Запись беседы г.Короткевича с начальником полиции Венгрии п. Габором об организации политического сыска

Начало апреля 1947 г.

Политическая полиция Венгрии на 80% состоит из коммунистов. Таким образом, она по существу в наших руках. Правда, два заместителя начальника полиции принадлежат к другим партиям - один из них социал-демократ, а другой - член партии мелких сельских хозяев. Но они занимаются второстепенными вопросами, и мы делаем все для того, чтобы они не знали того, чего им знать не следует.

Большинство людей в полиции - это новые люди. Они не имеют опыта, поэтому работать довольно трудно. Многому мы научились у советских товарищей...

Своей основной задачей мы считаем узнавать все заранее и информировать наше руководство. С этой целью мы создали довольно разветвленную сеть осведомителей. Во всех политических партиях мы имеем своих людей. Нам удается завербовать политических деятелей других партий. Вербовка производится в основном благодаря наличию у нас компрометирующих материалов. Боясь разоблачения, люди идут на сотрудничество с нами. В деревне, однако, сеть наших осведомителей слабее. Мы имеем наших людей также во всех министерствах и даже среди церковников. Таким образом, информацию мы получаем довольно полную...

Политическая полиция оказывает партии большую помощь. Нам удастся перед межпартийными совещаниями узнавать о намерениях наших политических противников, благодаря чему мы своевременно информируем руководство компартии обо всем. Мы организовали подслушивание телефонных разговоров. Сейчас все важнейшие телефонные разговоры премьер-министра и руководителей партий нами подслушиваются, и о наиболее важных докладывается тов. Ракоши. Первые сведения об антиреспубликанском заговоре получила политическая полиция. Мы передали их нашим товарищам из Министерства обороны. Таким образом, началось распутывание заговора...

(с. 605-606)

№ 21. *

Из записи беседы Молотова с м.Ракоши о политической ситуации в Венгрии

29 апреля 1947 г.

МР¹²⁰: В центре внимания в Венгрии в настоящее время продолжает оставаться недавно раскрытый антиреспубликанский заговор. Нам доподлинно известно, что премьер-министр Надь Ференц также участник заговора. Из показаний арестованных явствует, что Надь Ференц - один из руководителей группы заговорщиков. Не исключено, что и президент республики Тильди Зольтан также замешан в заговоре... В своей агитации они хотят представить положение так: Советский Союз только берет с Венгрии репарации и ничего не даст ей, а Америка - это благодетель Венгрии. Далее, в планы реакционеров входит взятие Министерства внутренних дел у коммунистов. Как переходный шаг они намерены передать его в руки социал-демократов.

Что касается социал-демократической партии Венгрии, то на нее довольно сильно нажимают английские лейбористы... Правые же социал-демократы связаны с американцами...

Политика реакционеров заключается в том, чтобы выиграть время. Мы не можем форсировать сейчас выборы, ибо мы хотим из этих выборов выйти окрепшими. Мы укрепили наше влияние на крестьянство. Сейчас можно сказать, что в деревне мы чувствуем себя значительно крепче, чем раньше. Возросло влияние коммунистической партии также на кустарей, ремесленников, на часть интеллигенции. Однако из рядов последней люди бегут и налево, и направо.

ВМ: А большая ли часть?

МР: Да, довольно значительная. Из партии мелких сельских хозяев многие пошли вправо, около 70% членов партии мелких сельских хозяев в городах пошли вправо, а тот, кто пошел влево, пошел не к коммунистам, а к социал-демократам...

Репарации составляют 50 % бюджета Венгрии. Дальше выдержать это очень трудно. Кроме коммунистов, все выступают против этого, следовательно, это обстоятельство сильно уменьшает нашу популярность...

Сейчас реакционеры поставили в порядок дня вопрос о Министерстве внутренних дел. Они хотят взять его из рук коммунистов.

ВМ: Смогут ли они это сделать, а если смогут, то как?

МР: Они смогут это сделать, только проводя соответствующий закон через парламент. Если они попытаются это сделать, мы должны будем прибегнуть к мобилизации масс, поэтому мы хотим знать Ваше мнение по этому вопросу. До сих пор в решающих моментах реакционные силы отступали, но будут, безусловно, и такие моменты, когда реакционеры не отступят. Думаю, что в вопросе о Министерстве внутренних дел они не отступят... Если нам придется прибегнуть к мобилизации масс, то мы хотим знать, на какую поддержку с Вашей стороны мы можем рассчитывать.

ВМ: Это будет зависеть от обстоятельств, А каковы перспективы, когда можно ожидать столкновения?

МР: Во время сбора урожая политическая жизнь затихает. Если будут дожди и урожай будет хороший, тогда напряжение несколько ослабнет. На один месяц у нас зерна не хватит, но мы все же из положения выйдем.

Серьезным вопросом, который я хочу поставить здесь, является вопрос о вооружении. Наша 30-тысячная полиция не имеет оружия. Мы создаем сейчас два-три батальона полиции для выполнения специальных заданий¹²¹. Один батальон уже создан, но у бойцов этого батальона нет винтовок, вернее, винтовки есть, но их мало и они разных систем. Мы до сих пор не можем получить оружия. Следует отметить, что разные преступные элементы в Венгрии, как это ни странно, вооружены хорошими советскими автоматами, откуда они достали их - неизвестно. В то же время у полиции нет броневиков, не имеет их и армия. Нет оружия у рабочих. В то же время у фашистов, безусловно, оружие есть. Например, в течение 2-х лет наши товарищи обнаружили более 200 пушек, которые были спрятаны в различных местах. Безусловно, фашисты приберегают их. Не исключена возможность, что их спрятано значительно больше. Нам хотелось бы иметь хотя бы 2-3 тысячи хороших автоматов, ибо наши заводы, как известно, оружие не производят. Обстановка очень обострена, а оружия у нас нет.

ВМ: Если вы хотите получить оружие, то как это сделать?

МР: Это можно сделать в счет кредита. Следует сказать, что войсковые части Советской армии давали нам трофейное оружие, но оно было совершенно непригодным. Через некоторое время СКК уйдет, и я боюсь, что наша демократия тогда повиснет в воздухе. Плохо вооружена и наша армия, насчитывающая 11 тысяч.

ВМ: А в чьих она руках?

МР: Военный министр Диньеш принадлежит к левому крылу партии мелких сельских хозяев. Но все основные ключевые позиции в армии находятся в наших руках - начальником политотдела является коммунист, многие командиры дивизий также коммунисты и т.д.

ВМ: А надежен ли министр?

МР: Думаю, что он человек надежный... Мы хотим также разоблачить Надь Ференца. У насесть показания Ковач Бела, компрометирующие премьера. Но Ковач Бела находится в советских руках. Мы хотели бы, чтобы вы дали в наше распоряжение хотя бы на один день или хотя бы на 2-3 часа Ковач Бела, чтобы он мог выступить перед венгерским народом в качестве свидетеля и дать показания. Для этого потребуется Ваше разрешение. Тогда вопрос о заговоре будет снова выдвинут на передний план, будет доказано, что Надь Ференц имел связь с заговорщиками... Мы снова выдвигаем вопрос о заговоре. Жалко, что у заговорщиков не оказалось складов оружия, тогда мы могли бы крепче их разоблачить. Нам нужно что-то драматическое. Во всяком случае, мы хотим вопрос о заговоре снова выдвинуть на передний план. Но при этом мы должны соблюдать осторожность. Народ устал, все хотят мира, покоя, и мы не хотим предстать перед массами в роли возмутителей спокойствия...

ВМ: Что у вас стоит в центре внимания?

МР: В центре внимания у нас сейчас 3-летний план. В прошлом году мы провели стабилизацию валюты, сейчас мы хотим осуществить 3-летний план. После успешной стабилизации валюты массы стали верить нам, они верят теперь, что3-летний план осуществим.

3атем мы хотим разгромить реакцию и снова поднять вопрос о заговоре. Сейчас нам известны более 1500 фашистов нееврейского происхождения. Это - расисты, профессора, представители интеллигенции. Мы должны их удалить.

ВМ: Значит, большая часть венгерской интеллигенции замешена в заговоре? Если вы пойдете против всей венгерской интеллигенции, вам будет трудно.

МР: Нет, против всей венгерской интеллигенции мы не пойдем. Мы затронем главным образом реакционное чиновничество.

ВМ: Я считаю, что у вас должно быть крепко в руках два оружия: во-первых, 3-летний план и, во-вторых, Министерство внутренних дел.

МР: Социал-демократы упорно хотят проникнуть в Министерство внутренних дел. Они требуют паритета в руководстве этим Министерством. У нас с ними из-за этого идет постоянная борьба. Социал-демократы передают лидерам партии мелких сельских хозяев все важные секреты. Они, например, хотели предупредить партию мелких сельских хозяев, что коммунисты знают о заговоре...

ВМ: Я думаю, что вы допустили большую ошибку в 1945 г., когда во время парламентских выборов не выступили в едином блоке с другими партиями.

МР: Мы всячески старались сделать это, но социал-демократы стояли на нашем пути.

ВМ: Надо было преодолеть их сопротивление. Если бы вы выступили блоком, то тогда не было бы у вас такого положения, что одна партия получила большинство. Я думаю, что это было вашей ошибкой.

МР: Да, это было, пожалуй, так.

(с. 613-623)

№ 22. *