2. Применение правил о договоре в пользу третьего лица (ст. 430 гк рф) к отношениям по возмездному оказанию услуг.

Отменяя решение суда от 11 декабря 2008 г. и удовлетворяя иск, апелляционный суд исходил из того, что договор от 1 января 2007 г. содержит элементы договора в пользу третьих лиц, поэтому в силу п. 2 ст. 430 ГК РФ не может быть расторгнут страховщиком без согласия третьего лица (гражданина), если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или договором.

В связи с этим суд кассационной инстанции справедливо указал, что апелляционным судом не были установлены все обстоятельства, предусмотренные диспозицией п. 2 ст. 430 ГК РФ и необходимые для его применения. Так, согласно п. 2 ст. 430 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или договором, стороны по договору в пользу третьего лица не могут расторгать или изменять заключенный ими договор без согласия третьего лица с момента выражения третьим лицом должнику намерения воспользоваться своим правом по договору. Апелляционный суд не установил, кто является должником по рассматриваемому договору, выражали ли третьи лица, в пользу которых заключен договор, намерение воспользоваться своими правами по этому договору, и каковы их права согласно договору.

В то же время нельзя полностью согласиться с доводами о том, что применение к определенным отношениям правил о договоре возмездного оказания услуг (или о других отдельных видах договоров) принципиально исключает применение к этим отношениям общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о договоре и, в частности, положений ст. 430 о договоре в пользу третьего лица. В соответствии с п. 3 ст. 420 ГК к обязательствам, возникшим из договора, применяются общие положения об обязательствах (ст. ст. 307 - 419), если иное не предусмотрено правилами гл. 27 ГК "Понятие и условия договора" и правилами об отдельных видах договоров, содержащимися в Кодексе.

3. Применение правил об отдельных видах договоров к договору на предоставление лечебно-профилактической помощи (медицинских услуг) по обязательному медицинскому страхованию и их соотношение.

Определение Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28 августа 2009 г. содержит следующие выводы.

В силу ст. 26 Закона Российской Федерации "О медицинском страховании граждан в Российской Федерации" (далее - Закон о медицинском страховании граждан) отношения субъектов медицинского страхования регулируются настоящим Законом, законодательством Российской Федерации и другими нормативными актами, а также условиями договоров, заключенных между субъектами медицинского страхования. В соответствии со ст. 4 Закона медицинское страхование осуществляется в форме договора, заключаемого между субъектами медицинского страхования. В свою очередь, субъекты медицинского страхования, в число которых в силу ст. 2 Закона входят медицинские учреждения, выполняют обязательства по заключенному договору в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Поскольку, по мнению Коллегии Высшего Арбитражного Суда, согласно ст. 23 Закона о медицинском страховании граждан лечебно-профилактическая помощь является медицинской услугой, соответственно, и договор на предоставление лечебно-профилактической помощи является договором на возмездное оказание услуг, регулируемым положениями гл. 39 Гражданского кодекса Российской Федерации, в силу п. 2 ст. 779 правила гл. 39 ГК применяются к договорам оказания услуг связи, медицинских, ветеринарных, аудиторских, консультационных, информационных услуг, услуг по обучению, туристическому обслуживанию и иных, за исключением услуг, оказываемых по договорам, предусмотренных рядом глав Кодекса.

Между тем, на наш взгляд, возможно иное толкование приведенных законодательных правил.

Оказание медицинских услуг в данной ситуации осуществлялось в рамках отношений по страхованию, а именно в рамках одной из его форм - обязательного страхования. Согласно ст. 970 ГК правила, предусмотренные гл. 48 ГК "Страхование", применяются к отношениям по страхованию иностранных инвестиций от некоммерческих рисков, морскому страхованию, медицинскому страхованию, страхованию вкладов и страхованию пенсий постольку, поскольку законами об этих видах страхования не установлено иное <1>. Следует также учитывать, что ряд основных страховых понятий закреплен в Законе Российской Федерации от 27 ноября 1992 г. N 4015-1 "Об организации страхового дела в Российской Федерации" (далее - Закон об организации страхового дела), а правовые основы регулирования договорных отношений в этой сфере - в гл. 48 Гражданского кодекса Российской Федерации "Страхование", которая, в частности, определяет особенности структуры договорных связей при осуществлении обязательного страхования.

--------------------------------

<1> В соответствии со ст. 2 Федерального закона от 29 ноября 2010 г. N 326-ФЗ "Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации", вступившего в силу с 1 января 2011 г., законодательство об обязательном медицинском страховании основывается на Конституции Российской Федерации и состоит из Основ законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан, Федерального закона от 16 июля 1999 г. N 165-ФЗ "Об основах обязательного социального страхования", настоящего Федерального закона, других федеральных законов, законов субъектов Российской Федерации. Отношения, связанные с обязательным медицинским страхованием, регулируются также иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, иными нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации.

Так, в соответствии с п. 2 ст. 927 в случаях, когда законом на указанных в нем лиц возлагается обязанность страховать в качестве страхователей жизнь, здоровье или имущество других лиц либо свою гражданскую ответственность перед другими лицами за свой счет или за счет третьих лиц (обязательное страхование), страхование осуществляется путем заключения договоров в соответствии с правилами настоящей главы. Согласно п. 3 ст. 927 законом могут быть предусмотрены случаи обязательного страхования жизни, здоровья и имущества граждан за счет средств, предоставленных из соответствующего бюджета (обязательное государственное страхование).

Исходя из содержания названных нормативных актов (ст. 4 Закона об организации страхового дела, ст. 934 ГК) можно также сделать вывод, что отношения, в рамках которых был заключен договор между страховой компанией и больницей, являлись отношениями по личному страхованию (вид страхования) в форме обязательного страхования. Аналогичный вывод вытекает и из анализа положений действующего Федерального закона "Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации", в частности ст. 2, определяющей порядок применения его положений, а также ст. 14, посвященной страховым медицинским организациям, осуществляющим деятельность в сфере обязательного медицинского страхования. Согласно п. 3 ст. 14 страховые медицинские организации не вправе осуществлять иную деятельность, за исключением деятельности по обязательному и добровольному медицинскому страхованию, при этом деятельность в сфере обязательного медицинского страхования осуществляется на основании двух договоров, одним из которых является договор на оказание и оплату медицинской помощи, заключаемый между страховой медицинской организацией и медицинской организацией.

В силу п. 2 ст. 934 ГК договор личного страхования, как правило, считается заключенным в пользу застрахованного лица, т.е. договором в пользу третьего лица. Согласно ст. 23 Закона Российской Федерации "О медицинском страховании граждан в Российской Федерации", применявшейся судом, договор на предоставление лечебно-профилактической помощи (медицинских услуг) исходя из его определения (соглашение между медицинским учреждением и медицинской страховой организацией, по которому медицинское учреждение обязуется предоставлять застрахованному контингенту медицинскую помощь определенного объема и качества в конкретные сроки в рамках программ медицинского страхования), безусловно, является договором в пользу третьих лиц - застрахованного контингента, что предполагает и определенные особенности его расторжения.

4. Возможно ли закрепление договором права на односторонний отказ при заключении договора на предоставление лечебно-профилактической помощи (медицинских услуг) по обязательному медицинскому страхованию?

Отказывая больнице в удовлетворении ее требований, суды руководствовались не только п. 1 ст. 782 ГК РФ, но и п. 8.3 договора, который предусматривал возможность досрочного прекращения договора при неисполнении одной из сторон своих обязательств при предварительном уведомлении об этом за 30 дней или по соглашению сторон, и трактовали данное условие как возможность реализации сторонами договора права на односторонний отказ от его исполнения в случае нарушения договора одной из них.

Между тем из буквального значения содержащихся в данном условии слов и выражений (ст. 431 ГК) не следует, что стороны имели в виду именно предоставление стороне договора права на односторонний отказ, а не предоставление ей возможности обращения в суд с требованием о расторжении договора в случае его нарушения (п. 2 ст. 450 ГК).

При толковании подобного условия следовало принять во внимание, что в соответствии со ст. 310 ГК закрепление сторонами договора права на односторонний отказ от его исполнения допускается только в случаях, когда обязательство связано с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности, если иное не вытекает из закона или существа обязательства. В связи с этим возникает вопрос: является ли заключение договора на предоставление лечебно-профилактической помощи (медицинских услуг) в сфере обязательного медицинского страхования обязательством, связанным с осуществлением его участниками предпринимательской деятельности? Так, в соответствии со ст. 15 Закона о медицинском страховании граждан страховая медицинская организация должна была осуществлять деятельность по обязательному медицинскому страхованию на некоммерческой основе, что вряд ли означало допустимость включения ею в договор условия о праве на односторонний отказ от его исполнения. Требовал анализа и вопрос о том, допустимо ли включение в договор условия, не определяющего соотношение последствий осуществления права на односторонний отказ с соблюдением прав третьих лиц - застрахованного контингента.

Согласно ст. 6 Закона о медицинском страховании граждане Российской Федерации были наделены правом на выбор медицинского учреждения и врача в соответствии с договорами обязательного и добровольного медицинского страхования; в настоящее время аналогичное право сохранено за застрахованными лицами в силу ст. 16 Закона "Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации". Следовательно, использование любого из способов расторжения договора - как одностороннего отказа, так и обращения в суд о расторжении - требовало тщательного изучения вопроса о его влиянии на осуществление прав третьих лиц. При этом, на наш взгляд, при толковании закона следовало исходить из того, что как договор на предоставление лечебно-профилактической помощи (медицинских услуг), заключенный согласно ст. 23 Закона Российской Федерации "О медицинском страховании граждан в Российской Федерации", так и договор на оказание и оплату медицинской помощи по обязательному медицинскому страхованию, заключенный между страховой медицинской организацией и медицинской организацией согласно ст. ст. 14, 28 Закона "Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации", являются договорами страхования.

Оболонкова Е.В. Односторонний отказ от исполнения договора: вопросы применения в отношениях по обязательному медицинскому страхованию // Комментарий судебно-арбитражной практики / под ред. В.Ф. Яковлева. М.: Юридическая литература, 2012. Вып. 18. С. 41 - 51.

Документ предоставлен КонсультантПлюс