11. Договоры Руси с Византией, их международный характер.

Договоры содержали ряд норм уголовного и гражданского права.

Статья 4 договора Олега 911 г. и ст. 13 договора Игоря 945 г. указывают на ответственность за убийство русским византийца и наоборот. Статьи носят альтернативный характер: убийца «да умрет», - то есть преступник может быть предан по византийскому праву смертной казни или убит по обычаю кровной мести руссов. При этом та часть имущества убийцы, которая ему полагается по закону, отходит к родственникам убитого, а жена убийцы «пусть сохранит то, что ей полагается по обычаю». Статья 5 договора Олега 911 г. и статья 14 договора Игоря 945 г. устанавливают ответственность за причинение телесных повреждений «ударом мечом» или другим предметом: «да вдаст литр 5 серебра по закону Русскому», а если совершивший данное деяние окажется неимущим, то пусть даст столько, сколько сможет (включая одежду, в которой ходит), и только после клятвы в том, что у него ничего нет и никто ему не поможет, он будет считаться свободным. Статьи 6, 7 договора Олега и статьи 5, 6 договора Игоря, говоря об имущественных преступлениях, уже различают кражу (убийство преступника в момент совершения преступления является ненаказуемым в случае оказания последним сопротивления), грабеж и разбой, причем статья 6 договора Игоря также предоставляет альтернативу в выборе наказания вора по «закону Гречьскому» или «по закону Русскому». Ответственность за кражу, разбой, грабеж состояла в виде штрафа в тройном размере от стоимости предмета, на который было совершено посягательство, а в случае убийства вора при его задержании - возврате того имущества, которое пропало.

Мы видим, что именно та часть русско-византийских договоров, в которых содержатся нормы уголовного права, более всего имеет права руссов, свидетельствуя о существовании на Руси в Х в. свода устных норм обычного права - «Закона Русского».

Также в договоре Олега 911 г. в статье 13 есть постановление о наследовании руссов, находящихся на службе у византийского императора: возможно наследование по завещанию («створит обряжение») и по закону - указываются родственники нисходящие («свои») и боковые («малые ближники»). При наследовании по закону имущество умершего передавалось его ближайшим родственникам на Руси, по завещанию - тем, кому умерший «написал распоряжение» наследовать имущество.

Договор Олега в статье 12 и договор Игоря в статьях 3 и 4 также содержат нормы о рабовладении, определяя взаимные обязательства сторон о возвращении беглых рабов: «Если убежит челядин от русских,… и если найдется он, то пусть его возьмут; если же не найдется … тогда возьмут от нас … 2 драгоценные ткани за челядина» установлено в статье 3 договора Игоря и «Если убежит к Вам наш челядин … то Вам следует возвратить его; а если все, что он принес, будет цело, то взять от него [т.е. хозяина] два золотника за поимку» - в статье 4.

В этих нормах специалисты видят зачатки международного частного права (например, вопросы охраны имущественных прав иноземцев, порядок наследования имущества, оставшегося после русса в Византии)

Помимо торговых сношений, договоры регулируют международные отношения в других областях. Например, договор Олега 911 г. определяет международные обязательства русских о помощи греческим кораблям в случае аварии, возвращении имущества потерпевшим крушение (ст. 8), содержит нормы о взаимном выкупе и возвращении в отечество рабов и пленников (ст. ст. 9,11), о выдаче преступников (ст. 14), о праве руссов свободно поступать на службу к греческому императору (ст. 10). Несколько статей договора Игоря 945 г. посвящены вопросам военной помощи грекам со стороны русских (ст. 15). Русский князь обязывается не позволять «черным болгарам» нападать на византийский город Корсунь, отказываясь при этом сам от притязаний на херсонскую страну («И о Корсунской стране»). Причем Игорь может требовать военную помощь от греков только при том условии, если навсегда откажется от притязаний на черноморский берег (ст. 8, 10, 11).

Анализируя тексты источников, историки по-разному решают вопрос о том, чье же именно право в них преобладает. При этом предпочтительнее выглядит компромиссная точка зрения большинства ученых, которые видят в этих соглашениях право смешанное, славяно-византийское. И этот факт доказывают те статьи договоров Руси с Византией, в которых разработаны нормы уголовного права. Эти статьи предоставляют альтернативу в решении вопроса о наказании виновного в совершении преступления: наказание может быть назначено по «закону Гречъскому» или по «закону Русскому» (ст. 4, 5, 6, 7 договора Олега 911 г. и ст. 5, 6, 13, 14 договора Игоря 945 г.). Это говорит о том, что византийское и русское право при составлении договоров учитывалось одинаково, приоритет при этом не отдавался ни русским, ни византийским нормам права (даже несмотря на то, что право византийское на тот момент времени было совершенным).

С момента заключения первого договора Руси с Византией, в истории Отечественного права начинается новый этап. Договор Олега с Константинополем в 911 году является первым письменным источником права на Руси, представляя нам россиян не дикими варварами, а людьми, которые знают святость чести и народных торжественных условий; имеют свои законы, утверждающие безопасность личную, собственность, право наследия, силу завещаний; имеют торговлю внутреннюю и внешнюю.

Договоры Руси с Византией сыграли очень большую роль в развитии права на Руси. Они способствовали переходу к более совершенным юридическим формам и понятиям. Нормы, сформулированные в этих договорах затрагивают широкий круг вопросов: это, прежде всего, торговые отношения, нормы международного сотрудничества, уголовного и гражданского права.

Будет большим упущением, если я не отмечу также особое назначение договоров Руси с Византией и их отличие от современных договоров. Дело в том, что нынешние договоры не создают норм права, а лишь применяют их, в то время как древние договоры имели правотворческую функцию, они формулировали нормы права. И, по мнению многих современных историков и правоведов, нормы, сформулированные в тех договорах, имеют отличную юридическую разработанность, особенно нормы международного права.

В договорах Руси с Византией Х в., которые сообразуют отечественные нормы права с иноземными, заимствуют в некоторой степени византийское право, большинство ученых видят начало законодательства на Руси. Договор стал главным средством перехода от обычного права к законодательству.

В русско-византийских соглашениях прошлого, стоявших в ряду иных византийско-иностранных мирных договоров первого тысячелетия, одним из основополагающих условий являлось либо восстановление, либо утверждение заново мирных отношений между двумя государствами. Идея «мира и любви» проходит красной нитью через договоры 907 и 911 годов, причем, она выглядит там не декларативно, не абстрактно, а непосредственно связана с заключением таких пунктов соглашений, которые были жизненно важны для обеих сторон и при соблюдении которых эти отношения «мира и любви» действительно должны были реализовываться.

Подобная же картина наблюдается в 944 г. Договор Игоря с греками - типичное межгосударственное соглашение «мира и любви», которое и восстанавливало прежние мирные отношения между странами, возвращало обе стороны к «ветхому миру» 907 г., и заново регламентировало эти отношения в соответствии с интересами обеих сторон, новыми историческими условиями.

12. Действие Византийских сборников права на Руси. Влияние Византийского права на Русское законадательство.  Древнерусском государстве, кроме собственных правовых источников, применялись сборники византийских церковных правил и законов, определяющих права церкви и указывающих на взаимоотношения церкви и государства. После принятия христианства, византийское духовенство всячески стремилось в своей деятельности проводить, основные принципы византийского феодального права. На Руси распространялись переводы сборников византийского церковного права. Ввиду зависимости русской церкви от Константинополя русское духовенство частично подчинялось правилам греческой церкви. Влияние византийских сборников на русское право обусловливалось подсудностью духовным судам вопросов семейно-брачного и наследственного права. Сборники византийского церковного права носили наименование номоканонов. Русские переписчики объединили номоканоны с правилами из других русских правовых источников, в результате вышли более полные сборники права, получившие название Кормчих книг. Источники «Русской Правды» убедительно свидетельствуют о том, что этот документ права возник на основе закономерного развития, русского общества, и рассуждения норманистов, дворянско-буржуазных историков, современных западноевропейских советологов о германском происхождении «Русской Правды» или о заимствовании ею норм из Саксонского, Салического или Фризского прав явно несостоятельны и не могут быть обоснованы никакими научными доказательствами. Этот древнейший кодекс является сборником русского феодального права. Содержание его дает представление о характере и устройстве феодальной вотчины, о правовом положении населения, о государственном строе Древней Руси, суде, преступлениях и наказаниях, наследовании и договорах.