20. Историческая и художественная ценность памятника архитектуры:

Кревский замок

Термин «замок» происходит от слова «закрывать» и под нм понимают хорошо укреплённый оборонительный комплекс, который выполнял функции резиденции феодала. Их появление на Беларуси связано с усложнением общественных отношений, когда старая планировка города с детинцем, окольным городом и пасадом перестала соответствовать изменившимся условиям. Появилась необходимость в небольших, но мощных каменных цитаделях, которые бы контролировали целые районы. Образцом для них стали замки крестоносцев в Прибалтике. По композиции они относились к типу «кастелей», что в переводе с французского языка означает – небольшой замковый комплекс. В Беларуси их возведение начинается по приказу великого князя Гедимина.

В начале XIV века замок-кастель был возведён в д. Крево Сморгоньского района. Он был расположен на искусственно созданной насыпи в месте слияния рек Кревянка и Шляхтянка и в плане напоминал четырёхугольник (85-109-72-97). Его стены были 3 м толщиной и 13 м высотой, имели каменную основу и кирпичную боевую галерею в верхней части. Две башни были расположены по диагонали и были возведены поздней. Северная 5-ти пятиэтажная «Княжеская» вежа-донжон выступала за общий периметр и имела большие размеры (18, 7\17 м). Вход в неё был возможен только с боевой галереи. Верхние ярусы предназначались под княжеские покои и имели большие оконные проёмы со стрельчатыми завершениями. Вторая четырёхэтажная «Малая» вежа (11\10, 7) была пристроена к стенам изнутри. После Гедимина Кревский замок принадлежал Альгерду и Ягайло. В 1382 году по приказу последнего был убит великий князь Кейстут. В 1385 году в замке была заключена Кревская уния. В 1503 – 1506 гг. его осаждали крымские татары, а в 1519 г штурмом взяли московские войска. В дальнейшем замок утратил стратегическое значение и пришёл в упадок. В годы первой мировой войны линия фронта проходила через Крево и замок был разрушен русской артиллерией. Несмотря на это, ещё и теперь в Крево сохранились большие фрагменты стен и остатки башен.

24. Историческая и художественная ценность памятника архитектуры:

Коссовский дворец.

Коссовский дворец, памятник архитектуры ретроспективно-готического стиля. Размещается в 1,5 км от г. Коссово Ивацевичского р-на Брестской обл., в урочище Меречёвщина. Проект дворца разработан в 1838 архитектором Франтишком Ящольдом по заказу помещика и предпринимателя Вандалина Пусловского. Строительство закончено во 2-й половине 19 в. Завершал работы варшавский архитектор Владислав Маркони. Состоит из центрального 2-этажного корпуса и 2 боковых крыльев. На углах центрального корпуса гранёные башни с зубчатыми завершениями. Углы боковых крыльев дворца фланкированы башнеобразными контрфорсами. Фасады ритмично делятся стрельчатыми арками, оконными проёмами и др. Перед дворцом был разбит парк на 3 террасах с прудами. С дворцом связаны многие легенды, например, о подземном ходе с дворца Сапег в Ружанах. Напротив дворца размещается восстановленная усадьба Костюшек. Дворец является популярным тур. объектом.

Хотя у него было несколько владельцев, но всегда называют его по имени основателя - дворец Пусловских. Своими формами дворец напоминал европейские оборонительные замки. Во дворце насчитывалось больше 100 комнат, и не было ни одной похожей. В Белом зале, например, проводились балы, в Черном - играли в карты. Говорят, что стены Черного зала были облицованы черным мрамором, пол одного из залов дворца был стеклянным, а под ним плавали экзотические рыбки. Парадный зал на втором этаже был расписан художником Жмурком. Не менее уникальными и роскошными были сад и оранжерея в усадьбе Пусловских.

Замок Пусловских, строительство которого началось в 1830 году, единственный сохранившийся на территории Беларуси архитектурный памятник, который можно отнести к так называемым «регулярным» дворцам. Его правильная геометрическая форма и симметричная композиция ― яркий пример соединения классических приемов в планировке с элементами неоготики в архитектурном оформлении. Во дворце насчитывалось более 130 комнат, и каждая ― особенная. В белом зале проходили балы, в черном играли в карты, в розовом ― музицировали. Было здесь фойе со стеклянным полом, под которым плавали экзотические рыбы, а по дворцовым коридорам разгуливал прирученный лев.

Замок, располагавшийся на небольшом плато, стал ядром красивейшего террасного парка, в котором росло более 150 видов экзотических растений. На террасах функционировали фонтаны. Характерными атрибутами парка были скульптуры, брамы — охотничья и въездная, а также оранжерея, которая предположительно располагалась в парковой части. В северо-восточной части дворцово-паркового комплекса, на реке Коссовке, имелась водная система из двух водоемов, разделенных дамбой и обсаженных белыми плакучими ивами, с большим островом округлой формы.

 25-километровый подземный ход, по легенде, связывал резиденцию Пусловских с Ружанским дворцом.

 

Архитектурная жемчужина была продана за долги по дешевке петербургскому купцу. В Первую мировую войну из дворца пропала коллекция редких рукописей, исчезли скульптуры, картины, драгоценности. Погибли сад и оранжерея, от которой до наших дней сохранились только роскошные кусты сирени и боярышника. После вхождения Коссово в состав Польши дворец стал собственностью государства. До 1939 года в нем размещались окружная управа и школа пчеловодов. Дворец погиб в Великую Отечественную войну. Тогда же в третий раз сгорела и усадьба Костюшко.

 

Сегодня Коссово ― средоточие ценнейшего исторического, культурного, архитектурного и градостроительного наследия. В 1999 году на месте бывшего имения был установлен мемориальный камень. Восстановлено родовое гнездо Костюшко. Накрытый двухъярусной камышовой крышей дом, в точности повторяет изображенное в XIX веке художником Наполеоном Ордой строение на фоне дворца Пусловских.

 

25. Историческая и художественная ценность памятника архитектуры:

Мемориальный комплекс « Хатынь»

История человечества донесла до нас немало крова­вых событий: гибель Карфагена и древней Иудеи, на­шествие гуннов и набеги орд Чингисхана, крестовые по­ходы и суды инквизиции. Но ничто не может идти в сравнение с теми зверствами, которые чинили немецко-фашистские изверги на временно оккупированной ими советской земле. Среди этих преступлений самым ужа­сающим и чудовищным было обращение с мирным насе­лением и военнопленными.

Среди многих десятков белорусских деревень, сож­женных вместе с жителями в годы войны фашистски­ми палачами, небольшая лесная деревня Хатынь Логойского района Минской области. В настоящее время на место сожженной деревни сооружен большой мемориаль­ный комплекс.

Еще издали мы слышим этот памятник. Это не оговорка: именно слышим! Колокольный звон звучит в на­ших ушах, он, как реквием, плывет над окрестностью, справляя вечную тризну по погибшим, он как бы подго­тавливает каждого к восприятию мемориала. Но вот пе­ред нами раскинулась обширная поляна. Мы теперь не только слышим, мы видим все элементы этого мемориаль­ного комплекса.

На тех местах, где до 22 марта 1943 г.— страшной да­ты уничтожения Хатыни и ее 149 жителей — стояли до­ма хатынцев, возвышаются 26 стел — столько дворов на­считывала деревня,— знаменующих остатки печей и труб. На каждой стеле — печальный синодик, перечис­ляющий людей, живших в этом доме,— стариков, жен­щин, детей. Стелы увенчаны колоколами. Они печалятся днем и ночью. Стелы окружены нижними венцами прямо­угольных «срубов». К каждой такой маленькой частичке хатынской трагедии от главной дороги, выложенной чер­ными шпатами, ведет мемориальная калитка.

В центре мемориала возвышается монументальная скульптура старика, держащего на своих больших заско­рузлых руках поникшее тело мальчика. Голова старика горделиво поднята, глаза смотрят вдаль, суровое лицо ды­шит гневом и ненавистью к убийцам. Фигура старика воспринимается как символ непокоренного советского человека. В идейном и композиционном отношении она яв­ляется связующим звеном всего комплекса.

Скульптура старика с мальчиком стоит на площадке рядом с тем местом, где фашисты совершили свое черное дело и где уложены плиты из черного мрамора, имитирую­щие рухнувшую крышу сарая, под которой нашли муче­ническую смерть хатынцы. От скульптуры идет «Дорога смерти» — последний путь невинных жертв. Она упирается в «Венец памяти» — место захоронения хатынцев. Заживо сожженные обращаются к живущим: «Люди, берегите жизнь. Заслоните солнце от свинцовых туч, голубое небо от гари страшных пожарищ, плодородные нивы от опусто­шения молохом войны и никогда больше но допустите этого!»

Хатынский мемориал стал как бы общим памятником всем разрушенным и сожженным белорусским деревням в годы войны. Об этом говорит «Кладбище деревень». В строгом порядке расставлены мемориальные знаки с над­писями деревень и урны с землей, взятой на местах по­жарищ и братских могил. Здесь же, на небольшом возвы­шении под склоненными тонкоствольными березками, го­рит Вечиый огонь — символ неугасимой, всепобеждающей жизни. Недалеко от Вечного огня расположена «Стена памяти жертв концлагерей». Это внушительное сооруже­ние, имеющее в длину 128 метров, рассказывает о фашист­ском терроре, о лагерях смерти, о других местах массо­вого уничтожения фашистскими вандалами мирных со­ветских людей. В ниши вмонтированы железные решетки. Тексты на мемориальных плитах указывают названия лагерей смерти и число погибших. Числа здесь в основном трех- и четырехзначные: в годы Великой Отечественной войны в Белоруссии погиб каждый четвертый человек.

Хатынский мемориал — хороший пример, синтеза трех искусств: архитектуры, скульптуры и музыки. Он, не­сомненно, является значительным достижением белорус­ского искусства. Его авторы — архитекторы 10. Градов, В. Занкович, Л. Левин, скульптор С. Селиханов. Мемориал был открыт в дни, когда белорусский парод отмечал два­дцатипятилетие освобождения своей республики от не­мецко-фашистских захватчиков — 5 июля 1969 г.

Художественные качества Хатынского мемориала вы­соко оценены: его авторскому коллективу присуждена в 1970 г. Ленинская премия.