Билет 25 – Глагольные семантические зоны: аспектуальность.

Аспект

При всем разнообразии аспектуальных категорий, у них есть одно общее свойство — собственно, то, что и позволяет рассматривать их как элементы единого класса. Это свойство сводится к тому, что аспектуальные категории определяют ситуацию с точки зрения характера ее протекания во времени (длительности, повторяемости, наличия результата и т.п.). В отличие от категорий времени и таксиса, аспект никак не связан с внешней по отношению к данной ситуации «точкой отсчета» (будь то момент речи или какая-то произвольная ситуация); он характеризует ситуацию «изнутри» (и в ее динамике), и потому уже в ранних работах по аспектологии вид метафорически определялся как «внутреннее время» глагола (сама эта формулировка принадлежит французскому лингвисту Гюставу Гийому). Аспектуальные категории дают возможность представить одну и ту же ситуацию по-разному, выделить те или иные ее стадии, важные для говорящего; |сама возможность такого выбора образует не всегда заметный модальный потенциал аспектуальных категорий, обладающих латентной субъективностью (на что, между прочим, указывает и сама форма этого термина — аспект, то есть, собственно, «взгляд», «точка зрения», «способ видеть»).

Аспект принадлежит к числу тех грамматических категорий, которые наиболее тесным образом связаны с семантикой исходной (глагольной) лексемы. Действительно, не всякая ситуация может быть, так сказать, повернута под произвольным углом зрения: это зависит от ее внутреннего устройства. Если ситуация по самой своей природе не обладает длительностью, ее нельзя представить как длящуюся; если ситуация по самой своей природе не имеет результата, то в ней невозможно выделить результативную фазу и т.п. Тем самым, аспектуальные противопоставления естественным образом участвуют в классификации глагольной лексики в силу того, что к одним лексическим классам могут быть применены одни противопоставления, а к другим – другие. Существует конфликт между индивидуализмом лексики и всеобщностью грамматики. В грам. системах естественных языков редко встречаются чисто словоизменительные аспектуальные противопоставления, аспект имеет тенденцию превращаться в словоклассифицирующую грам. категорию (в славянских языках) или оставаться в границах более или менее продуктивного словообразования. Если аспект выражается словоизменительной граммемой, то в таких системах возникают дефектные парадигмы (англ. прогрессив, невозможный у стативных глаголов) и/или обширные зоны нейтрализации (отсутствие видовых противопоставлений не в прошедшем времени в романских языках).

Аспектуальность:

1. количественный аспект (глагольная множественность), тесная связь с словообразованием)

2. линейный аспект связан с выделением различных качественно неоднородных фрагментов внутри ситуации.

Билет 26 - Глагольные семантические зоны: темпоральность.

ВРЕМЯ глагольное — грамматическая категория глагола, являющаяся специфическим языковым отражением объективного времени и служащая для темпоральной (временной) локализации события или состояния, о к-ром говорится в предложении. Эта локализация является дейктической, т. е. соотнесенной прямо или косвенно с реальным или воображаемым hiс et nunc 'здесь и теперь'. Она заключается в указании посредством противопоставленных Друг другу временных форм (глагольных времен) на одновременность, предшествие или следование события моменту речи или — в случае т. наз. от- носит, временной ориентации — какой-то другой точке отсчета. В нек-рых языках формы В. указывают и на временную дистанцию (близость или отдаленность события). Локализация, даваемая категорией В., может сочетаться с более детальным указанием времени при помощи лексич. и синтаксич. средств (обстоятельств времени, соотв. союзов и т. д.). В совр. рус. яз. глагольные времена, при их прямом употреблении, определяют событие непосредственно по отношению к моменту речи как одновременное (настоящее время), предшествующее (прошедшее время) или последующее (будущее время). При относит, употреблении, напр. в придаточных предложениях, зависящих от глаголов мысли. чувства и речи, событие ориентировано по отношению ко времени действия главного предложения: “Ему показалось, что в доме кто-то ходит”; «Он сказал, что п р и е д е т».

В ряде языков существуют спец, «относительные» времена, дающие сложную, двух- (и даже трех-) ступенчатую ориентацию, т. е. ориентирующие событие по отношению к к.-л. точке отсчета, локализуемой, в свою очередь, относительно момента речи. Таковы «времена предшествия» — предпрошедшее (плюсквамперфект), предбудущее (лат. futurum exactum) и перфект, впрочем, занимающий в системе относит, времен особое место; «времена следования», напр. будущее в прошедшем (лат. futurum praеteriti). и времена, совмещающие следование и предшествие («будущее предварительное в прошедшем»). Нек-рые исследователи выделяют еще «времена одновременности», напр. как «прошедшее одновременности» («настоящее в прошедшем») трактуют имперфект ст.-слав., лат., франц., болг. и нек-рых др. языков.

Особый случай представляет переносное, метафорич. употребление времен, когда говорящий мысленно переносится в другой временной план, как бы заново «проигрывая» прошлые события (г. наз. историческое настоящее: «Иду л вчера по улице») или предвосхищая будущие («Ну, я пошел», «Мы погибли»).

В не предикативных формах глагола (вербоидах) выступает, как правило, относит, ориентация — на время существования ситуации, описываемой сказуемым соотв. предложения. Ср. деепричастия рус. яз., указывающие, в зависимости от вида глагола, либо ни одновременность сопутствующего действия главному («прощаясь, говорил...»), либо на его предшествие («простившись, пошел до- мой») и на наличие состояния-результата («сидел сгорбившись»). Значения одновременности, предшествования и следования действий и др. временные отношения между действиями, выражаемые глагольными формами, нек-рымн языковедами выделяются в особую языковую категорию — таксис.

Средства выражения категории В. в языках мира разнообразны. Нередко даже в одном языке используются на равных правах синтетич. и аналитич. формы (ср. "пишу" — «буду писать»). Категория В. тесно связана с категориями вида и наклонения, что иногда затрудняет ее выделение. Времена дифференцируются по виду (напр.. в слав, языках). В косвенных наклонениях противопоставление времен отсутствует (напр., в рус. яз.) или сведено к минимуму. Наличие во мн. языках нескольких отд. времен в рамках прошедшего, а иногда также в рамках настоящего и будущего, бывает обусловлено не только наличием от- носит, времен, но и существованием между соотв. формами смысловых различий, относящихся к области видовых (аспектуальных) значений. Именно так противостоят друг другу в ряде языков аорист и имперфект. Видовым, по крайней мере по происхождению, является в нек-рых языках и противостояние перфекта другим формам прош. вр. Яркая модальная окрашенность буд. вр. и особенно будущего в прошедшем, побуждает мн. ученых исключать эти формы из категории В. и относить их к категории наклонения. Привлечение данных по неиндоевроп. языкам показывает, что вид, время и наклонение нередко выступают в нерасчленениом единстве. Так, осн. формы араб, глагола, т. наз. перфект и имперфект, выражают нерасчлененно значение вида и относит, времени: перфект — значение завершенного действия, предшествующего "точке отсчета", имперфект — значение незаконченного действия, одновременного ей. Глагольные формы бирман. яз., америндских языков хопи и меномии, нек-рых австралийских язы- ков нерасчлененно выражают время и наклонение.

Уже Аристотель выделял В. как характерную особенность глагола в отличие от имени. Позже в европ. науч. традиции учение о категории В. опиралось гл. обр. на систему глагольных времен латыни, различающую основные и относительные времена. Соответственно М. В. Ломоносов насчитывал в рус. яз. 10 времен, трактуя в ряде случаев видовые и нек-рые близкие к ним различия как временные. С осознанием категории вида кол-во выделяемых времен уменьшалось, и в сер. 19 в., отчасти в связи с неразграничением прямых и метафорич, употреблений форм В., была выдвинута теория об отсутствии категории В. в рус, глаголе (К. С. Аксаков, Н. П. Некрасов). Более адекватную картину категории В. в рус. яз. и в его истории дает А. А. Потебня. Употребление времен рус. глагола подробно описано в работах А. А, Шахматова, А. М. Пешковского, В. В. Виноградова, Н. С. Поспелова, А. В. Бондар- ко и др.

В совр. зарубежном яз-знанни значит. распространение получила реинтерпретация традиционной теории времен, предложенная X. Рейхеибахом и оперирующая тремя понятиями: событие (Е — от англ. event), момент речи (S — or speech moment) и момент референции, соотнесения (R — от reference). Последний может совпадать с моментом события (напр., в простом прош. вр. англ. языка, в буд. вр.), или с моментом речи (в англ. Pre- sent Perfect), или с тем и другим моментом сразу (в наст, вр.) или не совпадать ни с тем, ни с другим (напр., в плюсквамперфекте, в к-ром все три момента выстраиваются в последовательность Е —R —S). Близкую систему с др. символикой предложил У. Э. Булл.

Перспективно рассмотрение категории В. с позиций лингвистики текста, основанное на отграничении эпич. повествования от др. видов сообщений. Предшественником этого подхода был Л. Белич, выделивший сферу «синтаксич. индикатива», в к-ром употребление всех форм В. соотнесено с реальным моментом речи, и сферу «сннтакснч. релятива», в к-рой прошлое как бы полностью отрешено от реального настоящего и изображается само по себе. Э. Бенвенист разграничил "план речи". использующий во франц. яз. все времена, кроме «аориста» (passe simple), и все три грамматнч. лица, и «план истории», использующий только «повествовательные» времена (во франц. яз.— аорист, имперфект, плюсквамперфект, конструкцию «il allait partir», но не сложный перфект) и — в чистом случае—только 3-е л. ед. и мн. ч. X. Вайирих на материале ряда ром. и герм, языков разработал концепцию, соответственно противопоставляющую времена «обсуждаемого» и времена «повествуемого» мира (besprochene und erzahlte Welt).