новеньких ушей. Это были те самые уши, которые использовались для первой пилотной серии оригинального сериала «Звездный Путь». По сей день я премного благодарен Фреду Филлипсу за то, что он знает различие между правильным и неправильным, и обладает силой воли, чтобы найти верные пути решения. Не прими тогда он решения, Спок с самого начала был бы комическим персонажем.

Итак, началось. Я приступил к работе и отыграл сцену. Произнес реплики. Придумал и использовал походку, речь и поведение инопланетянина. Добился нужного звучания и движений, наблюдая за тем, как просматривают запись мои коллеги, члены съемочной группы и посетители. Долгое время это было сложно. Полное понимание персонажа может быть найдено только в полном контексте. Это строгое остроухое существо было всего лишь визуальной диковиной до тех пор, пока не воспринималось частью целого: конкретная история, которую мы снимаем, корабль, экипаж, антагонист, полностью созданный другой мир, другое время. Представленное в одиночке, по кусочкам, вне контекста, оно было опасно близко к шутке. Однако, я стал чувствовать себя комфортнее. Я смог понять свое место, свои обязанности в истории, мои отношения с остальными персонажами. Начало развиваться чувство достоинства. Я ощущал гордость быть отличным от других и уникальным. Сверх того, я начал изучать поведение людей с точки зрения инопланетянина. Мне начала нравится вулканская жизненная позиция. «Эти люди интересны, иногда с печальной участью, иногда глупые, но интересны и достойные изучения».

Персонажи, в особенности доктор МакКой, гуманист, открывает возможности для борьбы с потребностями человека, судя всех и вся только по себе. «Каждый, кто не похож на нас - странный. Любой, кто не хочет быть как мы - дурак».

Я становился чужаком, и не осознавал это. Мое отношение к окружающим людям становилось вполне отцовским, покровительственным. С уважением, я примерил на себя роль учителя, примера для подражания. Я надеялся, что мы сможем повысить эффективность и уменьшить пустую эмоциональность, если я покажу на своем примере высокие стандарты дисциплины и точности.

«Природа не терпит пустоты». В ответ я проявлял мало эмоций или вообще не проявлял их, поэтому мои коллеги ассоциативно расшифровывали мои реакции. Например, один коллега передал мне слова своего друга: «Я вижу (в Нимое) развивающийся образ хитрого, амбициозного человека, изучающего, скрывающего за маской эмоции и чувства, готовые выскочить в нужный момент и поразить остальных….»

На съемках актеры чувствую защиту персонажа, также как и родители стараются защитить своего развивающегося ребенка. Конечно, мое эго было в смятении и было поражено. Но было важным помочь персонажу стать живым. И когда он сделает это, он защитит актера. Он становился вечным другом, который может появиться в качестве союзника в неблагоприятных условиях. Нимой мог полностью погрузиться в себя и позволить грозному Споку взять контроль.

В конечном счете, шоу вышло в эфир (8 сентября 1966 года). Реакция последовала незамедлительно и увеличивалась с невероятной скоростью. Чары Спока быстро распространились. Меня приглашали на встречи и меры предосторожности стали необходимыми для того, чтобы пробираться сквозь большие толпы. Безопасность и приватность внезапно стали важными словами для меня и моей семьи. Письма и телефонные звонки, и, самое главное, невероятная активность - это сделало очевидным признание того, что мы оказались вовлечены в то, что «случилось». Задолго до того, как Эн-Би-Си был активно вовлечен в «феномен Спока».

Позже я узнал, через Джина Родденберри и Херба Соло, что Эн-Би-Си изначально плохо относились к персонажу и хотели его исключить из шоу до того, как начнутся первые съемки. Тогда они думали, что «никто не захочет отождествлять себя с персонажем Споком», а сейчас они поняли, что этого хотят все. Поэтому они решили, что Спок должен чаще появляться в сериях и участвовать в приключениях.

С тех пор, как произошли все эти события, я ощутил широкий спектр эмоциональной реакции на свою идентификацию со Споком. В разное время реакции была от полного приятия до полного отвержения персонажа.

Спок быстро стал героем поп культуры. Я не намеревался стать героем поп культуры. Простая истина заключалась в том, что я намеревался стать настоящим актером, профессионалом и возможно, когда-нибудь мастером своего дела.