Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
Культурология - Радугин А.А..doc
Скачиваний:
82
Добавлен:
24.05.2014
Размер:
2.07 Mб
Скачать

Глава 7

Реформация и ее культурно-историческое

значение

1. Культурно-исторические условия

и предпосылки Реформации

2. Духовная революция Мартина Лютера

3. Духовные основы новой морали. Труд как «мирская аскеза»

4. Свобода и разум в протестантской культуре

Реформацией принято называть широкое антикатолическое дви­жение за обновление христианства в Европе XVI в., основателями и вождями которого были Мартин Лютер (1483—1546) и Жан Кальвин (1509—1564). Но Реформация была не просто религиозным обновле­нием, это была глубочайшая трансформация христианской культу­ры. Итогом этой трансформации явился не только новый вариант христианского вероисповедания — протестантизм, но и новый тип человека с новым отношением к жизни и к самому себе. Именно этот тип человека стал движущей силой бурного развития западноевро­пейской цивилизации. Реформация изменила смысловой мир хрис­тианства и заложила основы христианской культуры нового типа. В этой обновленной культуре надмирная христианская духовность выступила как смысловая основа новой трудовой этикии стала вдох­новляющей силой рационально-практического преобразования ми­ра (см.: Вебер М. Протестантская этика и дух капитализма / / Вебер М. Избр. произведения. — М., 1990; Соловьев Э. Ю. Время и де­ло Мартина Лютера // Соловьев Э. Ю. Прошлое толкует нас. — М.,1991). Именно страны, пошедшие по пути Реформации, достигли наибольших успехов в деле развития цивилизации.

Реформация стала духовным ответом на вызов, брошенный человеческому духу социально-экономической и культурной си­туацией XVI века. Поэтому обратимся вначале к тому контексту, в котором вызревали истоки новой культуры.

1.Культурно-исторические условия и предпосылки Реформации

Католическая культура западноевропейского Средневековья была своеобразным компромиссом между греховными условиями «мира» и надмирным максимализмом Духа. Жизнь мирянина была испол­нена повседневной мирской заботы, не имевшей ни малейшего отно­шения с спасению души. Однако считалось, что церковь в силу ре­лигиозных заслуг своих святых накапливает больше благодати, чем это нужно для спасения признанных праведников. И это избыточ­ное количество благодати церковь дарует мирянам, но не всем, а тем, кто в своей мирской жизни придерживается религиозных пра­вил и поддерживает усилия церкви по спасению всего мира. Правда, в реальной жизни оказывалось, что поддержка церковных усилий вовсе не обязательно требовала высокой личной нравственности. Благодать и спасение можно было «заработать» паломничеством, участием в крестовом походе или просто имущественным или де­нежным пожертвованием на нужды церкви. Иными словами, совер­шался своего рода обмен благ земных на блага небесные.

Пока в Европе господствовали феодальные традиции, этот обмен удерживался в определенных рамках и не нарушал стабиль­ность общества, но ситуация резко изменилась с расширением сфе­ры товарно-денежных отношений. Папы и гигантский аппарат церкви почувствовали возможность невиданного обогащения, про­давая отпущения грехов за деньги. Эти «отпущения», изложенные в письменном виде, назывались индульгенциями, и специальные представители церкви вовсю торговали ими в общественных мес­тах. Можно было купить индульгенцию, прощающую самое страш­ное преступление. Это, безусловно, не могло спасти попавшегося преступника от мирского суда, но заранее обеспечивало небесное прощение соответствующего греха (или многих грехов — все зави­село от уплаченной суммы).

Продажа индульгенций была одним из самых доходных про­мыслов, но она подрывала авторитет церкви. Более того, она факти­чески лишала смысловой перспективы тех, кто честно трудился в но­вых областях жизни. С точки зрения традиционной этики их деятель­ность носила оттенок греховности, но честное предпринимательство не оставляло возможности для «денежного выкупа» грехов, в то вре­мя как богатый разбойник или феодал, пользующийся имеющейся у него властью, имели и больше денег и больше заслуг перед церковью, а значит, и перед самим Богом. «Нравственное значение труда не це­нилось уже совершенно, и оставалась лишь точка зрения возможно более легкой и значительной наживы» (Бецолъд Ф. История Рефор­мации в Германии. Т.1. — С.-Пб., 1900. С. 86. Цит. по: Соловьев Э. Ю. Время и дело Мартина Лютера // Соловьев Э. Ю. Прошлое толку­ет нас. — М. ,1991. С. 69).

Дело, таким образом, было вовсе не в продаже индульген­ций — эта продажа лишь обнажила духовный кризис. Отсюда — распространенность апокалиптических настроений среди «тре­тьего сословия» той эпохи (Апокалипсис — завершающая книга Нового Завета, символически описывающая конец света и второе пришествие Христа). Этот кризис особенно затронул Германию, которая в силу своей раздробленности подвергалась особенно сильным поборам со стороны единой и могущественной католиче­ской церкви. «Немецкая бюргерская культура начала XVI века проникнута ощущением «конца времен», хрупкости жизни, брен­ности и даже ничтожества человеческого существования» (Соло­вьев Э. Ю. Время и дело Мартина Лютера // Соловьев Э. Ю. Прошлое, толкует нас. — М., 1991. С. 64). Именно в этих условиях и выступил со своей проповедь Мартин Лютер — выходец из бюр­герской семьи, ставший монахом и ученым богословом.