11.2. Основные направления, формы и методы деятельности частных благотворителей

Частная благотворительность на Беларуси в рассмат­риваемый период развивалась по самым разнообразным направлениям и в различных формах, анализ которых дос­таточно сложен. Однако основные тенденции просматри­вается довольно отчетливо ( акцентирование усилий бла­готворителей на развитие наиболее перспективных и/или необходимых на данный отрезок истории институтах по­мощи и поддержки. Частные благотворители организовы­вали и финансировали различные общества и заведения, осуществляли социальный патронаж нуждающихся и т. д. В зависимости от местных условий, призрение различных групп клиентов частных благотворителей могло либо су­жаться, либо дополняться другими категориями.

400

В связи с изменившимися социально-экономическими и политическими условиями, развитием теории и практи­ки государственного и общественного призрения основ­ными направлениями приложения усилий частных благо­творителей на рубеже веков постепенно становятся выде­лившиеся в отдельные сферы социальной поддержки нуждающихся медико-социальная помощь, благотворитель­ность в сферах образования (особенно — женского) и про­фессиональной подготовки, просветительской и нацио­нально-культурной возрожденческой деятельности.

Среди субъектов социальной помощи по-прежнему были сильны позиции представителей древних белорус­ских магнатских и шляхетских родов. Примеров тому мно­жество. Начнем с медико-социальной помощи.

Во второй половине XIX и в начале XX в. в России не было самостоятельного медицинского центра. В состав МВД входил медицинский департамент, который управлял гра­жданской медицинской частью, делами судебной меди­цины и медицинской политики. В этих условиях деятель­ность филантропов и меценатов по оказанию медико-со­циальной помощи населению приобретала особое значение. Так, известный представитель шляхетского рода Ельских— Кароль (1789—1856), доктор медицины, выпускник меди­цинского факультета Виленского университета — содер­жал за свой счет больницу для крестьян, в которой рабо­тал сам. В 1910 г. графиня Хрептович-Бутенева, продолжая славные традиции благотворительности и милосердия, свойственные древнему белорусскому магнатскому роду Хрептовичей, построила в своем имении Щорсы Ново-грудского уезда бесплатный родильный дом. По описани­ям очевидцев, во всех палатах у кроватей находились сто­лики, рядом — электрические звонки для вызова сиделок, а великолепные кровати привезли аж из самой Москвы; углы палат были скруглены. В 1913 г. при родильном доме она же открыла бесплатное хирургическое отделение для неотлож­ных вмешательств, в том числе и по женским болезням.

В начале XX в. усиливается внимание благотворителей к строительству и содержанию больниц и оздоровитель­ных заведений. Так, минчане могли получить врачебную помощь в трех частных родильных приютах на 39 коек, трех хирургических лечебницах на 26 коек и одной глаз­ной лечебнице на 6 коек [145, с. 146]. По инициативе част-

14 Зак 726

401

ных лиц и благотворительных обществ были открыты на пе­риод летних каникул и успешно в дальнейшем действова­ли колонии для ослабленных детей школ и детских при­ютов в Бобруйске, в Минске, под Минском в урочище Сморговка и в поместье Марусино, где ребята не только 'отдыхали и поправляли свое здоровье, но и знакомились с основами сельскохозяйственного труда. Как и ранее в ВКЛ, некоторые помещики брали в свои семьи на зиму или лето наиболее ослабленных детей. Так поступали Сми-гальские, Суаны, Ганиш и др.

В 1889 г частными лицами была создана благотвори­тельная организация «Фонд милосердия и здоровья». Для сбора средств фонд выпустил благотворительные билеты, чеки «Милосердие», организовал ряд других благотвори­тельных мероприятий (вечеров, концертов и т. п.). Он за­нимался оплатой жилья и коммунальных услуг, выдачей обуви, одежды, медикаментов, постельных принадлежно­стей, оздоровительных путевок, бесплатных обедов. Уже за первые годы своего существования фонд затратил мил­лионы рублей на оказание помощи самым различным ка­тегориям нуждающихся [113, с. 24].

Активизировалась деятельность белорусских обществ врачей. В декабре 1879 г. по инициативе доктора медицины С.К. Свентицкого Общество минских врачей на свои сред­ства открыло бесплатную лечебницу для приходящих боль­ных. Лекарства выдавались бесплатно или по низкой цене. При ней работала группа специалистов-консультантов из числа наиболее известных в городе врачей (И.К. Стржал-ко, С.К. Свентицкого, И.П. Головачева, Ф.Н. Витковско-го, Р.И. Пилеман и др.). За 9 месяцев ее 1838 раз посетило 1542 чел. [145, с. 140]. Подобные больницы существовали и в других белорусских городах. В 1892 г. состоялся 1-й съезд врачей Северо-Западного края, на котором основное ме­сто заняло рассмотрение вопросов медико-социальной помощи населению. К началу XX в. на Беларуси действова­ло 83 благотворительных общества, связанных с охраной здоровья неимущего населения [249, с. 16].

Различные виды социальной помощи все более инди­видуализировались. Это касалось и медико-социальной помощи инвалидам. Развивалась диагностика отклонений в развитии, шел активный поиск новых форм и методов работы с аномальными лицами.

402

Особенно быстро прогрессировало призрение слепых. Своими работами в области лечения трахомы прославился уроженец Могилева, известный общественный и полити­ческий деятель, бывший одно время Президентом сената Гавайских островов, Н.К. Судзиловский («доктор Руссель»). В 1891-1892 гг. он опубликовал в США статьи «О хирурги­ческом лечении фолликулярной трахомы» и «Трахома и фулликулез». Наш знаменитый земляк утверждал, что «за­болевание это распространяется, в первую очередь, среди бедноты, живущей в неблагоприятных климатических ус­ловиях». Глазные лечебницы открывали и содержали част­ные лица. Так, в Вильно на улице Астраханской в собст­венном доме военно-окружной окулист Виленского воен­ного округа, доктор медицины и действительный статский советник З.Д. Цивинский на средства графини М.К. Пшез-децкой (урожденной Радзивилл) открыл глазную лечебни­цу на 26 платных и 14 бесплатных коек. Для получения льгот необходимо было представить свидетельство о бедности от По­печительства или от городских властей. Ежегодно в ней ста­ционарно лечилось до 300 человек, амбулаторно - 12-13 тыс., помощь на дому предоставлялась более 2 тыс. слепым и сла­бовидящим [180. Ф. 361. Оп. 1. Ед. хр. 1265. Л. 32].

В помощь нуждающимся регулярно проводились «кру­жечные сборы», особенно в конце XIX— начале XX вв. Кружки опечатывались печатями городского головы и управляющего акцизными сборами. Тем, кто давал деньги (опускал их в кружку, которую носили два — три лица, обычно гимназисты и гимназистки), независимо от вно­симой суммы прикреплялись на грудь жетоны. Этим дос­тигалось две цели: во-первых, каждый видел, что человек совершил благородный поступок, пожертвовав их на бла­гое дело; во-вторых, не надо было еще раз подходить с кружкой для сбора.

Научная рефлексия и общественная практика конца XIX в. по сути выходят за рамки не только конфессиональ­ной деятельности, но и государственных бюрократических установлений, выдвигая в качестве основополагающих ес­тественно-научные принципы, воплощаемые в качественно новые формы медико-социальной помощи различным ка­тегориям инвалидов. Вместе с тем, эта нарождающаяся система не могла обеспечить эффективную помощь и под­держку значительному количеству нуждающихся.

403

Становление частноблаготворительной системы меди­ко-социальной помощи было откликом на потребности об­щества. В ее создании приняли непосредственное участие практически все существующие в то время на Беларуси конфессиональные и светско-общественные организации, видные филантропы и меценаты, в том числе и из цен­тральных российских губерний, первые белорусские спе-циалисты-дефектологи.

Одним из главных направлений деятельности частных благотворителей по прежнему оставалась помощь нуждаю­щимся детям. Они стали инициаторами образования мно­гочисленных специализированных детских заведений и об­ществ. При непосредственной поддержке белорусских фи­лантропов были организованы приходские приюты, в которых призревались сироты или дети, брошенные ро­дителями. Здесь им был предоставлен сносный уход, пита­ние и одежда, обучение в церковноприходской школе и ду­ховно-нравственное воспитание, обучение ремеслу и тру­доустройство. Детям бедных родителей выплачивались стипендии для продолжения образования, оказывалась дру­гая материальная помощь, в частности, выдавались безвоз­мездные или с незначительными процентами ссуды. Работа­ли воскресные школы для детей. С 60-х гг. XIX в. среди посто­янных жертвователей для детских приютов стало больше встречаться имен высокопоставленных чиновников, их жен, купцов, да и просто людей среднего достатка. Так, в 1868 г. почетный гражданин Гродно купец первой гильдии Аш-кенази «в упраздненном здании больницы учредил приют для обучения бедных детей ремеслам», там же работал приют К.И. Шиллинга. Действительный статский советник А.А. Аришев в 1897 г. отказал по завещанию 18 тыс. руб. на строительство детского приюта в Могилеве, супруга быв­шего Виленского генерал-губернатора Е.В. Потапова ос­новала «Доброхотную копейку» и т. д. Образцовым во всех отношениях по меркам того времени был Федоровский детский приют княгини Паскевич для малолетних девочек в Гомеле. Архивы доносят до нас сведения о небольших пожертвованиях в пользу детских приютов деньгами, про­дуктами (сало, мясо, зерно, картофель и проч.), вещами и т. д. например: «10 руб. от виленского мещанина Янкеля Мордухова Альперовича..., 40 аршин холста от Ноя Мои­сеевича Шапиро..., от купца Сутаина леса на ремонт при-

404

юта на сумму 366 руб. 35 коп. ..., от надзирателя минской тюрьмы Михаила Жука 6 стаканов, 2 чайных чашки и8блюдцев...»[180. Ф. 361. On. 1. Ед. хр. 1265. Л. 34]. Что ж, как говорится, с миру по нитке — голому рубаха.

Многие жертвователи в пользу детских приютов награ­ждены памятными знаками и жетонами Мариинского ве­домства, стали почетными членами Попечительств детских приютов, количество которых на Беларуси быстро росло. В Минске, например, к 1912 г. прибавилось еще два новых детских приюта и общее их количество достигло 7 На город с почти 100-тыс. населением ~ это не так уж и мало.

Одним из первых в белорусских губерниях бесплатным детским дошкольным учреждением стал открытый на ча­стные пожертвования в 1895 г. госпожой Н.И. Оржевской в деревне Великой Пушкиной близ Вильно дневной при­ют «Ясли» для детей работниц из города, переданный вско­ре в ведение «Доброхотной копейки» [18, т. 2, с. 3]. В тече­ние 270 дней в году там призревались мальчики и девочки в возрасте 1—7 лет христианского вероисповедания. Было организовано регулярное бесплатное питание, выдавались одежда, обувь, прививались правила гигиены жилища, здоровья и пищи и т. д. Детей обучали чтению, пению и ру­коделию, основываясь на методиках знаменитого немец­кого педагога Ф. Фребеля (1782—1852). Его система разви­вающих заданий и игр, воспитание на принципах само­деятельности, природо- и культуросообразности нашла широкий отклик на Беларуси.

В Вильно активное участие в организации детских са­дов и яслей приняли участие такие видные деятели бело­русской педагогики, как А. Пашкевич (Тетка) и В.Ф. Стан­кевич. Последняя, например, работала в одних из яслей-приютов Виленского Общества попечения о бедных. В Минске один из детских садов («Звездочка») возник по инициативе жены Я. Купалы, В.Ф. Луцевич. Она долгое время руководила этим дошкольным учреждением. Нахо­дился оно недалеко от современного здания музея имени великого белорусского поэта. Владислава Францевна была педагогом высокой квалификации. Начинала свой педаго­гический путь учительницей-воспитательницей детских уч­реждений, которые принадлежали Виленскому Обществу попечения о бедных. Во время I мировой войны В.Ф. Луце­вич вместе с А. Пашкевич участвовала в организации дет-

405

ских приютов в Минске, а затем - в Москве. В дальнейшем она внесла значительный вклад в развитие теории и прак­тики дошкольного воспитания в советской Беларуси.

Со второй половины XIX в. на Беларуси особую остро­ту приобретают вопросы профессиональной подготовки де­тей и подростков. Одним из первых на требования време­ни откликнулся князь Доминик Радзивилл. На его средст­ва были построены два ремесленные училища. В 1880 г. представители всех сословий, обществ и учреждений Мо-гилевской губернии собрали огромную по тем временам сумму в 70 тыс. руб. для строительства Александровского училища в Могилеве. Оно было построено хозспособом и открыто в 1885 г. В 1899 г. в Гродно на улице Подольской губернское дворянство на свои средства открыло Алексан­дровское ремесленное четырехклассное училище, в кото­ром в 1905 г. (бесплатно или за плату 150 руб. в год с живу­щих, или 70 руб. с приходящих) обучались слесарно-куз-нечному и слесарно-экипажному ремеслам 102 подростка. Более 50 % средств, необходимых на содержание учили­ща, поступало от продажи изделий воспитанников. Вилен-ское попечительство об учащихся в школах и учащихся Полесских железных дорог взяло на себя заботу о Барано-вическом железнодорожном двухклассном сельском учи­лище. Были построены 2 дома, в которых разместилось об­щежитие на 40 подростков; 12 из них находились на пол­ном содержании [50, с. 40-41]. Таких примеров можно было бы привести множество.

Купцы и помещики устраивали в своих имениях зем­ледельческие и ремесленные школы, курсы, классы и т. д. Многие руководители из среды предпринимателей были заинтересованы в повышении квалификации рабочих, что­бы выдержать нарастающую с бурным развитием капита­лизма конкуренцию. Обычно при этом исходили из инте­ресов дела и возможности повысить свой социальный ста­тус. Однако не следует забывать и о значительном влиянии на личность жертвующего религиозно-этических идей, народных традиций, общественного мнения.

С помощью отечественных филантропов появляются общества помощи нуждающимся в профессиональной под­готовке. Они помогали подросткам, проходящим профес­сиональную подготовку, материально (деньгами, одеждой, обувью, продуктами и т. д.), осуществляли надзор за со-

406

стоянием здоровья ребенка, контролировали соблюдение контрактных условий мастером и, при необходимости, пе­реводили ученика к другому учителю, трудоустраивали про­шедших курс обучения с последующим их патронажем.

Обследования условий жизни и работы учеников ре­месленных заведений, регулярно проводимые представи­телями общественности, давали неутешительные сведения: большинство учеников жили в помещениях мастерских, рабочий день превышал 13 часов, более 20 % из них рабо­тали по праздникам. Более прогрессивной формой оказа­ния помощи нуждающимся детям считалась их профес­сиональная подготовка на курсах и в учебных мастерских.

В Могилевской губернии заслуженной славой пользо­вались образованные в 1882 г. ремесленные классы Поля­ковых при Оршинском еврейском училище* Там вплоть до 1917 г бесплатно обучались слесарно-токарному и сле-сарно-кузнечному ремеслам ок. 140 учащихся оршинских начальных училищ и Талмуд-торы. Самым бедным из них выдавались одежда и обувь. Одним из первых в 1897 г. бес­платное обучение слесарно-кузнечному ремеслу 22-х подро­стков и юношей до 18 лет наладило Шкловское еврейское общество (1897). В 1899 г. в Пинске на улице Завальной в до­ме госпожи Гольдман открылась бесплатная школьная мас­терская для девочек 11 — 16 лет из бедных семей, где они обу­чались грамоте и белошвейному мастерству [18, т. 2. с. 12].

* Уроженцы Могилевщины, прорвавшиеся за «черту оседлости» благодаря своим многочисленным талантам, братья Поляковы, про­славились в Российской империи не только как особо выдающиеся же­лезнодорожные и банковские деятели, но и как благотворители. Они ос­новали и содержали многочисленные бесплатные специальные школы, училища, лазареты и проч. Только Самуил Соломонович Поляков (1837-1888), владелец ряда крупных железных дорог, основатель многочис­ленных банков, названный парижанами «железнодорожным гением», выделил на благотворительные цели св. 3-х млн. руб. Отец всемирно из­вестной российской балерины Анны Павловой Лазарь Соломонович (1842-1914), основал в Москве самый крупный банкирский дом. В 1908 г. по усиленному ходатайству крупнейших российских благотворительных организаций он был, наконец, удостоен звания тайного советника (по петровской табели о рангах — генерал-лейтенант) «за выдающуюся коммерческую и благотворительную деятельность». Основатель ряда бан­ков, в т. ч. и в Иране, старший из братьев Яков (1832-1909), по хода­тайству Императорского человеколюбивого общества был награжден многими правительственными орденами. Наши земляки по праву вхо­дили в элиту российского общества. Их имена занесены во все самые известные в мире энциклопедии.

407

В досоветский период на Беларуси было создано 6 курсов и мастерских, в которых обучалось 180 подростков по спе­циальностям ткачей, чертежников, вязальщиц чулок, па­сечников, рукодельниц, животноводов [1, с. 60].

Однако положительных результатов достичь было не­просто из-за несовершенства тогдашнего законодательст­ва. Представители благотворительных организаций нахо­дились в положении частных лиц, многие из них не имели «Открытых листов», дающих право надзора. Открытых лис­тов иной раз ждали годами. Некоторое улучшение произош­ло к середине 80-х гг., когда было введено в действие По­ложение Государственного совета о школьном обучении малолетних, работающих на мануфактурах, которое опре­деляло продолжительность рабочего дня, статус фабрич­ных инспекций и т. д.

К тому времени большинство благотворительных заведе­ний для детей уже осуществляло профессиональную подго­товку. Приютские заведения, где проживающие там и при­ходящие на день дети обучались только началам грамоты, к XX в. повсеместно преобразуются в заведения с ремес­ленным и сельскохозяйственным обучением: профессио­нальные школы-интернаты, учебно-ремесленные мастер­ские-интернаты, детские дома и приюты трудолюбия, земледельческие колонии и т. д. Среди городских благо­творительных учебно-ремесленных заведений для подро­стков одним из старейших на Беларуси были основанные в 1873 г. учебные мастерские виленского общества «Добро­хотная копейка». В течение 2-х лет из детей нуждающихся жителей Вильно (русских подданных христианского веро­исповедания) там готовили столяров и слесарей с одно­временным обучением по программе двухклассного народ­ного училища. Сироты, поступавшие в мастерские из «Дома милосердия» названного Общества, находились на пол­ном содержании и жили в одном из 4-х домов учебно-ремесленного комплекса. Для приходящих на день уста­навливалась незначительная плата.

Еще одним шагом на пути улучшения профессиональ­ного образования на Беларуси стало введение почти во всех приютских отделениях для девочек в конце XIX в. новых программ обучения «домоводству» из 6 предметов: гигие­на жилища, одежды и пищи; оказание первой помощи в несчастных случаях; уход за грудным ребенком и за боль-

408

ными; домашнее счетоводство, составление примерных смет в соответствии с наличными средствами, ведение приходно-расходной книги и умение написать счет; мясо-ведение и припасоведение; домоводство на основе требо­ваний гигиены. Занятия проводились квалифицированны­ми преподавателями в течение 2-х лет по 2 часа в неделю [21, с, 23~30]. В обучении использовались книги белорус­ской просветительницы с Минщины Анны Тюндзевецкой «Литовская хозяйка», изданной в Вильно на польском и русском языках (переиздана в Минске на белорусском в 1995 г.), и «Хозяйственный ежегодник». Эта программа по домоводству впервые была опробована Витебским гу­бернским попечительством детских приютов в подчинен­ных ему благотворительных заведениях. Одной из первых в Российской империи при Витебском Александрийском дет­ском приюте для девочек в 1897 г. была открыта «школа по­варского ремесла, с образцовой столовой».

В целом же профессиональное образование женщин раз­вивалось медленно. Этот факт не отрицало и Министерст­во просвещения, в котором лишь в 1900 г. был создан спе­циальный отдел по руководству женским образованием. «Существующие ныне в незначительном числе учебные за­ведения для профессионального образования женщин, (от­мечалось в одном из его докладов в Государственный со­вет) обязаны своим учреждением преимущественно част­ной инициативе...» [41, с. 45].

Несмотря на многочисленные препятствия, профессио­нальное образование женщин к началу XX в. сделало сущест­венный шаг вперед. К этому вынуждали все возрастающие потребности общественного производства, требования передовой общественности, выступающей за эмансипацию женщин. С помощью меценатов женщины пробивались за границу, где получали высшее образование. В 1883 г. в Же­невском университете, который возник в 1873 г. вместо академии, защитила диссертацию белоруска, витеблянка Анриета Жудра (1855—1928). Тема ее научной работы «К вопросу о клиническом исследовании шума галопа». В ней автор рассматривала вредные с медицинской точки зрения результаты уличного движения в достаточно тихой тогда еще Женеве. Как свидетельствует исследование «Выс­шее образование женщин в швейцарских университетах», Жудра вышла замуж за женевского лекаря Ш.-Э. Сало и «как

409

первая жен шина-лекарь на протяжение сорока лет развива­ла плодотворную деятельность, исполняя ее с глубоким зна­нием дела, чувством долга и чести». После того как в 1867 г первая студентка на континенте сдала в Цюрихском уни­верситете докторский экзамен по медицине, в западные уни­верситеты пришло много женщин, в частности из Россий­ской империи, которым университетское образование на родине было закрыто до 1913 г. Большинство в швей­царских университетах составляли еврейки из черты осед­лости (до 91 %). В Бернском университете (1834) на меди­цинском факультете в 1871 — 1914 гг. насчитывалось 1 тыс. 625 женщин. Около десятой части из них (163 женщины) были выходцами из белорусских губерний. Они приезжали сюда не только из Минска, Витебска, Могилева Гродно, Гомеля, но из самых отдаленных городков и местечек (Гор­ки, Довгиново, Друя, Лепель, Лоев, Уваровичи, Шклов, Яновичи и др.). По подсчетам иностранных ученых, на про­тяжении этих 44 лет докторский экзамен по медицине в Берне сдавала 461 кандидатка, из которых 45 были вы­ходцами из Беларуси. Гомельчанка С. Гяцова, утвержден­ная в 1912 г. приват-доцентом кафедры эксперименталь­ной патологической анатомии в Бернском университете, позднее была приглашена в новосозданный Иерусалим­ский университет. Были выдающиеся выпускницы Берн­ского университета и по другим дисциплинам. Среди них философы и литературоведы, математики и искусствове­ды. Широкой известностью в Швейцарии пользовалась фи­лософ А. Тумаркина (1875-1951), уроженка Дубровны. Док­торскую (кандидатскую по нормам, принятым сегодня в РБ и РФ) степень Бернского университета она получила в 1895 г. (в 20 лет!), а тремя годами позднее там же защитила и труд на звание почетного доктора. Тумаркина стала первой жен­щиной-профессором не только в Берне, но и во всей Швей­царии, а если исключить Софью Ковалевскую, то и во всей Европе. Среди женщин-выпускниц Цюрихского универ­ситета следует назвать минчанку Т Розенталь (1884—1920) -ученицу К.Г Юнга, одну из первых российских психоана­литиков, пинчанку X. Вейцман, выдающего биохимика, сестру первого президента Израиля Хаима Вейцмана, мин­чанку Ю. Кодзис-Кшыжановскую (1865—?) — заведующую кафедрой философии Чикагского университета, которая еще в 1893 г. получила степень доктора Цюрихского уни-

410

верситета, уроженку Гродно Ф. Лифшиц (Фриш) (1878— 1964) — переводчицу многочисленных шедевров русской ли­тературы, лидского математика Е. Германистскую и многих других выходцев из Беларуси [91, с. 176—180]

Развитию профессионального образования помогали многие выдающиеся деятели белорусской культуры. Так, самобытный художник, талантливый музыкант и компо­зитор Наполеон Орда (1807—1883), друживший с Ф. Шо­пеном, Ф. Листом, С. Манюшкой и др. гениальными музы­кантами, автор многих оригинальных музыкальных про­изведений, составивших славу отечественного искусства, завещал часть своего состояния на организацию стипен­диального фонда в размере 2 тыс. руб. для поддержки бед­ных способных учеников римско-католического вероиспо­ведания реальной школы в Пинске (в первую очередь из ро­да Ордов герба Астоя) [226, с. 34—37]. Филантропическая помощь в профессиональной подготовке имела решающее значение в деле становления и развития профессиональ­ного образования в досоветской Беларуси. И многое из этого опыта актуально и сегодня.

Частные благотворители выделяли средства и предпри­нимали немалые организационные усилия в деле профи­лактики и преодоления асоциального поведения и пре­ступности среди несовершеннолетних. Особую остроту эти проблемы приобретают в переломные моменты истории, как это было на рубеже XIX—XX вв. когда в результате ухудшения положения низших слоев населения, возрос­шей дифференциации доходов и расслоения деревни, а так­же в силу ряда других социально-экономических причин на Беларуси, как и в целом по Российской империи, рез­ко возросла детская преступность. По статистическим дан­ным, опубликованным «Вестником благотворительности», в конце XIX в. на каждые сто осужденных в возрасте от 10 до 21 года приходилось от 12 до 19,9 % несовершеннолет­них. Из них: 50 % — выходцы из бедных семей; 35 % — дети бродяг, нищих, проституток; 15 % — из нормальных семей [73, с. 46-47].

К началу века постепенно стала складываться опреде­ленная система учреждений государственного и общест­венного призрения несовершеннолетних правонарушите­лей, «трудных» детей и подростков. В нее входили специ­альные школы предупреждения рецидивной преступности

411

для отбывших наказание малолетних преступников, при­юты спасительно-воспитательные, различного типа коло­нии и рабочие приюты, дававшие образование, профес­сию, а также оказывавшие психолого-педагогическую и ме­дицинскую помощь. Главная задача этих исправительных заведений состояла в перевоспитании «трудных» подрост­ков на основе приучения их к самостоятельности, трудо­вого воспитания и профессионального образования. По­вышается роль общественности в деле помощи несовер­шеннолетним, содержащихся в местах заключения. В Уставе о содержащихся под стражей (1890) были определены и конкретизированы функции и полномочия, пределы и ха­рактер деятельности Попечительного о тюрьмах общест­ва, закреплена более прогрессивная система учреждений, исполняющих уголовное наказание. Активное участие в ра­боте белорусских губернских тюремных комитетов и ко­миссий принимали иерархи православной церкви, настоя­тели храмов, другие священнослужители. За счет губерн­ских комитетов в местах заключения сооружались церкви. Церковь взяла на себя организацию библиотечного дела и обучение заключенных грамоте.

Развитию социальной помощи «трудным» детям спо­собствовало и создание определенной законодательной базы. Уроженец Беларуси, выпускник Минской гимназии, впоследствии доктор юридических наук, профессор Петер­бургского университета, «король адвокатуры» (по определе­нию знаменитого российского юриста и благотворителя А.Ф. Кони) В.Д. Спасович (1829—1906) наряду с такими вид­ными российскими юристами и деятелями благотворения, как А.Ф. Кони, К. Ковелин, Ф. Плевако, А. Пыпин и др., теоретически обосновал необходимость реформирования всей системы юриспруденции и судопроизводства, боролся за то, что бы русские чиновники обязательно владели языком того народа, среди которого работают. Он сделал значи­тельный вклад в разработку проблем криминальной фи­зиологии и психологии. С большим вниманием В.Д. Спасо­вич исследовал психику преступников, детей в частности. В 1885 г. его избрали членом психиатрического общества при императорской Военно-медицинской академии, где неодно­кратно заслушивались его доклады.

Под влиянием видных юристов и общественности в 1897 г. был принят закон «Об ответственности малолетних

412

(до 14 _лет - a f) _и несовершеннолетних (14—17 лет. — А.Г.) престу_пников» Предпринимались попытки создать так на­зываемые «особые помещения при тюрьмах или домах для арестуемых по приговорам мировых судей, куда помеша­лись ь .^совершеннолетние при невозможности определить их в Колонии и приюты до достижения 18-летнего возрас­та», н«о особого успеха они не имели [95, с. 25]. Вместе с тем, как свидетельствуют архивные документы, благодаря ста­рания^ например, Витебского губернского попечитель­ного о тюрьмах комитета, удалось открыть отделение для «ма­лолетних арестантов» на 37 человек в Витебском тюрем­ном з_аМке». В их свободное от работы время священник тюремной церкви обучал «русской грамоте и молитвам». Коми _Гет снабдил малолетних арестантов табличками и бу­кварями. В результате многие «научились хорошо читать и разб_Ир_ать книги», поступавшие из тюремной библиоте­ки. 4ji_eHaMM Комитета и священнослужителями проводи­лись 1 ромкие читки «духовных книг и назидания в соот-ветсть_{ии с их} содержанием», что должно было послужить «средс_{твом к} прекращению между малолетними арестан­тами Пустословия и ослабления преступных стремлений». Профессиональную подготовку из-за отсутствия в тюрем­ном за_мке места для мастерских осуществить не удавалось. Малолетние преступники трудились на огороде «в пользу арестантов». Излишки урожая продавались и на выручен­ные деньги приобретались семена, сельскохозяйственные орудие _и т. п. Все делалось на принципах самостоятельно­сти* самообслуживания и самоокупаемости с широким привлечением частных пожертвований [180. Ф. 26. On. 12. Ед-хр. 450. ЛЛ. 45-47].

В Профилактике правонарушающего поведения несо­вершеннолетних ^все большее значение приобретает дея­тельность женских отделений обществ попечительных о тюрьмах. Наиболее эффективно действовали общества, которц_е создавали и содержали исправительно-воспита-тельнь^е заведения. Первым на Беларуси было основано Могилевское общество исправительных и земледельческих колошу _и ремесленных приютов для несовершеннолет­них (1^91), в которое вошло 35 человек. Однако только бла­годаря л.В. Назимову «дело призрения порочных и беспри­зорных детей в губернии стало на прочную ногу» [253, с. 594|. В 1909 _{г# в} боровом лесу под Могилевом открылась и ус-

413

пешно в дальнейшем действовала Исправительная земле-дельческо-ремесленная колония для несовершеннолетних.

В самом конце XIX в. Общества земледельческих коло­ний и ремесленных приютов для несовершеннолетних пре­ступников создают исправительные колонии в Витебской (1896) и Виленской (1898) губерниях. Земледельческая исправительная колония в Витебской губернии подчиня­лась Министерству юстиции и находилась в 6 верстах от гу­бернского города на Сокольникской казенной лесной даче. По ходатайству Н.Х. Померанцева, первого председателя Общества, была одобрена смета постройки колонии на 50 чел. Первоначально там находилось 15 мальчиков, которым, в основном на средства казны, оказывалось «полное при­зрение при надлежащем воспитании». К 1912 г. число при­зреваемых в колонии достигло 63 человек. Благодаря ши­рокому привлечению пожертвований удалось создать «не­прикосновенный капитал», проценты с которого ежегодно поступали на содержание воспитанников колонии. Своего расцвета она достигла при М.М. Константиновиче. Опы­том работы колонии он, так же как и Л.В. Назимов, поде­лился в своем выступлении на VIII съезде представителей русских исправительно-воспитательных заведений для не­совершеннолетних [253, с. 596].

Колониям жертвовали не только богатые люди и раз­личные благотворительные общества, но и люди среднего достатка. Обычно пожертвования приурочивали к церков­ным праздникам. Например, к Пасхе 1913 г в Виленскую колонию, по сведениям, опубликованным журналом «Тю­ремный вестник», поступило: «От попечителя Н.А. Мар-тинцева собранные им от разных лиц 170 куличей, 3 пуда чайной колбасы, 1,5 пуда сахара, 5 фунтов чая и 10 фунтов сыра; от купца Б.Ю. Прейса (15 руб. деньгами; от Шума­на — 2 пуда говяжьего мяса; от чиновника А.И. Сафроно-ва — 3 кулича, 38 яиц и 3 куска жареной телятины; от В.М. Антонова — 100 шт. яиц куриных, 1 пуд колбасы чайной и 80 французских булок и от старшего писаря шта­ба пограничной стражи М.С. Галуха — 1 кулич... Священ­ником церкви при Виленском исправительном арестант­ском отделении, отцом Ф.И. Смоктункевичем, пожертво­вано для библиотеки 154 книги религиозного и исторического содержания» [251, № 6, с. 1018-1019].

414

Белорусские воспитательно-исправительные учрежде­ния для несовершеннолетних, благотворительные союзы и общества, действующие в сфере детской патологии, ис­ходя из реальных условий и потребностей того времени выработали вполне научные оперативные и превентивные меры борьбы с антиобщественными проявлениями, соз­дали свою методику социальной работы с «трудными» деть­ми и подростками. Их деятельность давала стабильные по­ложительные результаты в течение десятилетий. В Витеб­ской, Могилевской и Виленской колониях работали лучшие педагогические кадры, накоплен уникальный опыт, мно­гое из которого актуально и сегодня.

В белорусских губерниях конца XIX начала XX вв. не было специальных исправительно-воспитательных за­ведений для «падших девушек», если не считать отделения для них в Виленской колонии. Совершивших преступле­ние направляли в женские тюрьмы. Некоторые уездные тюрьмы размещались в частных «наемных домах», где (на­ряду со взрослыми) содержались и несовершеннолетние преступницы. Государство вынуждено было платить домо­владельцам немалую арендную плату, о чем свидетельст­вуют документы из белорусских архивов.

С каждым годом росло количество беспризорных дево­чек, которые зарабатывали себе на жизнь проституцией. В Минске в L893 г. насчитывалось восемь домов терпимо­сти, в которых работало 152 проститутки [180. Ф. 2. Оп. 1. Ед. хр. 269. Л. 15]. Среди них было немало малолетних и не­совершеннолетних. «Уличных» же было в десятки раз боль­ше. Втягивание в «преступный промысел» осуществляли хорошо организованные группы со значительными сред­ствами. Торговля «живым товаром», «зухерский промысел» стали одной из доходнейших отраслей капиталистическо­го предпринимательства. Рынок в Белостоке Гродненской губернии был одним из крупнейших в Российской импе­рии. Там полулегально шла продажа белорусок в публич­ные дома Западной Европы и Америки. В сети торговцев («макковеев» и «нянек») обычно попадали 15—17-летние крестьянские девушки, пытавшиеся устроить свою жизнь в городе. «Товар» подыскивался среди «фабричных», прислу­ги, в больницах, среди знакомых, через публикацию газет­ных объявлений с предложением мест горничных, буфет­чиц, экономок и т. п. В ход шли подкуп, обман, а то и прямое

415

насилие. Государство в борьбе с проституцией ограничи­валось половинчатыми мерами.

Результаты исследований показывают, что на рубеже XIX—XX вв. не только сформировалось определенное об­щественное мнение по отношению к данной разновидно­сти социальной патологии, но возникают и, опираясь на идеи видных социономов, ведут активную борьбу с проститу­цией самые различные благотворительные общества и за­ведения, вплоть до специальных «женских» обществ. На Бе­ларуси беспризорными, «трудными» подростками занима­лись в большинстве своем женские монастыри и обшины сестер милосердия. Общины работали во всех губернских и в некоторых уездных городах. Большое место в работе белорусских благотворительных обществ и организаций уде­лялось социально-экономическим проблемам и роли жен­щин в системе социальных отношений, исследованию при­чин, толкавших женщин на путь проституции. В этот период зарождаются первые «полевые» методы сбора информации о социальных недугах, происходит оформление исследова­тельских методов в общественном призрении.

Активностью в деле социальной помощи «нищенствую­щим девушкам» отличалось Минское отделение общества борьбы с заразными болезнями, которое также находи­лось под покровительством К.Э. Чапского. Оно, совместно с другими благотворительными обществами, открыло де­шевое помещение на 17 мест для «приезжих девушек, не­знакомых с городом и нуждающихся в поддержке», опе­кало их и предупреждало факты возможного втягивания в аморальную жизнь, устраивало девушек в общины, боль­ницы и монастыри, выдавало пособия, занималось при­исканием работы или направляло на учебу [18, т. 2, с. 85]. Аналогичную работу проводили в Вильно Лига равнопра­вия женщин, членами которой были известные белорус­ские просветительницы и общественные деятели, дамские кружки и общества в Гродно, Могилеве, Пинске и других белорусских городах. Однако сведений о деятельности этих организаций у нас пока недостаточно. Опыт патроната, осуществляемого частными благотворителями и общест­вами над проститутками, имеет конкретно-историческое значение для решения данной проблемы в современных условиях, для становления определенных институтов под­держки «падшим женщинам».

416

Белорусские филантропы, как и ранее, традиционно продолжали уделять немалое внимание проблемам профи­лактики и преодоления пьянства и алкоголизма. На рубеже веков эти проблемы значительно обострились. Так, уже упомянутый в этой книге шляхтич А.В. Ельский из Замос-тья опубликовал в С.-Петербурге брошюры «Пиво и пи­воварение в нашем прошлом», «О жизни и смерти пьяни­цы», «Слово о проклятой водке и о жизни и смерти пья­ницы, доброму белорусскому народу на подкрепление его души рассказал приятель его - попечитель трезвости. Со­брал А. И.», созданной на основе его записей «О жизни и смерти пьяницы», которые он собрал в Волковысском уезде в качестве фольклорных. Произведения Ельского были написаны простым языком, в форме разговора и прежде всего были адресованы белорусскому крестьянству.

Такое важное направление филантропической деятель­ности не могло не остаться без внимания царской семьи. В 1894 г. под эгидой императрицы Александры Федоровны возникло Попечительство о народной трезвости, отделе­ния которого открылись во всех белорусских губерниях. При его содействии в 1903 г. появилась «Первая русская хрестоматия с подборкой статей о вредном влиянии спирт­ных напитков на здоровье, материальное благосостояние и нравственность», подготовленное Д.Г Булгаковым. Кни­га быстро разошлась массовым тиражом. Кинофирма из­вестного петербургского предпринимателя А. Хонжонкова выпустила научно-популярный фильм «Пьянство и его по­следствия» (1913), который демонстрировался во многих го­родах, а с началом войны — по всему Западному фронту.

В создании фильма решающую роль сыграл белорус по происхождению, талантливый аниматор, впоследствии -всемирно известный кинорежиссер Владислав Старевич. Зрители получили возможность наглядно убедиться в том, как можно «упиться до чертиков»: из полупустой бутылки вылезал,черт, который прыгал на столе, по пиджаку и ру­кавах пьяного, дразнил его, а тот чуть не сходил с ума. Эффект по тому времени был ошеломляющий. Создателям киноленты, по свидетельству «Вестника трезвости», «выска­зывалась благодарность от командиров воинских подразде­лений, которые смотрели картину дважды» [42, № 7, с. 22]. Нашего земляка В. Старевича по праву можно считать од­ним из прародителей популярных сегодня у некоторых слоев населения «фильмов ужаса».

417

Наметился определенный прогресс в деле частного и об­щественного призрения престарелых и инвалидов. Для увеч­ных и неизлечимо больных, находившихся под патрона­том Виленского отделения Человеколюбивого общества, князь Доли-Радзивилл подарил дом в городе, а супруга бывшего виленского генерал-губернатора Е.В. Потапова «для призрения стариков, калек» и некоторых других катего­рий нуждающихся «без различия вероисповедания» основа­ла крупнейшее в те времена на Беларуси благотворительное общество «Доброхотная копейка», о котором мы уже упо­минали выше в связи с призрением детей и подростков.

В сфере народного образования можно назвать десятки и сотни имен частных благотворителей, которые открыва­ли и содержали начальные и средние общеобразователь­ные и специальные учебные заведения, вкладывали в них значительные средства, осуществляли патронаж, оздоров­ление детей и многое другое. В итоге показатель грамотно­сти населения белорусских губерний стал на 4,7 % выше, чем в среднем по Российской империи (25,7 % против 21 %). Как свидетельствует официальная статистика, уровень гра­мотности населения в белорусских губерниях был выше, чем, например, в Московской и немного уступал Петер­бургской губернии. Многие выходцы из белорусских зе­мель, чьи имена прочно вошли в мировые библиографи­ческие справочники и словари, получили высшее образо­вание с помощью меценатов в университетах Восточной Европы, Киева, Москвы, Петербурга, Казани, Харькова и др. О своих впечатлениях об учебе за границей писали в своих мемуарах многие известные белоруски и белорусы. Один из них - уроженец Витебска, философ, крупнейший представитель интуитивизма и персонализма в тогдашней России, автор трудов по психологии, логике, проблемам интуиции, свободы воли и др. Николай Онуфриевич Лос­осий (1870-1965), высланный из СССР в 1922 г. и до 1945 г. проживавший в Праге, а затем в Нью-Йорке (1947—1950) [26, с. 659].

Развитию коллекционирования образцов искусства и на­родного творчества способствовало возникновение просве­тительских обществ, организация частными лицами и об­ществами всевозможных выставок, музеев и других учре­ждений культуры. В 1856 г. в здании библиотеки Виленского университета открылся основанный известным белорус-

418

ским археологом и коллекционером Е.П. Тышкевичем Ви-ленский музей древностей. Свои коллекции туда передали Е. и К. Тышкевичи, В. Сырокомля, А.К. Киркор, Т.У Нар-бут, М.И. Балинский, Ф.К. Богушевич, К.А. Буйницкий, фаф А.А. Плятер и др. В конце XIX в. в фондах музея насчи­тывалось свыше 12 тыс. экспонатов, большинство из кото­рых было из Беларуси, в том числе коллекции оружия, слуцких поясов, гобеленов, графики, скульптуры, порт­ретов и проч. Это учреждение было открыто для посетите­лей «всех сословий и желающих пользоваться учебными пособиями» было весьма популярно. Ежемесячно его по­сещало более 1,5 тыс. чел. Разъяснения давал один из со­трудников. Планировалось создание при музее трех пуб­личных курсов (при каждом из отделов), четырех- или шес­тимесячных. Музей просуществовал до I мировой войны [278, с. 285—286]. В настоящее время большинство из этих знаменитых экспонатов находится в музеях Литвы, Поль­ши и России. Вопрос о возвращении их на родину по-преж­нему остается открытым.

Белорусские и польские шляхтичи на белорусских зем­лях стремились не отставать от новых веяний времени. Так, А.В. Ельский (1834—1916) в своем имении на Мин-щине в Замостье создает библиотеку, осуществляет сбор, систематизацию и описание экспонатов для созданного им Музея древностей. Уже через несколько лет сельский дом помещика А. Ельского превращается в значительный куль­турно-просветительный центр того времени, известный не только в белорусских землях, но и в России, Литве, Польше и др. странах. В его «Книге записей» отмечено 234 записи на русском, польском, французском, немецком и др. язы­ках. Последняя запись была сделана в 1915 г. Среди тех, кто навестил музей А.В. Ельского, — белорусские доктора наук, получившие эту степень в России и государствах Ев­ропы, известные краеведы того времени — М. Довнар-За-польский, В. Кантшинский, Я. Булгак, 3. Ковровский, Я. Наркевич-Едка, М. Здеховский и многие др. Музей Ель­ского насчитывал свыше 60 картин и 2 тыс. гравюр, мно­гочисленные рисунки и эскизы западноевропейских и ме­стных мастеров, отдельные предметы и письма А. Мицке­вича и Т. Костюшки, коллекции нумизматики, фарфора и стекла, слуцких поясов, около 20 тыс. автографов и до­кументов, в т. ч. Петра I, Наполеона, Мартина Лютера,

419

Вашингтона, А. Мицкевича и др. Библиотека ученого на­считывала св. 10 тыс. единиц, среди которых были весьма редкие издания, раритеты с весьма интересным и харак­терным историческим прошлым. Белорусский ученый кро­потливо собирал сведения о нищенских братствах, вел переписку о возможности издании монографии о нищен­стве, создал уникальный в истории отечественной соци­альной работы «Словарь нищенского говора на Белой Руси», изданный в 1886 г в Минске типолитографией Б.И. Соломоновова на 140 страницах. Сегодня это одна из библиографических редкостей, которая заслуживает того, чтобы ее переиздать без изменений и дополнений в качестве пособия для студентов отделений социальной работы белорусских вузов. Многие экспонаты своей кол­лекции выдающийся белорусский меценат А. Ельский в кон­це своей жизни безвозмездно роздал. В частности, эписто­лярное наследие А. Киркора получило Виленское общест­во друзей науки; археологические экспонаты получила кафедра археологии и т. п. Предметы из собрания А. Ель-ского после его смерти оказались в Кракове, Варшаве, Вильно и, частично, в Минске. Всего, как считают иссле­дователи, сохранилось ок. 20 тыс. предметов из Замостин-ской коллекции [226, с. 120—131].

Заслуживает внимания деятельность музеев, открытых церковно-археологическими комитетами в Витебске, Грод­но, Могилеве и Минске на рубеже XIX—XX вв., а также музеев при научных обществах и земствах. Они немало сде­лали для распространения в народе знаний по отечествен­ной истории, развития внешкольного образования, актив­но используя для этого как экскурсии, так и публичные чте­ния. Каждый из них имел свою «специализацию». Так, музей Витебского губернского земства своей главной целью по­ставил популяризацию санитарно-гигиенических знаний, а Минского — распространение сельскохозяйственных зна­ний среди взрослого населения. Плата с посетителей музе­ев и слушателей не взималась.

Своеобразной художественной манифестацией стала самая крупная и до революции единственная на белорус­ских землях Краевая выставка кустарного промысла и на­родного творчества, организованная по инициативе Ви-ленского сельскохозяйственного общества в сентябре 1913 г. в Вильно. Она впервые дала истинный образ народного

420

творчества, жизни белорусов. Более 50 % средств для орга­низации выставки было получено за счет благотворитель­ных взносов. Среди представленных на ней 795 экспонатов из 6 губерний Северо-Западного края, были экспонаты из археологических и этнографических коллекций Обще­ства друзей науки, частных сборов М. Бренштейна, Уженб-лы, Ф. Рущица и П. Конченко. Некоторые из них были впо­следствии представлены в первом национальном Белорус­ском музее, организованном И. Луцкевичем [278, с. 285-286]. И. Луцкевич собрал большую коллекцию памятников белорусской культуры, в которой были уникальные экс­понаты, могущие составить славу любого всемирно извест­ного музея. Они вызывали восхищение всех видевших их известных деятелей белорусской культуры. Ознакомившись с ней, М. Богданович воскликнул: «Это — фундамент на­шего возрождения! Это и через тысячу лет будет свиде­тельствовать о нас!». Один из ранних циклов его стихов, наполненный верой в творческий гений своего народа, восхищением и преклонением перед его многострадаль­ной историей («Старая Беларусь») был создан под впе­чатлением от коллекции. На основе этой коллекции А. Луц­кевичем открыт Виленский Белорусский музей. Его фон­ды постоянно пополнялась памятниками прошлого за счет частных поступлений любителей старины, главным обра­зом кирилловскими рукописями, старопечатными книга­ми и грамотами. Самые древние из них относились к XIV в. Среди новых рукописей были произведения М. Богдано­вича, Я. Купалы, В. Ластовского, М. Горецкого и М. Танка, Г Ширмы и Т. Гартного, десятков наиболее известных бе­лорусских общественных деятелей, писателей, художни­ков и композиторов. Библиотека временами насчитывала почти 15 тыс. томов, включая и сбор периодических изда­ний. Тут же находились и архивы многих белорусских об­щественно-политических организаций, комитетов, объе­динений, фондов. Созданию музея помог православный епископат в Вильно, который передал в бесплатное поль­зование помещения в базилианских сооружениях. Таким образом, братья Луцкевичи также участвовали в филан­тропической деятельности, хотя она и не была у них, как, скажем, у М.М. Радзивилл, делом всей жизни. И. Луцкевич был одним из основателей белорусской учительской семи­нарии в Свисл очи, Белорусского научного общества, Ви-

421

ленской белорусской гимназии. Братья возглавляли Белорус­ский комитет помощи потерпевшим от войны.

Коллекционирование и меценатство на фоне общего подъема возрождавшейся белорусской культуры станови­лось популярным в обществе. Коллекционеры давали им­пульс не только созданию своеобразных культурных насле­дий, но и самому процессу национального возрождения.

Среди белорусских филантропов было немало людей уникальной судьбы, олицетворявших лучшие стороны че­ловеческой личности. К выдающимся белорусским меце­натам можно, например, с полным правом отнести Игна­та Буйницкого, который искал и находил талантливых людей среди крестьян, создал из них превосходный ан­самбль песни и пляски, получивший широкую известность в Европе. Каждому своему артисту Буйницкий платил боль­ше, чем жнее или пахарю в горячую пору. Хорошо танце­вать, оказывается, всегда было сложнее, чем пахать. Та­лант у белорусов в те времена (как, впрочем, и везде в ци­вилизованном мире) ценился весьма высоко.

Искусство всегда нуждается в меценатах и энтузиастах благотворения, без которых оно гибнет. В белорусских го­родах тогда нередко открывались частные школы рисова­ния, среди которых была и школа Юрия (Иегудила) Пэна в Витебске. «Скупой» Ю.М. Пэн (1854-1937), который, по свидетельству его близких, несмотря на свой скромный заработок, постоянно «подкармливал» учеников, не требо­вал возврата долгов [121]. Традиции этой знаменитой школы в дальнейшем трансформировались в творчестве одного из самых выдающихся художников XX столетия ученика Пэна Марка Шагала (1887-1985), основоположника су­прематизма Казимира Малевича (1878-1935) и других все­мирно известных художников.

Многие белорусские художники, поддерживаемые ме­ценатами, учились в художественных учреждениях Моск­вы и Петербурга. Традиционными эти связи стали в XIX в. Впоследствии многие белорусы составили славу отечест­венного и мирового искусства. Например, уроженец м. Ляды Бабиновического уезда Могилевской губернии (ныне Дуб-ровинский р-н Витебской обл.) С.К. Зарянко (Никитин) (1818—1870), из бывших крепостных, получил возможность учиться благодаря помощи меценатов. Среди них был князь А. Голицын и известный русский живописец А. Венецианов.

422

При поддержке Общества поощрения художников С.-Пе­тербурга в 1834 г. С. Зарянко было выдано «30 руб. для посе­щения рисовальных классов». Впоследствии профессор Московского училища живописи, ваяния и зодчества За­рянко (с 1856), прославившийся как известный портре­тист, также материально поддерживал талантливую моло­дежь, прежде всего выходцев из Беларуси (В. Слединский, братья П. и Ф. Федоровичи и др.). Учениками Зарянко были известные российские художники В. Петров, В. Маковский, В. Пукирёв и др. Другой пример: Хаим Сутин из Смилович учился в Минске и Вильно благодаря помощи Л. Зборов­ского. В Париже он был учеником А. Модильяни. По легенде, Модильяни нарисовал портрет Сутина на дощатой калитке усадьбы Зборовского. Эта калитка впоследствии не раз пере­продавалась, все более повышаясь в цене [226, с. 141 — 145].

В благотворительном движении творческих обществ активное участие принимали выдающиеся деятели отече­ственной культуры. Так, известный белорусский и поль­ский скрипач, композитор, писатель, собиратель фольк­лора М. Ельский (1831-1904) был участником многих бла­готворительных концертов; впоследствии стал одним из инициаторов создания Минского музыкального обще­ства, в пользу которого отдавал все прибыли со своих кон­цертов [226, с. 141-145].

В образовании музыкальных обществ и творческих кол­лективов на Беларуси встречались немалые трудности, свя­занные с опасением властей появления «тайных конспи­ративных сходок». Не все было так просто в развитии на­шей отечественной благотворительности на рубеже веков, как, впрочем, и сегодня. Социально-политические усло­вия всегда были и остаются определяющими в развитии процесса социальной помощи.

Среди белорусских филантропов и меценатов было не­мало тех, чья деятельность прочно вошла в историю и со­ставляет славу отечества. Одной из таких звезд на небо­склоне белорусской благотворительности был минский гра­доначальник (1890-1909) граф К.Э. Чапский. Белорусские любители спорта добрым словом вспоминают его имя. Порт­рет его до сих пор украшает помещение Белорусского об­щества атлетизма на ул. К. Маркса в Минске. Именно он соз­дал первое на Беларуси Общество покровительства спорту, а вслед за ним — отделение Российского общества защиты

423

женщин. При нем работала школа кройки и шитья, мас­терская по пошиву дамских нарядов, приют для безработ­ных женщин. О его любовных похождениях ходили леген­ды. А кто-то из современных литераторов даже приписал ему создание водопровода и одного из лучших украшений Минска: фонтана «Мальчик с лебедем», что в Александ­ровском сквере (1874).

На свои средства в имении Речки Чапский открыл вене­рологическую лечебницу на 20 коек. Основанием для ее уст­ройства стало приглашение Чалским в Минский уезд из Пе­тербурга знаменитого венеролога А.И. Лившица (своих «зна­менитых» евреев у нас по-прежнему недоставало). Этот венеролог осмотрел 40 тыс. 200 чел. и выявил I тыс. 648 боль­ных различными формами сифилиса. Затем в Минске, по инициативе и материальной поддержке графа Чапского, была открыта больница для венерических больных (1898), а несколько ранее — бесплатная амбулатория для бедных и ро­дильный приют (1895) [247, с. 204J. В его некогда роскош­ном поместье под Минском в Игуменском повете в совет­ские времена располагался республиканский НИИ расте­ний. (Теперь, по свидетельству очевидцев, там остались одни развалины.) О некогда знаменитом филантропе и ме­ценате сегодня напоминает один из редко встречающихся сортов отечественного пива «Граф Чапский», выпущенном на когда-то основанным им броваре «Богемия» (1894), из­вестным ныне под названием ОАО «Оливария», которое рас­положено на том же месте, где в конце XIX в. находился завод «Богемия» - на углу улиц М. Богдановича и Киселе­ва, бывших Александровской и Сторожевской). Деятель­ность этого выдающегося белорусского филантропа и меце­ната еше нуждается в тщательном научном изучении и ос­мыслении с позиций современной социальной работы.

На Гомельщине — вне конкуренции благотворитель­ная деятельность княгини Паскевин (1832-1928?). Ирина Ивановна Паскевич (урожденная Воронцова-Дашкова) была одной из самых образованных женщин своего време­ни, свободно владела нескольким языками, переводила на английский стихи многих поэтов. Роман Л.Н. Толстого «Война и мир» (как и некоторые другие его романы) фран­цузы впервые прочли на своем языке только благодаря ей, о чем, например, свидетельствует Г Флобер. Ее переводы до сих хранятся в Гомельской областной библиотеке. Муж

424

_ее, князь Ф.И. Паскевич, был генерал-адъютантом (гене­рал-лейтенантом) при императоре Александре I и ушел _в отставку по политическим мотивам. Отец Ф.И. Паске-₀ича был фельдмаршалом российской армии.

Однако в отечественную историю имя И.И. Паскевич вошло в связи с благотворением и милосердными делами. размах филантропической деятельности гомельской кня­гини, помощи и поддержки самых различных категорий нуждающихся поражал современников. Здесь и помощь Пи­роговской клинике в С.-Петербурге и православным брат­ствам; содержание приюта для девочек-сирот, приюта По­печительства о бедных, богадельни для состарелых женщин, патронаж способных приютских детей с обеспечением им достойного, на европейском уровне, образования и мно­гое множество других добрых дел.

Архивные документы свидетельствуют, что одним из пер­вых актов благотворения И.И. Паскевич стало обязательство жертвовать с ноября 1867 г. женскому училищу, что в Спа-совой слободе, ежемесячно по 10 руб. серебром. На приют малолетних девочек она ежегодно выделяла 2 тыс. 800 руб. Напомним, что по ценам того времени, например, 1 литр липового меда стоил 14 коп., а литр водки — 17 коп. Не­трудно подсчитать: во сколько же тогда обходилось обра­зование? В 1879 г. при участии И.И. Паскевич открылось Общество вспомоществования учащимся, которое мате­риально поддерживало бедных учеников, прежде всего средних учебных заведений. К этому времени в Гомеле на­считывалось 6 гимназий, из которых только одна была го­сударственной. Частные гимназии содержали В.А. Копишь, А.Е. Ратнер, Л.С. Оболонская, М.А. Тоболевич. Княгиня ока­зывала им большую материальную поддержку.

Небезынтересно будет отметить и то, что среди выпу­скников мужской гимназии — самый, без сомнения, зна­менитый авиаконструктор XX в. П.О. Сухой (1895-1975). В частной мужской еврейской гимназии учился не менее воследствии знаменитый в научном мире психолог, этот, по определению американских ученых, «Моцарт психоло­гии» - Л.С. Выготский (1896-1934), труды которого во мно­гом и по настоящее время определяют теоретические ос­новы мировой профессиональной социальной работы. И Сухой, и Выготский как одаренные учащиеся, несомнен­но, пользовались поддержкой княгини И.И. Паскевич.

425

Как видим, учили, воспитывали и материально поддер­живали способных учеников в частных гимназиях в те вре­мена совсем неплохо. С легкой руки княгини Паскевич на Гомелыцине получило развитие профессиональная подго­товка детей и подростков.

В медицинских учреждениях города работали знамени­тые врачи — воспитанники И. И. Паскевич: Александров, Брук, Василевский, Старовинский. Например, Абрам Брук — известнейший в Российской империи врач-офтоль-молог, работал в Федоро-Ирининской глазной лечебнице Паскевичей. Когда-то Ирина Ивановна подобрала его соп­ливым мальчиком прямо с грязной гомельской мостовой, где Абраша торговал булочками с маком, и предоставила возможность учиться, в т. ч. и за границей.

По одной из версий, в годы революционной смуты княгиня И.И. Паскевич добровольно собрала списки сво­его движимого и недвижимого имущества, составила дар­ственную и отнесла в Гомельский ревком. По другой уехала в С.-Петербург, где просила у наркома просвеще­ния А. Луначарского сохранить гомельский дворец в каче­стве историко-культурной ценности. Доживала свой век эта 90-летняя женщина (истинные благотворители обычно живут долго) больной и почти слепой, забытая новой вла­стью в маленькой комнатенке по улице Жандармской, 12. Это была квартира ее бывшего повара, где она и умерла от воспаления легких. И только относительно недавно вспомнили о княгине Паскевич. Ирининская гимназия, образованная на базе средней школы № 18 Новобелиц-кого района, названа в ее честь. Там же основан и музей ее имени [213, с. 102-103].

Есть еще одно знаменитое имя в истории белорусской филантропии и меценатства — это княгиня Мария Магда­лена Радзивилл (1861 — 1945), в девичестве — «Завишанка», из рода известного на Беларуси Завиши Черного. Детство М.М. Радзивилл прошло в родовых имениях Жерновцы и Кутичи Игуменского уезда (ныне Червенский р-н Мин­ской обл.). Эта необыкновенная женщина до конца своей долгой жизни сохранила беззаветную преданность родным местам. «Считаю себя белоруской, происхождения литов­ского, — писала она в газете «Минское русское слово». Как и муж мой, за польку себя не считаю».

426

После смерти мужа 34-летняя вдова полностью по­свящает себя активной филантропической деятельности. Особое внимание Мария Магдалена уделяет детям-сиро­там, открывает для них ряд приютов. На ее счету строи­тельство и содержание белорусскоязычных школ в Игу­менском уезде, создание Обществ трезвости, денежная поддержка белорусских студентов С.-Петербургского, Ки­евского и других университетов, материальная поддержка белорусских католиков и верующих других конфессий. На­пример, она поддержала усилия ксендза Ф. Абрантовича по созданию белорусского коллегиума в Риме.

Однако главное дело ее жизни, имеющее неоценимое значение для развития белорусской культуры, — поддержка издательства «Загляне сонца i у наша ваконца» в С.-Петер­бурге, периодических белорусских изданий «Нашай швы», белорусского издательского общества в Вильно, католи­ческого клерикального журнала «Bielarus» на латинском языке и ряда других изданий. Мария Радзивилл финанси­ровала издание первых книг Я. Коласа и М. Горецкого, М. Богдановича и К. Буйло, других представителей моло­дой белорусской творческой интеллигенции. Известно, на­пример, что, когда для издания знаменитого «Венка» М. Богдановича не хватило средств от продажи древнего компендиума (сжатое, суммарное изложение основных по­ложений одной из наук), находившегося в собственности В. Ластовского (за 300 руб.), Мария Магдалена безогово­рочно выделила свои средства, вернув раритет его вла­дельцу. На книгах, изданных с ее помощью, был помещен родовой герб княгини — лебедь на волнах, как символ чис­тоты, благородства, верности и нежности, бескорыстной любви к ближнему. Таким образом судьба этой выдающей­ся белорусской женщины в контексте сложного переплете­ния социальных и культурных проблем эпохи счастливо пе­реплелась с процессом возрождения белорусской культуры, историей отечественной филантропии и меценатства.

Во времена «русской смуты» М.М. Радзивилл сблизи­лась и поддерживала материально и морально белорусских политических деятелей, основателей Белорусской народ­ной республики (БНР): Р. Скирмунта, В. Ивановского, А. Вла­сова, И. и А. Луцкевичей. Ее дом в Минске и дворец в Кути-чах с 1915 по 1918 гг. стал местом их встреч. В 1915 г М.М. Радзивилл была удостоена звания Почетного члена Центрального комитета Литвы по помощи инвалидам вой-

427

ны. Чуть позже литовское правительство наградило Ма­рию Магдалену Большим крестом Гедимина за благотво­рительную и спонсорскую деятельность, которую славная дочь белорусского народа не прекращала до конца своих дней. Она некоторое время была в Польше, затем — во Фран­ции и закончила свой жизненный путь в одном из монасты­рей в Швейцарии, приветствовав победы Советской Армии над фашизмом [11, с. 37—39].

К сожалению, еще много имен знаменитых в свое вре­мя белорусских филантропов и меценатов для которых христианская гуманность, вера в силу добра и убежден­ность в преимуществе человеколюбия были непреложны­ми истинами, находится в забвении. Они ждут сегодня сво­его воскрешения, чтобы занять достойное место среди других замечательных личностей в отечественной истории. Их жизнь и деятельность — чем не пример для современ­ных спонсоров из числа «новых» (да и «старых») русских?

На рубеже веков белорусская как и общероссийская благотворительность вплотную подошли к практическому оформлению профессиональной деятельности в этой об­ласти. Свидетельством тому стало наличие разветвленной системы самых разнообразных отечественных институтов помощи и поддержки с программами профессиональной подготовки, курсами подготовки и переподготовки (от не­скольких месяцев до года) для работающих в благотвори­тельных организациях, учреждения, заведениях и т. п.

На первое место ставилось не просто оказание матери­альной (порой безадресной) поддержки нуждающихся, но рациональная помощь для того, «чтобы, как отмечает «Благотворительность в России», — в детском возрасте она представляла возможность вырастить физически и нравст­венно здоровых юношей и девушек, лишенных родитель­ских забот, дав им достойный запас знаний для удовле­творения своих нужд посредством заработка в будущем; в среднем, работоспособном возрасте — дать такую нрав­ственную и материальную поддержку, которая дала бы обездоленному возможность в самый короткий срок стать в такое положение, чтобы он смог самостоятельно добы­вать необходимые для него средства к существованию; в старческом, немощном возрасте — спокойный приют; боль­ным всех возрастов, не имеющим средств, — медицинскую помощь» [18, т. 1, с. 12].

428

Несомненно, что различные благотворительные учре­ждения, созданные белорусскими филантропами и меце­натами способствовали совершенствованию социокультур­ного облика белорусов, формированию их ценностных ориентации, возрождению национального самосознания, выполняя таким образом не только коммуникативные функции, но функции формирования социального созна­ния. Современное белорусское государство может многое почерпнуть из опыта не столь уж далекого прошлого в поиске юридической и финансовой базы для решения многих социальных проблем, определения путей и форм консолидации общества.

Частная благотворительность как в светских, так и кон­фессиональных ее проявлениях, несмотря на широкое рас­пространение не могла удовлетворить насущных потреб­ностей значительной части нуждающихся, количество ко­торых возрастало год от года, без активной государственной поддержки и унификации всего дела общественного при­зрения на научной основе. Вместе с тем, в начале XX в. отчетливо проявляется тенденция к объединению государ­ственных и частных программ по устранению или локали­зации тех или иных асоциальных явлений. Позитивный опыт в сфере досоветской истории социальной работы, накоп­ленный на Беларуси, можно и необходимо творчески при­менять в современных условиях, воскрешая из небытия имена и дела наших соотечественников — филантропов и меценатов, деятелей благотворения прошлых времен.

Контрольные вопросы и задания для самостоятельной работы

1. Определите основные условия и особенности развития фи­лантропии и меценатства на Беларуси и в России.

2. Проанализируйте мотивы и основные направления дея­тельности благотворителей в новых условиях.

3. Расскажите об изменениях и тенденциях в развитии меди­ко-социальной помощи нуждающихся.

4. Как осуществлялась помощь нуждающимся детям?

5. Покажите деятельность благотворителей в профессиональ­ной подготовке.

6. Какие изменения произошли в деле общественной помо­ги престарелым и инвалидам?

7 Назовите новые формы помощи нуждающимся в обра­зовании.

429

8. Расскажите о меценатской деятельности в области искус­ства и народного творчества.

9. Дайте характеристику благотворительный акций белорус­ских филантропов и меценатов.

10. Расскажите об изменениях в социальной политике госу­дарства по отношению к частной благотворительности.

11. В чем, на Ваш взгляд, заключались преимущества и не­достатки частной благотворительности, филантропии и меце­натства на территории Беларуси в досоветский период?

12. Можно ли использовать и каким образом достижения досоветского опыта филантропии и меценатства в современных условиях?

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Изучение многовекового исторического опыта пока­зывает, что процесс помощи нуждающимся — это слож­ное социальное образование, охватывающее различные сферы общественной жизни: учебу, воспитание, медици­ну и т. д. превентивные, репрессивные и другие меро­приятия государственных и общественных структур. Это яв­ление длительного характера с тысячелетней историей и своими доминантами. С развитием человеческой циви­лизации менялись не только объекты социальной помощи (нищие, бездомные, алкоголики, наркоманы, конфликт­ные семьи, лица, имеющие психологические затруднения и т. п.), но и ее субъекты (монастыри, князья, короли, государство, общественность, партии власти). Этот про­цесс не может и, по объективным причинам, не должен иметь своего завершения. Каждая новая эпоха «открывает» свои типы нуждающихся и субъекты помощи, свои фор­мы социальных болезней и методы их лечения. С ростом числа различных общественных проблем расширяется и ме­няется клиентела специалистов по социальной работе.

На протяжении всей истории человечества религия была неотъемлемым атрибутом социальной жизни общества, волнующие людей проблемы помощи нуждающимся об­лекались в религиозную форму. Автор, в русле названной темы, обращался к самым различным источникам как опуб­ликованным, так и остающимся до сих пор вне широкого научного обихода. Использовались самые разнообразные произведения, труды авторов известных и мало известных в истории человеческой цивилизации — от религиозных до светских, материалы, содержащиеся в архивах Белару­си, России, Литвы, и до сих пор неопубликованные. Можно было бы провести более значительный компаративный анализ проблемы, привлекая материалы из зарубежных архивов дальнего зарубежья, но, по ряду объективных при­чин (прежде всего материального характера), это не пред­ставилось возможном.

В истории развития человеческих цивилизаций соци­альная помощь нуждающимся занимала не последнее ме­сто. Она служила и сегодня служит фактором стабильно-

431

сти государственного и общественного устройства. В книге показана лишь часть того, что происходило в мире на про­тяжении многих веков его развития. Для современных про­фессиональных социальных работников она, возможно, послужит одним из ориентиров в научных исследованиях по названной проблематике. Тема эта поистине необъят­ная и, возможно, где-то послужит основой для исследо­ваний современных историков теории и практики соци­альной работы на Родине и за рубежом.

Теоретическому анализу был подвергнут громадный пласт истории социальной помощи и поддержки самых различных категорий нуждающихся в социальной истории человечества: от глубокой древности по начала XX в. Про­анализированы только основные направления, формы и ме­тоды социальной работы с нуждающимися. Автор, на основе имеющейся у него информации, в наиболее, на его взгляд, доступной и популярной форме стремился показать весьма сложные процессы становления и развития социальной работы не только за рубежом (в Азии и Японии, Европе, Америке и т. д.), но и в отечественной истории социаль­ной помощи и поддержки. Анализу подвергалась как тео­ретические построения, так и практика социальной рабо­ты на различных этапах ее развития.

Сегодня происходит процесс становления профессио­нальной социальной работы, тесно связанный с вопроса­ми передовой инфраструктуры помощи, образовательны­ми проблемами подготовки специалистов в этой сфере и структурирования социальной работы как науки и науч­ной дисциплины, формирования ее концептуальной схе­мы и объектно-предметных связей на основе отечественно­го и зарубежного опыта, что свидетельствует о самостоя­тельных общественных тенденциях в начале XXI в. и дает новые перспективы в ее развитии и только, пожалуй, процессы комплексного изучения истории становления и развития отечественной социальной работы оказались затронутыми менее всего. На наш взгляд, достижения мировой исто­риографии, новые методологические подходы, введение в научный оборот неопубликованных ранее архивных до­кументов и других источников создают возможность отой­ти от стереотипных представлений и ликвидировать этот пробел в социальной истории.

432

В пособии автор закончил свои «заметки» началом XX в., который стал во многом переломным в развитии социаль­ной работы. Исследования могут продолжаться как по от­дельным странам, так и в целом по континентам и т. д. с древ­ности и по настоящее время. В том, конечно, числе и по на­шей, весьма «темной» временами, социальной истории. Впереди еще столько неизведанного, и все это связано с от­носительно новой, весьма востребованной сегодня государ­ством и обществом наукой и профессией «социальная работа». Скоро появится и продолжение настоящего учеб­ного пособия - вторая часть запланирована на 2007 г.

В добрый вам путь молодые исследователи, профессио­налы в области социальной работы!

433

СЛОВАРЬ

Альтруизм (франц. altruisme < лат. alter другой) - беско­рыстная забота о благе других людей. Термин введен О. Контом как противоположный по смыслу термину «эгоизм».

Аномальные дети (греч. anomalia - отклонение от нормы) — дети, имеющие значительные (врожденные или при­обретенные) отклонения от нормального физического или психического развития, что вызывает необходи­мость в социальной помощи, поддержке и защите, спе­циальном обучении и воспитании.

Аскетизм (греч. asketes — упражняющийся в чем-либо, от­шельник) — ограничение или подавление чувственных желаний, добровольное перенесение физической боли, одиночества и т. п. присущее практике философских школ (напр. киников) и различных религий (мона­шество и т. п.); образ жизни человека или группы лю­дей, основанный на добровольном отказе от одних благ (преимущественно материально-телесных) ради дос­тижения других, строго ограниченных, духовно-нрав­ственных.

Беженцы - лица или группа лиц, покинувшие страну по­стоянного проживания в результате военных действий, насилия, преследований или иных чрезвычайных об­стоятельств.

Благотворительность — (блага творение, благодеяние) в хри­стианском понимании проявление сострадания к ближ­нему и нравственная обязанность имущего спешить на помощь неимущему. В древние времена религиозно-нравственная Б. ограничивалась подаянием милостыни нищему, любому, кто протянет руку («слепня»). Позд­нее — безвозмездная материальная и иная помощь ча­стного лица, группы лиц, благотворительных органи­заций и учреждений людям, находящимся в трудной жизненной ситуации. Б. характеризуется, прежде все­го, вниманием к людям, не способным в силу объек­тивных и субъективных причин обеспечить себе мини­мум для существования. В XVIII — начале XX вв. терми-

434

ны «благотворительность» и «призрение» понимались как синонимы. История Б. развивалась от подаяния ми­лостыни до системы нормативно-правовых актов, юри­дически закрепляющих существование данного обще­ственного явления.

Богадельня (от слов бога дела, т. е. для бога) - божий дом, приют; богоугодное заведение для присмотра нищих, больных и увечных.

Богоугодные заведения — различные учреждения, пресле­дующие благотворительные цели; синоним - «благо­творительные заведения».

Волонтеры (англ. volunteer — доброволец) - люди, делаю­щие что-либо по своей воле, по согласию, а не по при­нуждению. Они могут действовать индивидуально, ра­ботать бесплатно в государственных или частных орга­низациях социальной помощи и защиты, либо являться членами добровольческих организаций. Работа волон­теров может быть как непосредственно исполнительская, так и организаторская (например, создание и руково­дство различными благотворительными организация­ми или учреждениями). Участие студентов в волонтер­ском движении ~ неотъемлемая часть подготовки про­фессиональных социальных работников и социальных педагогов.

Воспитательные дома — учреждения для приема и призре­ния подкидышей и бесприютных младенцев. Первые попытки государственного призрения брошенных де­тей были сделаны при римском императоре Констан­тине I Великом (ок. 285—337) с целью воспрепятство­вать распространению детоубийств. В. д. (брефотрофии) появились на Востоке во времена Василия Великого (Кесарийского) (ок. 330-379). Первый В. д. в Европе устроил миланский архиепископ Датеус в 787 г. В 1706 г. первый приют для незаконнорожденных («зазорных») младенцев появился в России.

Вспомогательная школа - учебно-воспитательное учреж­дение для умственно отсталых детей. В них дети, стра­дающие олигофренией в степени дебильности и дру­гими нарушениями психики, обучаются по специаль­ной программе в объеме начального образования.

435

Гомосексуальность, гомосексуализм (лат. gomo — равный, взаимный и sexus) — сексуальная ориентация, прояв­ляющаяся в эротическом влечении преимущественно или исключительно к лицам собственного пола. Жен­скую Г. называют также лесбийской любовью.

Гуманизм (лат. humanus - человечный) - в контексте дан­ной книги понимается как исторически изменяющая­ся система взглядов, принимающая самоценность че­ловека как личности, его право на свободу, счастье, развитие и проявление своих способностей. Критерием оценки гуманных действий является благо человека.

Девиантное поведение (позднелат. deviatio — отклонение) -отклоняющееся поведение, связанное с нарушени­ем общепринятых в данном обществе норм и правил (правонарушения, преступность, алкоголизм, нар­комания и др.).

Делинквентное поведение (лат. delinquens — правонаруши­тель, преступник; мятежник) — поведение, связанное с нарушением правовых норм и влекущее юридиче­скую ответственность.

Демократия (греч. demos — народ и kratos — власть, т. е. наро­довластие) — форма государственно-политического уст­ройства общества, основанная на признании народа в качестве источника власти. Основные принципы Д. — власть большинства, равноправие граждан, защищен­ность их прав и свобод, верховенство закона, разделе­ние властей, выборность главы государства, предста­вительных органов. Известны разные исторические формы Д.: первобытная, общинная, военная племен­ная догосударственных этапов политического развития человечества (напр., у др. германцев, славян); полис­ная организация общества в городах-государствах Древ­ней Греции и Италии и республиканская форма прав­ления в Древнем Риме; средневековые города-респуб­лики, в которых власть принадлежала избранным органам (Венеция, Генуя, Женева и др.). Демократи­ческие институты власти существовали в Англии (пар­ламент), Испании (кортесы), Франции (Генеральные штаты) и др.

436

Деспотия (греч. despoteia — неограниченная власть) — фор­ма самодержавной неограниченной власти. Классиче­ские Д. — государства Древнего Востока (Ассирия, Ва­вилон и др.).

Дискриминация (лат. discriminatio — различие) - ограниче­ние индивида в правах, лишение его равноправия, а также любая форма подчинения или негативного, по­давляющего отношения к отдельным лицам или груп­пам, выделяемым по каким-либо признакам.

Дома работные (англ. Workhouses) - особые приюты для неимущих, нищенствующих, проституток и т. д., в ко­торые они направлялись принудительно (на время или навсегда) по распоряжению местного начальства. В Рос­сии появились при Петре I. К началу XX в. теряют свое значение и преобразуются в дома трудолюбия или дома для престарелых и инвалидов.

Дома сиропитательные — общее название учреждений для призрения беспризорников, сирот и детей бедных ро­дителей.

Дома трудолюбия — учреждения, организуемые частными лицами и различными благотворительными общества­ми, для обеспечения трудоспособных нуждающихся работой, жильем, частично или полностью — одеждой и пропитанием; трудового перевоспитания бездомных.

Евгеника (греч. eugenes — породистый) — теория о наслед­ственном здоровье человека и путях его улучшения. Принципы Е. были впервые сформулированы Ф. Галь-тоном (1869), предложившим изучать влияния, кото­рые могут улучшать наследственные качества (здоро­вье, умственные способности, одаренность) будущих поколений. Прогрессивные ученые ставили перед Е. гу­манные цели. Однако ее идеи нередко использовались для оправдания расизма. В современной науке многие проблемы Е., особенно борьба с наследственными за­болеваниями, решаются в рамках генетики человека. Правомерность употребления термина «евгеника» ос­тается спорной.

Зоофилия (soo — животное и filia — влечение) — разновид­ность полового извращения, при котором половое вле­чение человека направлено на животных.

437

Инвалид — (лат. invalid — немощный, непригодный) — лицо, частично или полностью утратившее трудоспособность вследствие физических или умственных недостатков; нуждается в социальной помощи и защите. Понятие И, укоренилось на Беларуси с конца XVIII в. Первона­чально инвалидами называли старых солдат, неспособ­ных к строевой службе из-за увечья и ран (иногда то же, что «ветеран»). В XIX в. - И. - лицо, которое по состоя­нию здоровья не могло себя обслужить.

Инцест (лат. incestum - кровосмешение) — половая связь между ближайшими родственниками.

Ктитор - создатель монастыря или церкви, вкладчик, по­печитель, церковный староста.

Либерализм — идейное и обществено—политическое тече­ние в европейских странах в XVII—XVIII вв., провоз­гласившее принцип гражданских, политических и эко­номических свобод. В конце XX в. происходит сближе­ние идей Л., консерватизма и социал-демократизма.

Маргиналы (лат. margo — находящийся на краю) — соци­ально ущемленные слои населения, не имеющие рав­ных прав с другими.

Меценат — покровитель искусств (Меценат Гай Цильний, VIII в. до н. э., древнеримский государственный дея­тель. Богатый покровитель поэтов, художников, музы­кантов. Наибольшую помощь оказал Вергилию и Гора­цию. Первому Меценат помог вернуться в собственные владения, а второму подарил свое имение.) Меценат­ство — один из видов благотворительности в сфере куль­туры. Оно имеет различные направления и вызывается неоднозначными причинами.

Милосердие — одна из важнейших христианских доброде­телей, готовность помочь кому-нибудь или простить из сострадания, человеколюбия. Принцип поведения, основанный на сочувствии, сострадании, готовности делать добро как посредством «милостей телесных», так и «милостей духовных».

Милостыня — подаяние нуждающимся деньгами или нату­ральными продуктами (вещами). Одно из древнейших

438

проявлений естественно-гуманных качеств, присущих людям. Освящена церковью и сохранилась до наших дней как воплощение сострадания к убогим, нищим, инвалидам. В отличие от других форм благотворитель­ности подаяние носит сугубо индивидуальную форму и не поддается организации. Оно определяется личност­ными свойствами подающего М., его субъективными ощущениями, вызванными при встрече просящего.

Наркомания (греч. пагко - оцепенение, усыпление, оне­мение и mania — страсть, влечение, сумасшествие) -сильное болезненное влечение к наркотикам, при­водящее к деградации личности, социально опасное психическое заболевание, приводящее к физическо­му разрушению организма. В основе Н. неудержимое стремление индивида к искусственной стимуляции так называемых зон комфорта в центральной нерв­ной системе путем применения тех или иных хими­ческих соединений.

Нищенство — собирание милостыни как средство к суще­ствованию. Н. ~ поступок, заключающийся в обраще­нии к благотворительности; при определенных усло­виях такое обращение наказуемо.

Общественное призрение — организованная система помо­щи в XIX в. со стороны государства или общественных институтов. Система общественного призрения представ­лена как органами государственной власти, так и орга­нами местного самоуправления, церковью, благотво­рительными обществами и учреждениями. В связи с этим разграничивают государственное и собственно О. п. (пред­ставленное общественными организациями или учреж­дениями), частное призрение и их разновидности.

Олигархия (греч. oligarhia, от oligos - немногочисленный и arche - власть) - режим, при котором политическая власть принадлежит узкой группе лиц (богачей, воен­ных и т. п.).

Опекунство - правовая форма защиты личных и имущест­венных интересов граждан. Возникло в Древнем Риме. Юридически правомерным является существование двух форм О.: опека и попечительство.

439

Патронаж (франц. patronage — покровительство) — форма покровительства нуждающимся. Существовал в отно­шении сирот, больных детей, учащихся, лиц, вышед­ших из мест заключения и т. д. в виде материальной помощи и различных услуг частными лицами, благо­творительными организациями и учреждениями.

Патронесса — покровительница благотворительного учре­ждения.

Попечение — покровительство, забота.

Попечитель — 1. Официально назначаемое лицо для попе­чения о ком-нибудь (попечение сирот, инвалидов, престарелых и т. д.) 2. Звание руководителя некоторых учреждений (П. учебного округа и т. п.).

Попечительство — J. Меры для попечения о ком-нибудь (учредить попечительство над сиротами). 2. Учрежде­ние, общественная благотворительная организация для попечения о нуждающихся в помощи (П. о слепых, П. о глухонемых и т. п.).

Призреть дать приют и пропитание, проявить заботу. Понятие «призрение» появляется в XVII в.

Приют — социальное учреждение для проживания людей, оказавшихся в сложной жизненной ситуации.

Проституция (лат. prostituo — позорю, бесчещу) — продажа своего тела (гл. образом женщинами). Возникла в ан­тичном обществе. В некоторых современных странах за­прещена, в ряде стран легализирована.

Психолого-ориентированные модели социальной работы —

совокупность теоретических концепций социальной ра­боты, опирающиеся преимущественно на психологи­ческое знание, учет закономерностей психологического статуса, развития человека.

Редистрибуция передача части избыточного продукта в древней общине в распоряжение вождей на различ­ные общественные нужды.

Реципрокция — взаимопомощь, взаимный обмен услугами и дарами.

440

Садизм - 1) ненормальная страсть в наслаждении чужими страданиями. От имени французского писателя де Сада, описавшего это извращение; 2) половое извращение, при котором для достижения полового удовлетворения необходимо причинение партнеру боли, страдания.

Слабоумие. В настоящем учебном пособии термин с. исполь­зуется для обозначения тех состояний, при которых на­блюдаются разные формы и степени недостаточности интеллектуальной деятельности. Этим термином в на­стоящее время пользуются психиатры, дефектологи, юристы, социологи и социальные работники. На неко­торых этапах развития учения о С. он не заключал в се­бе такого широкого обобщающего значения, какое имеет сегодня. В некоторых государствах до сих пор тер­мином С. пользуются для обозначения только одной из форм или степеней глубокой (легкой) интеллекту­альной недостаточности.

Секты — один из типов религиозных объединений, оппо­зиционных традиционной религии.

Слепня — безразборная раздача милостыни. У восточных славян — одна из первых и основных форм проявления милосердия и благотворительности, предопределенная христианскими догматами. На деле С. была более нужна самому нищелюбцу, чем нищему, как средство для обес­печения своего будущего в загробной жизни. Нищий для благотворителя — лучший молитвенный ходатай.

Социолого-ориентированные модели социальной работы — совокупность теоретических концепций социальной работы, в основе находятся познание закономерностей социального развития, структурирования общества, взаимодействия его социальных институтов.

Социальная деятельность - совокупность изменений и пре­образований, которые осуществляет личность или со­циальная общность (группа людей) для поддержания своей целостности и устойчивости при взаимодействии с другими социальными общностями или природой.

Социальная защита - система мероприятий и учреждений, обеспечивающих осуществление по гарантированию минимально достаточных условий жизни, удовлетво-

441

рения потребностей поддержания жизнеобеспечения и деятельного существования. Идентифицируется с го­сударственной системой гарантированной социальной помощи населению.

Социальная педагогика — процесс педагогического влия­ния на социальное действие ребенка в различных сфе­рах его микроструктуры. В более узком смысле слова — педагогика внешкольного воспитания. Термин предло­жен А. Дистервегом в середине XIX в. Основоположни­ки С. п. Г Ноль и Г Боймер считали, что ее предметом является социальная помощь обездоленным детям и профилактика правонарушений несовершеннолетних. Взаимосвязь С. п. и социальной работы, особенно в практической деятельности, настолько тесна, что ста­ла одной из причин их подмены друг другом. В. Г Боча­рова, например, считает, что С. п. — это педагогика социального работника. В США термин С. п. практиче­ски не используется. Широкое распространение там получили социальная работа в школе, социальная ра­бота с родителями, социальная работа в общине и т. п.

Социальная помощь — деятельность государственных, му­ниципальных и др. общественных организаций по со­циально-экономической поддержке, оказанию соци­ально-бытовых, медико-социальных, психологических, правовых услуг, по осуществлению социальной адап­тации и реабилитации граждан и их семей, находя­щихся в трудной жизненной ситуации. В досоветский период осуществлялось бесплатно или за незначитель­ную плату в формах материальной помощи, социаль­ного патронажа, социального обслуживания в стацио­нарных условиях (богадельни, приюты, инвалидные дома и т. д.), консультативной помощи и проч. Основ­ные виды С. п.. материальная, финансовая, пенсион­ная, кредитная.

Социальная работа — 1. Специфический вид государствен­ной и негосударственной деятельности по оказанию помощи тем, кто в ней нуждается (индивидам, соци­альным группам, этническим общностям) с целью уве­личения или восстановления их функциональных воз­можностей и особенностей. Термин перенесен из науч-

442

ной традиции американской системы помощи в нача­ле XX в. взамен понятий «призрение», «благотворитель­ность», «попечение» и т. п. В широкой научной практике применяется с конца 80-х - начала 90-х годов XX в. 2. Учеб­ная дисциплина для подготовки специалистов в области социальной работы, систематизированное изложение с учебными целями ее основ. 3. Научная теория.

Суицид (лат. - sui - само, caede - убивать) - намеренное лишение себя жизни, одна из форм отклоняющегося, саморазрушительного, аутодеструктивного поведения. Наряду с пьянством, курением, потреблением нарко­тиков, проституцией является проявлением социаль­ной патологии и предметом социальной работы.

Странноприимницы (странноприимный дом) - помещение для приюта странников, прохожих, скитальцев, бого­мольцев. Под названием «ксенодохий» появились в пер­вые вв. Христианства. В XIX в. так называли благотвори­тельные заведения, совмещающие функции богадель­ни и больницы.

Трудовая помощь - «приискание» работы для безработных, содействие в овладении какой-либо профессией, устрой­ство профессиональных школ (например, ремесленных), училищ и курсов для желающих получить работу.

Фасилитарное поведение (англ. facilitate — облегчить, по­могать, способствовать) — поведение лица, оказываю­щего помощь нуждающемуся путем интерпретации его поведения, совместного обсуждения альтернативных направлений деятельности и действий, объяснения си­туаций, подбадривания и нацеливания на мобилиза­цию внутренних ресурсов.

Филантропия (греч. любовь к людям) — человеколюбие, благожелательное отношение к человеку, индивидуаль­ная благотворительность.

Хоспис (от англ. hospice - приют) - служба помощи неиз­лечимо больным, умирающим людям.

Эльберфельдская система — система социальной помощи нуждающимся, которая впервые была испытана в горо­де Эльберфельд (Германия) в 1852 г. Основана на прин-

443

цилах децентрализации и индивидуализации призре­ния (местное самофинансирование; участие в оказа­нии помощи значительного числа социальных работ­ников; качественный учет нуждающихся; надежное определение и оказание индивидуальной помощи; пла­номерность, своевременность мер и т.д.).

Эмеритальные кассы (лат. emeritus - заслуженный) — в кон­це XIX - начале XX в. пенсионные фонды для государст­венных служащих, средства которых составлялись из обя­зательных отчислений от их жалования, наград и посо­бий, ежегодных ассигнований. Учреждались различными ведомствами (военно-сухопутным, морским, инженеров путей сообщения и т.д.) и земствами. Пенсии выдава­лись по достижению определенного возраста как самому служащему, так и его родственникам в случае его смерти. Пенсионное обеспечение назначалось в случае увечья и тяжелой болезни. Пенсию могли наследовать дети до поступления ими на службу или до совершенноле­тия. Для большинства служащих Э. к. были важнейшим источником их социального обеспечения.

Юродивые — психически неполноценные или симулирую­щие помешательство люди, которых многие верующие считали «ясновидцами» и «прорицателями». М.В. Фир-сов отмечает три типа характерного для Ю. поведения: «пахаб» (непристойный), «блаженный» (тихий, святой), «буй» (буйный).

ЛИТЕРАТУРА

1. Абраменко М.Н. Низшая профессиональная школа в до­революционной Белоруссии. Мн., 1975.

2. Лбу Аля Маудуди. Образ жизни в исламе. М. 1993.

3. Аверинцев А.А. Еланская А.И. Литературы византий­ского региона// История всемирной литературы. Т. 2. М. 1984.

4. Акты, издаваемые Виленской Археографической ко­миссией: В 39 т. Т 8. Акты Виленского магистрата и магде-бургии. Вильна, 1879.

5. Александров Б. Гарантия прав нацменьшинств Лигой Наций// Межд. жизнь. 1928. № 3.

6. Алексеев В.М. В старом Китае. М., 1958.

7. Андреева Е.Г. Гуманистические идеи первоначального воспитания детей в дореволюционной Белоруссии. Учебн.-метод. пособие. Мн., 1985.

8. Античная литература. Рим. Антология. М., 1988.

9. Антология социальной работы: В 5 т. М. 1995.

10. Аристотель. Собрание сочинений. Т. 4.— М., 1983.

11. Багадзяж М.Я. Я - беларуска // Бел. мшуушч. 1996. № 1.-С. 37-39.

12. Басова А.Г Егоров С.Ф. История сурдопедагогики. Учебн. пособие для студентов дефектол. фак. пед. ин-ов. М., 1984.

13. Баязитов А. Отношение ислама к науке и иноверцам. СПб., 1887.

14. Белькш XaiM. I мы умел1 працаваць // Беларуская мшуушчына. 1996. № 2.

15. Библейская энциклопедия. М., 1991.

16. Библия. Все издания.

17 Бим-Бад Б.М. Путь к спасению: педагогическая ан­тропология Эммануила Канта сегодня. М. 1994.

18. Благотворительность в России: В 3 т. СПб., 1907

19. Благотворительные учреждения Российской импе­рии: ВЗт. СПб., 1901.

20. Блох И. История проституции/ Пер. с нем.— СПб, 1994.

21. Бобиенский Ф. О кулинарных школах при детских при­ютах Ведомства учреждений императрицы Марии // Вестн. благотворительности. 1897. № 5.

445

22. Вобла ИМ. Развитие специального обучения и вос­питание аномальных детей в дореволюционной Беларуси. Учебн. пособие. Мн., 1193.

23. Богомолов А, С. Античная философия. М., 1985.

24. Богоявленский Н.А. Древнерусское врачевание в XI~ XVII вв.- М. 1960.

25. Большой энциклопедический словарь. М., 2001.

26. Большой энциклопедический словарь. 2-е изд. М.~ СПб, 2001.

27 Бонгард-Левин Г.М., Ильин Г.Ф. Древняя Индия. Ис­торический очерк. М., 1969.

28. Брокгауз Ф.А., Эфрон НА. Энциклопедический сло­варь: В 82 т./ Репринт, воспр. изд. 1890 г. М. 1993,

29. Бугаева Д.П. Японские публицисты конца 19 века. М., 1978.

30. Буддизм и средневековая культура народов Централь­ной Азии. Новосибирск, 1980.

31. Будовниц И.У. Общественно-политическая мысль Древней Руси. М., 1960.

32. Бузольт Г. Очерк государственных и правовых грече­ских древностей. Харьков,1895.

33. Вайнберг. Человек в культуре Древнего Ближнего Вос­тока. М., 1986.

34. Валодзша Т. В. Талака у сютэме духоунай культуры беларусау. Мн., 1997.

35. Вальденберг В. Древнерусские учения о пределах цар­ской власти. Пг., 1916.

36. Васильев Л. С. История религий Востока. М., 1983.

37. Васильев Л. С. История Востока: В 2 т. М., 1998.

38. Васюк Г.В., Карее Д.В. Политика правящих кругов Речи Посполитой по отношению к православному населе­нию государства во 2 половине XVI-XVIII в. (научно-по-пулярн. очерки)// Наш радавод: Матэр. м1жнар. навук. канф. парэг. пет. Усход. Еуропы/Адк. рэд. i склад. Д. Карау. Грод­но, 1992. Кн. 4. 4.2.

39. Вебер М. Избранные произведения. М. 1990.

40. Вебер М. Социология религии // Избранное. Образ общества. М., 1994.

41. Веселое A.M. Профессионально-техническое образо­вание в СССР М., 1961.

42. Вестник трезвости. 1915. № 7.

446

43. ВиннинукЛ. Люди, нравы и обычаи Древней Греции и Рима. М. 1988.

44. Во имя милосердия и гуманизма. М. 1989.

45. Волков Н.П. Краткий очерк Императорского челове­колюбивого общества. Владикавказ, 1899.

46. Воронин СВ. «Благотворительные» фонды США. (Мифы и реальность). Л., 1973.

47 Воронин СВ. Теории филантропии. М. 1981.

48. Всемирная история. Т. 1-2. М. 1956.

48. Всемирная история доктора Георга Вебера. Кн. 1. СПб, 1860.

50. Второй съезд русских деятелей по техническому и профессиональному образованию в России (1895—1896). М., 1898.

51. Ганзен П.Г Общественная взаимопомощь в Дании, Норвегии и Швеции. 25 очерков П. Ганзена. СПб., 1897.

52. Ге Ф. История образования и воспитания. М. 1912.

53. Гегель Г Ф. Лекции по философии истории. СПб., 1993.

54. Георгиевский П.И. Призрение бедных и благотвори­тельность. СПб., 1894.

55. Герберштейн С Записки о Московии / Пер. с нем. А.И. Маленина и А.В. Назаренко; Вступит, ст. А.Л. Хорош-кевич. Под ред. В.Л. Янина.- М., 1988.

56. Гессен СИ. Основы педагогики. Введение в приклад­ную философию. М., 1995.

57 Гене Г Библейские истории: Пер. с венг. М., 1988.

58. Геше Вангьял. Драгоценная лестница. Элиста, 1994.

59. Гойтен Ш.Д. Евреи и арабы - их связи на протяже­нии веков. М., 2003.

60. Горемыкина В.И. Классовый и политический харак­тер нищелюбия древнерусских князей // Вопросы исто­рии. Межвуз. сб. Вып. 2.— Мн. 1975.

61. Горовцев А. Трудовая помощь как средство призре­ния бедных. СПб., 1901.

62. Горчаков М. Монастырский приказ (1649—1725), Опыт историко-юридического исследования. СПб., 1868.

63. Государственный исторический архив Российской Федерации. Ф. 297, оп. 239, д. 2.

64. Градовский А. Начала русского государственного права. Т. 1. О государственном устройстве. СПб., 1875.

447

65. Граф д'Осонвиль. Нужда, порок и бедность. СПб. 1889.

66. Григорьев А.Д. История отечественной социальной работы (X — нач. XX в.). Пособие для студентов вузов. Мн., 2004.

67. Григорьев АД. История отечественной социальной работы (с 1917 г. по настоящее время). Учебн. пособие. Мн., 2004.

68. Григорьев А.Д. Очерки истории социальной работы на Беларуси. Монография. Мн., 1998.

69. Григорьев А.Д. Социальная работа на Беларуси: исто­рия, опыт проблемы. Учебн. пособие. Мн, 2000.

70. Григорьев А.Д. Становление и развитие социальной работы на Беларуси (Х-ХХ вв.). Монография. Мн., 2000.

71. Грицкевич В. П. С факелом Гиппократа: Из истории белорусской медицины. Мн., 1987.

72. ГуревинА.Я. Средневековый мир: культура безмолв­ствующего большинства. М., 1990.

73. Дагаев Т. Юные преступники и меры борьбы с ними // Вестник благотворительности. 1992. № 10.

74. Дарашкев'т B.I. Лацшсюя KHiri у прыватных бiблiaтэкax на Беларуа i JliTBe // Из истории книги в Белоруссии.— Мн., 1976.

75. Дембовецкий А. С. Опыт описания Могилевской гу­бернии: В 3 кн. Могилев-на-Днепре, 1882—1884. Кн. 2.

76. Дерюжинский В.Ф. Общественное призрение у кре­стьян. СПб., 1899.

77. Дерябин П. О христианском милосердии по учению Святых Отцов. М., 1878.

78. Джуринский А.Н. Зарубежная школа: история и со­временность. М., 1992.

79. Добрянский С.Ф. Очерки из истории масонства в Литве // Записки Северо-Западного отдела Императорского русско­го географического общества. Кн. 4. 1913. Вильна, 1914.

80. Довнар-Запольский М.В. Страница из истории крепо­стного права в XVIII-XIX вв. М. 190§.

81. Довнар-Запольский М.В. Церковь и духовенство в до­монгольской Руси. М., 1906.

82. Доклад Ларошфуко-Лианкура от имени Комитета по нищенству Национального собрания. СПб., 1802.

83. Древнекитайская философия: В 2 т. М., 1972.

448

84. Древнерусская притча / Н.И. Прокофьев, Л.И. Але­хина.- М., 1991.

84. Древние цивилизации. М., 1989.

85. Древняя Греция. М., 1956.

87. Дубнов СМ. Краткая история евреев. М., 1996. Ш.Дюрант В. Жизнь Греции. М., 1997.

89. Дюрант В. Цезарь и Христос. М., 1995. 90.ДюркгеймЭ. Самоубийство. СПб., 1912.

91. Евреи Беларуси. История и культура: Сб. науч. трудов. Вып. I.Mh., I997

92. Жлутко А. Езупы на Беларуси пошую прауды // 3 пстырыяй на «Вы»: публщыстычныя артыкулы. Вып. II. Мн., 1994.

93. Жураковский Т.Е. Очерки по истории античной пе­дагогики. М., 1963.

94. Журдо Ф. История Могилевского Богоявленского братства. Могилев-на-Днепре, 1890.

95. Закиров И.Б. Становление и развитие советского гра­жданского права в БНСР и ХНСР. Ташкент, 1988.

96. Законы Ману/ Пер. С.Д. Эльмановича, Г.Ф. Ильина. М., 1960.

97. Законы Хаммурапи, Царя Вавилона // Вестник древ­ней истории. 1952. № 3.

98. ЗамскийХ.С. Умственно отсталые дети: История их изучения, воспитания и обучения с древнейших времен до середины XX в. М., 1995.

99. Зидер Р. Социальная история семьи в Западной и Цен­тральной Европе (конец XVIII-XX вв.). М., 1997.

100. knamoycKi У. Псторыя Беларуа у XIX i у пачатку ХХстагодзя. 3-е вьгд. Мн., 1928.

101. Иоффе Э. Т Страницы истории евреев Беларуси: Краткий научно-популярный очерк. Мн., 1996.

102. Ислам. Энциклопедический словарь.

103. Историко-юридические материалы, извлеченные из актовых книг губерний Витебской и Могилевской, хра­нящиеся в Центральном архиве в Витебске и изд. под ред. и.д. архивариуса сего архива М. Веревкина. Вып. XVIII. Ви­тебск, 1888.

104. Историко-юридические материалы, извлеченные из актовых книг губерний Витебской и Могилевской. Вып. X. Витебск, 1879.

449

105. Исторический опыт социальной работы в России / Под ред. Л.В. Бадя.-М., 1994.

106. Историческое обозрение мер правительства по уст­ройству общественного призрения России. СПб., 1874.

107 История государства и права зарубежных стран. Учебник для вузов. М., 1998.

108. История древнего мира / Под ред. В.Н. Дьякова, СИ. Ковалева. М., 1956.

109. История древнего мира. Кн. 1. Ранняя древность; Кн. 2. Расцвет древних обществ; Кн. 3. Упадок древнего об­щества / Под ред. И.М. Дьяконова, В.Д. Нероновой, И.С Свенцицкой. М., 1989.

НО. История древнего мира. Ч. 1—2/М., 1981.

111. История Древнего Рима / Под ред. В.И. Кузищина. М., 1981.

112. История Китая: Учебник / Под ред. А. В. Меликсе-това. М., 1998.

113. История медицины и здравоохранения Гроднен-щины: Материалы науч. конф., посвящ. 125-летию Обще­ства врачей Гроднен. губ. Гродно, 1995.

114. История Ордена госпитальеров. Ч. 3. М., 2003.

115. История отечественной и зарубежной социальной работы. Типовая учеб. программа / Сост. А.Д. Григорьев. Мн. 2004.

116. История религии. В 2 т. Учебник / В.В. Винокуров, А.П. Забияко, З.Г Лапина и др. Под общей ред. И.Н. Яб-локова. М., 2002.

117 История социальной педагогики: Хрестоматия учебн. Учебн. пособие / Под ред. Галугозовой. М., 2000.

118. История средних веков: В 2 т. Учебн. для вузов по «спец. «История» /Л.М. Брагина, Е.В. Гутнова, СП. Кар-пов и др. М., 1990.

119. История Швеции. М., 2002.

120. Иэнага Сабуро, История японской культуры. М. 1972.

121. Казовский Г Художники Витебска. Иегуда Пэн и его ученики / Пер. с англ. Л. Лежневой. М., 1994.

122. Камю Л. Миф о Сизифе // Сумерки богов. М., 1989.

123. Капелюш Ф. Религия раннего капитализма. М. 1931.

124. Карев Д. В. Историческое сознание белорусского кре­стьянства в XIX — начале XX в. // Реализм исторического мышления. Проблемы отечественной истории периода фео­дализма. М., 1991.

450

125. Kapnieein В. А. Купецтва на Беларуси у паслярэфор- менны перыяд (60—70-е гг. XIX ст.) // Весш Бел. дярж. пед. ун-та.- 2000. № 1

126. Карсавин Л.П. Монашество в средние века. М. 1992. 127 Каутский К Происхождение христианства. М. 1990.

128. Керимов Г.М. Шариат и его социальная сущность. М. 1978.

129. Кетле А. Социальная система и законы, ею управ­ляющие. СПб., 1866.

128. КинД. Японская литература XVII-XIX вв. М. 1978.

129. Китаб аль-Абаб аль-Муфрад. Ташкент, 1970.

132. Клибанов А.И. Духовная культура средневековой Руси.- М. 1996.

133. Климович Л. Ислам в царской России. М., 1936.

134. Ковалев СИ. История Рима. Курс лекций. Л., 1986.

135. Ковалевский П.В. Трудовая помощь душевноболь­ным. СПб. 1899.

136. Козлов А.А. Социальная работа за рубежом: состоя­ние, тенденции, перспективы: Сборник научных очерков. М. 1998.

137 Коменский Я.А. Избранные педагогические сочи­нения. В 2-х т. Т. 1.М. 1982.

138. Конституция Сетоку // Народы Азии и Африки. 1980. № 1.

138. Коран. М., 1963.

138. Космач В А. История государства и права зарубеж­ных стран. В 3 ч. Ч. 1. Древние цивилизации: Учебн. пособие для вузов. Мн., 2000.

141 Кошелева О.Е. История детства: опыт зарубежной историографии // Педагогика. 1996. № 3.

142. Краткая еврейская энциклопедия. Иерусалим, 1976. Т. 1.

143. Крашенинникова Н.И. История права Востока. Курс лекций. М. 1994.

144. Крист К История времен римских императоров от Августа до Константина. Историческая библиотека Бека. В 2-х т. Ростов-на-Дону, 1997

145. Крючок Г.Р Очерки истории медицины Белорус­сии. Мн., 1994.

146. Кузнецов В.Н. Французский материализм XVIII в. М., 1981.

451

147 Кузьмин К.В. Сутырин Б.А. История социальной работы за рубежом и в России (с древности до начала XX века), м/ 2002.

148. Купала Я. Як у казцы // Наша шва. 1909. № I.

149. Къеркегор С. Наслаждение и долг. Киев, 1994.

150. Лазутова М.Н. Права человека в обучении (педа­гогический аспект). М., 1993.

151. Ламброзо Ч., ФеррероД. Женская проституция. Вро­жденные и случайные проститутки. Их свойства, нравы, привычки. М. 1915.

152. Лапщк'1 М. Праваслауе у Вялшм княстве Лггоусмм надчас панавання Уладыслава Ягайлы // Спадчына. 1994. №4.

153. Лафарг П. Благотворительность//Этическая мысль. М. 1988.

154. Лебединский П.М. Краткий исторический обзор дви­жения и развития древнееврейского законодательства. М., 1901.

155. Лисицин Ю.П., Копыт И,Я. Алкоголизм. М., 1983.

156. Литвин Михалон. О нравах татар, литовцев и моск­витян / Пер. В.И. Матузовой; Вступ. ст. М.В. Дмитриева и др. М., 1994.

157 Лозинский С.Г История папства. М., 1986.

158. ЛоккД. Сочинения. В 3-х т. / Пер. с англ. и лат. Т. 3. М. 1988.

159. Лопухин А.П. Законодательство Моисея. СПб., 1882.

160. Лурье СЯ. История Греции. СПб., 1993.

161. Любавский М.К. Очерк истории Литовско-Русского государства до Люблинской унии включительно. С прило­жением текста хартий, выданных Великому княжеству Литовскому и его областям. Изд. 2-е. М., 1915.

162. Маковельский А. Мораль Эпиктета, Казань, 1912.

163. Максимов Е. Историко-статистический очерк бла­готворительности и общественного призрения в России. СПб., 1894.

164. Максимов Е. Особые благотворительные ведомства и учреждения. СПб., 1903.

165. Марк Тулий Цицерон. Избр. соч. / пер. М. Гаспарова. М. 1975.

166. Марченко HJ Факторы взаимодействия государст­ва и частной шкоды в Беларуси (вторая половина XIX — начало XX в.) //Адук. i вых. 1998. № 1.

452

167 Машкии Н.А. История Древнего Рима. М., 1949.

168. Международные политические, экономические и об­щественные организации. Словарь-справочник. М., 1966.

169. Меховскый М. Трактат о двух Сарматиях / Введ., пер. и комент. С.А. Аннинского. Ответ, ред. акад. Б.Д. Греков. Л., 1936.

170. МецА. Мусульманский Ренессанс. М. 1966.

171. Мещеряков А.Н. Легенды «Нихон рейки» // Народы Азии и Африки. 1981. № 3.

172. Милосердие. Учебн. пособие. М., 1998.

173. Минское православное народное Братство во имя Животворящего Креста Господнего. Съезд. Б.м., 1911.

174. Мир философии: Книга для чтения. В 2-х ч. М. 1991.

175. Мишель Монтень. Опыты. В 3 т. М., 1996. Т. 1.

176. Мишель Фуко. История безумия в классическую эпо­ху. С.-Петербург, 1997.

177 Моммзен Т История Рима. Т. 1-5. Ростов-на-Дону, 1997

178. Мысли Цицерона. СПб., 1903.

179. Мюнстенберг Э. Призрение бедных. Руководство к практической деятельности. СПб., 1900.

180. Национальный исторический архив Беларуси (НИАБ).

181. Никитина Н.И., Раснетина С.А. Развитие идеи пра­ва на образование в педагогических теориях Западной Ев­ропы XVII-XIX веков: Материалы к спецкурсу. В. Новго­род, 2000.

182. Николаева Н.Н. Гуманистическая школа Витторино да Фелтре // Гуманистическая мысль, школа и педагогика эпохи средневековья и начала нового времени: Сб. научн. тр./ Под ред. К.И. Салимовой, В.Г Безрогова. М., 1990.

183. Общие основания организации общественного при­зрения. СПб., 1895.

184. Омельченко О .А. Всеобщая история государства и права. Т. 1.М. 1998.

185. Орловский Е. Очерк истории города Гродно. СПб. 1889.

186. Осипов А. Брачное право Древнего Востока. Вып. I. Казань 1872.

187. Очерки истории Китая с древности до «опиумных войн» / Под ред. Шан Юэ. М., 1959.

453

188. Очерки истории школы и педагогической мысли народов СССР с древнейших времен до конца XVII в. / Отв. ред. Э.Д. Днепров. М., 1989.

189. Очерки истории школы и педагогической мысли народов СССР XVIII — первая половина XIX в. / Отв. ред. М.Ф. Шабаева. М. 1973.

190. Очерки по истории педагогики / Под ред. Н.А. Кон­стантинова. М., 1952.

191. Падокшын С.А. Ушя. Дзяржа^насць. Культура (фьяасофска-пстарычны анализ). Мн., 1998.

192. Памятники права Киевского государства. Т 1 X— XII вв. М, 1952.

193. Платой. Сочинения: В 3 т. М., 1994.

194. Плутарх. Избранные жизнеописания. Мн. 1995.

195. Познышев СВ. Очерки тюрьмоведения. М., 1913.

196. Покровский И А. История римского права. СПб., 1998. 197 Полный свод законов Российской империи.- Собр.

2. Т. II. СПб., 1880.

198. Поппер К. Открытое общество и его враги. М. 1992.

199. Поуэлек Р. Система социального обеспечения в Аме­рике. Нью Йорк, 2003.

200. Поучение Владимира Мономаха // Памятники ли­тературы Древней Руси. Начало русской литературы. XI — начало XII века / Сост. Д.С. Лихачев, Л.А. Дмитриев. М. 1978.

201. Правда о наместничестве и непогрешимости рим­ских пап. Каменец-Подольск, 1905.

202. Правила содержательницам борделей. Правила пуб­личным женщинам. Б.м. Б.и. 1844.

203. Православные братства // Вестн. Виленск. Св.-Ду-ховского братства. 1907 №7

204. Полное собрание русских летописей (ПСРЛ). Т 1. Лаврентьевская летопись и Суздальская летопись по Ака­демическому списку. М. 1962.

205. ПСРЛ. Т. 2. Ипатьевская летопись. М. 1962.

206. ПСРЛ. Т. 32. Хроники: Литовская и Жмойтская, и Быховца. Летописи: Баркулабовская, Аверки и Панцыр-ного. М., 1975.

207 Рабинович В. Исповедь книгочея, который учил бу­кве, а укреплял дух. М., 1991.

208. Радулъ-Затуловский Я. В. Конфуцианство и его рас­пространение в Японии. М.— Л., 1947.

454

209. Радхакришиан С Индийская философия. М., 1956. Т I.

210. Раскольников С. Моя профессия — торговля тело1М. М., 1998.

211. Рассел Б. История западной философии. В 3 кн. Но­восибирск, 1999.

212. Редер Д.Г Черкасова Е.А. История древнего мира. Ч. 1-2. М. 1979.

213. Рогалёв А.Ф. От Гоменюка до Гомеля: Городская старина в фактах, именах, лицах. Гомель, 1993.

214. Рошер В. Система призрения бедных и мероприя­тия против бедности. Черкассы, 1895.

215. Рубинштейн М.М. История педагогических идей в ее основных чертах. М., 1916.

216. Руссо Ж.Ж. Избранные педагогические сочинения. В. 2-х т. М. 1981.

217 Салимова К.И. Безрогое В.Г и др. Очерки истории школы и педагогики за рубежом. В. 3-х ч. М. 1988.

218. Самбук СМ. Политика царизма в Белоруссии во вто­рой половине XIX в. Мн. 1980.

219. Свод законов Российской империи: В 5 кн. Кн. 3. Т 1. СПб., 1912.

220. Свод узаконений о евреях с 1825 по 1885 г. / Под ред. Левина Е.Б. СПб., 1885.

221. Селиванов А. Благотворительные учреждения г Виль-ны // Вестник благотворительности. 1897. № 10.

222. Сизова А.И. Учебные заведения для слепых детей в Западных странах Европы. М., 1999.

223. Синха Н.К., БанерджиА.Ч. История Индии. М., 1954.

224. Скеп'ян А.А. Развщце мецэнатствау Вялшм княст-ве Лггоусюм // Becui АН. Сер. гумаштарн. навукк 2000. № 2.

225. Скребицкий А.И. Гаюи в Петербурге. СПб, 1886.

226. Славутыя 1мены Бацькаушчыны. Вып. 1 / Уклад. У Плеп i шш.; Рэдкал.. А. Грыцкев1ч (гал. рэд.) i шш. Мн., 2000.

227 Сл1ж Н. Статус жанчыны-шляхцяню у ВКЛ (XVI— XVIII стст.) // Беларуская мжуушчына. 1996. № 4.

228. Соборное уложение 1649 г.. Тексты, коммент. / Рук. авт. кол-ва А.Г Маньков. Л. 1987.

229. Социальные отклонения. М., 1989.

230. Спиноза Б. Избр. произв. в 2 т. / Пер. Я.М. Боровского. Т. 1. М., 1957.

455

231. Ссудо-сберегательные товарищества // Вестн. Ви-ленск. Св.-Духовского братства. 1911 № 1.

232. Старостина И.П. Судебник Казимира 1468 г. //Древ­нейшие государства на территории СССР Материалы и ис­следования, 1988-1989 гг- М. 1991.

233. Статут Великого княжества Литовского 1529 года / Под ред. К.И. Яблонскиса. Мн. 1960.

234. Статут Великого княжества Литовского 1566 г // Временник Императорского Московского общества исто­рии и древностей Российских. Книга 23. М., 1855.

235. Статут Вялжага княства Лггоускага 1588 г.: Тэксты. Даведнш. Камент. Мн. 1989.

236. Суворов А. В. Документы. В 4-х тт. М. 1949. Т. 1.

237. Суворов Н. Христианская благотворительность в язы­ческой Римской империи. Ярославль, 1889.

238. Судебник Казимира. 1468 г. / К печати подгот., введ. и пояснен, написал О.Я. Юргинис. Вильнюс, 1967

239. Суицидология: прошлое и настоящее: Проблемы самоубийства в трудах философов, социологов, психоте­рапевтов и в художественных текстах. М., 2001.

240. Таганцев Н.С. О преступлении против жизни по рус­скому праву. В 2 т. СПб. 1873.

241. Тацит К. История. Л. 1969. Т 2.

242. Теория и методология социальной работы. Учебн. пособие/СИ. Григорьев, Л.Г Гуслякова, В.А. Ельчанинов и др. М., 1994.

243. Теория и практика социальной работы: отечест­венный и зарубежный опыт: В 2 т. М.—Тула, 1993.

244. Ткач М. Какабидзе Н. Тайны рыцарских орденов. М., 2002.

245. Толстых А. В. Возрасты жизни. М. 1988.

246. Торо Т.Д. Уолден или жизнь в лесу. Начало благо­творительности в Индии. М., 2000.

247 Трегубое Л.3. Вагин Ю.Р. Эстетика самоубийства. Пермь, 1993.

248. Труды общества минских врачей за 1902-1903 г. Мн., 1904.

249. Труды первого съезда врачей Минской губернии. Мн., 1908.

250. Труды первого съезда русских деятелей по общест­венному призрению 8-13 марта 1910. СПб., 1910.

456

251. Труды съезда по общественному призрению, созван­ного Министерством внутренних дел 11 — 16 мая 1914 г.. В 2 т. Пг., 1914.

252. Туровский Кирилл. Притча о человеческой душе, и о те­ле, и о нарушении божьей заповеди, и о воскрешении тела человеческого, и о страшном суде, и о мучении // Златоструй. Древняя Русь X—XIII вв. / Сост., авт. текст, коммент. А.Г Кузьмина, А.Ю. Карпова.- М., 1990.

253. Тюремный вестник. 1913. № 3.

254. Учреждения для управления губерний от 7 ноября 1775 г. // Российское законодательство X—XX вв.: В 9 т. / Под общ. ред. О.И. Чистякова.— Т 5. Законодательство пе­риода расцвета абсолютизма. М., 1987

255. Федоров Г. К. История государства и права зарубеж­ных стран. Л., 1977.

256. Философия в Энциклопедии Дидро и Даламбера. М., 1994.

257 Фирсов М.В. Введение в теоретические основы со­циальной работы (историко-понятийный аспект). М.-Во­ронеж, 1997

258. Фирсов М.В. История социальной работы в России: Учебн. пособие для студ. высш. учебн. заведений. М., 1999.

259. Фирсов М.В. История социальной работы: Учебн. пособие для высшей школы. М., 2004.

260. Фирсов М.В., Шапиро Б.Ю. Психология социальной работы: Содержание и методы психосоциальной практики: Учебн. пособие для студ. высш. учебн. заведений. М, 2002.

261. Функ Ю. Яурэйская дабрачыннасць на Беларуа у XIX - пачатку XX стст. // Бел. пет. часошс.— 1999.- № 1.

262. Функ Ю.В. Евреи Белоруссии в конце XIX — начале XX вв. Монография. Мн., 1998.

263. Харенберг Б. Хроника человечества. М. 1996.

264. Хондзе Эйдзиро. Социальная история Японии / Пер. с яп. Н.И Фельдман. М., 1927

265. Христианство. Энциклопедический словарь. В 3 т. М., 1993-1995. Т 3.

266. Цицерон М.Т О старости. О дружбе. Об обязанно­стях. М. 1975.

267 Цярох'ш С. ...Бщь лазовым! дубцам1 // Бел. мшуушчына. 1995. № 1.

268. Чанышев А.Н. Курс лекций подревней философии. М., 1981.

457

269. Человек. Мыслители прошлого и настоящего о его жизни, смерти и бессмертии. М., 1991.

269. Человек и мир в японской культуре. М., 1985.

269. Черниловский З.М. Всеобщая история государства и права. М., 1995.

270. Чистович И. Очерк истории западно-русской церк­ви: В 2ч. СПб., 1882.

269. Швейцер А. Благоговение перед жизнью. М., 1992.

269. Шкуцъко Л.Л. Яурэ1 Мшскай губерж у канцы XVIII— XIX ст. (псторыка-сацыяльны аспект) // Нацыянальная палпгыка расшскага самадзяржауя на Беларуа у канцы XVIII- напачатку XIX ст. Зборжк навуковых прац. Мн., 1995.

270. Шмолер Г Народное хозяйство, наука о народном хозяйстве и ее методы: хозяйство, нрав, право. М., 1902.

271. Штаерман Е.М. Мораль и религия угнетенных клас­сов Римской империи. Италия и западные провинции. М. 1961.

277 Щапов А. П. Исторические очерки народного миро-созерцания и суеверия.— Т 1.— СПб., 1906.

278. Энциклопедический словарь Гранат: В 58 т. 7-е изд. М., 1910-1948.

279. Энциклопедия социальной работы/ Пер. с англ. Т 1-3. М. 1993-1994.

280. Энцыклапедыя псторьп Беларуси У 6 т. / БелЭн. Рэдкал.. БЛ. Сачанка (гал. рэд.) i шш. Мн. 1993-2003.

281. Этическая мысль. М., 1988.

282. Юм Д. Соч. В 2 т. М. 1996. Т. 2.

283. Агоп Я Main currents in sociological thought. Middlesex: Penguin Books, 1968.

284. Baffin M.P Maris R.W (Eds.) Suicide and ethics// Suicide and Life-Threatening Behavior. 1983. Special issue.

285. Brissot de Warville. Theorie des lois criminelles. Paris, 1789.T. I.

286. Chreptowicz J. Prawo natury. Warszawa. 1814. 287 Delaware. Traite de police. Paris, 1738.

288. DlugoszJ. Roczniki czyli Kroniki-Slawnego Krolestwa Polskiego. Warszawa, 1961-1975.- Ks. 1-9.

289. Hadson W.S. Religion in America. N.Y 1965.

290. Hubbart W Familiensgeshichte. Munchen, 1983.

291. Laehr. Gedenktage der Psychiatrie. Berlin, 1887.

458

292. Marquis d'Argenson. Journal et Memories. Paris, 1867

293. L'Aumonerie, trad, francaise. Lion, 1583.

294. Order of St. John of Jerusalem. 3. N.Y., 2003.

295. Paracelsus, Samtliche Werke. Munchen, 1923. Bd. II.

296. Pinel. Traite medico-philosophigue. Paris, 1830.

297 Propilaen Weltgeschichte. Eine Unewersalgeschichte in lOBanden. Bd. 1-4. Berlin; Frankfurt/am-Main, 1961-1964.

298. Reich W Dersexuelle Kampf der Jugend. Berlin, 1932.

399. Shopenhauer A. Welt und Mensh / Aus wahl aus dem Gesamtwerk von A. Hubsher. Stuttgart, 1976.

300. Schorter E. Der Wandel der Mutter-Kind-Beziehung zu Beginn der Moderne // Geschichte u. Gesellschaft. 1975. Bd. 1.

301. Stroup #. Social Welfare Pioneers. Chicago, 1986.

302. Veber T. Hauslerkindheit. Berlin, 1852.

303. Wettstein-Adelt M. Drei Monate Fabrikarbeiterin. Ber­lin, 1893.

304. Wesel U. Geschichte des Rechts. Von den Fruhformen bis zum Vertag von Maastriht. Munchen. 1997.

305. Zimbalist S.E. Historic themes and landmarks in social welfare research. N.Y., 1977.

СОДЕРЖАНИЕ

Предисловие 3

Раздел I. СТАНОВЛЕНИЕ И РАЗВИТИЕ ПРОЦЕССА

СОЦИАЛЬНОЙ ПОМОЩИ ЗА РУБЕЖОМ 7

Глава 1. Социальная помощь нуждающимся в древнем мире 8

1.1. Создание в Египте, Месопотамии, Индии, Китае основ помощи нуждающимся. Благотворительность

у древних евреев 8

1.2. Государственное и общественное призрение

в Древней Греции 69

1.3. Государственное и общественное призрение

в Древнем Риме 91

Контрольные вопросы и задания

для самостоятельной работы 114

Глава 2. Развитие социальной помощи на Востоке

(V-XIX вв.) 115

1. Развитие социальной помощи в Индии, Китае, Японии 115

2. Благотворительность в мусульманских странах Ближнего и Среднего Востока 145

Контрольные вопросы и задания

для самостоятельной работы 159

Глава 3. Социальная помощь нуждающимся в Западной Европе в периоды раннего и классического Средневековья 161

1. Роль Церкви в социальной поддержке нуждающихся 161

2. Организация государственно-общественной помощи маргинальным слоям населения 172

Контрольные вопросы и задания

для самостоятельной работы 184

Глава 4. Становление государственной системы помощи

в Западной Европе (XVI — середина XVIII вв.) 185

4.1 Утверждение капиталистических отношений

и кризис общественного призрения 185

4.2. Положение социально-уязвимых слоев общества и развитие светских институтов помощи и поддержки 198

Контрольные вопросы и задания

для самостоятельной работы 221

Глава 5. Развитие социальной помощи нуждающимся в Западной Европе с середины XVIII до начала XX вв 222

5.1. Эпоха Просвещения и ее влияние

на реформирование системы помощи 222

5.2. Основные тенденции в теории и практике призрения в XIX в 239

Контрольные вопросы и задания

для самостоятельной работы 266

Глава 6. Зарождение и развитие социальной работы

в США 268

1. Становление системы социальной помощи нуждающимся в США в XVIII—XIX вв 268

1. Теоретические подходы к социальной работе

к концу XIX в 288

Контрольные вопросы и задания

для самостоятельной работы 295

Раздел II. ГОСУДАРСТВЕННАЯ И ОБЩЕСТВЕННАЯ

ПОМОЩЬ В БЕЛАРУСИ И РОССИИ 297

Глава 7. Благотворительность в Древней Руси (IX—XIII вв.) ..298

7 1. Зарождение и развитие идей и практики

христианского благотворения 298

7.2. Практика и тенденции княжеского

«нищепитательства» 309

Контрольные вопросы и задания

для самостоятельной работы 317

Глава 8. Государственно-муниципальное и общественное призрение в Великом княжестве Литовском (XIII-XVIII вв.) 318

1. Зарождение и развитие системы государственно-муниципальной помощи и поддержки в ВКЛ 318

2. Общинное призрение в ВКЛ 329

3. Борьба с проявлениями социальной патологии 334

461

8.4. Частная благотворительность, филантропия

и меценатство на белорусских землях 339

Контрольные вопросы и задания

для самостоятельной работы 344

Глава 9. Система государственного и общественного

призрения с конца XVIII в. до пореформенного периода XIX в 345

9.1. Становление монополии государства на идеологию

и практику социальной помощи 345

9.2. Развитие частной благотворительности 354

Контрольные вопросы и задания

для самостоятельной работы 363

Глава 10. Реформирование системы социальной помощи

во второй половине XIX в 365

10.1. Условия и особенности процесса социальной помощи во второй половине XIX в. Ведомственная

и общественная благотворительность 365

2. Помощь и взаимопомощь на селе: преобразования, проблемы и тенденции 374

3. Реформирование системы конфессиональной социальной помощи 381

Контрольные вопросы и задания

для самостоятельной работы 391

Глава П. Развитие филантропии и меценатства 393

1. Отличительные черты филантропии и меценатства на белорусских землях в составе Российской империи 393

2. Основные направления, формы и методы деятельности частных благотворителей 400

Контрольные вопросы и задания

для самостоятельной работы 429

Заключение 431

Словарь 434

Литература 445

По вопросам оптового приобретения книг обращаться по тел.: 219-73-88, 219-73-90, 298-59-85, 298-59-87

Посетите книжный интернет-магазин http://www.litera.by

Учебное издание

Григорьев Александр Дмитриевич

ИСТОРИЯ СОЦИАЛЬНОЙ РАБОТЫ

В 2 частях Часть 1 (до начала XX в.)

Учебное пособие для студентов вузов

Ответственный за выпуск С. В. Процко Компьютерная верстка Ю. Н. Бугера

Подписано в печать 20.03.2006.

Формат 84x108 ^х/_п. Бумага для офсетной печати. Гарнитура Тайме.

Печать офсетная. Усл. печ. л. 24,36. Уч.-изд. л. 24,52. Тираж 2000 экз.

Заказ 726.

Научно-техническое общество с ограниченной ответственностью

"ТетраСистемс"

ЛИ № 02330/0056815 от 2 марта 2004 г.

Удостоверение о государственной гигиенической регистрации

№ 08-33-2.48845 от 25 ноября 2005 г.