Николай

Ты тут сиди на случай чего. Отсюда хороший обзор на дорогу и на поле. А ты садись на чер­дак, оттуда всё простреливается до лесополосы.

Входит в дом.

Инт. Внутри дачного домика — день.

На стенах висят фотографии жены, сына, Николая. На тумбочке стоит старый телевизор. Николай открывает тумбочку и перебирает бумаги. Находит запис­ную книжку. В ней находит запись «Тётя Люба» и её телефон. Достаёт сотовый телефон из кармана, пытается включить. Но на экране телефона появляется зачёркнутая батарейка. Николай достаёт зарядку и вставляет в розетку. Телефон заряжается и включается. Николай набирает телефон «тёти Любы». Гудки.

Николай

(в телефон)

Тётя Люба? Здравствуйте! Это Николай, помни­те меня, муж Оксаны. Да, я тут у себя, на даче. Что не звонил? Да телефона не было, а тут такие дела, до дачи пока добрался, вот как только нашёл, сразу звоню.

Понятно... А где Оксана, можно с ней погово­рить? Оксана? Здравствуй, родная! Ты знаешь, что случилось? Беда у нас случилась...

В это время на улице раздаётся грохот артиллерийского обстрела.

Николай

(кричит в телефон)

Оксана! Оксана! Не слышу тебя, что говоришь? Оксана!

Вбегает ополченец.

Ополченец

Дядя Коля, бежим отсюда, сейчас прямой навод­кой стрелять будут!

Николай

Да погоди, дай...

Ополченец хватает Николая и вытаскивает из комнаты, потом и домика.

Экст. Дачный участок — день.

Начинается обстрел. Николай с ополченцами стоят на отдалении. На их глазах весь домик полностью уничтожается. Через несколько минут — на месте доми­ка — только пыль и остатки штукатурки, деревянные обломки горят. Николай хлопает себя по карманам.

Николай

Телефон, телефон на зарядке оставил!

Ополченец

Дядя Коля, так они по телефону и навели артил­лерию.

Николай

Да откуда они номер знали, я этим телефоном ни разу не пользовался.

Ополченец

Ехать надо, пока целы.

Николай

Загружаемся!

Ополченцы садятся в грузовик. Грузовик отъезжает.

Экст. гора карачун — раннее утро.

Панорама леса, полей. Тишина. Рассветает. Поют птицы. Неожиданно раздают­ся оглушительные выстрелы, взрывы, стреляет артиллерия, авиация, танки, БТР. Нескончаемые выстрелы из автоматов. Крупным планом показывается лагерь нацгвардии. На плацу все все стреляют в воздух на территории части.

Экст. Плац части нацгвардии — день.

Стоят журналисты с видеокамерами. В центре — командир батальона. Ко­мандир батальона нацгвардии (40), лицо скрыто зелёной маской, даёт интервью.

Командир батальона

По итогам сегодняшней активной фазы антитер­рористической операции могу сообщить, что она проводится очень успешно.

Журналист

Вы можете сказать что-то о количестве жертв среди ваших бойцов?

Командир батальона

Операция проводилась настолько профессио­нально, что ни одного бойца с нашей стороны не пострадало. Нет даже раненых, представляете?

Журналист

Удивительно, а говорят, что наши военные не умеют воевать. А что слышно о потерях против­ника?

Командир батальона

Потери террористов огромны. Речь идёт о сот­нях 200-х и не менее пятиста 300-х.

Журналист

Поясните для наших зрителей, что такое «двух­сотые» и «трёхсотые»?

Командир батальона

Да, понимаю, вы люди невоенные, не знаете на­шей профессиональной терминологии. «Двухсо­тые» — это убитые, а «трёхсотые» — это ране­ные. Вот только что...

В это время у командира батальона звонит телефон. Он поднимает его, гордо запрокидывая голову.

Командир батальонам

Слухаю. Так, так.

(обращаясь к журналистам)

Только что мне сообщили, что «двухсотых» у се­паратистов 183 человека. Можете себе предста­вить?! И ни одной потери среди наших!

Журналист

Это действительно большой успех. Поздравляем вас с этим и желаем дальнейших побед!

Экст. Площадь перед штабом ополчения — день.

У здания стоит Николай, журналисты окружили его и берут интервью.

Журналист

Скажите, командование нацгвардии отчиталось, что в результате сегодняшней операции было уничтожено более 200 ополченцев. Как вы и ваши подчинённые оценивают этот провал?

Николай

Операции? Мы не имели сегодня никаких боес­толкновений с нацгвардией вообще. И вообще ни с кем из украинских войск мы сегодня не имели даже перестрелки.

Экст. Блок-пост ополченцев — день.

На блок-посту развевается флаг ДНР. К ополченцам подъезжает машина с двумя нацгвардейцами. Из неё выходят капитан и старший лейтенант украинских войск и, подняв руки, идут к ополченцам. В разговор вступает один капитан ТА­РАСЕНКО (25), высокий, худой.

Тарасенко

Кто у вас тут главный? Надо поговорить.

Ополченец

(по рации)

Дядя Коля, блокпост «Мост». Тут нацгады при­шли, хотят что-то.

(капитану)

Сейчас начальство подъедет.

Подъезжают раздолбанные «Жигули», из них выходит Николай.

Николай

Здравия желаю, товарищ капитан. По какому делу? Сдаваться пришли?

Тарасенко

Дело конфиденциальное. Отойдём.

Николай

Ну, отойдём, коли такие секреты.

Тарасенко

Дело в том, что среди нашего командования есть мнение о высоком уровне вашей подготовки. Наши командиры оценивают ваши силы...

Николай

Ну, молодцы, что оценивают. А что хотят-то твои командиры, говори прямо.

Тарасенко

Среди нашего командования зреют вопросы к высшему командованию операцией в Киеве. Люди не хотят войны, никому не нужных жертв. Но в Киеве считают иначе, они сами находятся в ловушке. В Киеве хотят избавиться от правых радикалов, отправив их сюда на Восток. Счита­ется, что если они погибнут, будет только луч­ше, а если победят, их можно будет сделать героя­ми и оставить где-нибудь здесь, выдав им большие подарки.

Николай

Ловко у вас там чужим добром распоряжаются. Ну, говори ближе к делу, а то изъясняешься как посол какой-нибудь.

Тарасенко

В Киеве очень опасаются этих правых радика­лов, так как они способны в любой мо­мент сме­сти киевское правительство и придти к власти, несмотря на незначительную поддержку среди населения. Поэтому им не препятствовали в поездке в Одессу 2-го мая, и всячески поддер­живают их направление сюда.

Николай

Слушай, капитан, меня что там в Киеве считают, не очень волнует. Давай, выкладывай начистоту, что хочет твоё командование.

Тарасенко

Хорошо. Суть нашего предложения такова — объединить свои усилия в направлении Киева.

Николай

Киевскую хунту скинуть?

Тарасенко

У нас это называется иначе, но общий смысл вы уловили верно.

Николай

О как. И каковы условия нашего объединения?

Тарасенко

Вы переходите на нашу сторону и под нашим командованием мы идём на Киев.

Николай

А почему не под нашим?

Тарасенко

Это будет очень сложно объяснить бойцам, ведь мы давно ведём пропаганду среди них, что с ва­шей стороны одни преступники и террористы, а тут придётся вступать в союзнические отноше­ния с ними. Мы можем оформить это так, ка­кую-то часть из ваших и из наших мы уничто­жим, а часть объявит о переходе на сторону на­циональной гвардии. Таким образом...

Николай

Нет, это исключено. Я своих уничтожать не со­бираюсь.

Тарасенко

Мы можем проработать разные варианты.

Николай

Моё предложение таково. Если хотите гнать ки­евскую хунту долой, — давайте делать это вме­сте. Можем и безо всякого руководства. У меня другое предложение. Ваши ребята здорово на­вострились изобра­жать атаки на наши силы перед журналистами. Я готов поддержать это шоу, для того, чтобы сохранить больше жизней и с нашей, и с вашей стороны. Мы можем прово­дить такие потешные сражения с обеих сторон. Мы стреляем в воздух, ваши стреляют в воздух, потом отчитываемся перед журналистами, что всех врагов побили. И ваши киевляне довольны, и наши ополченцы целы, и вашим солдатикам похоронки не при­шлют. Согласны?

Капитан быстро записывает в блокнот. Переглядывается со старшим лейтенан­том.

Тарасенко

Я не уполномочен решать такие вопросы, но я донесу ваше предложение до начальства, думаю, оно отнесётся к нему с интересом.

Николай

Тогда вот что. Завтра — если надумаете, перед потешной атакой пустите две красные и одну зелёную ракеты вверх. Это будет сигналом, что мы договорились и действуем по этому плану.

Тарасенко

Благодарю вас, я передам своему...

Николай

Ладно, ладно, хорош раскланиваться, езжай к своим.

Тарасенко

У меня ещё один небольшой вопрос.

Николай

Ну, давай свой вопрос.

Тарасенко

Не могли бы вы, так сказать, из солидарности с нами, выделить нашей части продукты питания? Солдаты уже несколько дней живут впроголодь, таскают консервы из соседних подвалов, а там одни солёные огурцы...

Николай

Мой ответ простой. Переходите к нам и вста­вайте на довольствие. Кормить вас пока к нам не перешли не будем. Ясно?

Тарасенко

Я понял вашу позицию. Я соответствующим об­разом изложу её командованию...

Капитан говорит это в спину Николаю, который уже садится в свою машину.

Экст. Гора карачун — день.

Со стороны нацгвардейцев раздаётся три выстрела. В небо взлетают две зелё­ный и одна красная ракеты. Начинается мощная артиллерийская канонада. Со стороны ополченцев огонь поддерживают, стреляют в воздух изо всех орудий. Бой продолжается несколько минут, камера движется по разным артиллерий­ским установкам, стреляющим в воздух.

Экст. Плац части нацгвардии — день.

На плацу стоит перед журналистами стоит командир батальона национальной гвардии.

Командир батальона

Сегодня антитеррористическая операция была продолжена и снова с огромным успехом.

Журналист

Что вы скажете о жертвах сегодня?

Командир батальона

На сегодня у нас есть подтверждённые данные о гибели 581 террориста. Ещё около 800 террори­стов были тяжело ранены.

Экст. Блок-пост ополченцев — день.

Перед журналистами стоит Николай.

Журналист

Что вы можете сказать о сегодняшнем бое?

Николай

В бою погибло много представителей укра­инских войск. Были и наши потери. На этом всё.

Экст. Плац части нацгвардии — день.

На плацу идёт построение солдат. В это время у командира батальона нацио­нальной гвардии звонит сотовый телефон. Он снимает трубку.

Командир батальона

Да, товарищ генерал... Слушаю... Да, ни одного... погибшего...

(меняется в лице)

Да, товарищ генерал... может быть, немного пре­увеличил. Так точно преувеличил, для оказания психологического воздействия...

Кладёт трубку, смущённо оглядывает бойцов.

Командир батальона

Разойтись! Офицеры — ко мне.

Солдаты расходятся, офицеры собираются вокруг командира батальона. Среди них — капитан Тарасенко.

Командир батальона

У нас проблемы. Только что звонили из геншта­ба, они в нашу сегодняшнюю потеху не повери­ли. Требуют немедленно выдвинуться всем со­ставом и атаковать террористов.

Тарасенко

Это же самоубийство.

Командир батальона

Я не мог это сказать генералу.

Тарасенко

Давайте тогда сделаем это силами блокпоста около перелеска.

Командир батальона

Действуйте.

Экст. Блок-пост нацгвардии — день.

Блок-пост устроен на дороге между перелесками среди полей. На дороге сбега­ются и строятся солдаты. Перед солдатами стоит капитан Тарасенко.

Тарасенко

Командование национальной гвардии дало при­каз немедленно выдвинуться против основных сил террористов и разбить их совместными уси­лиями силами вашего блок-поста.

Среди солдат начинается шум, крики: «Посылают на убой», «Совсем оборзе­ли», «Не пойдём умирать», «Шо, сдурелы?»

Тарасенко

Прекратите это безобразие. Мне придётся проинформировать вышестоящее командование, что у вас тут назревает невыполнение законных приказов вышестоящего командования.

Солдаты

Говорите что хотите, умирать за просто так мы не хотим.

Солдаты шумят, машут руками, автоматами. В это время подъезжает машины, оттуда выскакивают представители других украинских войск, расстреливают некоторых из солдат, разворачиваются и уезжают. Одновременно подлетает два украинских вертолёта и стреляют по БТР. Солдаты разбегаются по полю, один солдат снимает на телефон происходящее, бежит по полю, по лесополосе, зады­хается, снимает, как капитан Тарасенко присел в лесополосе и пытается по со­товому дозвониться до командования (можно использовать документальные съёмки).