3.2. Организация государственно-общественной помощи маргинальным слоям населения

Экономика средневекового Запада в силу объективных причин работала на воспроизводство, давая минимальные средства к жизнеобеспечению индивида, и до XIII в. каж­дые 3-5 лет в Европе случался голод. Основная цель в этих условиях состояла в том, чтобы создавать необходимое, куда включалась и обязанность подавать милостыню не­имущим. Некоторые философы оправдывали даже воров­ство. В XI в. только во Франции насчитывается 48 голод­ных лет, когда, как и в Восточной Европе, нередко имел место каннибализм.

Призрение бедных начинает выступать как социально-экономическая потребность, условие стабильности госу­дарства. С XI в. (значительно позднее, чем на Востоке) свет­ские и церковные власти стали создавать запасы продо­вольствия. Во время голода они распределяли эти резервы, пытались импортировать хлеб. За распределением продук­тов следила королевская власть. Фландрский граф Карл Добрый строго наказывал клириков, забывших во время голода 1125 г. о своей обязанности раздавать продуктовые милостыни. Карл Добрый регламентировал государствен­ную помощь неимущим тем, что занимался как раздачей милостыни беднякам и кормлением неимущих, так и пре­дотвращением спекуляций хлебом, улучшением севообо­рота и т. п. социально необходимыми мероприятиями. В J 254 г Людовик Святой предписал каждой общине вес­ти список своих бедных и призревать их, за чем обязаны были наблюдать королевские комиссары. Позже делом призрения должны были заведовать сообща местный свя­щенник и общинная власть.

В Англии с ростом роли государства начинается его более активное вмешательство в сферу призрения. Был принят Статут рабочих (1349), в каждое графство назначе­ны по восемь мировых судей, осуществлявших надзор за проведением в жизнь Статута, контролировавших цены

172

на продукты питания на рынках и следивших за единст­вом мер и весов. К обязанностям мировых судей добави­лось определение размеров зарплаты рабочих. Власти при­нимали и репрессивные меры. В 1349 г. В Англии и в 1350 г. во Франции были приняты законы, направленные про­тив нищих, предусматривающие суровые меры наказа­ния. Проводились мероприятия по очищению городов* от голодающих.

Церковь также совершенствовала формы социальной помощи. В каждом аббатстве имелись службы гостеприим­ства и раздачи милостыни, за которые отвечали два спе­циальные должностные лица. Так, в цистертианском ор­дене раздатчик милостыни назывался привратником. В его келье всегда должны были храниться продукты для разда­чи нуждающимся. Во время голода 1217 г. был день, когда милостыню в одном из аббатств получили 15 тыс. чел. Ко­гда дозволялось скоромное, забивали быка, жарили его с овощами и раздавали голодающим. В постные дни разда­вались только хлеб и овощи.

Развивалась общественная благотворительность. Появ­ляются специальные общественные организации помощи и поддержки. Событием стало создание в Италии в 40-х гг. XIII в. «Общества милосердия». Общество строилось по принципу кодекса чести, он предполагал преданность делу помощи нуждающимся и тайну ее оказания. Оказыва­ли помощь, не открывая своего лица, считая что мило­сердие может быть лишь бескорыстным. У них была специ­альная одежда — черное монашеское платье с маской на ли­це. Обществом руководило ограниченное число лиц, которые и сами участвовали в практической благотвори­тельной деятельности: оказывали помощь больным в пе­риод эпидемий, занимались захоронением трупов, строи­ли приюты, богадельни, больницы.

В новых условиях все более набирала силу частная (свет­ская) благотворительность. Примером служила благотво­рительная деятельность первых лиц государства. Так, ко­роль Роберт II вплоть до смерти в 1031 г распределял вино и хлеб в каждой из своих резиденций нищим, количество которых варьировалось от 300 до 1000 чел., а в последний год жизни он раздавал милостыню 100—200 нищим еже­дневно. Известно, что в 1195 г. в день Пасхи некая знатная дама Алиса, будучи на приходской мессе, удивилась тому,

173

как мало народа присутствует. Кюре объяснил ей, что боль­шая часть прихожан занята поисками кореньев в полях. Али­са велела доставить им продовольствие и приказала, чтобы 1/3 ее десятины раздавали на Пасху горожанам [147, с. 127].

Одной из главных проблем властей в средневековой Европе стала борьба с эпидемиями. Развитию эпидемий спо­собствовало плохое санитарное состояние городов, не имев­ших канав и мостовых, и где улицы были настоящими клоаками. Среди наиболее распространенных болезней вы­делялись туберкулез, гангрена, чесотка, опухоли, экзема («огонь святого Лаврентия»), рожистое воспаление («огонь святого Сильвиана»), золотуха. Многочисленными были бо­лезни, вызванные авитаминозом, уродства и нервные бо­лезни (эпилепсия, или болезнь святого Иоанна, «танец святого Ги»). Лечить пытались изгнанием бесов из одержи­мых, но чаще сочувственной терпимостью. Наибольшую опасность представляли массовые заболевания, такие как эпидемии «горячки», которую вызывало употребление в пи­щу зерна, испорченного грибком спорыньи. Болезнь поя­вилась в Европе в конце X в. Ответом на ее распростране­ние стало появления нового типа монашеских орденов -«госпитальеров».

Движение отшельничества XI в. ввело почитание св. Ан­тония. Антониты (или антонины) принимали в своих аб­батствах-госпиталях больных и увечных. Основателем орде­на стал проповедник Фульк из Нейи, прославившийся об­личениями ростовщиков, скупающих продовольствие и наживавшихся в голодное время. Больных пытались из­лечить такими средствами, как крестные ходы, молебны, проповеди, молитвы, обращенными к святым целителям и т. п. На рубеже XI—XII вв. эпидемия горячки постепенно исчезает. Однако на смену ей пришла не менее страшная -проказа (лепра). Ее причиной считается общение с очага­ми инфекции в результате крестовых походов. Лепра была известна еще с античности. Она обрекала человека на мед­ленную, мучительную смерть посредством постепенного от­мирания органов. На период классического средневековья пришелся пик эпидемии проказы, поразившей в XII—XIV вв. не менее 300-400 тыс. чел.

Власти пытались остановить распространение болезни путем устройства специальных изоляторов для больных — лепрозориев. Они определили, что лепрозории должны

174

находиться от города на расстоянии полета камня, выпу­шенного из метательной машины. Два самых крупных из них — Сен-Жермен и Сен-Лазар находились в непосред­ственной близости от Парижа. В Англии и Шотландии с их полуторамиллионным населением было открыто 220 ле­прозориев. В Европе в ХШ в. насчитывалось не менее 19 тыс. лепрозориев. На их содержание жертвовали многочислен­ные частные лица, начиная с королей. Так, Людовик VIII (1187-1226) пожаловал по завещанию по 100 су каждому из 2 тыс. лепрозориев королевства. Церковь так же не оста­лась в стороне от решения этой социальной проблемы. Орден св. Лазаря организовал для призрения прокажен­ных лазареты [175, с. 25-26].

Отношение к прокаженным в обществе было крайне неоднозначным. Избавление от проказы нередко станови­лось поводом для празднеств. Применялись и репрессив­ные методы. Власти последовательно проводили политику уничтожения «заразы». Так, в период великого голода 1315—1318 гг. прокаженные преследовались по всей Фран­ции, подозреваемые в отравлении колодцев и источников. Филипп V стал инициатором множества процессов про­тив прокаженных. Под пыткой вырывались признания, при­водившие больных на костры. Одной из главных причин этого стало стремление королевской власти взять под кон­троль те огромные богатства, какие представляли собой земельные владения и недвижимость лепрозориев. Начи­ная с XV в. эпидемия проказы в Западной Европе пошла на убыль и лепрозории приходят в запустение. Их иму­щество и средства направляются на помощь бедным, детям, увечным, переходят в ведение других больниц и благотворительных учреждений. Этот процесс был за­вершен к концу XVII в.

В середине XIV в. в Европу пришла чума. Эпидемия 1348— 1349 гг. унесла жизни от четверти до трети населения. Ев­ропа обезлюдела, прекратились войны, так как некому стало воевать. В крупных европейских городах вымерло от половины до 90% населения. Эпидемии чумы, периодиче­ски повторявшиеся вплоть до начала XVI в., стимулирова­ли галлюцинирующие процессии. В литературе и живопи­си прочно закрепился сюжет «пира во время чумы».

В этих условиях именно монастыри (как места относи­тельной стабильности) превращаются в центры поддерж-

175

ки нуждающихся. Раздача милостыни производилась в оп­ределенные дни, которые были хорошо известны в ок­руге. Нищие преодолевали немалые расстояния от одного монастыря к другому. В связи с этим появляются их про­фессиональные братства.

Помимо раздач милостыни монастыри осуществляли постоянную помощь нуждающимся через устройство мо­настырских госпиталей, которые стали центрами медико-социальной помощи. Монастырские госпитали предостав­ляли ночлег бедствующим паломникам. Были созданы цен­тральные госпитали в Бреско (1447), Милане (1448) и Бергамо (1449). В них воплотился целый ряд инициатив церковной благотворительности. Эти так называемые «бла­гочестивые банки» оказывали помощь беднякам перед до­могательствами ростовщиков, там религиозные братства содержали немощных бедняков. Через них приходские вла­сти старались поддерживать нуждающихся. В Венеции в на­чале апреля 1528 г. были устроены четыре госпиталя для нищих, в которых уже к середине месяца пребывало до 1 тыс. чел., получавших от церкви хлеб, суп и вино. Число постояльцев постоянно росло. Однако скученность людей вела к быстрому распространению болезней, поэтому к маю 1528 г. в их стенах умерло до 290 чел., а к ноябрю — еще 1850 чел. [147, с. 138—139]. Тем не менее, уже bXVb. практи­ка концентрации помощи при монастырях стала общерас­пространенной в большинстве европейских государств.

В то же время такая благотворительность порождала со­циальное иждивенчество: обильная милостыня побуждала к безделью. В связи с этим отмечаются первые попытки установить контроль светских и духовных властей за дея­тельностью госпиталей. Так, в Милане по инициативе гер­цога Жана Висконти в конце XIV в. была создана совмест­ная с духовными лицами комиссия с целью изучить си­туацию в городе, провести перепись нищих и «недужных» бедняков и устроить их в госпиталях. Комиссия стала кон­тролировать всю организацию помощи городским беднякам.

Изгоями или бродягами становились не только нищие, разбойники, но и евреи, жонглеры, люди, имевшие от ро­ждения физические недостатки. Католическая церковь (в от­личие от православной) запретила допускать к священст­ву физически неполноценных. Отверженным в средневе­ковом обществе оказывался и чужестранец, как носитель неизвестности и беспокойства.

176

Со временем отношение к нищим меняется. Одни из ос­новных причин этого — частые эпидемии, сокращение прироста народонаселения и удорожание рабочей силы. Уже во второй половине XIII в. появляются сочинения с на­падками на работоспособных нищих. В результате в Ан­тверпене была учреждена Палата бедняков (1458). В Нюрн­берге дважды в год стали проводить перепись нищих. «Чу­жакам» было запрещено находиться в городе более трех дней. В 1457 г. в Аугсбурге нищие отражены в переписных листах уже как профессиональная группа. Их обязали пла­тить те же налоги, что работающих. Эпидемии положили начало санитарному законодательству и организованным медико-санитарным мероприятиям. Так, в Венеции был создан санитарный совет (1348), в ряде итальянских пор­тов появились «попечители здоровья». Власти Милана соз­дали за пределами города «чумной дом» (1374) для изоля­ции больных и подозреваемых в болезни. В Модене, Вене­ции, Генуе, Рагузе, Марселе для путешественников и купцов на 40 дней был введен карантин. В начале XV в. в ряде крупных европейских городов были учреждены долж­ности «городских физиков» (врачей), выполнявших про­тивоэпидемические функции, выработаны «регламенты». Проводились такие общесанитарные мероприятия, как удаление падали и нечистот, обеспечение городов добро­качественной водой и т. п. [147, с. 140].

Отношение к душевнобольным было двойственным. С од­ной стороны, безумных изгоняли из городов и селений всеми возможными средствами. Они скитались по отда­ленным деревням, если только паломники или сердоболь­ные торговцы не брали их под свою опеку. С другой сторо­ны, уже с XIII в. предпринимались попытки разобраться с причинами болезни, выделить различные категории ду­шевнобольных и оказать им помощь. Средневековые врачи предписывали для обуздания одержимого много раз под­ряд окунать его в воду, «покуда не лишится он своей силы и не оставит бесноваться». Это средство врачевания сохра­нялось и позднее. В большинстве городов существовали особые места лишения свободы, предназначенные для су­масшедших. Изгнанию из городов подвергались только бе­зумные чужестранцы, своих граждан власти брали на по­печение. Благотворители делали значительные отчисления или дарения на нужды умалишенных. Так, в 1497 г. некий

177

Г Зунденберг из Любека завещает свое состояние «для борь­бы с дурной болезнью» [291, с. 320].

Госпитали для умалишенных впервые появились в на­чале XV в. в Испании. Госпиталь в Валенсии был основан братьями ордена Помилования, тесно связанного с араб­ским миром, где они занимались выкупом пленных. Сбор средств взяли на себя миряне, главным образом богатые купцы. Дозволение было получено от короля Испании, а за­тем от папы (1410) 1291, с. 417]. В 1425 г. был открыт госпи­таль в Сарагосе, «мудрое устройство которого почти четы­ре века спустя приводило в восхищение Пинеля: его воро­та были гостеприимно открыты для больных всех стран, с любыми формами поведения и всех вероисповеданий, о чем свидетельствовала надпись urbis et orbis (для всех го­родов и стран); повреждения ума лечились там упорядо­ченной садоводческой жизнью, мудростью сезонных ра­бот — жатвы, подвязывания лоз, сбора винограда, сбора оливок» [176, с. 133]. Больницы возникают в Севилье (1436), Толедо (1483, Вальядолиде (1489). Это были учреждения медицинские, в противоположность существовавшему в Германии «Дому страждущих» или дому Милосердия вУпсале [291, с. 498].

В общих госпиталях для умалишенных начинают отво­дить особые палаты. Одному из парижских госпиталей (Отель-Дье) было предоставлено исключительное право лечить утративших рассудок бедняков. Особые помещения для умалишенных выделяются в Германии в Нюрнберге, Гамбурге (1376). Во Франкфуртской больнице строится здание для умалишенных, «бедных помешанных и арестан­тов». Однако как и прежде, большинство из них находи­лось в тюрьмах и исправительных заведениях. Обычно буй-нопомешанных запирали в специальные, закрытые со всех сторон лежанки, в стенках которых проделывали две дыры, «чтобы видеть и подавать». В Лондоне в середине XIII в. был основан Вифлеемский госпиталь, в которых сумасшед­ших, наряду с преступниками, содержали в цепях и канда­лах. В 1373 г он перешел в ведение короны [176, с. 133, 565]. В начале XIV в. в английском праве утвердился принцип, позаимствованный из римского права, что слабоумный или безумный не отвечает за преступление.

В число «отверженных» входили убогие и калеки. Урод­ство, по мнению церкви, было признаком греховности и воспринималось как проклятие Богом. Понятия «слепой»

178

и «нищий» были почти синонимами. Церковь, в соответ­ствии со своими принципами, помогала им. Она прини­мала инвалидов в госпиталях, которые обычно размеща­лись у мостов и на перевалах. В средние века государство возложило обязанность призрения военных инвалидов на монастыри (во Франции и в Англии). В Испании, а за­тем в Англии и Голландии раненым и увечным стали на­значать пенсии и единовременные пособия.

Появляются и специальные учреждения для аномаль­ных лиц. В Европе первое заведение для призрения слепых было основано в 1178 г ослепшим в старости герцогом Вольфом VI в г. Меммингене, в Германии. Второй приют, госпиталь Quinze-Vingt в Париже, основан в 1260 г Людо­виком Святым для 300 воинов, потерявших зрение в пер­вом крестовом походе в Палестину и Египет. Их обучали ремеслу, необходимому для самостоятельного жизнеобес­печения. Этот приют существует и по настоящее время [222, с. 4]. Для излечения слепых пытались использовать некоторые лекарственные средства, но в целом, в эпоху раннего и классического средневековья, господствовала т.н. «демонологическая трактовка». Всякие аномалии в ор­ганизме человека — это наказание за его грехи. Поддержи­валась вера в чудо. Святитель Игнатий приводит, например, факт, когда вода с омытых ног разбойника, принятого мо­нахинями за святого пустынника, исцелила слепую. Первым же был Иисус, который излечивал слепых, хромых, пара­литических и «изгонял всех бесноватых» [57, с. 298—308].

Отношение к детям в период Средневековья претер­пело изменения. На его начальных этапах ребенка в ран­нем возрасте часто отрывали от семьи: необходимо было работать, получать соответствующее воспитание и образо­вание, вступать в брак. С очень раннего возраста ребенок считался ответственным за свои поступки, его даже могли привлечь к суду. Блаженный Августин (400) говорил: «Кто не ужаснулся бы при мысли о необходимости повто­рить свое детство и не предпочел бы умереть?» [72, с. 329]. По всей Европе существовали кладбища «невинно убиен­ных младенцев». Со временем новое понимание природы человека, философское оправдание божественного про­исхождения души человека послужили основой нового по­нимания ребенка, а также создали возможность и необхо­димость выступить на защиту детей. Погубить дитя — за-

179

крыть путь к религиозному спасению, нарушить божест­венное право. Социальная помощь и поддержка детей все более начинают связываться с образованием. Известны грамоты королей об организации школ (VI в.) и реформы школьного дела Карла Великого. Ряд исследователей на­зывают культуру Каролингов эпохи «школьной культурой». Капитулярий 802 г предписывал, «чтобы каждый посылал детей своих в школу, которую дети должны прилежно по­сещать, пока они достойно не обучатся» [207, с. 134]. Это бы­ла попытка организовать обучение мирян. Карл понимал, что без образованных людей многие королевские деяния не будут иметь успеха.

В IV в. учрежден первый воспитательный сиротский дом в Константинополе, а в 787 г. при соборе в Милане. К XIV в. число воспитательных домов возрастает до 30 [182, с. 49J. В них не только заботились о детях, но и вели профилактическую работу: помогали матерям, предупре­ждая отказ от ребенка; передавали детей в семьи, осуще­ствляли контроль за их воспитанием.

Среди городского населения вырастает потребность в знании права, медицины, техники, что обусловило по­явление школ разной направленности. Число детей, посе­щающих школу, увеличивается, особенно в городах. В прак­тику обучения и воспитания детей начинают внедряться с XV в. прогрессивные педагогические идеи. Они реализу­ются в школах, во главе которых стоят педагоги-гумани­сты — Витторино да Фелтре, Верджерио, Гаспарио Бар-цицца, Леонардо Бруни, Гуарино. Одна из таких школ открылась в 1420 г. в Мантуе под руководством Витторино да Фелтре и впоследствии получила название «Школы ра­дости». Очень скоро она становится известной не только в Италии, но и во всей Европе Критерием подбора уче­ников (от 7 до 23 лет) в школу было наличие у них при­родного дарования и желания учиться. Школа носила эли­тарный характер, но в ней бесплатно училось и но 70 де­тей бедняков, имевших природные дарования. Все ученики находились в равных условиях, ибо Витторино твердо сле­довал гуманистическому положению: «Не род делает бла­городными отдельные личности, а отдельные личности де­лают род благородным» [182, с. 51].

Развивалось и меценатство. О меценатах пишут многие великие поэты средневековья. Например, в «Божествен-

180

ной комедии» (изд. 1472) Данте Алигьери упоминает сре­ди благородных покровителей маркиза Монферратского (ум. 1207); вероятно, Бонифация II, покорителя Визан­тии, друга трубадура Аймерико ди Пегюильяно. Помешен­ный Данте в Ад Бертран де Борн (ум. 1215), по легенде, отличался щедростью. Как добродетельный и щедрый че­ловек прославился и граф Тулузский (вероятно, Раймонд V; ум. 1194), знаменитый меценат трубадуров. Всю плеяду ка­толических пап эпохи Ренессанса часто называли «меце­натами». Меценатом был папа Николай V (1447-1455), страстный любитель каллиграфически переписанных и изящно переплетенных книг, много сделавший для их распространения. Папа Юлий II (1503-1513) был наибо­лее воинствующим из римских первосвященников и са­мым выдающимся меценатом эпохи Ренессанса. Современ­ники прозвали его «воин-меценат». При нем архитектор Брабанте начал возводить знаменитый собор Св. Петра, а Рафаэль расписывал потолок Сикстинской капеллы и не­сколько залов Ватиканского дворца («Станцы Рафаэля»). Микеланджело изваял статую «Моисей», которая должна была прославить и обессмертить самого Юлия II.

В борьбе с проявлениями социальной патологии госу­дарство и общество принимало определенные превентив­ные меры. Однако отношение, например, к лицам с де-линквентным поведением в разных слоях общества не все­гда было однозначным. Голод неизбежно вызывал к жизни преступления и разбой. Когда разбойники становились чрез­мерно активными, начинались расправы. Так, английский король Ричард Львиное Сердце в конце XII в. захватил банду гасконцев близ Экса и подверг их различным каз­ням: одних утопили во Вьенне, других зарезали, восьми­десяти выкололи глаза. Вместе с тем, разбойников зачас­тую окружал ореол борцов с несправедливостью. Доста­точно вспомнить легенды о Робин Гуде заступнике обиженных и бедняков. В наши дни ежегодно летом в Шер-вудском лесу проводятся театрализованные представления, разыгрываются сцены боев разбойников против коварно­го Нотингеймского шерифа и, конечно же, обязательные соревнования по стрельбе из лука.

В средние века сформировалось вполне определенное отношение церкви (а за ней и всего общества) к суициду,

181

Первым из отцов церкви осудил самоубийство Августин Блаженный, отреагировав таким образом на рост случаев добровольных смертей среди фанатичных последователей христианских сект, принявших характер эпидемии. Собор в Браге (563) запретил служить заупокойную службу по самоубийце и возносить молитвы за спасение его души. VI Вселенский собор (680-681) постановил рассматривать самоубийство как уголовно наказуемое деяние и карать суицидента лишением христианского погребения. Прав­да, была сделана оговорка: священнослужитель должен был рассудить, подлинно ли будучи вне ума сделал сие» [238, т. 2, с. 408].

Фома Аквинский (1225-1274) осуждал самоубийство на основании трех постулатов: «1. Самоубийство является нарушением законов природы, в соответствии с которы­ми все естественно должно поддерживать свое бытие, и ко­торый предписывает любить себя. 2. Это - нарушение за­кона морали, поскольку наносит ущерб обществу, частью которого является самоубийца. 3. Самоубийство есть нару­шение Закона Божьего, который подчиняет человека провидению и оставляет право забирать жизнь только Богу» [284, с. 12].

Законами многих стран предусматривалась недействи­тельность духовных завещаний самоубийц. В 1284 г. Ним-ский Собор формально лишил самоубийц погребения в ос­вященной земле. В 1568 г Трентский Собор подтвердил взгляд на самоубийство как убийство и принятые ранее положения об обращении с телом самоубийцы. С этого времени значительных изменений в каноническое право католической церковью не вносилось.

Отношение к проституции было неоднозначным. С од­ной стороны, христианская церковь принимает их как не­обходимое зло. Фома Аквинский, например, писал: «Про­ститутки в городе подобны отхожему месту во дворце: унич­тожьте отхожее место, и дворец станет местом грязным и смрадным» [147, с. 196]. С другой стороны, время от вре­мени принимались меры по борьбе с проституцией. Фрид­рих I Барбаросса в своих «мирных законах», изданных в 1158 г во время первого похода в Италию, под страхом тяжелого наказания запретил военным людям иметь в своей квартире проституток. Пойманным проституткам на месте отрезали носы. В 1254 г. Людовик Святой, вернувшись из

182

Иерусалима, выгнал за пределы государства всех женщин легкого поведения и приказал разрушить все злачные мес­та в столице. Однако во время военных походов, как отме­чали хронисты, палатки проституток примыкали к палат­ке короля. Куда двигалась армия, туда двигался и обоз, в котором находилось немало «жриц любви».

При французском дворе в начале XI в. появилась при­дворная проституция. Здесь существовала община публич­ных женщин. Гаремы и т. н. «женские мастерские» находи­лись во дворцах первых королей Галлии. От них стреми­лись не отставать и дворяне, устраивавшие в своих замках нечто подобное. В средневековье проститутки, как и все другие миряне, в отпущение своих грехов могли получить папскую индульгенцию. Отпущение грехов, «совершенных клириками с монахинями, в монастыре или вне его, с род­ственницами, свойственницами, духовной дочерью или какой-либо другой женщиной», оплачивалось согласно таксе [157, с. 139]. Проституция оказалась неистребима и с развитием товарно-денежных отношений пользовалась все большим спросом.

Согласно легенде, крепкие спиртные напитки, неза­висимо от арабов, которые хранили секрет их производст­ва, получил итальянский монах-алхимик Вимктиус путем перегонки вина и других бродящих жидкостей. Пьянство в средневековой Европе хотя и осуждалось официальной церковью, получило широкое распространение даже в выс­шей церковной иерархии. В полных гнева «Письмах без ад­реса» Петрарка разоблачал вечно пьянствовавшего папу Бенедикта XII (1335-1342), который в Авиньоне под по­кровительством французского короля мог спокойно тянуть рюмку за рюмкой, особенно не заботясь о делах церкви [157, с. 140]. Наиболее последовательно проводили борьбу с этим «народным злом» нищенствующие ордены. Прини­мали участие в деле профилактики и преодоления пьянст­ва и алкоголизма и государственные власти. Так, в Англии по решению местных властей пьяниц водили по улицам в грязных одеждах, с доской на груди с надписью «пьяни­ца», заставляли чистить сточные канавы или выполнять другую грязную работу. Позже имена и адреса наиболее известных алкоголиков печатались в газетах [155, с. 12].

Таким образом, Церковь в период раннего и классиче­ского средневековья становится основным носителем и ор­ганизатором помощи различным категориям нуждающих-

183

ся. Она в лице своих теологов развивает и совершенствует «теорию милосердия», проводит ряд организационных мероприятий на уровне монастырско-приходской благо­творительности по предупреждению и сокращению бед­ности и нищенства. Намечается плодотворное сотрудниче­ство духовных и светских властей. Деятельность государства в сфере помощи нуждающимся, в борьбе с проявлениями социальной патологии приобретает все большее значение.

Контрольные вопросы и задания для самостоятельной работы

1. Какие черты характерны для внутриполитического кризи­са, который переживала Западная Европа, начиная со II в.? На­зовите основные характерные черты «варварских королевств» и нового феодального порядка.

2. Назовите основные функции, которые, по мнению церк­ви, должен выполнять король.

3. Почему именно христианская церковь в период раннего и классического средневековья оказывается основным носите­лем и организатором благотворительности?

4. Какую цель преследует милостыня и каковы основные пра­вила ее подачи? Как строилась теория и социальная практика помощи нищим и бездомным?

5. Почему философия помощи начинает строиться не только из видения этих проблем с позиций церковной благотворитель­ности, но и нормативных требований государства?

6. Какова роль монашеских орденов в организации социаль­ной помощи и поддержки нуждающихся?

7. Проанализируйте практику выдачи индульгенций и ее роль в социальной жизни средневековой Европы.

8. В чем причины «голодных» катастроф и эпидемий? Какую роль в борьбе с голодом и эпидемиями играла церковь и госу­дарственная власть?

9. Назовите основные формы и направления организации го­сударственно-общественной помощи маргинальным слоям на­селения.

10. Какие формы и методы применяло государство и обще­ ство в борьбе с асоциальными проявлениями? Насколько они были оправданы и эффективны в тех условиях и применительно к конкретным проявлениям преодоления социальной патологии?