§ 3. Правоприменение и проблема эффективности

28Г

го права и могут быть изменены только путем приня­тия закона.

В Италии Конституция предусматривает возмож­ность делегирования законодательной власти прави­тельству лишь с конкретной целью и на ограниченное время, а также при условюи определения принципов и руководящих критериев «его нормотворческой дея­тельности (ст. 76). Следуя сэтим требованиям, в ст. 4 Акта о ратификации утверждается полномочие пра­вительства издавать декретгы для выполнения обяза­тельств по ст. 11 Конституции и осуществления мер, предусмотренных некоторыми статьями Договора о ЕС. Все действия правительств^ при этом должны пред­варительно согласовываться в парламентской комис­сии, состоящей из членов Яалаты представителей и Сената.

В ФРГ ст. 80(1) Основного закона предусматри­вает возможность передачи законодательных прав ис­полнительной власти путем! издания закона, опреде­ляющего условия, цель и об'ъем делегированных пол­номочий. На основе этой ста тьи и Закона о ратифика­ции правительство принимает постановления, импле-ментирующие акты институтов Сообществ. Правитель­ственные постановления, принимаемые для реализа­ции статей Договора, определяющих направления по­литики ЕС, предварительно^ изучаются парламентс­ким комитетом по профилю и передаются на рассмот­рение в Бундестаг, который может принять их или отвергнуть. Постановления правительства, издаваемые во исполнение конкретных ]мер, требуемых статьями Договора, или имплементирующие акты институтов Сообществ, либо вообще не нуждаются в утвержде­нии Бундестагом, либо считаются одобренными, если

в течение установленного законом срока не будут формально отклонены.

Позиция государства по вопросу соотношения интеграционного и национального права наиболее ре­льефно отражается в практике национальных судеб­ных органов, которые, с одной стороны, испытывают на себе сильное влияние Суда ЕС, а с другой — противостоят его политике унификации правоприме­нительной процедуры там, где условия для этого еще не сложились. Национальные судебные органы госу­дарств-членов по-разному относятся к вопросу о при­мате норм интеграционного права, хотя общая тен­денция просматривается достаточно определенно.

В Нидерландах и Люксембурге судебная практи­ка признает верховенство права Сообществ в целом и отклоняет утверждение о наличии этого качества лишь у международно-правовых норм универсального дей­ствия, устанавливая приоритет общеевропейского права по отношению к национальному закону вне зависимо­сти от времени его принятия. Во Франции позиции высших судебных и квазисудебных органов по этому вопросу имеют некоторые особенности. Конституцион­ный совет, например, признавая в целом принцип вер­ховенства права ЕС, в своем решении от 15 января 1975 г.¹ отметил, что несовместимость норм националь­ного права с Договором не означает их противоречие Конституции. Возможны ситуации, по мнению Кон­ституционного совета, когда нормы национального пра­ва, противоречащие Договору, не подлежат отмене, поскольку сфера их применения шире сферы действия положений права ЕС.

¹ The European Court and National Courts. Doctrine and Jurisprudence / Ed. ЪуА.-М. Slaughter. 1998. P. 43.

282 Глава 5 Эффективность норм налогового права

Государственный совет Франции долгое время вообще не признавал верховенства и прямого дей­ствия права ЕС и лишь в своих решениях по делам Nicolo (1989 г.), Boisdet (1990 г.), Rothmans и Phillipp Morris (1992 г.) последовательно согласился с приори­тетом норм интеграционного права, содержащихся в договорах, регламентах и директивах ЕС¹.

Схожим образом формировалась и позиция Кас­сационного суда. Лишь с середины 70-х гг., после решения по делу Jacques Vabre², суд согласился с доктриной верховенства права ЕС. Что касается прин­ципа прямого действия интеграционного права, то в практике Кассационного суда эта проблема вообще не возникала.

В правоприменительной практике Бельгии про­блемы верховенства права ЕС как таковой не суще­ствует. Соотношение национального и интеграцион­ного права определяется на основе ст. 34 Конститу­ции, предусматривающей возможность передачи оп­ределенных властных полномочий международным институтам, созданным в соответствии с международ­но-правовыми актами публичного права. Судебная практика в этом вопросе складывалась под влиянием решения Кассационного суда 1971 г. по делу Le Ski, в котором был утвержден принцип верховенства пра­ва ЕС³. Бельгийские суды следуют этому принципу, признавая способность актов ЕС устанавливать права и возлагать обязанности не только на государства, но и непосредственно на их граждан. Судебным тол­кованием данного принципа акты Сообществ разгра-

¹ См.: Slaughter. Op. sit. P. 45—48.

² Decision de la Cour de Cassation de 24 Mai 1975, Cafes Jacques Vabre [1975], Chambre mixte, Dalloz, 497.

³ cm : Fromagerie Franco-Suisse Le Ski v. Etat Beige ILR [1993].

283

§ 3. Правоприменение и проблема эффективности

ничены на связывающие государство и создающие права и обязанности для физических лиц. Коллизии с национальным правом признаются возможными лишь в отношении последней категории актов и разреша­ются в их же пользу. Такой подход особенно интере­сен в связи с тем, что акты Сообществ, не являющи­еся по Договору прямо действующими, приобретают это свойство, если они обращены к индивидуумам и непосредственно наделяют их юридическими права­ми и обязанностями, которые подлежат защите со стороны национальных судебных органов. Позиция Бельгии в вопросе о соотношении национального пра­ва с правом Сообществ в наибольшей степени отража­ет политику в этой области Европейского Суда.

В ФРГ идея примата права ЕС является преобла­дающей, однако судебная практика знает случаи при­нятия решений, признающих ограниченность его при­оритета и устанавливающих несоответствие актов Со­вета и Комиссии конституционному праву федерации. Федеральный конституционный суд определил свое отношение к проблеме верховенства права ЕС следу­ющим образом:

• акты ЕС обладают верховенством в отношении законодательства ФРГ за исключением случаев их несоответствия основным принципам германского пра­ва, закрепляемым в Основном законе, и в частности конституционным гарантиям прав и свобод граждан ФРГ, а также международным соглашениям ФРГ. Например, в деле Solange V Федеральный конститу­ционный суд постановил, что право ЕС не является ни частью национального права, ни частью междуна­родного права, поэтому границы его применения дол-

См- Bverf GE 37, 271 [1974].

284 Глава-5. Эффективность норм налогового права

жны определяться Федеральным конституционным судом, на основе ст. 24(1) (ст. 23(1) новой редакции) Основного закона ФРГ. Однако позже, в деле Solange IV Федеральный конституционный суд, ссылаясь на кон­ституционный принцип: "никто не может быть изъят из ведения своего законного судьи", закрепленный в ст. 101(1) Основного закона, признал Суд ЕС "закон­ным судьей" в области защиты прав человека;

» акты ЕС, принятые ultra vires, не подлежат применению германскими судами. Так, в деле "Maastricht"² Федеральный конституционный суд за­явил, что может определять, являются ли акты вто­ричного права принятыми в рамках полномочий, пе­реданных государствами-членами Сообществам, или же они приняты в нарушение учредительных догово­ров и актов о присоединении и представляются ultra vires. Таким образом, нижестоящие суды, в том чис­ле и финансовые суды, рассматривая иски, предпо­лагающие применение актов ЕС, могут обращаться в Федеральный конституционный суд с запросом о со­ответствии этих актов Основному закону ФРГ.

Данное решение Федерального конституционно­го суда ставит под сомнение исключительную компе­тенцию Суда ЕС по ст. 177 (н.н. ст. 234) Договора о ЕС и создает условия для формирования в Германии су­дебной практики по налоговым вопросам, отличной от единообразного правоприменения налогового зако­нодательства Сообществ, создаваемого усилиями Суда ЕС.

Отношение итальянских судей к вопросу о вер­ховенстве права ЕС также определяется Конститу­ционным судом, позиция которого претерпела за про-

¹ См.: Bverf GE 73, 339 [1986].

² См.: 20 Eu GRZ 429 et seq [1993].

285