Билет 27 - Глагольные семантические зоны: модальность.

Семантическая зона глагольной модальности — одна из самых обширных и разнородных, что делает ее описание особенно трудным. Даже аспектуальные значения, несмотря на их разнообразие, имеют достаточно отчетливый общий компонент (описание «динамики» ситуации); между тем, у модальных значений такого единого понятийного центра, по свидетельству многих специалистов, обнаружить не удается: они связаны друг с другом постепенными переходами, в результате чего у значений, локализованных в противоположных областях модальной зоны, может не иметься практически ничего общего.

Тем не менее, если не один, то два таких «центра консолидации» внутри зоны модальности указать все же можно. Это, во-первых, отношение говорящего к ситуации (или «оценка») и, во-вторых, статус ситуации по отношению к реальному миру (или «ирреальность»). Как представляется, все многообразие модальных значений (даже при самых широких интерпретациях модальности) так или иначе связано с одним из этих двух понятий (или, нередко, и с обоими сразу). Полемика вокруг понятия модальности во многом возникала именно из-за того, что разные лингвистические теории считали главным то «оценочный», то «ирреальный» компонент в составе модальности; между тем, отказаться от одного из них в пользу другого (без существенного сужения понятия модальности по сравнению с общепринятым), по-видимому, нельзя — поэтому остается считать модальность «двухполюсной» зоной.

Отметим сразу, что мы придерживаемся такого понимания модальности, при котором термины модальность и наклонение семантически не противопоставлены: наклонением считается любая грамматическая категория, граммемы которой выражают модальные значения (в качестве базовых). Таким образом, наклонение — это просто «грамматикализованная модальность».

Оценочная модальность

Присутствие «оценочных» значений в модальной зоне отражает тот факт, что модальность является одним из основных «эгоцентрических» механизмов естественных языков: модальные компоненты позволяют не просто описывать мир «как он есть», но представлять «субъективный» образ мира — т. е. мир, пропущенный через призму сознания и восприятия говорящего. В предложении, содержащем модальный компонент не только сообщаются некоторые сведения о мире, но и выражается отношение говорящего к тому, что он сообщает. Это отношение и называется, обобщенно, «оценкой».

Ирреальная модальность

Ситуации, которые не должны иметь место в реальном мире.

Билет 28 - Понятие и типы лингвистических универсалий. Морфологические универсалии.

УНИВЕРСАЛИИ (от лаг. universalis — общий, всеобщий) языковые — свойства, присущие всем языкам или большинству из них. Теория языковых У. рассматривает и определяет: 1) общие свойства всех человеческих языков в отличие от языков животных. Напр., в человеческом языке канал для любой языковой коммуникации является вокально-слуховым; на языке человека воз- можно легко порождать и легко воспринимать новые создаваемые сообщения; а языке человека непрерывно возникает новая идиоматика и т. д. 2) Совокупность содержат, категорий, теми или иными средствами выражающихся в каждом языке. Напр., во всех языках выражены от- ношения между субъектом и предикатом, категории посессивности, оценки, определенности/неопределенности, множественности, все языки знают членение на тему и рему. 3) Общие свойства самих языковых структур, относящиеся ко всем языковым уровням. Напр., во всяком языке не может существовать менее десяти и более восьмидесяти фонем; если в языке существует сочетание согласных вида «плавный + носовой», то существует сочетание вида «плавный + шумный»; если есть противопоставление согласных по твердости — мягкости, то нет политонии гласных; во всяком языке есть противопоставление компактных — диффузных гласных; отношение кол-ва гласных к кол-ву согласных в звуковой цепи не может быть больше двух; если в языке слово всегда одно- сложно, то оно одноморфемно и в языке существует музыкальное ударение; если существует флексия, то есть и деривационный элемент; если выражено мн. ч., то есть ненулевой морф, его выражающий; если существует падеж с только нулевым алломорфом, то для всякого такого падежа существует значение субъекта при неперех. глаголе; если субъект в языке стоит перед глаголом и объект стоит перед глаголом, то в языке есть падеж; если субъект стоит после глагола и объект стоит после субъекта, то прилагательное помещается после имени; если в языке существует предлог и не существует после- лог, то существительное в род. п. помещается после существительного в им. п.; если в языке существует послелог и не существует предлог, то существительное в род. п. стоит перед существительным в им. п., и т. д. Известны и У., относящиеся ко всем языковым уровням: для всяко- го противопоставления марки ров. член имеет более редкую встречаемость, чем немаркированный (см. также Семантика, Семиотика). Известны У. лексико-семантнч. плана, напр.: 'тяжелый по весу' приобретает значение 'трудный'; 'горький по вкусу' — значение 'горестный, скорбный'; 'сладкий по вкусу' — 'приятный'; 'пустой, полый' — 'бессодержательный, несерьезный'; 'большой по размеру’ — 'важный' и т. д.

Существует неск. классификаций У., Строящихся на разных основаниях. Так, различают след. У.: 1) дедуктивные (т. е. обязательные для всех языков) и индуктивные (явление имеет место во «всех известных языках); 2) абсолютные (полные) и статистические (неполные). К послед- ним примыкают и т. наз. фреквенталии. воплощающиеся в частотные явления, встречающиеся во мн. языках; 3) простые (утверждающие наличие или отсутствие некоторого явления) н сложные (утверждающие определ. зависимость между разными явлениями); 4) синхронические и диахронические.

Теория диахронич. У. активно развивается с 70-х гг. 20 в. Признание У. в диахронии (напр., утверждение, что самое позднее глагольное время в языке — это Futurum) предполагает принятие идеи однонаправленности языкового развития. Концепции этого рода высказывались в сов. яз-знании 30-х гг. 20 в. (работы Г.. И. Мещанинова. В. И. Абаева. С. Д. Кацнельсона и др.). Идея диахронич. У. опирается также на гипотезу о системной близости языков архаической структуры и на позднейшую вариативность новых языков. Идея однонаправленности языковой эволюции не предполагает оценки языков, необходима исследоват. работа по изучению компенсаторных и функционально синонимич. явлений в языках нового времени. К более частным диахронич. У. относятся: закон о формировании местоимений вначале указательных, личных и вопросительных, а лишь впоследствии — возвратных, притяжательных, неопределенных и отрицательных; положение о возникновении местоименных слов из первичных диффузных по функции коммуникативных элементов. Поиск диахронич. У. связывается с коммуннкатнвно-дискурсивными установками общения, т. с. в теорию У. вводится человек с его эволюционизирующими стандартами общения (Т. Гивон. Ч. Н. Ли, А. Тимберлейк и др.). Таким образом объясняется и ут- верждается разное по времени изменение структур с одушевленными и неодушевленными актантами, разные этапы появления глагольных времен (аорист часто предшествует перфекту), позднейшее возникновение грамматич. субъекта из первоначальной темы (тематич. элемента, топика) и др. Диахронич. У. связываются с изменением «картины мира» носителей языка: так. в Древнейших текстах обычно повторяется один топик (см. Диахроническая типология), появление многообразных топиков ведет к возникновению инициальной анафоры, а последняя— к возникновению порядка слов tuna SVO (SOV), а не только VOS (VSO).

Знание диахронич. У. проливает свет и на данные синхронной типологии, поз- воляя прогнозировать исчезновение од- них явлений и возникновение других. Теория днахронич. У. является существенной опорой для реконструкции прежних состояний одного языка и для сравнит,-ист. Яз-знания. При реконструкции некрого праязыкового состояния существенно "вычесть" из данных архаичное языка знание У. древних структур, с одной стороны; с другой стороны, знание диахронич. У. дает возможность верифицировать реконструируемые состояния (особенно это относится к реконструкции синтаксич. явлении по данным современных, даже близких, языков). Анахронич. У. существенны и для этимологии: напр., вряд пи возможно, чтобы первичные коммуникативные односложные частицы восходили к «застывшим» местоименным словоформам.

Таким образом, верификация через У., как синхронические, так и диахрони- ческие (как первичный этап лингвистич. анализа), связана с задачами ареальной лингвистики, типологии н ист, рекон- струкции. Только при негативной проверке на статус У. у анализируемого лингвистич. явления можно говорить об ареальном схождении, генетич. близости, заимствовании. Существенна верификация через У. и для фактов, напр., экспериментальной фонетики: нередко исследователь, проделавший большую работу, объявляет специфически языковым факт универсальный.

Утверждения о наличии У. восходят к антич. грамматикам; в ср. века (13 в.) возникает термин grammatica universalis; с появлением грамматики Пор-Рояля (см. Универсальные грамматики) это понятие обретает лингвистич. основу. Объектом совр. лингвистики языковые У. становятся с нач. 60-х гг. 20 в. (гл. обр. в СССР и США). Накопление материала по разл. языковым У. в 60—70-е гг. было стимулировано успехами структурно-системного описания языков, в особенности фонологии, а также расширением границ структурной типологии, знакомством с языками Африки, Юго-Вост. Азии и Океании.

Теория У. проделала эволюцию от поисков поверхностных и затем импликативных У., гл. обр. в синхронии, к поискам диахронич. У. и к широкому типологич. сопоставлению способов реализации одной и той же содержат. У. (послед- нее характерно для европ. лингвистики). В 80-е гг. наблюдается обращение исследователей к У. текста и порядку компонентов в синтаксич. структурах. Эти У. находят объяснение в «картине мира», понимаемой через язык (новое семантнч. направление, возникшее из анализа «глубинных структур» семантика).

Актуальным для совр. теории У. является установка на интерпретацию У. Напр., выдвижение к началу высказывания важных по смыслу элементов интерпретируется через большую звучность (и большую воспринимаемость) начальной позиции высказывания, подъем интонации в конце общего вопроса объясняется сжатостью голосовых связок говорящего, внутренне не закончившего коммуникацию, понижение тона в конце повествоват. высказывания — релаксацией связок. Выход за пределы внутрисистемной интерпретации влечет за собой новые возможности объяснения действия У.: coциальные причины, кодификация, появление письменности и пр. Интерпретация и верификацня накопленных У. может облегчить поиск новых У., сделав его не только эмпирическим, но и априорным.

Билет 29 - Грамматическая семантика. Проблемы описания семантических граммем.

До 60-х гг. 20в. лексические, морфологические и синтаксические языковые значения описывались на метаязыках, имеющих мало общего друг с другом, а значение предложений с соизмеримой полнотой вообще не описывалось.

В 60-е гг. было доказано, что значение слова - это жёсткая структура семантических компонентов, а не простое, неупорядоченное множество, поэтому для представления значений отдельных слов стали использовать предикатно-аргументные семантические структуры, фиксирующие состав смысловых компонентов значений, и его внутреннюю синтаксическую организацию.

Был научно поставлен вопрос о том, как из значений отдельных слов складывается значение предложений. Исследование этого вопроса с помощью того же языка предикатно-аргументных структур привело к обнаружению глубоких подобий в строении значения слова и предложения.

В строении значения отдельного слова и предложения есть различия:

1) предложение почти всегда делится на тему и рему. Слово - нет.

2) при суппозиции предложения при неизменной синтаксической структуре смысл может меняться. В слове - нет.

В контексте рассмотренной проблемы сходства важнее различий. Появляется возможность описания слова и предложения на основе единого языка.

70-е гг. Падучева И.О.: значения синтаксических конструкций имеют много общего сч лексическими значениями. Семантика синтаксиса стала исследоваться теми же методами и с помощью того же метаязыка, что и лексические значения. Наступила очередь морфологии значения граммем. Стали предлагаться толкования в духе лексикографии.

Первые работы вскрыли аналогии в строении значений граммем и лексем (тем самым, значений граммем и синтаксических конструкций). Оказалось, что граммемные значения, подобно лексическим, могут включать в свой состав модальные рамки и наблюдения.

В значении граммем больше субъективных элементов.

Значение лексемы необязательно является предикатом, а граммемы - всегда является предикатом, аргументом которого является лексема соответствующей словоформы. Граммемные значения в большей мере обусловлены контекстом, чем лексические.

Подобии в строении значений граммем и лексем и синтаксических конструкций и предложения - свидетельство того, что их нужно описывать на основе единых принципов и с помощью одного метаязыка.

Если согласиться с естественным требованием, что лингвистическое описание должно эксплицировать отношения синонимии между предложениями, построенными из материала разной природы, и что разумнее всего это делать переводом синонимичных предложений в одно и то же семантическое представление, то окажется, что их нужно именно так исследовать.

При исследовании грамммемных значений возникают следующие задачи:

1) Вывод всех возможных значений граммемы того значения, которое допустимо в конкретных условиях данного предложения или словоформы.

2) толкование каждого значения граммемы

3) формулировка правил взаимодействия значений данной граммемы со значением других содержательных (двусторонних) единиц языка в составе предложения

4) формулировка условий.

В естественном языке допустимы далеко не все комбинации значений разных граммем и лексем. возникает проблема выбора оптимальной комбинации значений для каждой словоформы, и проблема выбора комбинации значений многозначных слов для предложений в целом.

Исследование ограничений использования граммем. Ограничения:

1) значения лексемы и граммемы в составе словоформы

2) значения двух граммем в составе словоформы

3) значения грамемы и лексемы в составе разных словоформ.

Важнейшие элементы значений граммем и лексем спрятаны в трудо уловимые компоненты.

Несмотря на успехи семантики, многие языковеды относятся к ней с недоверием. Нельзя молчаливо принимать, что между языковой формой и её содержанием существуют взаимооднозначные отношения, что каждая единица плана выражения соответствует плану содержания.

Принцип изоморфизма приводит к изолированному рассмотрению семантики отдельных форм и к конструированию значений, т.к. за каждой вариацией формы скрывается значение.

К анализу привлекается множество родственных в семантическом отношении форм. После установки скрытых в этих формах значений исследователь начинает их группировать и выявлять семантико-грамматические понятия.

Далее начинается движение в обратном направлении от значения к звучанию. Сложное взаимодействие грам. форм с единицами плана содержания и общие закономерности распределения поля по формам могут быть скрыты лишь при сопоставлении структуры определённого семантико-грамматического поля со всей совокупностью тяготеющих к главному полю единиц плана выражения.

Границы семантики: согласно семантической точке зрения, семантика охватывает и лексику, и грамматику, что даёт различать лексическую и грамматическую семантику. Согласно собственно-лингвистической точке зрения, грамматическая семантика отвергается.

Т.к. синтаксические структуры составляются из знаков, а знаки допускают семантическую интерпретацию, то вторичным образом синтаксические структуры тоже допускают семантическую интерпретацию.

Тезис о единой семантике сформулировал Шухардт.