36, Образование первого афганского государства. Особенности дурранийского правления.

Афганское гос-во возникло на развалинах державы Надир-шаха, распавшейся сразу же после его смерти. Афганские племена оказались фактически независимыми, и их стремление к политю консолидации привело к созданию госю объединения, возглавляемого знатью абдалийских племен. Надир-шах Афшар был убит в ночь с 19 на 20 июня 1747 г. проникшими в его шатер заговорщиками. Войско разделилось на враждующие между собой отряды. Афганские воины армии Надира оказались в опасном положении. Однако им удалось не только выйти из лагеря, но и захватить часть казны и артиллерию. Своей удачей афганцы во многом были обязаны распорядительности и находчивости Ахмед-хана из рода Садозаев, плем. дуррани (абдали). К осени 1747 г. испытанный в боях отряд, ставший впоследствии ядром войска нового афганского государства, подошел к Кандагару. В это время в районе Кандагара находились основные силы абдалийских племен, и там же в октябре 1747 г. собралась джирга для избрания шаха Афганистана. Она состояла из наиб. влият. абдалийских ханов. Многие из них выступали в качестве претендентов на шахский трон. Восемь раз заседала джирга, но без всяких результатов. Согласно афганской исторической традиции, когда джирга собралась в девятый раз, авторитетный суфий Сабир предложил избрать Ахмед-хана и был поддержан ханами и, что еще важнее, войском. Есть основания полагать, что в избрании Ахмед-хана на царство большую роль сыграла поддержка мусульманского духовенства, возглавляемого Сабиром. Что касается абдалийских ханов, то они в конечном итоге изъявили согласие на избрание Ахмед-шаха, потому что его род садозаев был хоть и знатен, но не велик. Ханы полагали, что Ахмед-шаху придется считаться с ними, опасаясь раскола и внутренней смуты.

Общая характеристика афганского государства

В гос-ве Ахмед-шаха абдалийские ханы прочно заняли привилегированное положение. Власть шаха с самого начала подвергалась ограничениям со стороны племенной верхушки. За ханами были наследственно закреплены земли и все высшие должности в гос-ве. Последовавшее вскоре принятие Ахмед-шахом титула «дурр-и-Дурран» («жемчужина среди жемчужин») и одновременное переименование абдали в дуррани (жемчужный) не было простой прихотью, а имело полит. смысл. Этим, с одной стороны, подчеркивалось, что Дуррани, а вернее их ханы, занимают первенствующее положение в новообразованном гос-ве, а с другой, что сам шах является лишь «жемчужиной среди жемчужин» между дурранийскими ханами, что в известной степени соответствует формуле европейского феодализма: «первый среди равных». Роль дурраннийских ханов в полит. жизни и привилегированное положение дурранийских племен, на которые они опирались, дали основание историкам именовать государство Ахмед-шаха и его преемников Дурранийской державой.

Ахмед-шах уже в первый год своего правления присоединил к своим владениям многие области, населенные афганцами. Персидские гарнизоны, оставленные Надиром в Кабуле, Газне, Пешаваре, удалось путем переговоров склонить к сдаче этих городов афганскому шаху. Вслед за тем Ахмед-шаха признали своим государем многие ханы афганских племен правобережья Инда. Этому способствовало то, что Ахмед-шах, за редкими исключениями, не вмешивался во внут. порядки управления афганских племен. Только с давних пор враждовавших с абдали гильзаев Ахмед-шах подчинил оружием.

Создание афганского государства не было лишь результатом благоприятной международной обстановки. Оно было вызвано глубокими внут. процессами обществ.-хоз. развития и явилось закономерным следствием роста феод. отношений у афганцев и результатом обострения между рядовыми членами племен и феод.-родовой знатью. Афганская аристократия нуждалась в гос-ве с его органами насилия и принуждения как в орудии господства над своими соплеменниками и над покоренными народами и племенами. По своему классовому характеру афганское гос-во было феодальным, но при этом на некоторых важных сторонах его устройства лежал явственный отпечаток родоплеменных отношений, сохранявших родоплеменную организацию и патриархально-родовые пережитки. Области афганских племен в значительной мере сохраняли внут. самост. и управлялись по своим обычаям. В большинстве своем афганские племена были освобождены от податей, за что должны были поставлять шаху воинов. В ад. отношении особое положение афганских племен в гос-ве выражалось в том, что они управлялись своими наследственными или выборными ханами и джиргами.

Система управления и военная организация

Крупнейшими ад. единицами афганского государства были вилайеты (провинции). В правление Ахмед-шаха (1747—1773) гос. устройство и воен. организация были совмещены с афганским племенным началом в таких формах, которые всецело отвечали интересам ханства. Формально держава была разделена на ад. единицы — вилайеты, которые в свою очередь делились на махали (округа). Правители махалов и вилайетов назывались «хакимами» и «субадарами», назначавшимися шахом. Однако ад. деление территории было проведено так, что территория каждого племени, рода или крупного племенного подразделения была выделена в отдельную ад. единицу, во главе которой уже в качестве правителя и представителя гос. власти был поставлен соответственный племенной вождь. Выступая в тройном качестве — племенного вождя, военачальника и гражданского правителя, местный хан был полным хозяином своей округи. Все это открывало афганским ханам широкие возможности внеэк. принуждения, прежде всего неафганского населения. Они захватывали земли, превращая завоеванное население в подневольных арендаторов — хамсая. В зависимость от ханов попадало и афганское население, перешедшее к оседлости. С афганских племен Ахмед-шах взимал необременительные налоги, либо не брал их вовсе, обязывая вождей в последнем случае выставлять отряд воинов для несения службы в шахских войсках.

В другом положении находилась часть земель с неафганским населением, вошедшая в состав гос-ва в качестве вассальных ханств и эмиратов. Это Белуджистан, Синд, Хоросан и другие, правители которых, признав верховную власть шахов Афганистана, считались их «наместниками», но не смещались и не заменялись центральными властями. Взаимоотношения их с шахом Афганистана обычно регулировались особыми договорами.

Формально власть афганских шахов была неограниченной, но фактически они вынуждены были постоянно считаться с вождями афганских племен, запрашивая их мнение по важнейшим гос. вопросам. Наиб. влият. афганские сардары входили в состав совета (джирги), без одобрения которых Ахмед-шах не принимал серьезных решений. Вопрос о престолонаследии решался в осн. верхушкой афганской знати.

Вторым после шаха лицом в государстве был везир. Являясь ближайшим помощником шаха в делах управления, он осуществлял контроль над всеми ведомствами и высшими чиновниками, отвечал за безопасность на дорогах и вообще за охрану внутренней безопасности и порядка.

Важнейшими ведомствами в государстве были: «высокий диван» — руководство финансами, сбором налогов и важнейшими хоз. делами (земледелие, орошение и т. п.); «шахская канцелярия» занималась оформлением гос. документов, шахских указов, грамот и дип. корреспонденции; охраной дворца шаха и его лагеря в дни походов распоряжался «орду-баши» — он руководил всем персоналом, отвечал за подбор стражей и т. п. Очень важным было «ведомство осведомления», во главе которого стоял «харкара-баши». Он не только руководил сетью осведомителей, но и отвечал за работу шахской почты.

Дурранийское государство унаследовало от Сефевидов и Моголов феод. ад. аппарат и систему судопроизводства, основанную на шариате. Господствующей религией афганского гос-ва был ислам суннитского толка, кот. придерживалось большинство афганских племен и таджикского населения страны. Мусульманское духовенство, верхушка кот. явл. влият. частью феод. класса, играло большую роль в жизни страны и помогало упрочению шахской власти, закрепившей за духовным сословием его права и привилегии.

Вооруженные силы Ахмед-шаха состояли из регулярных и нерегулярных войск. Ополчения племен и конница афганских ханов составляли наиболее многочисленную часть нерегулярного войска. Кроме того, в армию входили контингенты, формируемые из жителей спец. военных зон, а по мере расширения государства Ахмед-шаха в результате завоеват. походов включались также отряды вассальных ханств и эмиратов. Все эти нерегулярные войска составляли не менее 70% общей численности воор. сил. Создавая регулярное войско, Ахмед-шах во многом следовал образцу воен. орг-ции Надир-шаха. Ядром его постоянного войска была личная гвардия. В состав регулярных вооруженных сил входили также корпус иранских мушкетеров, отряды полевой жандармерии и шахские телохранители. Ахмед-шах придавал большое значение артиллерии. Кроме артиллерийских орудий в его войске имелись ракеты, выпускаемые со специальных станков. Весьма эффективными были и фальконеты, перевозимые на верблюдах. Руководство вооруженными силами Ахмед-шах осуществлял через главнокомандующего (сипахсалар). Сипахсалару непосредственно подчинялись войсковая канцелярия и арсенал. Через канцелярию велся учет личного состава войска, выдавалось жалованье, продовольствие, амуниция. Складами оружия (арсенал) ведал «курчи баша», который отвечал за изготовление пороха, ядер и пуль, за боеприпасы и оружие и за доставку их войскам. Контроль над выполнением воинами религиозных обрядов и других требований шариата осуществляли блюстители нравов — «мухтасибы». Для суда над лицами военного сословия имелись спец. войсковые судьи.

Завоевания Ахмед-шаха

Ахмед-шах с первых лет своего царствования начал предпринимать походы в соседние страны. Подчинив Газни, Кабул и Пешавар, Ахмед-шах уже в 1748 г. вторгся в Панджаб. Он переправился через Инд во главе войска, насчитывавшего несколько десятков тысяч всадников, занял город Шикапур. Ему удалось захватить также Лахор, на кот. была наложена большая контрибуция. Но в битве с главными силами могольской армии в Сирхинде 11 марта 1748 г. афганцы были разбиты. Причиной этого, по словам афганских историков, был взрыв запасов пороха, от которого погибло около тысячи человек. Однако Могольская армия не сумела использовать успех, и Ахмед-шах благополучно отступил. В 1750 г. Ахмед-шах предпринял второй поход в Панджаб, в 1756 г. — третий и в 1757 г. — четвертый. В результате этих походов был подчинен Кашмир; Великий Могол вынужден был официально отказаться от своих прав на власть в Панджабе и Мультане в пользу афганского шаха. Кроме того, афганцы захватили огромную добычу, оценивавшуюся в 12 млн. рупий. С 1758 г. началась длительная война с маратхами за раздел империи Великих Моголов. В 1760 г. маратхи двинули на Ахмед-шаха огромную армию (200 тысяч воинов). Апогеем военной компании стала решающая битва 13 января 1761 г. Грандиозное сражение шло с переменным успехом, однако в конце Ахмед-шаху удалось добиться решающей победы. Самому сильному индийскому государству был нанесен сокрушительный удар, что объективно облегчило покорение Индии британскими колонизаторами. Но и для афганских феодалов успех в войне против маратхов не принес новых террит. приобретений. Захватив большую добычу, Ахмед-шах вскоре после Панилатской битвы вынужден был вернуться в Афганистан, не пытаясь удержать за собой разграбленную столицу Моголов Дели. Завоевания Ахмед-шаха в Сев. Индии были утеряны вскоре после его смерти. В частности, Панджаб уже с 1764 г. перешел к сикхам.

Более прочными завоеваниями стали покоренные области Хоросана и узбекские ханства левобережья Амударьи. В состав гос-ва Ахмед-шаха вошли области, значительно отличавшиеся друг от друга по характеру хоз-ва и уровню соц.-эк. развития. Рядом с земледельческими оазисами и феод. городами с развитым ремеслом и торговлей лежали обширные территории, занятые кочевниками с их примитивным скотоводческим хозяйством.

Обширная Дурранийская держава, созданная завоеваниями Ахмед-шаха, оказалась недолговечной, но объединение им областей, населенных афганскими племенами, составлявшими ядро его гос-ва, имело очень важное истор. значение. Впоследствии, после падения Дурранийской державы, именно эти области стали основой развития независимого афганского нац. гос-ва. Одна из важных причин неустойчивого положения садозайских шахов заключалась в том, что не все афганские племена были подчинены центр. власти.

Развитие феодализма, ускорившееся в государстве Ахмед-шаха, приводило к быстрому росту сепаратистских сил, вызывавших децентрализацию Дурранийской державы. В землях некоторых афганских племен (например, у момандов) создались мелкие феодальные владения. В землях других племен (в первую очередь Дуррани) наблюдался переход значительной части гос. шахских земель в руки местных феодалов, что также ослабляло эк. базу гос-ва Садозаев. Признаки неустойчивости шахской власти появились еще в годы правления Ахмед-шаха, успешная завоеват. политика кот. соответствовала интересам афганских ханов; уже при Ахмед-шахе в Афганистане неоднократно вспыхивали феод. мятежи. В 1773 г. Ахмед-шах умер и на престол взошел его сын Тимур-шах, правивший в течение 20 лет. Начало его правления было отмечено жестокой междоусобной войной с восставшими дурранийскими ханами. В связи с трудностями управления государством из Кандава, где новый шах постоянно находился под угрозой со стороны этих ханов, Тимур-шах перенес свою столицу в Кабул. Избрание именно этого города столицей объясняется, прежде всего, выгодным его стратегическим положением в центре страны и на перекрестке важных торговых путей. Перенесение столицы в Кабул было важным звеном в ряду мероприятий Тимур-шаха, направленных на укрепление центральной власти. Прежде всего, именно там он мог всегда иметь под рукой покорное его воле войско, состоявшее в значительной своей части из кызылбашей, проживавших в Кабуле со времен Надир-шаха, т. е. важнейшей опорой его власти стали наемное войско из неафганских (в основном тюркских) народностей, которое постоянно находилось при нем, как личная гвардия. Он стремился править единолично и только в редких случаях допускал ханов племен к участию в решении государственных вопросов. Политика его вызывала постоянное противодействие, часто открытое, со стороны этих ханов. Неоднократно возникали опасные заговоры и восстания. Тимур-шаху удавалось подавлять их силами наемной гвардии, однако не раз он оказывался на волосок от гибели. Как полагают, Тимур-шах умер не своей смертью — он был отравлен. Время его правления (далеко не безмятежное для самого Тимур-шаха) осталось в памяти потомков эпохой если не благоденствия, то, во всяком случае, относительного спокойствия, особенно по сравнению с последовавшими вскоре смутами и феодальными междоусобиями. При Тимур-шахе держава Дуррани была еще весьма обширным и довольно могущественным государством, хотя уже имелись признаки упадка и ослабления. Попытки Тимур-шаха усилить центральную власть в государстве оканчивались неудачей из-за отсутствия объективных условий: при слабом экономическом развитии разобщенность завоеванных Ахмед-шахом территорий крайне затрудняла сколь-нибудь прочное их объединение.

К концу XVIII в. по сравнению со временем правления Ахмед-шаха значительно изменилась внешнеполитическая обстановка. Соседи Дурраннийской державы стали сильнее. В Пенджабе сикхи становились все более серьезной преградой для афганских феодалов на пути их продвижения вглубь Северной Индии. Бухарское ханство обрело относительно устойчивую власть и окрепло в экономическом и военном отношении. В Иране длительная полоса междоусобиц и раздробленности заканчивалась в связи с объединением страны под властью Мухаммад-хана Каджара. После смерти Тимур-шаха трон занял его пятый сын Земан-шах (1793—1801), который при жизни отца управлял Кабулом в качестве наместника. Ему приходилось вести упорную борьбу за трон со своими братьями. Борьба за престолонаследие была внешним выражением противоречий между различными группами афганских феодалов, соперничавших за господствующее положение в государстве. Земан-шах показал себя государем энергичным и воинственным. Он проводил, подобно своему отцу, политику укрепления шахской власти и централизации государства, но действовал гораздо более крутыми мерами с ханами дурранийских племен. Пытаясь сломить своеволие этих ханов, Земан-шах лишал некоторых из них земельных владений, отбирал землю и имущество, беспощадно карал выступавших против него. Однако укрепить шахскую власть он не смог и лишь восстановил против себя значительную часть дурранийской знати. Так, после подавления одного из заговоров, Земан-шах казнил 14 сардаров и сановников. Среди казненных был Пайин-да-хан — глава могущественного рода Баракзаев. Его сыну Фатх-хану, на арест которого также был отдан приказ, удалось спастись и бежать в Гиршик, где собрались его братья. Они решили поднять восстание против Земан-шаха и отомстить ему за гибель отца.

Последние Садозаи и возвышение Фатх-хана Баракзаи

Фатх-хан примкнул к Махмуду, одному из мятежных братьев Земан-шаха, склонил не только свой род Баракзаев, но и ханов других дурранийских племен выступить на стороне этого царевича и взял Кандагар. Узнав о падении Кандагара, Земан-шах послал против Махмуда большое войско, но Фатх-хану удалось внести разлад в это войско и переманить большую его часть на сторону Махмуда. Положение Земан-шаха стало безнадежным, и он бежал из Кабула в Пешавар, но был схвачен по приказу Махмуда, ослеплен и посажен в крепость. Махмуд стал шахом, а завоевавший ему трон Фатх-хан — великим везирем.

Сравнительно прочная власть Земан-шаха сменилась длительным периодом ожесточенной борьбы за шахский престол между последними правителями Садозайской династии и войнами многочисленных враждовавших между собой феодальных клик. Столицу потрясали народные восстания. Гильзайские племена выступали с оружием против привилегированного положения Дуррани в стране. Махмуд-шах (1801—1803) был изгнан, и его сменил Шуджа аль-Мульк (1803—1809). К концу кратковременного правления Шуджа аль-Мулька относится первая попытка англичан проникнуть в Афганистан и включить его в сферу своего влияния. В сложившейся в то время обстановке эта попытка осуществлялась еще только средствами дипломатии. В феврале 1809 г. в Пешавар прибыл посол Ост-Индской компании (ОИК) Эльфинстон во главе многочисленной миссии. Эльфинстону удалось заключить договор с Шуджи аль-Мульком. По-видимому, сам афганский шах стремился опереться на помощь могущественных и богатых иноземцев в борьбе за престол. Первый англо-афганский договор предусматривал участие Афганистана на стороне Англии против Франции и Ирана в случае нападения последних на территорию ОИК. В случае же возникновения войны только между Ираном и Афганистаном, ОИК не обязывалась оказывать Афганистану какой-либо помощи. Таким образом, договор был для Афганистана неравноправным. Он оказался недолговечным, так как в том же 1809 г. в результате нового феодального мятежа шах Шуджа аль-Мульк был свергнут с престола. Афганский трон снова занял Махмуд (1809—1818), а Фатх-хан, который помог ему вернуть трон, вновь стал великим везирем. Фатх-хан упорно боролся против своеволия афганской знати, стараясь положить конец феодальным усобицам и добиваясь упорядочения поступления налогов в шахскую казну. Энергичным и надежным помощником проявил себя его младший брат сердар Дост Мухаммед.

За короткий срок великий везирь и сердар подчинили себе важнейшие области Афганистана и поставили во главе их своих братьев и других родственников. Исключение составляли Кандагар, где наместником был Камран, один из сыновей шаха Махмуда, и Герат, где правил брат шаха Фируз уд-Дин.

В 1814 г. к Герату подступили иранские войска. Не полагаясь на собственные силы, царевич Фируз уд-Дин просил о помощи шаха Махмуда. По приказу шаха Фатх-хан двинулся к Герату с войском, разбил и прогнал иранцев, а заодно лишил Фируз уд-Дина власти над этим городом. Тогда царевич Камран, опасаясь чрезмерного усиления Фатх-хана, заманил его во время похода в свою палатку и приказал ослепить (1815 г.), а позже подверг мучительной казни. Эта расправа вызвала восстание баракзайских ханов. Братья и родственники убитого Фатх-хана двинулись против Махмуда и свергли его с престола. После долгих мытарств Махмуду и Камра-ну ­удалось добраться до Герата. Что же касается собственно Афганистана, то он распался на отдельные уделы, где как самостоятельные государи стали править братья и сыновья Фатх-хана.

Дуррани  — крупное пуштунское объединение племён.

В прошлом назывались Абдали, однако со времён правления создателя Дурранийской империи Ахмад Шаха Дуррани именуются также Дуррани. По оценке, в настоящее время Дуррани составляют около 16 % населения Афганистана, то есть насчитывают в этой стране 5 миллионов человек. Также в большом количестве населяют Западный Пакистан. Дуррани — двуязычны. Они говорят как на персидском языке (дари), так и на пуштунском (пушту). Среди представителей народа дуррани наибольшее процентное соотношение городских жителей. Они являются также наиболее образованным из народов и племён Афганистана.

Дуррани, как и другие пуштуны и соседние с ними народы относятся к иранской языковой группе. Традиционно они рассматриваются как потомки Кайс Абд ар-Рашида. Как народность они происходят из Южного Афганистана, района Сулеймановых гор. С VII и вплоть до XVIII столетия назывались абдали. До принятия ислама исповедовали буддизм, зороастризм. Название дуррани происходит от персидского титула «Дурр и-Дурран» (Жемчужина жемчужин), который в 1747 году принял объединивший под своей властью всех пуштунов Ахмад Шах Абдали на собрании племён Лойя Джирга. Затем это имя перешло на правящую в державе династию и на пуштунскую конфедерацию племён. Начиная с этого времени королями и эмирами Афганистана являлись только представители племён Дуррани, сперва из рода «попалзаи» (1747—1843), а затем из рода «баракзаи» (1843—1973). Во время господства в Афганистане движения Талибан, основу которого составляли племена «гильзаи», отношение дуррани к режиму было крайне неоднородным.