Глава 2

<***> {13}

{13 Главу с небольшими изменениями воспроизводит Макробий (Sat., II, 8, 10—16).}

(1) Есть пять человеческих чувств, называемые по-гречески αι̉σθήσεις, посредством которых, как представляется, мы ищем удовольствия для души и тела: вкус, осязание, обоняние, зрение, слух. Удовольствие, которому с помощью всех этих [чувств] предаются неумеренно, считается постыдным и неподобающим. (2) Но те излишества, которые происходят от вкуса и осязания, как полагали мудрые мужи, самые отвратительные из всех, и тех, кто более всего предавался двум этим скотским удовольствиям, греки называют словами, [обозначающими] ужаснейшие пороки: <или α̉κρατει̃ς> {14} или α̉κόλαστοι; а мы называем их incontinentes (невоздержанными) или intemperantes (неумеренными); ведь если ты захочешь передать α̉κόλαστοι более сжато, то слово получится слишком необычным. (3) Вот эти удовольствия вкуса и осязания, то есть страстное влечение к пище и Венере, - единственные, которые у людей являются общими с животными, и по этой причине всякий, кого одолели эти звериные страсти, причисляется к скоту и диким зверям. (4) Удовольствия, происходящие от трех других чувств, как кажется, свойственны только людям. (5) Я привожу слова философа Аристотеля об этом, чтобы суждение славного и знаменитого мужа удержало нас от столь опасных наслаждений: "Почему те, кто неумерен в отношении удовольствий от осязания и вкуса, называются невоздержанными? Ибо одни из них неумеренны в любовных наслаждениях, а другие - во вкушении пищи, причем у одних удовольствие от пищи - на языке, а у других - в глотке; вот почему Филоксен молился о том, чтобы иметь глотку журавля. Или это потому, что удовольствия, происходящие от этих чувств, являются у нас общими с другими животными? Насколько они общи, настолько эти два удовольствия презираемы и постыдны, так как побежденного ими человека презирают и называют "невоздержанным" и "неумеренным", оттого что он побежден наихудшими удовольствиями. А так как чувств всего пять, нужно сказать, что другие животные получают удовольствие только от двух, <названных выше,> {15} а от прочих или совсем не испытывают удовольствия, или испытывают его случайно". {16} (6) Итак, кто, имея хоть каплю человеческого стыда, будет наслаждаться удовольствием от еды и соития, которое у человека общее со свиньей и ослом? (7) Сократ же говорил, что многие люди для того хотят жить, чтобы есть и пить, а не есть и пить, чтобы жить. (8) А Гиппократ, муж божественных познаний, полагал, что любовное соитие - некая часть неприятнейшей болезни, которую римляне назвали morbus comitialis; {17} ведь таковы его собственные слова: τὴν συνουσίαν ει̃ναι μικρὰν ε̉πιληψίαν ("соитие - это небольшая эпилепсия"). {18}

{14 Восстановлено из текста Макробия; в рукописях «Аттических ночей» отсутствует.}

{15 Восстановлено по тексту Аристотеля; в рукописях Геллия отсутствует.}

{16 Arist. Рrobl., 28, 7.}

{17 Эпилепсия называлась morbus comitialis («комициальной болезнью»), потому что эпилептический припадок с участником комиции (народного собрания) считался дурным предзнаменованием.}

{18 Эта фраза Гиппократу приписывается только у Геллия; в корпус гиппократовских сочинений ее не включают.}