§ 3. Программа Софийской церкви

В IX–XI вв. на территории Византийской империи и близлежащих странах было сооружено несколько храмов, имеющих Софийское посвящение (Св. Софии в Салониках, Охриде, Киеве, Новгороде, Трапезунде). Объясняется ли это лишь стремлением создать архитектурные иконы Софии Царьградской, построенной при Юстиниане в VI веке? В чем смысл такого посвящения? На эти вопросы мы попытаемся ответить.

София – Премудрость Божия – есть Сам Христос (1 Кор. 1:24).

При этом св. апостол Павел, говоря о Премудрости в Первом послании к Коринфянам, имеет в виду то святое Юродство Креста, которое так трудно понять миру. Пишет о Премудрости и царепророк Соломон: «Премудрость созда себе дом и утверди столпов седмь. Закла своя жертвенная, и раствори в чаши своей вино, и уготова свою трапезу».⁴⁴ И апостол, и пророк, говоря о Премудрости, говорят о Жертве. Таким образом, Премудрость есть Христос в Его отношении к миру, в Его Искупительном служении, в Его Страданиях и Его Св. Дарах («и уготова свою трапезу»). Софийское посвящение есть посвящение Господу как Искупителю, потому важную роль здесь играет тема Креста.

Эта тема действует как путеводная нить христианского общества с момента обращения императора Константина. Святой император сначала побеждает знамением Крестным, зрит его неоднократно на небе, а затем, приняв Крещение, обретает в Иерусалиме Животворный Крест и обновляет Храм Воскресения. Уже в IV веке Праздник Обновления Иерусалимского храма 13 сентября праздновался в неразрывном единстве с днем Крестовоздвижения 14 сентября. Причем источники того времени подчеркивают совпадение дат обновления древнего храма Соломона и храма Гроба Господня. Естественно, в связи с этим, слышать в день Обновления Храма чтение из книги Премудрости Соломоновой «Премудрость созда себе дом», являющееся паримийным чтением праздника, наряду с чтением «Отверзутся врата твоя, Иерусалиме, и не затворятся день и нощь». Таким образом, Софийское посвящение следует понимать в контексте праздника Обновления Храма в Иерусалиме, или – что то же – Воскресения Словущего. Здесь, кроме тем Божественной Премудрости Христа, возникает тема Его земного дома и небесного Иерусалима. В первом значении может выступать не столько Иерусалимский храм, сколько Пресвятая Богородица. Последним обстоятельством объясняется возможность посвящения центрального алтаря Пресвятой Деве, наряду с сохранением общего Софийского (Господского) Посвящения.

3.1. Первым Софийским храмом стала Св. София Константинопольская. Созданная на том же месте, что и Великий храм Юстиниановской поры, первая церковь Св. Софии эпохи Константина II (360) сгорела в 404 г., будучи базиликой с деревянной крышей. Другой храм был освящен в 415 г. и разрушен в 532 г. Имея базиликальную форму, как и Константиновские постройки Святой Земли, первые церкви Софии в Константинополе должны были восприниматься как их иконные параллели.

На последнее обстоятельство указывает пространство самого города, который Константин Великий хотел уподобить Иерусалиму. Город имел при Константине две пограничные черты – стену Септимия Севера, отделявшую центр и являвшуюся границей старого античного полиса, и стену Константина (позже возникает и третья граница – стена Феодосия). От главной старейшей части города с дворцово–храмовым комплексом тянулась система форумов, нанизанных на центральную парадную магистраль. Выходя за стену Септимия Севера, магистраль переходила в Форум Константина, в центре которого возвышалась порфировая колонна, являвшаяся реликварием частиц Животворного Креста, привезенных из Иерусалима. Возле порфировой колонны ежегодно совершалось праздничное богослужение с литией в день рождения Константинополя. Колонна с частицами Креста, вынесенная за пределы стены старого города, должна была символизировать Животворящий Крест на Голгофе. Главный же храм города закономерно уподоблялся Храму Гроба Господня в Иерусалиме. В то время последний представлял собой базилику Константина с востока и ротонду Анастасис с запада, разделенную атриумным двором, в котором в эпоху Феодосия был поставлен крест для поклонения.⁴⁵ Итак, первые Софийские базилики Константинополя занимали в символической топографии города место базилики у Гроба Господня.

Юстиниановская София была заложена в 537 году и сооружена архитекторами Анфимием и Исидором в формах так называемой купольной базилики, ближайшими аналогами которой являются церкви Святой Ирины и Сергия и Вакха в Константинополе. Внутреннее убранство VI века не сохранилось. Первоначальный орнаментальный декор не содержал фигуративных изображений. В куполе был крест. При Юстиниане II (565–578 гг.) появляются человеческие фигуры. Евангельский цикл раскрывал учение о двух природах Христа в одном Лице, предлагая сцены Чудес и Страстей. Основным акцентом системы изображений была тема Божественности Спасителя, в связи с обличением ереси Нестория и Евтихия. От эпохи Юстиниана сохранились только мозаики в юго-западном углу храма на уровне хор: зеленые побеги на белом фоне (свод), медальоны с золотыми крестами (тимпаны). Кресты относятся к иконоборческому времени, так как до них в медальонах были представлены святые.

Алтарное убранство VI века состояло из горнего места в виде семиступенчатого седалища и кивория с остроконечным завершением. На завесе кивория могла быть представлена композиция «Традицио легис». Двенадцать колонн украшало овальный амвон. Мотив остроконечной сени и двенадцати колонн – образное напоминание о «хемисферионе» Гроба Господня. Хотя Константиновское сооружение не сохранилось, по косвенным свидетельствам известно, что сень под Святым Гробом, скорее всего, имела шатровое завершение.⁴⁶ Двенадцать колонн, украшенные серебряными сосудами, должны были напомнить об убранстве храма Соломона в Иерусалиме. Согласно описанию Павла Сименциария, древняя София имела также деревянный темплон, обитый серебром. На архитраве помещались образы Спасителя, четырех старших пророков и апостолов, призванных во время рыбной ловли.⁴⁷

В IX веке программа украшения храма, исходя из описаний современников (поэта Кориппа) и сохранившихся фрагментов, состояла из изображения Христа с херувимами в куполе (869 г.), Богоматери на троне в апсиде (867 г.), а также образов Богоматери с Младенцем и Первоверховных апостолов в западной подпружной арке. Северный и южный тимпаны заполняли фигуры ангелов, пророков и апостолов (867–878 гг.). В храме присутствовал праздничный цикл. Изображения раскрывали тему Триединого Божества.⁴⁸

Центральная входная мозаика IX в. «Лев Мудрый перед Христом» рассказывает историю покаяния императора, подобно Давиду, не устоявшего в целомудрии. Композиция, сохраняя связь с традиционной иконографией сюжета «Покаяние Давидово», известного по рукописям Псалтирей, выстраивает неожиданную параллель с Иерусалимскими святынями. Чтимый образ Богоматери, перед которым принесла покаяние Мария Египетская, при входе в Иерусалимский храм в день Поклонения Кресту, являлся, вероятно, прообразом богородичной иконы в медальоне, представленной на мозаике. Так покаянная тематика, возникающая при входе в храм Святой Софии, должна будить иерусалимские ассоциации.⁴⁹

Ктиторская композиция южного вестибюля X века также не чужда подобных параллелей. Константин и Юстиниан предстоят Богоматери с Младенцем, как новые Давид и Соломон. Давид утверждает царство, Соломон строит Иерусалимский храм. Императоры, подобно волхвам, подносят Богомладенцу символические дары – град Константинополь и храм св. Софии. Очевидна связь между мозаикой южного вестибюля и главного алтаря, где представлена Богоматерь Панахранта на троне, но уже «без волхвов» как внеисторический образ Царицы Небесной.

3.2. Основные темы художественного убранства Софийской церкви, заложенные еще декоративной программой Софии Царьградской, присутствуют в оформлении других храмов, в частности, Св. Софии в Киеве.

Изображение Богоматери Нерушимой Стены в алтаре сопровождается словами того аллилуария, который возглашался на богослужении в день рождения Константинополя: «Бог посреди Нея и Она не поколеблется» (Пс.45:6). Заложенная в этот же день, Св. София Киевская должна была уподобиться Царственному Граду–храму. Это же уподобление справедливо и для центрального образа Церкви – Богоматери Оранты. В строках 45 Псалма, сопровождающих Ее изображение, говорится о Горнем Сионе, посреди которого обитает Господь.⁵⁰

Хотя Младенец Христос не изображен на лоне Марии, тема Богоприсутствия выражена мозаиками алтаря: на триумфальной арке в медальоне представлен Спас Первосвященник, который как бы освящает Одушевленную Церковь. Таким образом, традиционная идея обновления Храма, присущая Софийским церквам, присутствует и в Киевской Софии.

Сцена причащения апостолов, представленная ниже, изображает причащение под двумя видами, так как Христос здесь изображен дважды. Эта особенность могла быть вызвана полемикой с латинянами об опресноках, которая предварила великое разделение церквей в 1053 г. Хотя ансамбль Софии Киевской был создан до этой даты, уже тогда разногласия о вопросе причащения под одним видом (опресноки латинян) и под двумя (хлеб и вино православных) вызывали беспокойство. Поскольку потребление опресноков как форма празднования Ветхой Пасхи упразднилась с приходом новой Пасхи – Воскресения Христова, истинной формой причащения следует считать причащение под двумя видами.⁵¹

Евхаристия, изображенная в алтаре, не является композицией исторического типа, подобно раннехристианским или ранневизантийским изображениям. В Софии Киевской представлена не евангельская Тайная Вечеря в земной Сионской горнице, но вечеря Горнего Сиона, явленного как Таинство Вселенской Церкви. Образом этой Церкви является Богоматерь – Горний Сион.

Под «Причащением апостолов» можно видеть фронтальный Святительский чин, включающий, кроме образов свв. епископов, фигуры диаконов – мучеников Стефана и Лаврентия. Экклесиологическая идея апостольской преемственности выражена здесь рядоположенностью апостольского и святительского чинов, осененных образом Богоматери–Церкви.

В тесной связи с программой центрального алтаря⁵² находится Страстной цикл восточной части храма, поскольку образ Креста неразрывно связан с темой Премудрости Божией.

Своеобразным продолжением алтарной программы являются фрески хор. Здесь ближе к востоку расположены такие композиции, как «Тайная вечеря», «Жертвоприношение Авраама», «Три отрока в пещи огненной». Названные сюжеты имеют евхаристическое толкование. Принесение в жертву Исаака – прообраз Страстей Христовых. История о трех отроках, являясь кульминационным паримийным текстом богослужения Великой Субботы, вместе с тем символизирует Действие Божественного огня. Он присутствует в Св. Дарах и не попаляет причастника, а обожает его. Три еврейских отрока – Анания, Азария и Мисаил – отказались поклониться истукану в Вавилонском плену. Будучи ввержены в пещь огненную, они в молитве покаяния были услышаны Богом («согрешихом, беззаконовахом, неправдовахом пред Тобою»). Господь одождил на отроков Божественную росу, которая изменила и природу огня, который, утратив свое разрушительное свойство, сохранил лишь свойство светоносное. В результате отроки «в пещи радованною ногою, яко во цветнице ликующе пояху». Данная композиция прообразовательно указывая на силу животворящих Тайн Христовых, связана с темой Софии Божественной Премудрости.

3.3. Интересно, что те же ветхозаветные сюжеты присутствуют в алтаре Софии Охридской, представляя живопись XI века, которая сохранилась лишь в алтаре, в куполе и на западной стене.⁵³ Данное обстоятельство свидетельствует о неслучайности данного выбора. Кроме «Жертвоприношения Авраама» и «Трех отроков», в Софии Охридской можно видеть также еще одну ветхозаветную композицию – Видение Лествицы Иаковом.⁵⁴ Паримийное чтение о Лествице является постоянным атрибутом многих Богородичных праздников, наряду с текстом о вратах заключенных пророка Иезекииля. Небесная Лествица – Символ Богоматери. Данная композиция показывает, что Богородица, соединив небо и землю, стала Домом Божественной Премудрости.

Последнее утверждение справедливо и для центральной фрески алтаря. Здесь Пресвятая Дева изображена сидящей на троне с завесой, как бы символизируя «Святая Святых» Иерусалимского храма. Богомладенец Первосвященник благословляет Одушевленную Церковь. На архиерейство Спасителя в данном случае указывает такая деталь Его облачения как тройное препоясанье. Надпись конхи соответствует аллилуарию чина освящения храма (Пс. 64:7).⁵⁵ Тема апостольской преемственности выражена двумя боковыми алтарными композициями: «Явление Иоанну Златоусту Божественной Премудрости» и «Литургия Василия Великого». Первое изображение представляет спящего святителя, которому аллегория Софии влагает в уста свиток апостола Павла. Как помним, в композиции «Традицио легис» Премудрость передается также в форме свитка от Христа апостолу Петру. На Охридской фреске художник, видимо, имел в виду, что Иоанн Златоуст в огненном даре своего красноречия наследовал силу апостола Павла. Свиток полагается в уста святителю также по причине того, что Премудрость человека дается в Причастии Христу. Второй великий святитель Василий Великий, как и Иоанн Златоуст, являющийся творцом Литургии, совершает Божественную службу в алтаре, так как на фреске изображен народ, молящийся за пределами «Святая Святых». Архиерей читает молитвы евхаристического канона и хлеб и вино претворяются в Плоть и Кровь Христа, являя Божественную Премудрость. Великий Архиерей – Младенец Христос – благословляет богослужение из «Святая Святых».

Росписи Софии Охридской XIV века (Григорьева галерея) продолжают тему Св. Софии. В своде галереи изображены семь Вселенских Соборов – семь столпов Божественной Премудрости. Цикл Иосифа Прекрасного как прообраз Страстей Христовых сочетается с эсхатологическими композициями. Подобно нартексу Софии Константинопольской, Григорьева галерея имеет композицию «Покаяние Давидово», не столько связанную с личностью правителя, сколько вводящую покаянную тематику в преддверие храма.⁵⁶

Итак, Софийское посвящение храма есть двойное посвящение Христу как воплотившемуся Богу Слову и Богоматери как Дому Божественной Премудрости. Появление этих тем связано с одним из чтимых праздников послеконстантиновского времени – праздником обновления Храма Господня в Иерусалиме.

В числе главных тем программы росписей нужно назвать темы Небесного Града-храма, Креста, евхаристии, а также тему апостольской преемственности.

Софийские храмы Охрида и Киева являются не только архитектурной иконой Царьградской Софии, но также иконой Небесного Иерусалима, который в образах земного Иерусалимского храма предстает в программе изображений Софии Константинопольской.

Говоря о программе храмовой декорации IX–XI вв., мы рассматривали в качестве примера именно Софийские храмы, поскольку главная символика их изображений делается достоянием не только церквей Св. Софии. В частности, алтарные мозаики каталикона Хосиос Лукас в Фокиде повторяют все рассмотренные особенности декорации, начиная от богослужебного текста чина освящения храма в конхе вплоть до образа Богоматери Одушевленной Церкви и Христа Архиерея. Тема освящения Церкви усиливается здесь наличием композиции Сошествия Святого Духа на апостолов в алтарном куполе. Расположение образов святителей ниже данной композиции вводит тему апостольской преемственности. Церковь Успения в Дафни под Афинами, имея праздничный цикл с двойным посвящением – Христологическим и Богородичным – являет своими изображениями ту же биполярность, что и Софийские храмы.

В качестве заключения можно сказать, что в IX–XI веке формируется программа росписи храма, отличающаяся цельностью, догматической обусловленностью всех элементов. В числе важнейших принципов организации изображений необходимо назвать иерархический принцип, а также принципы сакральной топографии и иконного подобия. Праздничный комплекс, формирующийся в это время, складывается в цикл двенадцати праздников – Додекаэртон. Главной темой храмовой декорации является тема Боговоплощения, воспринимаемая как аргумент антииконоборческой полемики. Данная тема выражается циклами Детства и Страстей Христа, особое значение приобретают образы Распятия, Сошествия во ад и Богоматери Одушевленной Церкви. Наиболее яркое и последовательное воплощение данная программа приобретает в храмах Св. Софии, образ которых является зримым воспоминанием о славной эпохе Константина Великого и обновлении храма Гроба Господня в Иерусалиме.