Глава 23

Кто такой был Папирий Претекстат; какова причина этакого прозвища; и вся история об этом самом Папирий, которую приятно узнать

(1) История о Папирий Претекстате была рассказана и записана Марком Катоном в речи против Гальбы, с которой он обратился к воинам, с большим при этом изяществом, блеском и изысканностью слов. {262} (2) Эти слова Катона я бы прямо привел в качестве комментария к ней, если бы в то время, когда я это писал, [под рукой] была копия книги. (3) Если же есть желание ознакомиться не с превосходными качествами и достоинствами фраз, но с самой сутью, то история примерно такова. {263} (4) Был прежде у сенаторов в Риме обычай приходить в курию {264} с сыновьями, еще носившими претексту. {265} (5) Тогда, после того как в сенате обсуждалось какое-то важное дело и оно было отложено на следующий день, причем было решено, чтобы то дело, которое они рассматривали, никто не разглашал, прежде чем будет постановление, мать мальчика Папирия, который был в курии со своим отцом, принялась расспрашивать сына, что же обсуждали в сенате отцы. (6) Мальчик ответил, что следует молчать и говорить об этом не дозволено. (7) Женщина еще более жаждет услышать; тайный характер дела и молчание мальчика подстегивают ее дух к расспросам: итак, она допытывается все более настойчиво и резко. (8) Тогда мальчик из-за упорства матери решается на милый и изящный обман. Он сказал, что в сенате обсуждалось, что кажется более полезным и в интересах государства: чтобы один [мужчина] имел двух жен или чтобы одна была замужем за двумя. (9) Когда она это услышала, душа ее ужаснулась, и, трепеща, она бросилась из дома к другим матронам. (10) На следующий день к сенату прибыла толпа матерей семейств; плача и умоляя, они просили, чтобы лучше одна была замужем за двумя, чем две за одним. (11) Сенаторы, входя в курию, удивлялись, что это за неумеренность женщин и что означает эта просьба. (12) Мальчик Папирий, выйдя в середину курии, рассказывает, как было дело: о том, что мать настаивала, чтобы услышать, и что он сам сказал матери. (13) Сенат восхищается верностью и разумом мальчика и выносит решение, чтобы впредь мальчики не входили с отцами в курию, кроме одного этого Папирия, и впоследствии мальчику ради почести дано было прозвище Praetextatus (Претекстат) за благоразумие и в молчании, и в речах в возрасте претексты.

{262 Fr. 172 Malc. = Fr. 39 Jordan. Об обвинении Гальбы Катоном см.: Noct. Att., I, 12, 17.}

{263 С этого места ср.: Macr. Sat., I, 6, 19.}

{264 Курия — место заседаний сената.}

{265 Тога претекста (praetexta) — окаймленная узкой пурпурной полосой тога, которую носили магистраты, жрецы, а также мальчики свободных сословий до 17 лет. Относительно указанного обычая ср.: Polyb., III, 20, 3; Suet. Aug., 38.}

Глава 24

Три эпиграммы трех древних поэтов Невия, Плавта и Пакувия, составленные ими самими, которые были вырезаны на их гробницах

(1) Эпиграммы трех прославленных поэтов: Гнея Невия, {266} Плавта, Марка Пакувия, {267} которые они сами сочинили и оставили, чтобы они были вырезаны на их гробницах, ради их благородства и изящества, я счел нужным привести в этих записках.

{266 Гней Невий (270—204/1 гг. до н. э.) — первый известный нам римский поэт. Участник I Пунической войны, за выступления против знатного и влиятельного рода Метеллов попал в тюрьму, откуда был освобожден благодаря вмешательству народных трибунов. Был изгнан из Рима и умер в Утике. Он первым начал писать трагедии на римские темы (претексты), и, возможно, именно его следует считать также создателем тогаты — комедии на римские темы. Наиболее значительное произведение Невия — поэма «Пуническая война», написанная сатурнийским стихом и ставшая первым произведением римского национального эпоса. От его произведений сохранились лишь незначительные фрагменты.}

{267 Марк Пакувий (220 — ок. 130 г. до н. э.) — римский драматург и живописец, племянник Квинта Энния. Из произведений Пакувия сохранились фрагменты 12 трагедий, в которых драматург следует греческим образцам, и одной претексты «Павел», посвященную победе Сципиона Эмилиана над македонским царем Персеем (168 г. до н. э.). Есть сведения о том, что Пакувий писал сатиры, но ни одного фрагмента подобных сочинений до нас не дошло.}

(2) Эпиграмма Невия, полная кампанского высокомерия, {268} которое могло бы быть убедительным доказательством [ее подлинности], если бы не было сказано им самим:

{268 Дополнительных свидетельств о каком-то особом «кампанском высокомерии» нет, но заносчивость самого Невия хорошо известна. Эпиграмма написана сатурнинским стихом.}

Если бы право имелось бессмертным оплакивать смертных,

То зарыдали бы богини Камены {269} о Невии-поэте,

{269 Камены — изначально древнеиталийские божества, нимфы источников, обладающие даром прорицания. С III в. до н. э. их начинают отождествлять с музами.}

Ибо когда он был отдан хранилищу Орка {270}

{270 Орк — римский бог подземного царства, соответствующий греческому Аиду; также название самого царства мертвых.}

В Риме забыли уже, как говорить по-латыни. {271}

{271 FPL. Р. 28. Видимо, это гиперболизированная форма протеста против эллинизации латинской поэзии времен Энния.}

Эпиграмма Плавта, в принадлежности которой Плавту мы бы усомнились, если бы она не была помещена Марком Варроном в первой книге "О поэтах":

После того, как был смертию Плавт успокоен,

Комедия плачет, сцена пуста, смолкли Смех, Игры и Шутки

И бесконечные ритмы (numeri innumeri) {272} о нем все рыдали. {273}

{272 Numeri innumeri — так называемая figura etymologica, которая может иметь два различных смысла: либо имеется в виду разнообразие размеров, ритмов, которые использовал Плавт в своих сочинениях, либо просто огромное множество стихов, им написанных.}

{273 FPL. Р. 32.}

Эпиграмма Пакувия - самая скромная и чистая, достойная его изысканнейшей строгости:

Юноша, хоть ты спешишь, но тебя этот камень надгробный

Просит, чтоб ты посмотрел на него с уважением,

затем прочитал,

что написано там же.

Здесь похоронены кости поэта Пакувия Марка.

Я бы хотел, чтобы ты это знал. Так прощай же! {274}

{274 FPL. Р. 32.}