Пограничник

Алло, алло! Это погранпереход! Только что произошло нападение на личный состав. После непродолжительного боя личный состав был за­хвачен в заложники. Нападавших было не менее 50 человек. Нет, подкрепления уже не надо, раньше надо было подкреплять, теперь поздно. Террористы в количестве около 10 человек про­рвались в сторону российской границы.

Инт. Больничная палата. — день.

На кровати лежит под капельницами Николай. Он просыпается и осматривает палату. В палате сделан евроремонт, стеклопакеты. За окном щебечут птицы, ез­дят машины. Вокруг тихо. Входит МЕДСЕСТРА (30) в российской военной форме.

Николай

Здравствуйте, девушка.

Медсестра

Здравствуйте. Очнулись? Ну и хорошо, а мы боя­лись. Операция прошла успешно, но вы в себя долго не приходили.

Николай рассматривает нашивку «ВС РФ» на рукаве медсестры.

Николай

А что, сюда уже российские военные пришли?

Медсестра

Да, мы тут недавно устроились.

Николай

Слава Богу, дождались, значит.

Медсестра

Да и мы очень рады. С боями сюда прорвались, столько препятствий было.

Николай

Ну, спасибо! Теперь, значит, всё кончилось.

Медсестра

Кончилось, конечно. Тут хорошо, работать мож­но спокойно.

Николай

Поздравляю.

Медсестра

Вы тут особо не задержитесь. По нашим прави­лам вас уже выписывать хоть завтра можно. Рана зажила, витаминчики вколем, покормим — и домой.

Николай

Да я уж не задержусь, не беспокойтесь, у меня дел много, надо жену повидать, да и планов по жизни много. Скажите, а как всё это решилось?

Медсестра

Вы про что? Про здание? Да я говорю, с боями.

Николай

Много ваших полегло?

Медсестра

Наших? Да нет, нашим-то что, а вот мэр чуть с сердечным приступом не слёг, когда узнал, что мы у него корпус забираем.

Николай

Да, этот мэр, он такой, я его знаю. Нервный то­варищ. А с Киевом как решилось?

Медсестра

С каким Киевом?

Николай

А что, от него уже отделились?

Медсестра

(озабоченно)

Знаете, что-то вы меня беспокоите. Я, пожалуй, доктора позову.

Николай

Стойте, вы меня неправильно поняли!

Медсестра

Нет-нет, минутку подождите.

Открывает дверь, кричит.

медсестра

Анатолий Иванович, зайдите, пожалуйста, к больному, у него, похоже, контузия вызвала по­мутнение сознания. Он нас к Киеву присоеди­нил.

Николай

Никуда я не присоединял!

В палату входит ВРАЧ (45).

Врач

А, дядя Коля, как вас тут называют? Просну­лись? Ну, добро пожаловать в Ростов. Насла­ждайтесь тишиной. Тут не стреляют. К Киеву не присоединяют и не отсоединяют. Сепаратизма и национализма тут не наблюдается. Отдыхайте спокойно.

Николай

Эх, а я уж думал, всё кончилось...

Инт. Регистратура больницы. — день.

У стойки стоит Николай, получает документы. Выходит на улицу.

Экст. Вид на городскую больницу. — день.

Николай идёт от больницы по улице, выходит на улицы Ростова-на-Дону, смот­рит на проходящих людей, мирный город, вывески. Автобус с табличкой на лобовом стекле «Ростов-на-Дону - Мариуполь». Николай садится в него, рас­считывается с шофёром. Автобус отъезжает. Николай смотрит в окно и засыпа­ет.

Экст. Кладбище — день.

Николай идёт по кладбищу, вокруг — множество свежих могил с деревянными крестами, фотографии детей, молодых людей, девушек, мужчин, женщин. Николай подходит к деревянному кресту. Среди прочих фотографий на нём стоит фотография Саши. Горит множество свечей, стоят иконки, фотографии, венки, цветы. Рядом с братской могилой — ещё одна. На ней плачут трое детей и женщина, а вокруг креста — стоят ряды свечей. Николай подходит к этому кресту. В центре — фотография о. Павла и подпись: «отец Павел». Николай приглядывается, читает надпись и падает перед ним на колени. Крестится неу­мело, кланяется кресту до земли, целует фотографию. Плачет.

Николай

(детям)

Простите меня, простите.

Панорама кладбища, кресты, Николай стоит на коленях у креста.

Инт. Штаб ополчения — день.

Командир принимает Николая.

Командир

Вернулся?

Николай

Как видишь, командир, живой.

Командир

Живой? Это хорошо ведь. Слушай, вот ведь ка­кое дело. Я командир никудышный. Дедом Мо­розом у меня лучше получалось, честно. Мне бы лучше самому в разведку ходить, я бы там стихи нацгвардейцам читал и сдаваться уговаривал. Может, ты взял бы на себя командование, а?

Николай

Командир, я командование на себя взять не могу. Ты хоть дедом Морозом был, а я вообще алка­шом был. И потом, у меня сын погиб, а я до сих пор не могу добраться до жены, рассказать хоть.

Командир

Жены? А где у тебя жена?

Николай

В Киеве жена. Телефона нет, на даче остался... Кстати, знаешь, командир, давай-ка на даче штаб устроим. Там место хорошее, всё просматрива­ется далеко...

командир

Далеко? Давай, ты в этом рубишь хорошо, давай. Там, глядишь, с бойцами познакомишься наши­ми поближе, пообщаешься.

Экст. Дорога — день.

Панорама дороги. По дороге едет грузовик. Грузовик приближается, в кузове сидят ополченцы — около 20 человек, во главе сидит Николай. Проезжают мимо блок-поста, устроенного из сложенных друг на друга игровых автоматов. Ополченцы разговаривают с украинским акцентом.

Ополченец

Я вот на гражданке на этих игровых автоматах работал. Нелегально, конечно. Хозяин с ментами договаривался, и на нас акты составляли, что это не игровые автоматы, а просто компьютеры.

Другой ополченец

А что там внутри, денег нет?

Ополченец

Да нет, конечно, туда жетончики бросать надо.

Другой ополченец

Может, остановимся, жетончиков наберём? По­сле войны сыграем?

Ополченец

Жетончики только к одному автомату подходят. Так что не прокатит.

Другой ополченец

А я вот тоже почти игровыми автоматами зани­мался. Мы тут организовали «МММ». На ас­фальте рекламу рисовал, значит, ко мне должны были люди приходить и мне в долг давать, а я другим. Сам Мавроди нами руководил. Но по­следнее время не особо прибыльно стало. Не ве­рят люди в «МММ», а зря. Я вот считаю, что идея неплохая.

Ополченец

Так это же вроде пирамида?

Другой ополченец

Ну и что? Доллар — тоже пирамида.

Третий ополченец

Ладно, ладно, я уже тебя слышал, ты на этот счёт лекцию можешь прочитать. Всё равно у нас денег теперь нет, республику объявили, а деньги не ввели, так что можешь не агитировать за свою «МММ». У нас на шахте таких не любят. Безделье всё это. Вот у нас — настоящие мужи­ки работают.

Ополченец

А ты с официальной шахты или с копанки?

Третий ополченец

Я-то с официальной, а вот брат у меня с ко­панки. Я вам скажу, зря так боятся копанок. Ну да, они нелегальные, так у вас эти игровые авто­маты тоже нелегальные. Зато на копанках люди больше получают. У нас эта техника безопасно­сти вся фиктивная, толку от неё всё равно нет, так же как с игровыми автоматами — всё можно переназвать да и всё. А в копанке никакой техни­ки безопасности, зато экономия на этих чинов­никах. Конечно, поопаснее, может быть. А мо­жет, и нет, потому что на официальных шахтах аварий больше.

Николай

А ты кем работал?

Четвёртый ополченец

А я как наш командир — дедом Морозом. Он моим конкурентом всегда был, цены, зараза сби­вал. Дошло до того, что мы с одним дедом Мо­розом его побить хотели.

Ополченец

О, вот будешь нас на Новый год веселить! Сне­гурочка-то у тебя есть?

Четвёртый ополченец

Ты что, до Нового года воевать собрался?

Ополченец

Нет, мы встречаться будем на Новый год и побе­ду праздновать. Слушай, дядя Коля, а ты-то кем на гражданке был?

Николай

Да так...

ополченец

Что, какие-нибудь секретные задания выполнял?

Николай

(резко)

Бухал я. Алкашом был последним. Всё понятно? Есть ещё вопросы?

Ополченец

Ну, извини, если задел. Да ты не парься, мы тут все выпить не дураки.

(общий смех)

Проезжают место гибели нацгвардейцев, трупы, сгоревшие танки. Все замол­кают. Некоторые крестятся.

Экст. Дачный посёлок — день.

Грузовик с ополченцами въезжает в дачный посёлок, едет на возвышение, там стоит дачный домик. Николай стучит по крыше водителю и машет рукой на до­мик. Грузовик останавливается, ополченцы спрыгивают из кузова. Николай с ополченцами обустраивает штаб ополчения. Распределяет бойцов по построй­кам.