1. Школа «чистого искусства»

Интересно отметить статью Рётшера в «Московском наблюдателе» (1938, первый но­мер Том XVII): «О философской критике художественного произведения». Она вызвала интерес и о ней много говорили писатели.

Особенно процветала философская критика в период 30-40х годов в период увлкечения немецкой философией. В литературных произведениях сремились найти выражение национального или общечеловеческого духа.

Выделялся А.В. Дружинин, к этому направление примыкали В.П. Боткин и П.В. Ан­ненков

1. ДРУЖИНИН А. В. (1824 -

Александр Васильевич Дружинин – довольно известный литератор и литературный критик 40-60-х годов, «честный рыцарь» литературы. Родился в семье состоятельного чиновника, закончил самое аристократическое учебное заведение – пажеский корпус. Сторонник идей «чистого искусства», которую надо отличать от популяр­ной впоследствии теории «искусства для искусства». Прослужив три года в лейб-гвардии Финляндском полку, он начал свою литературную дея­тельность с повести «Полинька Сакс» (1847), в которой поднималась тема эмансипации женщин. Эта тема, иницииро­ванная, в частности творчеством Жорж Санд, была крайне популярная в 40-е годы XIX века.. От этой повести все женщины были без ума, засыпали с этой повестью в руках. Прослыл «адвокатом женского сердца». Отличался нейтральной позицией в общест­венно-политическом отношении. Отличался повышен­ным интересом к английской культуре. Был сотрудником «Современника», но потом, после изменения направления журнала по приходу Чернышевского вышел из состава. В 1856 году стал редактором «Библиотеки для чтения», что было встречено благожелательно среди литераторов. Дружинин – отец «Литературного фонда».

Был антиподом направления, заданного Чернышевским, хотя они не позволяли друг к другу резких выпадов. Критика эстетики Чернышевского содержится в его статье «Критика гоголевского периода русской литературы и наши к ней отношения» (1856).

Смысл концепции «чистого искусства» состоит в утверждении, что истинное «артистическое» искусство состоит в том, что наиболее ценным является внутреннее совершенство литературного произведения, приобщенность его к высшим ценностям. «Дидактическая» же литература, созданная на злобу дня преходяща и не имеет ценности. Смысл истинного «артистического» искусства, в противоположность «дидактическому» состоит в совершенном отражении реальности, без дачи каких-то нравоучительных указаний на злобу дня. Конечно, дидактический писатель часто ока­зывается в более выгодном положении, чем возвышенный поэт. Но, как правильно под­черкивал Дружинин, где сейчас те, которые были на устах у их современников, они за­быты. История оставила в памяти не их, а тех, которые творили не на злобу дня, а для вечности: «Незыблемо и твердо стоят поэты, чтители искусства чистого, голос их раз­дается из столетия в столетие, между тем как голоса дидактиков (часто благородные и сильные голоса) умирают, едва прокричавши кое-что и погружаются в пучину полного забвения. Дидактики-моралисты, несмотря на сатиры и насмешки, возбуждаемые их трудами, еще играют некоторую роль в словесности, благодаря вечному нравственно-философскому элементу в их деятельности, но дидактики, приносящие свой поэтиче­ский талант в жертву интересам так называемой современности, вянут и отцветают вместе с современностью, которой служили» (Дружинин А.В. прекрасное и вечное. М. 1988. С.203)

И далее: «В великом наступательном движении человека и общества десятки годов, со­ставляющие срок жизни целого человеческого поколения, - есть атом, минута, кратчайший срок из вечно переходной эпохи. То, что сегодня было ново, смело и пло­дотворно – завтра старо и неприменимо, и, что еще грустнее, не нужно обществу! Горе поэту, променявшему вечную цель на цель временную; горе мореходцу, доверчиво бросившему якорь не в твердое дно, а в наносную отмель без устойчивости и крепости! И странное дело – и странная сила гения – поэты-олимпийцы, поэты, так невозмутимые поэты, удалявшиеся от житейских тревог и не мыслящие поучать человека, делаются его вожатаями, его наставниками, его учителями, его прорицателями в то самое время, когда жрецы современности теряют свое значение! К ним народы приходят за духовною пищею и отходят от них, просветлев духом, подвинувшись на пути просвещения. Их чтит потомство, давно позабывшее возгласы поэтов-дидактиков, слу­жителей элемента преходящего» (Дружинин А.В. Прекрасное и вечное. М. 1988. С.203).

Здесь он приводит, в частности, пример Гете. По его мнению, Гете – это «Наполеон мысли, величайший гений поэзии, величайший представитель нашего столетия. Влияние Гете только что начинается, оно продлится на тысячелетия и нескоро еще бу­дет оценено в точности» (Дружинин А.В. Прекрасное и вечное. М. 1988. С.205)

Сентиментальность он понимает по-своему…«Сентиментальность в литературе есть вернейший признак талантов болезненных, слабых, заблуждающихся. То, что в нем кажется силою, есть один пароксизм, то, что в нем имеет вид сочувствия к современ­ному, есть или заблуждение юношеской пылкости, или расчет недобросовестности, или совершенное отсутствие практичности» (Дружинин А.В. прекрасное и вечное. М. 1988. С.211)

2. БОТКИН В.П.

3. АННЕНКОВ П.В.