Глава 4

Сколь тонко и тщательно исследовал Антоний Юлиан речи Марка Туллия хитрость подмены слова

(1) Ритор Антоний Юлиан {47} отличался весьма благородным и приятным характером. Также свойственна ему была ученость, особенно полезная и приятная, забота об изысканной старине и обширная память; к тому же все достаточно древние сочинения он столь тщательно изучал, - и либо оценивал достоинства, либо распознавал недостатки, - что вынесенное им суждение можно назвать безупречным.

{47 Антоний Юлиан — известный ритор, уроженец Испании, современник Геллия и один из его учителей. Будучи учителем риторики в государственной школе, весь свой досуг Юлиан посвящал изучению древностей (Noct. Att., XIX, 9). Геллий неоднократно приводит его мнение по вопросам, касающимся комментария классических авторов.}

(2) Этот Юлиан о той энтимеме, {48} которая содержится в речи Марка Туллия, {49} произнесенной в защиту Гнея Планция, рассуждал следующим образом, (3) - но сначала я приведу сами слова, о которых шла речь: "Впрочем, различаются одалживание денег и милости. Ведь тот, кто одолжил деньги, тотчас же лишается того, что отдал, а тот, кто должен, удерживает чужое; милость же и тот, кто отдает, имеет, и [тот], кто имеет, тем самым, что имеет, отдает. И я не перестану быть должен Планцию, если возмещу это, и не меньше я отдал бы ему по собственной воле, если бы не случилось этого несчастья". {50} (4) "Поистине построение речи, - говорит [Юлиан], - витиевато, округло и приятно самой соразмерностью составных частей, но со снисхождением следует читать слова, несколько измененные для того, чтобы сохранить смысл фразы. (5) Ибо сопоставление одалживания милости и денег (debitio gratiae et pecuniae) требует сохранять этот глагол обоюдно. (6) Ведь тогда одалживание милости и денег покажутся правильно противопоставленными между собой, когда мы скажем, что одалживаются и деньги и милость; но как о том, что происходит с деньгами, данными в долг и возвращенными, так и о том, что, в свою очередь, касается оказания милости, [впоследствии] возмещенной, следует рассуждать, сохраняя в обоих случаях глагол одалживания". "Цицерон же, - продолжает он, - после того как уже сказал, что одалживание милости и денег различно, и передавал смысл этой фразы, относит к деньгам глагол debet (должен), а к милости прилагает глагол habet (имеет) вместо debet; ведь он говорит так: "милость же и тот, кто дает (refert), имеет, и кто имеет (habet), тем самым, что имеет, отдает". (7) Но данный глагол habet не вполне согласуется с предложенным сопоставлением. Ведь сравнивается с деньгами одалживание милости, а не обладание ею, и потому следовало бы, по крайней мере, сказать так: "и тот, кто должен (debet), тем самым, что должен, отдает", но было бы нелепо и слишком несообразно, если бы он сказал, что еще невозвращенная милость уже возвращена тем самым, что одалживается". (8) "Следовательно, - говорит [Юлиан], - он изменил и подставил глагол, близкий к тому глаголу, который опустил, чтобы казалось, что и смысл сравнения [разных видов] одалживания он не оставил, и соразмерность предложения сохранил". Таким вот образом Юлиан толковал и разбирал изречения древних писателей, которые у него читали (lectitabant) {51} вслух юноши.

{48 Энтимема (греч. ε̉νθύμημα) — собственно «мысль, совет». В философской терминологии — силлогизм, в котором одна из посылок или заключение не выражены в явной форме, но подразумеваются.}

{49 Имеется в виду Марк Туллий Цицерон.}

{50 Cic. Pro Plane, 68. Речь в защиту Планция была произнесена Цицероном летом 54 г. до н. э., когда он выступал защитником обвиненного в подкупе избирателей Гнея Планция, который в 58 г., будучи квестором в Македонии, оказал услугу отправленному в изгнание Цицерону, позволив ему остановиться в Фессалонике, а не ехать далее в Кизик. Смысл этого запутанного высказывания Цицерона следующий: тот, кто оказывает благодеяние, «обладает», так как, в отличие от дачи денег в долг, ни с чем не расстается. Тот же, кого облагодетельствовали, уже поэтому чувствует признательность оказавшему милость и считает себя обязанным воздавать ему благом и после оплаты. Антоний Юлиан понимает суть фразы Цицерона, но находит нужным указать на подмену глагола при построении фигуры сравнения.}

{51 Lectitabant дает большинство рукописей; этому чтению следуют и Маршалл и Мараш. Однако в древнейшем кодексе IV в. стоит delectitabant, на основании чего Моммзен предлагал читать delecti lectitabant (читали, наслаждаясь).}