Религиозная борьба. Манихейство

Соц. протест неизбежно принимал в этих условиях религиозный характер. Отражением ожесточённой классовой борьбы были различные религиозные движения в государстве Сасанидов. Важнейшим из них является манихейство. Основатель манихейства Мани, родившийся около 215 г. в Вавилонии от знатных родителей, начал свою проповедь ещё при Ардашире I, основателе династии Сасанидов, однако его деятельность относится, гл. обр., к правлению сына и преемника Ардашира — Шапура I. По мысли Мани, его учение должно было стать универсальной религией и заменить собой все существующие религии и культы. Именно поэтому он так свободно черпал внешние формы из известных ему религий — зороастризма и христианства. Мани создал сложную религ. систему, которая сильно видоизменялась в зависимости от места и времени. Проникая на запад, в Римскую империю, манихейство сближалось с многочисленными христианскими ересями. Распространяясь на восток, манихейство принимало ряд черт, свойственных буддизму. Но основной идеей манихейства, как и зороастризма, была идея дуалистическая. Мир — арена борьбы светлого и тёмного начала. Человек всем своим поведением должен содействовать освобождению светлых частиц своего существа и окружающего мира, помогая тем самым светлому началу в его борьбе со злом. Поэтому человек не должен убивать себе подобных, обязан воздерживаться от мясной пищи, вести нравственную жизнь. Ещё строже требования к «избранным», отличающимся от мирян тем, что они не должны вступать в брак, не должны не только потреблять мяса, но даже срывать растений, идущих в пищу. «Избранные» обязаны проповедовать манихейское учение, распространять его в мире. Учение манихеев, направленное против угнетения, против государства, быстро получило широкое распространение, особенно, повидимому, среди городского населения. 1нач. Сасаниды не противодействовали распространению манихейства, а порой даже поддерживали Мани. Однако, когда выяснился антигосударственный и антиклерикальный характер манихейской проповеди, начались жестокие гонения на манихеев. Сам Мани был казнён, его приверженцы были вынуждены скрываться. На Западе, в Римской империи, куда стало быстро проникать это учение, манихеи подвергались не меньшим преследованиям. Более благоприятной была судьба манихеев на Востоке. Их учение распространилось в Средней Азии, особенно, повидимому, в согдийских городах, откуда оно было занесено купцами в согдийские колонии Восточного Туркестана и дошло до Китая.

Государство Сасанидов, которое образовалось в III в., сменило распавшуюся Парфянскую державу. В его состав вошли обширные иранские территории, Месопотамия, Хузистан и восточные горные рай оны иранского плато. Экономическое развитие в разных частях страны было различным. Более высокого культурного уровня достигли западные территории. Неоднородным было и население. Число отдельных племен, в прошлом – отдельных владений, достигло 240. Только в Парсе родственные племена объединились в одну народность. Основная часть населения Сасанидской державы занималась земледелием, которое в некоторых районах страны было основано на применении искусственного орошения. Горные области населяли племена скотоводов-кочевников. Более значительные города были расположены главным образом в западной части страны. Крупнейшим среди них был Ктесифон – столица государства. Сасанидские города славились изделиями своих ремесленников, превосходными тканями и великолепным оружием. Через территорию Ирана проходили древние торговые пути с Запада в Среднюю Азию и Китай. В основных районах Ирана господствовали рабовладельческие отношения. Упоминания о рабах постоянно встречаются в повествовательных источниках, но главные сведения мы черпаем из дошедших до нас частей сасанидского судебника «Матиган-и хазар дадестан». Рабов дарили, отдавали в залог, покупали и продавали; средняя цена раба достигала 500 драхм. В рабство отдавали за преступление, существовала сложная система вольноотпущенничества. Рабы могли на известных условиях иметь собственность, заключать сделки. Уже существовала, по-видимому, система так называемого «частичного освобождения», т.е. предоставление рабу права пользоваться долей произведенного им продукта. Часть рабов находилась в собственности общин. Труд рабов использовался на ирригационных и земледельческих работах. Но если он сыграл положительную роль в расширении и улучшении сети искусственного орошения, то его применение при обработке новых земель в сельском хозяйстве становилось все менее выгодным. Особенно это заметно на орошаемых землях, где земледелие требовало более интенсивного труда и более высоких производственных навыков. Господствующий класс стал искать новые формы эксплуатации. В источниках часто упоминается земельное владение – дасткард, в котором рабы были посажены на землю и не могли быть отчуждаемы без этой земли. Дасткарды принадлежали как крупным, так и мелким собственникам, а также свободным крестьянским общинам. Наиболее крупными земельными собственниками и рабовладельцами являлись государство, сам шаханшах, представители аристократии и жречества. На землях знати переход к использованию более заинтересованного и инициативного производителя выражался в предоставлении рабу частичной свободы, права использовать некоторую часть произведенного им продукта. Это был чрезвычайно долгий и мучительный для непосредственных производителей путь развития. Иной была картина на землях общины, где свободный общинник все более приобщался к интенсивному земледельческому труду. В III–V вв. иранская аристократия, порвавшая свои родовые связи с общиной, встала на путь систематического усиления эксплуатации крестьянства. Однако выполнение этой задачи оказалось весьма трудным вследствие упорного сопротивления общин. До этого в течение длительного времени эксплуатация иранского крестьянства осуществлялась в форме традиционно-патриархальных повинностей: военной, работы для общественных нужд и т.д. Лишь ко второй четверти V в. знати удалось ввести всеобъемлющую систему налогов: хараг (налог на земледельческую продукцию иранского крестьянства), и гезит (подушная подать). Наряду с этим продолжали существовать и старые налоги и повинности, число которых было весьма значительным; поступали они в основном натурой. Известно, что государство имело обильные запасы зерна в специальных зернохранилищах. Несмотря на усиливающуюся эксплуатацию общины, иранское крестьянство еще продолжало считаться лично-свободным. Среди сельского населения большесемейная родовая община, совместно владевшая имуществом, играла еще важную роль. Однако наиболее характерной была сельская соседская община, состоявшая из нескольких большесемейных общин, которые сами постепенно распадались на малые семьи. В связи с этим процессом происходило изменение значения термина «кедхуда», первоначально обозначавшего главу большесемейной общины, а затем старосту. Последний выделялся из односельчан и нес определенные административные и финансовые функции, отвечая за систему искусственного орошения, возделывание новых земель и пр. К нему постепенно переходило право на общинных рабов. В некоторых, более отсталых районах Ирана большесемейная община продолжала существовать и после VII в. Слово «азат» (буквально «свободный»), обозначавшее ранее свободного общинника, теперь все чаще употреблялось для обозначения выделившегося из общины довольно широкого слоя свободных самостоятельных хозяев, достаточно состоятельных, чтобы вступить в войну в вооружении и на коне. В это понятие к V в. входили кедхуда и дехкане. Под термином «дехкане» понимался, по-видимому, полноправный владелец земли, в то время как термин «азат» имел более широкое значение – свободного воина. Дехкане обычно обрабатывали землю с помощью домочадцев и рабов. Этот слой выделялся при обнищании и закабалении массы общинников. По сравнению с иранскими общинниками крестьянство покоренных неиранских областей находилось в более тяжелых условиях, подвергаясь безжалостной эксплуатации. Небольшую часть населения составляли ремесленники. Вся продукция ремесленников поступала владельцу, которым часто было государство. Большая часть ремесленного и торгового населения городов Сасанидского государства состояла из неиранцев, но в IV–V вв. число ремесленников-иранцев постепенно увеличивалось в связи с обнищанием и разорением общин. Все свободное население царства делилось сначала на три, а позднее на четыре сословия. Первые три принадлежали к господствующему классу: воины, духовенство, писцы (чиновники). В четвертое, податное, сословие входили крестьяне, ремесленники и купцы. Переход из низшей категории в высшую, как и из одного сословия в другое, был практически невозможен. В III–V вв. экономическое и политическое господство в стране продолжало находиться в руках старой иранской знати. Экономическую основу ее могущества составляли крупная земельная собственность и ограбление завоеванных земель.

Государственная организация

В начале III в. представитель знатного рода Сасанидов Ардашир, поддержанный знатью и жречеством, подчинил своей власти весь Парс, а затем области Центрального Ирана и лежащий к западу от Парса Хузистан. В 226 г. Ардашир был провозглашен главой государства. Он правил до 241 г., положив начало правлению династии Сасанидов. Упорная борьба первых Сасанидов со старой парфянской знатью, с владетелями еще не покоренных районов Ирана сопровождалась уничтожением владений патриархальной знати на значительной территории страны. Ардашир I заложил основу ад. деления, которое нарушило границы старых родовых союзов и тем самым уничтожило непосредственную связь знати со свободным крестьянством своих кланов. Тем не менее значительная часть аристократии, особенно менее связанные со старыми родовыми владениями члены знатных семей, поддержала Ардашира и обеспечила победу Сасанидам. Во главе государства стоял шаханшах (царь царей). Строгого порядка наследования не было, но государь должен был обязательно происходить из правящего дома Сасанидов. Он еще при жизни стремился закрепить престол за угодным ему царевичем. Нередко выборы шаханшаха происходили под влиянием той или иной группировки знати. Во главе административного аппарата стоял вазург-фрамадар (великий распорядитель). Круг обязанностей вазург-фрамадара не был строго регламентирован, так как не существовало еще и разветвленной системы ведомств. Основными объектами забот центрального правительства были финансы и армия, а также ирригационные работы. Финансовое ведомство занималось сбором налогов и делами общины. Управление провинциями осуществлялось через местных царьков и князей, покорившихся Сасанидам и сохранивших известную самостоятельность, а на основной территории государства – через наместников, назначавшихся из представителей высшей персидской и парфянской знати. Наместниками важнейших, особенно пограничных со Средней Азией восточных провинций, назначались члены царствующего дома. До IV в. войско Сасанидов состояло исключительно из ополченцев и вспомогательных отрядов союзных племен, преимущественно из конницы. Пехота играла вспомогательную роль. Во главе войска стояли представители военной аристократии. Они же составляли особые отряды тяжелой конницы.

Приход к власти Сасанидов первоначально означал не более как смену одной правящей иранской династии другой. И Парфия и Парс относились к Ирану, и никаких существенных этнических отличий между ними не было. В течение довольно долгого времени не происходило и никаких серьезных изменений в структуре государства; по-прежнему сохраняли свое значение знатнейшие иранские роды (Суренов, Каренов, Михранидов и т.д.), которые известны в парфянское время. В Сасанидском государстве офиц. существовало различие между Ираном (Эраншахр) и не-Ираном (Ан-Иран). Первоначально это подразумевало этнорелигиозное различие между иранцами (персами, парфянами, мидийцами и т.д.), исповедовавшими зороастризм, и неиранскими народами и племенами, придерживавшимися иных культов. Однако затем (неясно когда) такое разграничение было нарушено, и к "Ирану" стали относить все страны и области, входившие в состав державы Сасанидов, включая и ее центр Месопотамию, где персы не составляли большинства населения.

На протяжении эпохи Сасанидов шел процесс языковой консолидации иранских этносов, проявившийся в распр. персидского наречия (парсик), которое, став гос. языком, получило название дари (т.е. придворный язык) и вытеснило значительную часть местных говоров, а также греческий и арамейский, использовавшиеся прежде в администрации и сфере культуры.

Тем не менее держава Сасанидов оставалась полиэтническим государством. Иноэтнические массивы кроме арамейского (в Месопотамии) существовали на с/з (Закавказье) и на западе, где обитали арабские племена. В древнем Эламе (совр. Хузистан) население говорило и в сасанидское время, и позже, по крайней мере до XI в., на особом языке, который именовался хузистанским (ал-хузийе, хужик). Наконец, в разных районах Сасанидского государства, особенно в Месопотамии, а также в Исфагане и некоторых других городах, существовало еврейское население, пользовавшееся определенной административной автономией.

Границы Сасанидской державы сложились в основных чертах при втором шаханшахе - Шапуре I. В последующем они претерпевали изменения, однако незначительные и временные. На западе и северо-западе изменения пределов Сасанидского государства были связаны главным образом с византийско-иранскими отношениями, сущность и характер которых Сасаниды унаследовали от парфянских Аршакидов. Кроме того, на ситуацию в Закавказье определенным образом влияли кочевые союзы юго-востока Восточной Европы. На юго-западе, в непосредственной близости от политического центра державы, ирано-византийская граница была довольно стабильна и проходила неподалеку от нижнего и среднего Евфрата, где начинались кочевья арабских племен. Из двух небольших арабских государств Сирийской пустыни (Гассанидов и Лахмидов) первое было связано с Византией, второе - с Ираном. Сложнее вопрос о восточных пределах Сасанидского государства. Здесь в нашем распоряжении нет источников, подобных византийским. Для III-IV в распоряжении ученых имеются сасанидские надписи, которые достаточно рельефно обрисовывают восточные владения Сасанидов, но можно ли им вполне доверять? Известно, например, что в надписи Шапура I даже Рим называется данником Ирана, а ведь этого никогда не было. Поэтому утверждения надписей сасанидских шахов относительно их владений на востоке должны восприниматься критически и по мере возможности проверяться по другим источникам. Последние, однако, еще более ненадежны. Это относится к сведениям ранних арабских историков, почерпнутым из сасанидских исторических сочинений ("Хвадай-намак"). В их трудах также есть данные о захвате Сасанидами территорий современного Афганистана (ранее входивших в состав Кушанской империи), а также областей за Амударьей (Мавераннахр арабского времени). Видимо, окончательное завоевание Кушанского царства произошло в IV в. при Шапуре II, и это привело к включению в состав Ирана кушанских владений на территории современных Афганистана и Пакистана. Однако позже, в V в., здесь и постоянные войны с эфталитами, а затем, в VI в., с тюрками, что приводило и к дестабилизации границы, в деталях не улавливаемой. Прочно вошел в состав Сасанидской державы уже при Шапуре I Мерв с округой. Области же за Амударьей, по-видимому, на сколько-нибудь длительный срок Сасанидами не захватывались, хотя порой шахи совершали туда походы.

Т.обр., Сасанидская держава представляла собой обширную империю, населенную разными народами, находившимися на неодинаковом уровне социального и экономического развития.

Экономика сасанидского Ирана не изучена, очевидно, из-за отсутствия источников для этого времени. Однако, исходя из сообщений арабских географов IX-Х вв., которые порой затрагивали и ситуацию доисламской эпохи, а также учитывая определенную стабильность экономических форм для древности и средневековья, можно в основных чертах дать общую картину экономики, по крайней мере для позднесасанидского времени.

В Иране той поры существовали два основных сектора экономики - земледельческий и кочевой, включая и многочисленные переходные формы.

Распространенность того и другого зависела в ту пору исключительно от специфики природных условий, которые в пределах Сасанидской державы были весьма различны. Оседлое население преобладало в полит. и эк. центре государства - Саваде (совр. Ирак). На обширных пространствах Ирана (исключая Хузистан, где условия для ведения хозяйства были в принципе идентичны тем, что существовали в Саваде) земледелие сосуществовало с различными формами кочевого и полукочевого скотоводства, преобладая в оазисных зонах Хорасана, Мидии, Фарса, Азербайджана и некоторых других областей. Кочевое и полукочевое население обитало во всех областях Ирана. Отличие от более позднего времени состояло не в формах хозяйства, а в том, что кочевники сасанидского времени, исключая западные окраины державы, были этнически иранцы. Называли их в ту пору, да и позже курдами.

Важнейшей сферой эк., полит. и культурной жизни сасанидского Ирана были города. В сасанидское время городами управляли представители центральной власти. В целом для сасанидского времени характерен расцвет городов и городской жизни, что представляет резкий контраст с ситуацией на территориях, граничивших с Ираном с запада. Не все города сасанидского Ирана были одного типа. Термин шахристан ("город") в среднеперсидском языке означал центр страны, области (шахр); как таковой город мог возникнуть и существовать главным образом волею шаханшахов Ирана. На деле здесь были и настоящие города, со значительным торговым и ремесленным населением (преимущественно на важных транзитных торговых путях), и ад. центры-крепости с небольшими посадами, население которых практически не отличалось от жителей соседних деревень.

Относительно обществ. строя сасанидского Ирана в современной историографии существуют разные точки зрения. До недавнего времени в советской историографии преобладало мнение о периоде Сасанидов как о времени сложения феодального общества в Иране. В зарубежной историографии также господствует точка зрения о существовании в Иране уже с эпохи Ахеменидов феодализма (правда, в несколько ином понимании). Все эти точки зрения возникли еще до обстоятельного научного изучения оригинальных сасанидских памятников, прежде всего правовых. Проведенное в последнее время такое исследование (А.Г.Периханян) показало, что иранское общество раннесасанидской эпохи немногим отличалось от парфянского. И то и другое можно считать вариантами древнего общества в широком его понимании как предшественника средневекового (феодального) общества.

По нормам права, существовавшим в Иране парфянской и сасанидской эпох, все население делилось на две основные категории: полноправные члены общин ("граждане") и неполноправные лица, не принадлежавшие к общине ("не-граждане"). Среди последних были и рабы. Община (наф) была, по сути дела, агнатической группой. А.Г.Периханян переводит этот термин как "гражданская группа", "гражданская община". "Рядовые" представители нафов были азатами, т.е. занимали привилегированное положение в государстве, однако все "граждане" именовались шаханшах баидак (букв. "рабы шахан-шаха.")

Важной спецификой общественной структуры Ирана той поры были так называемые сословия (пешак). Как показывает и этимология этого термина (букв. "профессия"), речь идет об обществ. структурах, возникших и развившихся из общественного разделения труда. Эти иранские сословия в принципе идентичны древнеиндийским варнам. Первоначально сословий в Иране было четыре: жрецы, воины, земледельцы и ремесленники. Позже, по-видимому, шел процесс дробления этих сословий, нашедший отражение в позднесасанидских источниках. Существовали главы сословий (пешак-е сардаран), но их роль для сасанидского периода не во всем ясна, хотя такие главы сословий, как мобедан мобед (глава зороастрийского духовенства), вастриошан салар (глава сословия земледельцев), известны достаточно хорошо. Первый занимал важное положение в государственной иерархии до крушения Сасанидского государства, тогда как второй, кажется, утратил влияние в период социальных реформ VI в.

Роль рабства в сасанидском Иране установить трудно, но нет оснований утверждать, что раб являлся основным производителем материальных благ. Таковыми были общинники, первоначально члены нафов, оформившиеся позднее (очевидно, в VI в.) в особую категорию - рам (простонародье). Позже арабы, по сути дела, переняли это понятие, передавая его арабским райот. Процесс превращения членов нафов в категорию рам был чрезвычайно сложным и происходил при сохранении в офиц. праве старых сословных форм. В то же время выделяется общинная верхушка, которую называли дехкане (букв. тоже "общинники", "жители деревни"). В период маздакитского движения конца V - первой трети VI в. они подорвали значение древних знатных родов Ирана, ранее господствовавших в державе, и постепенно заняли их место.

Еще в начальный период Сасанидов (III-IV вв.) было ликвидировано большинство вассальных государств, столь типичных для парфянского периода. Завершающий период государственной централизации приходится опять-таки на правление Хосрова I. При нем государство было разделено на четыре большие части (куст): западную, восточную, северную и южную. Носили они и другие названия; например, северный куст именовался также хуст-е Капкох (Кавказский) и куст-е Атурпатакан (по названию ведущей северной области государства). Кусты делились на марзпанства (в пограничных районах) и на останы, которые, в свою очередь, состояли из тасуджей. Объединение всей власти в руках правителя куста, непосредственно учиненного шаханшаху и назначаемого из особо доверенных лиц, должно то укрепить центральную власть. Удалось это лишь на время, и уже с конца VI в. начала проявляться тенденция к обособлению останов и марзпанств. Важное значение имела налоговая реформа Хосрова 1, обеспечившая постоянные ставки земельных податей в деньгах (хараг) независимо от урожая, но в зависимости от обрабатываемой площади и возделываемых культур. Кроме того, была установлена регулярная подушная подать (гезит) для всего податного населения (рам). Размер ее зависел от имущественного состояния. В результате политики шаханшахов, рассчитанной на укрепление центральной власти, возросла роль дабиров - чиновничества, которое порой стало рассматриваться как особое сословие. Эти и другие реформы временно укрепили государство, но не могли сдержать центробежных тенденций, возникших в новых условиях феодализации иранского общества, которые и стали основной причиной ослабления государства Сасанидов.