Заморозки по-российски и по-советски

Соратники и современники Брежнева довольно единодушны в его описании: человек, не блиставший образованием и смелостью, но приятный в общении и с хорошо развитым инстинктом власти, спокойно и без особой суеты правил, четко фиксируя возможных конкурентов, которых аппаратным образом вовремя убирал. В общем, очередная (по определению Троцкого, ставшему афоризмом) «гениальная посредственность».

У Леонида Ильича есть аналог в XIX в. – Александр III.

Император, как известно, также умом и образованием не блистал. Был подвержен некоторым житейским порокам (пил). Правил довольно долго – 13 лет. При этом не вел никаких войн.

И после правления Александра III, и после ухода Леонида Ильича (не сразу, лет через десять) в стране начиналась эпоха радикальных перемен, а затем и революций. Империю потрясли события 1904 – 1907 гг., которые некоторые не без оснований считают началом одной, общей революции, имевшей продолжение в 1917 г. СССР же погиб в результате либерально-демократической революции 1991 г., когда изменились и строй, и страна.

Раньше доминировала такая точка зрения: те, кто «подмораживает», и виноваты в последующих катастрофах. Мол, Александр III не проводил реформы, не выпускал пар из котла, следовательно, причастен к последующему ужасному большевистскому перевороту. Схожим образом и Брежнев, камарилья которого проводила контрреформы, оккупировала Чехословакию, загубила экономические преобразования Косыгина, преследовала диссидентов, повинен в российской катастрофе конца XX в.

Посмотрим на политическое «замораживание» – борьбу с инакомыслием, которое, безусловно, связано с жизнеспособностью тоталитарной системы. Активное преследование диссидентов возобновилось именно с победой Брежнева в 1965 г. В 1968 г. войска стран Варшавского договора раздавили Пражскую весну. Сегодня, после того как мы пережили перестройку и последующие события, а также видели совсем недавно целую серию «цветных революций», рас сматривать альтернативы тоталитарному подавлению просто. Готов поспорить с кем угодно, что, если бы не вмешательство войск СССР и его союзников, социализм рухнул бы еще тогда, за 20 лет до «перестройки», как минимум во всей Восточной Европе. Этот сценарий полностью реализовался 20 лет спустя. Отсюда, из XXI в., видно, что без ввода войск в Чехословакию дальше был бы не «социализм с человеческим лицом», а триумфальное шествие капитализма по соцлагерю!

И в этом отношении консерватизм Брежнева с его соратниками был объективно обусловлен ситуацией. Может, люди в Политбюро были недалекие, малообразованные, но инстинкт самосохранения у них был развит лучше, чем у академиков и прочих «яйцеголовых» интеллектуалов. Либо смотреть, как разваливается империя, либо, действуя решительно, продлить ее существование. Что лучше для нас, ее населявших? Наверное, в наших корыстных национальных интересах было лучше сохранение статус-кво. К тому же, если бы СССР не действовал столь быстро и решительно, дело бы дошло до партизанской войны в Чехословакии. Дальше, при той колоссальной мощи, которой обладал Варшавский блок, было немало шансов превращения «холодной войны» в Третью мировую.

Конечно, те несколько человек, которые в августе 1968 г. вышли на Красную площадь с протестом против введения войск в Чехословакию, – герои. Но и у бывших диссидентов сегодня заметно если не разочарование, то большое сомнение – за что боролись? Особо небезынтересно изменение взглядов двух ведущих диссидентов – Солженицына и Зиновьева. В их выступлениях налицо – безусловное осуждение того, что случилось в 1991 г. и позже, а также плохо замаскированное разочарование в результатах их собственной борьбы, давшей результаты, которые им теперь категорически не нравятся.