Доминанта

Уже к концу 20-х гг. формалистам становится окончательно ясно, что поиски единичного, универсального и постоянного критерия литературности обречены на неудачу. С другой стороны, они не могли примириться с тем, что условия, в соответствии с которыми речевое высказывание становится произведением словесного искусства, оказываются чем-то зыбким и неустойчивым, меняющим свое содержание от случая к случаю. Выходом из этого противоречия стало понятие доминанты. Понятие это, разумеется, было известно задолго до формальной школы и функционировало сразу в нескольких значениях:

1. главенствующая идея, основной признак или важнейшая составная часть чего-либо.

2. учение о гармонии, это пятая ступень звукоряда.

3. ввел А. Ухтомский – физиолог – «господствующий в данный момент очаг возбуждения в центральной нервной системе, обладающий повышенной восприимчивостью ко всем привходящим в нее раздражениям и способный оказывать тормозящее влияние на деятельность других нервных центров».

4. ввел норвежский философ Бродер Христиансен в книге «Философия искусства». В центре внимания была эстетика восприятия, что полностью аналогично интересу формалистов к проблеме ощутимости материала искусства. Христиансен рассматривал процесс восприятия как «синтез объекта», в ходе которого из материально данного произведения искусства через человеческую оценку выстраивается иерархия факторов или функций и тем самым устанавливается их доминанта – главная или первостепенная функция. Остальные факторы произведения сопровождают доминанту, усиливают ее созвучие, подчеркивают контрастом и окружают вариациями. Существенным является утверждение Христиансена, что доминанта не дана априори, то есть изначально синтез объекта свободен в выборе формального и какого-либо иного фактора в качестве доминирующего.

Одним из первых перенес понятие доминанты в литературоведение В.В. Виноградова. В своей работе «Стиль петербургской поэмы «Двойник» он проанализировал прием точной и детальной регистрации мельчайших душевных движений героя у Гоголя и раннего Достоевского. В итоге он пришел к выводу, что у Гоголя этот прием служит стилистическим экспериментом, при котором резкое выделение одного фактора, организующего повествовательный стиль, в качестве доминанты детерминирует и изменяет роль всех других стилевых приемов. Для Виноградова доминанта – это организующий стилевой фактор.

Ю. Тынянов в работе «Ода как ораторский жанр» использовал понятие доминанты в качестве синонима конструктивного фактора. Виктор Жермундский употреблял термин доминанта в некоторых своих статьях 1920-х гг. Однако тщательную разработку и первостепенное теоретическое значение понятие доминанты получило в начале 30-х гг. в исследованиях Р. Якобсона. В лекциях о русской формальной школе, прочитанных весной 1935 г. в Университете им. Масарика в Брно Якобсон определяет доминанту как фокусирующий компонент произведения искусства: доминанта управляет остальными компонентами, определяет и трансформирует их. Именно она обеспечивает целостность структуры любого произведения и определяет его специфику. Например, каждое стихотворение представляет собой систему ценностей, как и любая система ценностей оно (стихотворение) образует иерархическую систему ценностей высшего и низшего порядка, во главе которых располагается доминанта, без которой в рамках данного литературного периода и данного художественного течения стихотворение нельзя было бы ни понять, ни оценить. Так. в чешской поэзии 14 в. неотъемлемым элементом определения стихотворной формы была не силлабическая схема, а рифма, поскольку существовали стихотворения с неравным количеством слогов в строке. Тем не менее, они воспринимались как стихи, тогда как нерифмованные равносложные стихи в ту эпоху совершенно не воспринимались. С другой стороны, в чешской реалистической поэзии 2 пол. 19 в. рифма стала весьма необязательным приемом, тогда как силлабическая схема (равенство количества слогов в строках) приобрела характер обязательного неотъемлемого компонента, без которого стихотворение нельзя было бы отнести к поэтическому искусству. К 30-м гг. 20 в. для чешской поэзии, усвоившей уроки западноевропейского свободного стиха, ни рифма, ни силлабическая модель уже не являлись обязательными компонентами. Эту функцию стала выполнять интонационная цельность, доминантой в стихе стала интонация. Если бы нам пришлось сравнить регулярный равносложный стих древнечешской Александраиды (поэмы об Александре Македонском), рифмованный стих периода реализма и верлибр первой трети 20 в., то мы бы во всех 3 случаях имели возможность наблюдать одни и те же элементы (рифму, силлабическую схему и интонационное единство), но другое распределение иерархии ценностей, то есть разные элементы, приобретающие статус специфических, обязательных и незаменимых. Именно эти специфические элементы и определяют речь и структурное распределение других компонентов. Якобсон подчеркивает, что доминанту можно определить не только в поэтическом произведении, созданном отдельным художником, и не только в масштабах поэтических канонов данной литературной школы, но также в искусстве данной эпохи, рассматриваемой как единое целое. Например, в искусстве Ренессанса такой доминантой или точкой отсчета для определения эстетического критерия было изобразительное искусство. Другие искусства в этот период ориентировались на критерий визуальных искусств и оценивались в соответствии с их близостью к последнему. В искусстве романтизма наибольшее значение придавалось музыке, романтическая поэзия ориентировалась на музыку, именно поэтому интонация романтического стиха чаще всего имитирует мелодию. В эстетике реализма доминантой, по мнению Якобсона, стало искусство слова, соответствующим образом и видоизменилась и иерархия поэтических ценностей.