Итоговые размышления, или Новые вопросы

Любое проведенное исследование заслуживает подведения итогов, основополагающего ряда тезисов и выводов. Общественные отношения, складывающиеся в сфере медицинской деятельности, с каждым днем усложняются и при определенной доле искренности тут невозможно постулировать некие абсолютные юридические ноу-хау. Перед всей правовой наукой, и особенно перед цивилистикой, ставятся новые задачи, новое в общественной жизни требует адекватных юридических решений, удовлетворяющих основным принципам формирования отечественного права и интересам общества и его отдельного гражданина.

И несмотря на собственный продолжительный интерес к вопросам правового регулирования врачебной деятельности, вынужден признать, что круг так называемых открытых вопросов неизбывно ширится. По моему глубокому убеждению, заслуживают пристального внимания исследователей многие из них, включая следующие.

Как соотносится договорное и публично-правовое регулирование медицинской деятельности?

Какие специфические для данной области правоотношений существуют институты и категории, как они соотносятся друг с другом?

Каковы пределы правомерности принудительных медицинских вмешательств?

Какими могут быть альтернативные механизмы распределения рисков гражданско-правовой ответственности, наиболее полно удовлетворяющие интересы пациентов и медицинских организаций?

Каким образом на формирование воли в сделке влияет категория интереса пациента, медицинской организации, третьих лиц (страховых компаний, бюджета и т.д.)?

Поиск ответов на эти вопросы, на наш взгляд, может стать вектором для дальнейших исследований. Безусловно, решение подобных задач - дело не одного дня и процесс, требующий нелинейного подхода.

Но какие решения могут быть найдены уже сегодня? Мы полагаем, что важным результатом любого юридического исследования становятся предложения по совершенствованию действующего законодательства. Как отмечалось выше, значительное количество медико-правовых вопросов, которые не находят своего отражения в действующем законодательстве, требуют комплексного урегулирования в специальном нормативно-правовом акте - Медицинском кодексе <1>. Мы поддерживаем неоднократные предложения ряда ученых о его разработке и последующем принятии.

--------------------------------

<1> См.: Громов А.П. Юридические аспекты хирургической деятельности // Судебно-медицинская экспертиза. 1992. N 2. С. 16; Ломакина И.Г. Гражданско-правовое регулирование отношений по оказанию медицинских услуг в Российской Федерации: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2006. С. 9.

При разработке специального комплексного нормативно-правового акта (Медицинского кодекса) следует учесть возможность использования следующих определений:

- под гражданско-правовой ответственностью в сфере медицинской деятельности понимается санкция за противоправное причинение вреда жизни, здоровью и (или) физической (психической) неприкосновенности пациента врачующим лицом, вызывающая для последнего отрицательные последствия в виде лишения субъективных гражданских прав либо возложения новых или дополнительных гражданско-правовых обязанностей;

- вред здоровью, влекущий гражданско-правовую ответственность в сфере медицинской деятельности, выражается в умалении личного неимущественного блага (жизни, здоровья, физической (психической) неприкосновенности), вызванном любым врачебным вмешательством, проведенным без согласия пациента, которое не имеет медицинских показаний, в любом неуместном, непригодном или некомпетентно осуществленном врачебном вмешательстве, а также в таком, для осуществления которого лечащий врач не отвечает необходимым личным или профессиональным требованиям.

Устранить коллизию ч. 2 ст. 983 ГК РФ и ст. 32 Основ предлагается, расширив закрытый перечень случаев оказания медицинской помощи без согласия граждан, установленный ст. 34 Основ, указав на возможность оказания такой помощи в случаях, установленных законодательством РФ. Вместе с тем предполагается, что это полностью не решит существующую проблему до издания специального комплексного акта, регулирующего данную сферу отношений (Медицинского кодекса). Здесь представляется необходимой выработка единообразной позиции законодателя о возможности медицинского вмешательства без согласия пациента в случаях, когда его жизни угрожает опасность, но больной тем не менее, осознавая такую опасность, отказывается от медицинского вмешательства.

Предлагается в специальном акте (Медицинском кодексе) закрепить исключение ответственности врача за ненаступление ожидаемого пациентом результата. Формулировка такой нормы может быть следующей: "Ненаступление ожидаемого пациентом результата медицинской услуги не может считаться противоправным, и врач (медицинская организация) не несет ответственности за результат услуги, за исключением случаев ненадлежащего совершения действий, составляющих содержание медицинской услуги".

Представляется, что формулировка п. 2 ст. 981 ГК РФ требует незначительной корректировки, указывающей на то, что "не требуется специально сообщать заинтересованному гражданину о действиях в его интересе, значение которых он осознает, если эти действия предпринимаются в его присутствии". Заметим, что такая корректировка будет целесообразной не только в целях защиты интересов доминуса во врачебных отношениях, но и в других сферах, где гестор предпринимает не очевидные для доминуса, требующие специальных познаний действия.

В специальном акте (Медицинском кодексе) следует закрепить положение о том, что врач, действующий в интересах пациента, обязан при первой же возможности сообщить об этом пациенту и выждать в течение разумного срока его решения об одобрении или неодобрении предпринятых медицинских вмешательств, если только такое ожидание не повлечет серьезного ущерба для жизни и здоровья больного.

Предполагается, что диспозитивный характер абз. 2 п. 3 ст. 1064 ГК РФ и изначальное рассмотрение вреда как результата противоправного поведения могут повлечь необоснованные претензии пациентов, которым вред причинен правомерными врачебными действиями. Умаление здоровья может быть вызвано таким лечением, в отношении которого врачу не может быть сделано упрека.

В связи с вышеизложенным представляется уместной некоторая корректировка подп. 6 п. 1 ст. 8 и п. 2 ст. 307 ГК РФ, где вместо слов "вследствие причинения вреда" целесообразнее указать "вследствие противоправного причинения вреда". В отношении нормы п. 3 ст. 1064 ГК РФ изменений не требуется, поскольку механизм ее отсылочного характера ("в случаях, предусмотренных законом") может быть использован в полной мере при разработке специального нормативного акта - Медицинского кодекса. В последнем следует предусмотреть специфику вреда в сфере медицинской деятельности с учетом того, что врачебные действия могут и должны влечь деликтную ответственность.

Статья 31 Основ нуждается в дополнении. Пациент вправе получить информацию об оснащении лечебного учреждения. По его требованию лечебное учреждение должно предоставить информацию о квалификации лечащего врача и иного медицинского персонала. В этой связи абз. 1 ст. 31 Основ можно изложить в следующей редакции: "Каждый гражданин имеет право в доступной для него форме получить имеющуюся информацию о состоянии своего здоровья, включая сведения о результатах обследования, наличии заболевания, его диагнозе и прогнозе, методах лечения, связанном с ними риске, возможных вариантах медицинского вмешательства, их последствиях и результатах проведенного лечения, информацию о возможностях медицинского учреждения, а в случае необходимости - и о профессиональном статусе лечащего врача и других лиц, осуществляющих его лечение".

В завершение следует подчеркнуть, что рассмотренные в данной работе правовые категории, институты и предложенные правовые решения в настоящее время являются дискуссионными. Это предопределено сравнительной молодостью доктринальных цивилистических разработок в медицинском праве и относительно небольшой (по сравнению с арбитражной) общедоступной правоприменительной практикой. Сегодня правоведам в рассматриваемой области предстоит серьезная научная работа, план которой только-только начинает вырисовываться, и одним из первых пунктов данного плана, на наш взгляд, является формирование общих, единообразных, непротиворечивых понятий и категорий медицинской цивилистики и методологии медицинского права в целом.

Егоров К.В. Правомерный вред в медицине. М.: Статут, 2011. 173 с.