В.И. Заботкина основные параметры прагматики нового слова (по материалам современного английского языка)

Мы постулируем положение о том, что новое слово четырежды прагматично: 1) среди факторов, вызывающих к жизни новое слово, значительная роль принадлежит прагматическим; 2) в процессе его порождения принимают участие прагматически релевантные параметры контекста и прежде всего личность творящего новое слово человека; 3) в процессе конвенционализации нового слова (его принятия) в обществе определенную роль играют прагматические факторы, связанные с индивидуумами, воспринимающими новое слово; 4) в процессе вхождения в язык слово притягивает новые прагматически релевантные черты контекстов его употребления, обрастает новыми контекстными характеристиками.

Остановимся подробнее на каждом из постулатов.

а.Роль и место прагматических параметров в ряду факторов, вызывающих к жизни новое слово.

Как известно, появление нового слова является результатом борьбы двух тенденций - развития языка и его сохранения. Это обусловлено тем, что "в языке существует довольно сильная тенденция сохраняться в состоянии коммуникативной пригодности [18, c.23). Однако для того, чтобы более адекватно отразить, воспроизвести и закрепить новые идеи и понятия, язык вообще и лексика, в особенности, вынуждены перестраиваться, порождать новые единицы. При этом появление нового слова не всегда вызвано прямыми потребностями общества в новом обозначении.

Уже само по себе функционирование языка как орудия коммуникации способно породить импульсы таких изменений, которые сами по себе не являются зависимыми от истории народа [19, c.40].

К таким внутриязыковым импульсам (стимулам) лингвисты [см., например,3] относят прежде всего порождающую функцию языковой системы, которая делает возможным появление тех или иных членов словообразовательного гнезда, никогда не бытующего в языке в своем полном составе.

Вторым мощным внутриязыковым стимулом является закон экономии языковых усилий [9], или закон языковой экономии [8], которые смыкаются с другим внутренним стимулом обогащения языка - тенденцией к регулярности (однотипности) внутриязыковых отношений. Данная тенденция в формальном плане выражается в "стремлении говорящих к сокращению, расчленению сложных, составных наименований, форма которых вступает в противоречие с целостностью и единством их номинативной функции" [11, c.10]. Кроме того, в языке действует закон абстрагирования, согласно которому на основе одних, более конкретных элементов языковой структуры развиваются другие, менее конкретные. Среди прочих внутриязыковых импульсов С.С. Волков и Е.В. Сенько выделяют тенденцию к дифференциации в направлении род виды (в отличие от направления родвид), данная тенденция отражает необходимость определенной иерархии внутрисмыслового поля дать отдельное наименование каждому виду того или иного рода [3, c.43-57].

Однако при всем внутрисистемном характере перечисленных стимулов некоторые из них являются прагматически ориентированными. И это не случайно, ибо язык - это коммуникативная система, и в ней действуют нормы коммуникативно-прагматической парадигмы. Так, закон экономии можно рассматривать как проявление одной из конверсационных максим Грайса, а именно - максимы способa выражения, которая гласит: "Будь краток". Хотя данная максима срабатывает в аспекте прагматики говорящего, в аспекте прагматики слушающего важным представляется рассмотрение явления избыточности, ибо слушающий заинтересован в развернутой формуле, которая облегчает восприятие высказанного.

Таким образом, ничуть не умаляя роли чисто внутриязыковых стимулов появления нового слова, нельзя не увидеть их определенную связь с прагматически ориентированными стимулами.

В качестве причин, лежащих в основе главных номинативных процессов - морфемообразования, словообразования, фразообразования - ведущий неолог-англист А.Н.Иванов выделяет номинативные потребности общества, которые коррелируют с номинативными потенциями соответствующего языка [10, c.3]. Номинативные потребности языкового сообщества являются одним из проявлений действия человеческого фактора в языке. Данный фактор является прагматически релевантным.

Наконец, представляется уместным напомнить суждения классической риторики, являющейся предшественницей прагмалингвистики, о причинах появления в речи тропов: они могут быть вызваны необходимостью (necessity) языка проименовать еще не проименованное, стремлением к большей выразительности (emphasis) и потребностью в красоте (beauty), т.е. эстетическому удовольствию от обновления речи [7]. Итак, necessity - emphasis - beauty. Согласно этой заимствованной риториками из Квинтиллиана триаде, любое новое слово появляется по одной из трех причин. Причем в языке последних десятилетий, как показывает анализ материала, основная масса новых слов образуется по причине необходимости проименовать новые объекты, явления, артефакты, концепты, вычленившиеся в картине мира, что, естественно, связано с экстралингвистическими факторами. Можно говорить об определенной корреляции между риторической (прагматической) причиной создания нового слова и способом его образования.

Так, необходимость проименовать новую реалию лежит в основе образования собственно неологизмов, создаваемых по словообразовательным моделям или путем конфигурации отдельных морфем, а также в основе терминологических семантических инноваций. Например: audiotyping (аудиопечатание), electropollution (чрезмерное количество электромагнитных волн в атмосфере вследствие перенасыщенности электронной техникой), cyberphilia (чрезмерное увлечение компьютерами), cyberphobia (боязнь компьютеров), phone-accountant (счетчик на телефоне, фиксирующий дату, время и продолжительность разговора).

Стремление к большей выразительности лежит в основе образования новых, более экспрессивных имен для уже проименованных предметов, т.е. трансноминаций. Данные едининцы создаются прежде всего через регулярное словообразование: bail-out (выручка), laid-back (расслабленный, релаксирующийся), buttoned-down (консервативный, традиционный), turned-on (взволнованный), switched-off (отключенный, ничего не чувствующий); burned-out, dragget-out (усталый, выжатый, сгоревший на работе), tapped-out (безденежный), hands-on (практический), top-of-the-line ("самый лучший") ограничено американским вариантом, в британском варианте употребляется top-of-the-market); to fall about ("безудержно смеяться" употребляется исключительно в британском варианте; в американском варианте этому слову соответствует to horse around).

Группа трансноминаций значительно пополняется за счет семантического словообразования: awesome (чрезвычайно хороший), wart (недоста­ток), hang-up (проблема), needle (язвительное замечание), bummer (неудача, разочарование), hoot (нечто чрезвычайно смешное), groove (нечто очень хорошее), yawn (скучный человек). Также характерно пополнение группы лексических единиц данного типа за счет заимствований (ср. с указанным выше schlep и т.д.).

Данную цепочку можно продолжить, введя компонент цели. Очевидно, конечной целью новых единиц, созданных по причине стремления к большей выразительности, будет воздействие на эмоции слушающего/читаю­щего мобилизацией чувственной основы восприятия. Единицы же, созданные по причине необходимости проименовать еще не проименованное, имеют своей целью изменения в когнитивной системе человека.

Помимо указанных универсальных прагматических причин создания инноваций в отдельных группах лексики действуют специфические прагматические стимулы. Так, при создании эвфемизмов действуют дополнительные прагматические причины, такие как вежливость, деликатность, щепетильность, благопристойность, стремление завуалировать негативную сущность отдельных явлений действительности и т.д. В данном случае действует один из основных принципов прагматики - принцип Вежливости, введенный Дж.Личем [20, c. 9-30; 79-116; 21, c. 7]. Данный принцип дополнил Кооперативный принцип Грайса [6] с его четырьмя максимами. Принцип Вежливости, по Личу, включает четыре максимы:

1) максиму щедрости;

2) максиму такта;

3) максиму апробации;

4) максиму скромности [21, c.16].

Помимо этих двух принципов, Дж.Лич вводит принцип Иронии. Все три принципа он объединяет термином "межличностная риторика". С другой стороны, Р.Лакоф вводит три правила Вежливости, которые впоследствии были переименованы в правила Взаимопонимания [12]. Однако в отличие от Дж.Лича, Р.Лакоф не дополняет этими принципами Кооперативный принцип Грайса, а противопоставляет свои правила грайсовскому принципу. Говорящий и слушающий для достижения своих целей в разговоре скорее прибегают к трем правилам Вежливости, а не к Кооперативному принципу:

1) не навязывай своего мнения;

2) предоставляй возможность выбора;

3) будь дружелюбен [12,13].

Эвфемизмы, по нашему мнению, употребляются в соответствии с максимой такта (в системе Лича) и с принципом дружелюбия (в системе Р.Лакоф).

Кроме того, эвфемизмы могу создаваться исходя из принципа регулятивного воздействия на массового читателя (при создании эвфемизмов в политической области), а также из прагматической установки засекретить свою деятельность (при создании эвфемизмов внутри различных нелегальных групп, особенно в среде торговцев наркотиками).

Среди факторов, вызывающих появление новых слов, помимо чисто прагматических, естественно, действуют и когнитивные. Так, необходимость проименовать новые артефакты, как правило, связана с познавательной деятельностью личности. Однако, как справедливо отмечает Г.Брекле, новые лексические единицы создаются в процессе речи как осуществление говорящим определенного коммуникативного намерения, а не как единицы, заранее планируемые говорящим для расширения и пополнения лексики [2, c.68-77].

б.Прагматика акта порождения нового слова.

Попытаемся ответить на вопрос о том, как взаимодействуют факторы когнитивного семантического и прагматического характера при создании нового слова.

Анализируя акт порождения нового слова, напомним положение Е.С.Кубряковой о том, что акт номинации с точки зрения ономасиологического подхода предполагает две различные операции: 1) для того, чтобы назвать что-либо, необходимо идентифицировать референт, определить его место в когнитивной системе говорящего и отнести его к определенной категории, 2) далее идет операция сравнения данного референта с другими подобными ему в данной категории (классе), в результате выделяются характеристики, отличающие данный референт от ему подобных. Происходит сначала общая категоризация, затем субкатегоризация. В этом заключается роль когнитивных процессов при порождении слова. Затем происходит поиск тела для обозначения данного концепта или группы концептов.

Здесь представляется уместным напомнить положение Л.С.Выготского о том, что превращение неясно формирующейся мысли в ясную речь проходит несколько фаз, т.е. в пространстве и во времени между мыслью и словом укладывается несколько различных процессов: переход от мысли к ее сигналам, а от смыслов во внутренней речи - к внутреннему слову, от внутреннего слова - к внешней речи [4, c. 2]. Иными словами, речь идет о переводе с кода внутреннего лексикона (lingua mentalis) на код естественного языка - код внешний. Таким образом, идет семантический процесс, при котором неясные смыслы формируются в пучки признаков, для которых происходит поиск соответствующей формы.

"В памяти говорящего идет поиск канонической формы для обозначения данного референта: если такой формы не находится, автор генерирует новую форму, соответствующую данному пучку признаков" [14, c.59]. При этом мы считаем возможным следующие комбинации: 1) для нового пучка признаков (совокупности смыслов) отыскивается каноническая форма (речь идет о новых значениях традиционных слов); 2) для новой совокупности смыслов создается новая форма (абсолютно новые слова); 3) для канонической совокупности смыслов подыскивается новая, более экспрессивная форма с содержанием, уже передававшемся в языке другим словом.

Из всего вышеизложенного совершенно однозначно можно сделать вывод, что в процессе порождения нового слова приоритет принадлежит семантическим и когнитивным факторам.

Однако перечисленные выше операции осуществляются человеком, принадлежащим к определенной социальной, профессиональной, возрастной, этнической, половой и прочим группам. При этом он может находиться в определенном эмоциональном состоянии. Каждый из перечисленных выше прагматических параметров может оказать влияние на протекание описанных операций.

Таким образом, у истоков порождения нового слова стоит прагматика в тесном переплетении с когницией. Затем происходит формирование семантики, затем по мере конвенционализации знака наслаиваются дополнительные прагматические компоненты знания. Однако существенным является то, что семантика слова в момент оформления неясной мысли, поиска соответствующей формы для пучка семантических признаков впитывает в себя черты контекста, в котором оно создается. Напомним, что контекст понимается нами широко - как условие употребления (в данном - случае условие создания).

Напомним также, что знак становится знаком только при условии существования определенного контекста, в который он включается. Контекст акта порождения слова соотносится с понятием Immediate Interpretant в системе Ч.Пирса.

в.Прагматика нового слова в процессе его конвенционализации.

Особого внимания заслуживает динамика прагматического аспекта нового слова. Ибо онтологическая сущность прагматики нового слова заключается в ее динамическом характере. Процесс конвенционализации - включения инновации в широкий социокультурный контекст - соотносится с Dynamic Intrepretant в системе Пирса.

В данном процессе принимают участие представители определенных социопрофессиональных и прочих групп, что оказывает влияние на принятие/непринятие неологизмов.

Человек, создающий новое слово originator (терминология Ю.Найды) [15, c. 52], стремится к индивидуализации и оригинальности. Затем слово проходит несколько стадий социализации (принятие его в обществе) и лексикализации (закрепление в языковой системе) [5]. Слово воспринимается посредниками (purveyors), которые распространяют его среди масс. Это, как правило, преподаватели университетов, школьные учителя, репортеры, работники средств массовой информации. Слово фиксируется в периодической печати. Очередная стадия - принятие слова широкими массами носителей языка. Далее идет процесс лексикализации и одновременно - приобретение навыков адекватного употребления нового слова, т.е. приобретение коммуникативно-прагматической компетенции носителями языка.

На этой стадии прагматика предписывает правила адекватного употребления новой лексической единицы, выявляет типичные для нее контексты употребления, а также условия, противопоказанные для ее использования, т.е. создающие " прагматическую аномалию" [1, c.9].

Новое слово, как считают социологи, проходит пять стадий: в процессе его вхождения в общество [ср.16]:

1) осознание (первое знакомство с инновацией);

2) интерес к инновации (стремление познать ее);

3) оценка инновации (одобрительное или неодобрительное отношение);

4) период испытания;

5) принятие или отрицание инновации.

В этом процессе большую роль играют прагматические релевантные характеристики воспринимающих членов социума, такие как возраст, пол, образование. Как правило, быстрее неологизм воспринимается представителями молодого и среднего возраста, имеющими определенный уровень образования, а также больший доступ к средствам массовой информации, принимающими большое участие в социальном общении.

Однако трудно сказать, какой временной период обычно требуется для полной конвенционализации неологизма.

Среди социологов существует понятие "инновациональный диссонанс", что означает противоречие между отношением индивидуума к инновации и его решением принять или отвергнуть ее. Отношение же к нововведению зависит от уже упоминавшихся выше прагматически релевантных переменных возраста, образования, этноса и т.д.

С другой стороны, вопрос о принятии/непринятии инновации решается в зависимости от характеристик самого неологизма. К таким характеристикам можно отнести следующие:

1) инновация должна иметь определенные преимущества по сравнению с уже существующими (в случае трансноминаций, сочетающих новизну формы с содержанием, уже передававшимися другой формой в языке);

2) оно должно быть достаточно простым для восприятия. Идеальным для быстрого принятия в обществе является тот неологизм, в котором совмещаются максимум простоты структуры с максимумом информативности.

Чем проще структура, тем больше у неологизма шансов на его принятие. Инновация должна нести в себе достаточное количество новой информации, но не превышать определенный информативный порог. Для того, чтобы новое слово было релевантным, оно должно иметь определенную долю известности информации (в структуре или в содержании), с тем, чтобы новая информация могла быть интегрирована с уже имеющейся. Иными словами, неологизм должен иметь определенный базис для его идентификации, понимания со стороны воспринимающего. Угадывание значения неологизма может происходить спонтанно или путем поиска в когнитивной структуре воспринимающего того фрейма, в который может быть интегрирована новая информация.

Главным же фактором, определяющим принятие/непринятие инновации, так же как и при ее создании, является прагматическая потребность. Если члены общества испытывают потребность и необходимость в данной единице, она имеет основания быть принятой.

Американский социолог и культуролог русского происхождения Питирим Сорокин указывал на то, что важную роль в процессе конвенционализации инноваций играют следующие условия:

1) природа системы ценностей;

2) природа культуры, в которой происходит распространение инноваций ;

3) степень развития средств коммуникации [17].

Чем выше степень развития средств массовой коммуникации, тем быстрее идет процесс конвенционализации инновации. Чем восприимчивее культура, в которой происходит распространение неологизма, тем быстрее идет его социализация. Восприимчивость культуры, вероятно, определяется степенью цивилизованности нации.

г. Вхождение инновации в систему языка.

Конечной стадией в процессе конвенционализации неологизма является его вхождение в систему языка. Речь идет о том типе контекста, который соотносится с пирсовским Ultimate или Normal Interpretant.

Слово вступает в синонимические и антонимические, гиперонимические и прочие системные связи. К этому моменту оно должно быть включено в толковый словарь. Факт включения слова в основной корпус толкового словаря свидетельствует о его полной конвенциализации.

В процессе вхождения инновации в язык в ее значении появляются прагматические компоненты, кодирующие дополнительные черты контекстов повторного (многократного) ее употребления. При этом может произойти перераспределение данных компонентов между различными аспектами словозначения.

При повторном употреблении нового слова по мере его конвенциализации происходят изменения как в распределении прагматических компонентов между различными аспектами солвозначения, так и в характере их наполнения. Происходит приглушение компонентов, кодирующих упомянутые выше типы модальностей "удивление" и "неожиданность". Появляются компоненты, фиксирующие как новые типы модальностей, так и абсолютно новые дополнительные параметры коммуникативной ситуации, в которой преимущественно употребляется новое слово.

По мере конвенциализации слова изменяется и соотношение между дескриптивной и прескриптивной функциями прагматических компонентов. В момент создания слова можно говорить о зарождении дескрипции, т.е. прагматические компоненты фиксируют (описывают) параметры того материнского контекста, в котором произошло рождение слова (значения). На первых этапах социализации дескрипция закрепляется, а затем при полной лексикализации (вхождении слова в систему языка) дескрипция уходит на задний план, уступая место прескрипции, т.е.предписанию.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

1. Арутюнова Н.Д., Падучева Е.В. Истоки, проблемы и категории прагматики. Вступительная статья // НЗЛ. Лингвистическая прагматика. М.: Прогресс, 1985. Вып. 16. С. 3-25.

2. Brekle H.K. Reflections on the Conditions for Coining, Use and Understanding of Nominal Compounds // Proceadings of the 12th International Congres of Linguistics. Inzbruck, 1978. P. 68-77.

3. Волков С.С., Сенько Е.В. Неологизмы и внутренние стимулы языкового развития // Новые слова и словари новых слов. Л.: Наука, 1983. С. 43-57.

4. Выготский Л.С. Избранные психологические исследования. М., 1956. 519 с.

5. Гак В.Г. О современной французской неологии // Новые слова и словари новых слов. Л.: Наука, 1978. С. 37-52.

6. Grice H.P. Logic and conversation // Syntax and Semantiks. Vol. 13. Speech Acts. New York, 1975. P. 41-58.

7. Ward J. System of Oratory. Edinburg, 1797. - Цит. по: Encyclopedia Britanica. 3ed. Vol. XII. Oratory. P. 370.

8. Есперсен О. Философия грамматики. М.: Иностр. лит. , 1958. 403 с.

9. Мартине А. Принцип экономии в фонетических изменениях. Проблемы диахронической фонологии. М.: Иностр. лит., 1960. 256 с.

10. Иванов А.Н. К диалектике старого и нового в активной лексической номинации // Сб. науч. тр. / МГПИИЯ им. М.Тореза. Вып. 253. М., 1985. С.231-236.

11. Шмелев Д.Н. Лексико-семантические изменения в современном русском языке // Русский язык в национальной школе. 1966. № 32. С.7-20.

12. Lakoff R.T. The logic of politness: or, minding your p's amd q's // C.Corum, T.C. Smith-Stark & A. Weiser (eds.). Papers from the Ninth Regional Meeting of the Chicago Linguistic Society.-Chicago Linguistic Society, 1973a). Р.292-305.

13. Lakoff R. Language and woman's place // Language in Society. 1973. № 1. P.192-305.

14. Кубрякова Е.С. Номинативный аспект речевой деятельности. М.: Наука, 1986. 194 с.

15. Nida E.A. Towards the theory of translating. Lieden, 1964.

16. Rogers E.M., Shoemaker F. Communication of Innovations. N.Y.: The Free Press, 1971. 285 p.

17. Sorokin P.A. Social and Cultural mobility. Lnd.: Collier - Macmillan Ltd. 1959. 348 p.

18. Серебренников Б.А. О материалистическом подходе к языкознанию. М.: Наука, 1983. 230 с.

19. Серебренников Б.А. Роль человеческого фактора в языке // Язык и мышление. М.: Наука, 1988. Т. 1. 247 с.

20. Leech J. Eexplorations in Semantics and Pragmatics. Amsterdam: Benjamins, 1980. 133p.

21. Leech J. The Principles of Pragmatics. Lnd.: Longman, 1983. 285p.