3.2. Уровни самореализации личности

Основой для выделения различных уровней самореализации личности яв­ляются труды классиков психологической науки и результаты теоретического и эмпирического исследования самореализации личности в основных сферах жизнедеятельности. Так, В.М.Бехтерев впервые в 1916 году поставил про­блему бессмертия человека, что, на наш взгляд, соответствует высшей ступени самореализации личности [Бехтерев В. М., 1999]. Трудами И. М. Сеченова по­ложено начало представлениям о регуляторном характере протекания психиче­ских явлений и о развитии психики в "реальных жизненных встречах" орга­низма со средой, что является основополагающим в научном исследовании фе­номена самореализации личности. Актуально и в настоящее время выражение И. П. Павлова "человек есть... система единственная по высочайшему регули­рованию... сама себя поддерживающая, восстанавливающая, поправляющая и даже совершенствующая" [Павлов И. П., 1973, с. 394-395]. П.Т.Анохин — создатель теории функциональных систем — раскрывает проблемы саморегу­ляции как "всеобщего закона деятельности организма" через механизмы аффе­рентного синтеза, принятия решения и акцептора действия. В трудах последо­вателей В. М. Бехтерева А. Ф. Лазурского, М. Я. Басова, Б. Г. Ананьева содер­жится множество научных разработок по проблематике самоуправления, само­регулирования и саморазвития в целом, что требует дальнейшего творческого осмысления в силу актуальности их научного потенциала. Предложенная А. Ф. Лазурским концепция индивидуальных различий понимается как система отношений личности к окружающему миру. М. Я. Басов высказал ряд положе­ний, имеющих непосредственное отношение к проблемам самореализации в целом, и безусловно к раскрытию уровней самореализации. Это представление об организме как о сложной динамической системе, о согласованности много­образных присущих ему функций наряду с известной самостоятельностью от­дельных образований, комплексов реакций. М.Я.Басов [1928] выделяет об­щую установку личности и общее направление ее активности, трактуя внима­ние и волю как психические процессы, регуляционные по своему содержанию. К использованию идей В. Н. Мясищева мы обратимся далее в различных кон­текстах их применения.

В свете поднимаемых проблем особенно нам близки идеи Б. Г. Ананьева о комплексном подходе к исследованию личности [Крылов А. А., Рыбалко Е. Ф., 1995], о глубине личности как мере индивидуальности, о внутренней психиче­ской работе как показателе богатства индивидуальности [Ананьев Б. Г., 1980].

Не менее плодотворными для целей нашего исследования представляются тру­ды С. Л. Рубинштейна, в которых развивается всеобщий принцип детерминиз­ма, состоящий в том, что действие внешних условий объясняется особенностя­ми их преломления через личность как целостную систему внутренних усло­вий.

Категория самореализации позволяет комплексно и системно изучать жиз­недеятельность человека. Исследование самореализации в основных сферах жизнедеятельности дает возможность объединить достижения общей психоло­гии, психологии личности, а также достижения психологической практики в области психотерапии, психологического консультирования и психологическо­го тренинга. Исследование проблематики самореализации является методоло­гическим вкладом в общую психологию в целом и психологию личности в ча­стности.

Базой для теоретического анализа и обоснования наличия различных уров­ней самореализации личности также послужили научные разработки Л. И. Анцыферовой [ 1990а, б] — личность с позиций динамического подхода, и используемый автором вслед за Б. Ф. Ломовым системный подход к психоло­гии личности. В представлениях о жизнедеятельности мы опирались на труды К. А. Абульхановой-Славской [1991; 1995], что было отмечено нами выше, и на последние разработки в контексте психологии смысла Д. А. Леонтьева [1999].

За изменяемостью личности стоит динамизм ее жизненных отношений, который наглядно проявляется, когда личность трансформирует собственную идентичность, поднимая планку своих свершений. Сущность динамического подхода в данном контексте заключается в ориентации на качественное изме­нение личности, которая является автором собственных изменений, преобра­зований и форм развития. Мы руководствуемся трактованием развития лич­ности как динамического многофазного развертывания личности, как особого типа последовательности личных преобразований — "личность в своем дви­жении заставляет двигаться, развертываться окружающую действительность, преобразовывая ее в соответствии со своими замыслами" [Анцыферова Л. И., 1990а, с. 9]. Взяв за основу воззрения В. Н. Мясищева, Л. И. Анцыферова рас­крывает процесс развития через динамизм отношений человека. Ссылаясь на рассуждения автора, можно заключить, что чем в большей степени развита у личности способность к целеобразованию, адекватному ее саморазвитию, и умение "удерживания" целей, тем в итоге выше уровень ее самореализации.

Уровень самореализации непосредственно детерминирован развитием лич­ности, поскольку определяет степень адекватности приложения ее собственных усилий по самоосуществлению, выражаемых в деятельности (содеятельности), творчестве (сотворчестве). Для решения жизненных задач субъектом выраба­тывается определенная "модификация своей целостности, начиная от психофи­зического и кончая ценностно-смысловым развитием" [Анцыферова Л. И., 1990а, с. 63]. Феноменология данного процесса хорошо представлена в указан­ной работе, в которой развивается системный подход в психологии личности посредством описания функционального характера психологических реалий. Приведем фрагмент этого описания, во многом весьма созвучного сущности наших взглядов на проблемы уровневой иерархии самореализации личности, экспликация которых представлена ниже. Фрагментарное описание "включает перестройку ценностных, значимо-смысловых, потребностно-мотивационных, функционально-энергетических, инструментально-операциональных, устано-вочно-диспозиционных характеристик личности. Происходит актуализация и новая интеграция необходимых побуждений, сочетающаяся с построением психологических преград для конкурирующих влечений и стимуляций; изме­няется система значимостей; расставляются новые акценты в системе ценно­стей; мобилизуются функциональные возможности человека... корригируются или перестраиваются "сценарии" поведения; интенсируются чувства соприча­стности определенным "значимым другим", социальным общностям, человече­ству" [Там же].

Исследование проблемы самореализации естественным образом предполагает возможность выделения различных уровней самореализации. Система уровней представляет собой иерархически упорядоченную структуру, построенную по вполне определенным и выверенным основаниям. Эт основания выявлены исходя из теоретическо­го анализа и анализа экспериментальных данных.

К таким сущностным категориям прежде всего следует отнести характерные разновидности механизмов и барьеров самореализации. Поскольку феномен самореализации отличается многоаспектностью и многоплановостью, в целях уточнения предмета исследования отметим, что речь идет об уровнях самореа­лизации личности в основных сферах жизнедеятельности. Для терминологиче­ской корректности мы и в дальнейшем будем придерживаться ранее приведенного нами определения понятия самореализации. В качестве экспериментального материала нами использовались данные, полученные на различных выборках. Общее количество исследуемых составило более 3000 человек. Исследования проводились в течение 15 лет, их результаты отражены в сотне публикаций. Выборки представлены: управленцами и педагогами, по­вышающими квалификацию (347 человек), студентами

(будущими психологами и педагогами) (372 человека), клиентами службы за­нятости (1238 человек) и клиентами службы знакомств (1232 человека) Клиенты службы занятости и клиенты службы знакомств испытывают в наи­большей степени выраженные трудности в ходе самореализации, чем и объяс­няется их обращение в соответствующие социальные институты. Таким обра­зом, удалось обследовать лиц с различным уровнем самореализации, а также с

Рис.4 Уровни самореализации личности.

Уровнь смысложизненной и ценностной реа­лизации (реализации сущностной аутентичности) (высокий)

_I

Барьеры 1-го типа

₁

Уровень реализации ролей и норм в социуме (с элементами духовного и личностного роста) (средневысокий)

_I

Барьеры 1-го и 2-го типа

_І

Индивидуально-исполнительский уровень (средненизкий)

₁

Барьеры 1-го, 2-го, 3-го типа

_'г

Примитивно-исполнительский уровень (низкий уровень)

разными затруднениями и трудностями в ходе самореализации в основных сферах жизнедеятельности. Помимо применения методик, в том числе собст­венных, использовался материал консультирования, тренингов, а также нами разработанного тренинга самореализации личности (КоростылеваЛА 19946)

Нами выделены четыре уровня самореализации личности: примитивно-исполнительский уровень, индивидуально-исполнительский уровень, уровень реализации ролей и норм в социуме (с элементами духовного и личностного роста) и наивысший уровень самореализации— уровень смысложизненной и ценностной реализации (реализации сущностной аутентичности) (рис.4).. Пре­жде чем перейти к раскрытию содержания данных уровней, остановимся на типологиях, близких к рассматриваемой нами проблематике (под различным углом зрения, с разных сторон), с целью установления соответствий, уточнений и в целом проведения последующего научного анализа и синтеза с позиций проблемы самореализации личности.

Известен ряд типологий, каждая из которых имеет определенное отношение к отдельным аспектам описания уровней самореализации личности. Прежде всего это типологии, которые приводят относительно иерархии мотиваций (А. Маслоу), жизненных техник (X. Томэ), смысла жизни (В. Э. Чудновский), жизненных миров (Ф. Е. Василюк), принципов психологических оснований ти­пологии индивидуальной жизни (А. А. Кроник), стратегий жизни (К. А. Абульханова-Славская), сюда же можно отнести последние исследова­ния продолжателей учения Я. А. Пономарева о психологии творчества, касаю­щиеся классификации творческой направленности (Е. П. Варламова, С. Ю. Степанов, Ю. Н. Михайлова).

Сопоставим с определенной степенью приближения иерархическую модель мотивации, по А. Маслоу, с выделенными нами уровнями самореализации лич­ности в основных сферах жизнедеятельности. Для уровня примитивно-исполнительской реализации характерны мотивация на уровнях физиологиче­ских потребностей и потребности в безопасности. Индивидуально-исполнительская реализация соответствует мотивации привязанности, любви, поскольку в немалой мере направлена на удовлетворение соответствующих по­требностей, ради которого достаточно часто осуществляется. Уровень потреб­ности в признании и оценке соотносится с уровнем реализации ролей и норм в ближнем окружении, социуме. Наиболее полная самореализация состоит в реа­лизации смысложизненных и ценностных ориентации, т. е. имеет место сущно­стная, аутентичная самореализация — осуществление потребностей в самоак­туализации как стремление реализовать свои способности и таланты. Такую самореализацию называют самоотдачей, самоосуществлением самого себя. Не­редки случаи когда самореализующаяся личность может быть названа самоак­туализированной. Такое синонимичное употребление в большей мере может касаться наивысшего уровня. Однако Маслоу ни теоретически, ни тем более экспериментально не рассматривал механизмы и барьеры на каждом из уров­ней, их феноменологию и особенности функционирования.

Концепция X. Томэ основывается на положениях К. Левина о психологиче­ском единстве человека и окружающего его мира, на когнитивной теории по­ведения, а также на взглядах Г. Мюррея относительно тематического структу­рирования личностью своих жизненных ситуаций. Томэ выделяет ряд основ­ных техник существования как реакций на проблемные моменты жизни, кото­рые включены в "общепсихолбгическую систему приспособления". Данные техники можно условно соотнести с уровнями самореализации личности. Пер­вая из них содержит действия, направленные на достижения, сопряженные с конструктивным изменением сложившейся ситуации, что связано с усилиями, энергетическими затратами и высоким уровнем саморегуляции, содеятельно-сти, сотворчества с другими людьми; таким образом преодолеваются барьеры на высшем уровне самореализации. Для адекватной реализации ролей и норм в ближнем окружении и социуме применима вторая техника — техника приспо­собления к институциональным аспектам ситуации в профессиональной сфере, в семье. Индивидуально-исполнительскому уровню реализации в большей мере соответствует третья техника, которая направлена на приспособление к свое­образию и потребностям других людей, и четвертая техника, называемая "заботой об установлении и поддержании контактов"; эти техники использу­ются человеком в проблемных моментах жизни и способствуют обеспечению самореализации на данном уровне. Уровню примитивно-исполнительской са­мореализации соответствует техника "акцептации ситуации", т. е. принятия ее как таковой; в худшем случае это пассивная реакция, в лучшем— после срав­нения ситуации с более плохой — принятие определенных решений.

В процессе своей самореализации личность руководствуется тем или иным смыслом жизни. И, безусловно, уровни самореализации личности взаимосвяза­ны с особенностями этого смысла, в котором интегрированы жизненные и цен­ностные ориентации человека. В. Э. Чудновский [1995] рассматривает смысл жизни как особое психическое образование, как "систему сдержек и противо­весов подчинения человека "внешнему" и "внутреннему"". Автор выделяет ряд формально-динамических характеристик смысла жизни, которые, на наш взгляд, определяющим образом влияют на степень самореализации, как бы за­давая определенный уровень. К ним относятся инертность, "масштабы", дина­мика и иерархия. Чем выше уровень самореализации, тем больше "масштаб" и менее инертен смысл жизни. Низкий уровень самореализации во многом обу­словлен неадекватными саморазвитию динамикой и иерархией жизненных смыслов, их малой дифференцированностью, т. е. восприятием их как рядопо-ложных, без фокусирования на том, какие из них главные, какие — ведомые.

Близка к нашему пониманию самореализации личности типология жизнен­ных миров Ф. Е. Василюка [1995] и его система категорий, описывающая осо­бенности стрессов, фрустрации, конфликтов и кризисов для разных типов жиз­ненных миров. Результаты нашего исследования свидетельствуют о том, что для лиц с самым низким — примитивно-исполнительским — уровнем самореа­лизации характерен внешне и внутренне простой (инфантильный) жизненный мир, отражающий закономерности их переживаний. Такие переживания "неудачны", поскольку описывают "неудачное" совладающее поведение, какое по своей сути совладающим не является. Они сводятся к витальным, гедони­стическим, непродуктивным способам, не направленным на самореализацию личности. Индивидуально-исполнительский уровень самореализации соответ­ствует внутренне простому и внешне сложному жизненному миру человека, где удовлетворяются несколько отсроченные потребности, большей частью ви­тального плана. Реалистичность переживаний состоит в том, что "каковы бы ни были трудности внешнего мира, субъект неуклонно осуществляет деятель­ность, соответствующую его единственному мотиву, никаких альтернатив (прекратить деятельность, продолжить ее либо заняться чем-нибудь другим) перед ним не встает" [Василюк Ф. Е., 1984, с. 137]. Реализация ролей и норм в социуме осуществляется на фоне внутренне сложного и внешне простого мира человека посредством ценностного переживания. "Субъекту достаточно осу­ществить выбор, принять решение, а его реализация гарантирована легкостью внешнего мира" [Там же]. Высший уровень самореализации соотносится с внутренне сложным и внешне сложным творческим жизненным миром. "Главная внутренняя необходимость субъекта этого мира — воплощение инди­видуального надситуативного замысла своей жизни в целом. Эту задачу прихо­дится решать на материале конкретных ситуативных действий в условиях внешних затруднений и постоянно возобновляющихся внутренних рассогласо­ваний. По сути такая задача является творческой, ибо никогда не имеет готово­го алгоритма решения" [Там же, с. 92].

Еще ранее А. А. Кроник [1982], исследуя психологические основания типо­логии индивидуальной жизни, сформулировал четыре максимизирующих и минимизирующих принципа, влияние которых прямым или опосредованным

образом, возможно, и сказалось на исследованиях некоторых из упомянутых выше авторов. Отметим наличие соответствий в трактовании принципов А. А. Кроника уровням самореализации личности, выявленным нами в ходе комплексного, системного экспериментального исследования. Принцип мак­симальной полезности, проявляющийся в гедонистических наклонностях, рас­пространяется на примитивно-исполнительский уровень самореализации. Принцип минимальных потребностей присущ последующему, индивидуально-исполнительскому уровню самореализации. При этом человек стремится огра­ничить степень напряжения движущих им потребностей, что имеет место в случае объективной или субъективной невозможности удовлетворения потреб­ностей, другими словами, по Василюку, — внутренне простого и внешне слож­ного жизненного мира. Следующий уровень самореализации (уровень соци­альных ролей и норм) соотносится с третьим принципом минимальной слож­ности. Согласно этому принципу человек стремится к созданию ясной, понят­ной картины мира, что позволяет ему легко объяснять и прогнозировать жиз­ненные события. В предыдущих рассуждениях мы сопоставляли данный уро­вень с представлением жизненного мира как внутренне сложного и внешне простого. В соответствии с данным принципом труднодостижимые цели вос­принимаются как более доступные либо заменяются другими, поскольку уп­рощаются представления об объектах. На наивысшем уровне самореализации действует четвёртый принцип, выдвинутый А. А. Кроником, — принцип мак­симизации способностей, так как в основе этого принципа лежит стремление к развитию, следовательно, и к самореализации.

Обратимся к типологии К. А. Абульхановой-Славской, созданной посредст­вом сведения типологий, построенных с учетом факторов социальной адапти-рованности и переживания и характера интеллектуальной обработки проблем [Абульханова-Славская К. А., 1995]. Уровни самореализации личности, выяв­ленные в ходе наших исследований, достаточно удачно соотносятся с данной типологией. Лица, имеющие самый низкий уровень самореализации, близки к первому типу (исполнителю). Стереотипизация проблем у таких лиц обуслов­лена прежде всего неумением дифференцировать проблемы на актуальные и перспективные. Личностно индифферентное отношение к проблемам наблюда­ется на фоне непонимания их смысла, причин возникновения и неспособности к прогнозу. Нецелеустремленность и пассивная социальная адаптация не спо­собствуют принятию конструктивных решений. Для следующего уровня само­реализации характерен второй тип (созерцатель), который отличается от пре­дыдущего умением интеллектуально прорабатывать проблемы, дифференцируя их по актуальности и перспективности, выявлять причины их возникновения. В силу индифферентного отношения к проблемам, более успешной, но пассивной адаптации и группового конформизма отсутствуют конструктивное отношение к проблемам и способность их прогнозирования. Попытки решения проблем в лучшем случае предпринимаются по мере их возникновения. Уровень реализа­ции ролей и норм в социуме соотносится с представителями третьего типа (прагматиками), которые способны конкретно воспринимать социальные про­блемы, при этом четкость представлений имеет место наряду с их значимо­стью. Прогнозы носят ситуативный характер, так как типична ситуативная адаптируемость. Наивысший уровень самореализации— реализации смысло-жизненных и ценностных ориентации — присущ четвертому типу, по класси­фикации К. А. Абульхановой-Славской (лидеру), который наряду со способно­стью к проблематизации на высоком теоретическом уровне обладает конструк­тивным прогнозирующим мышлением, личностным принятием проблем и уме­нием принимать решения.

Непосредственное отношение к уровням самореализации личности имеет классификация относительно творческой уникальности человека, а именно ин­дивидуального своеобразия и творческой активности как залога проявления новых возможностей самореализации. Сопоставим уровни самореализации личности с результатами исследований Е. П. Варламовой и Ю. Н. Михайловой [1999], которые выделяют четыре типа жизненных ориентации человека по со­четанию индивидуального своеобразия и творческой активности. Данные типы жизненных ориентации напрямую связаны с выделенными нами уровнями са­мореализации личности, поскольку именно творческая уникальность является необходимым и неотъемлемым атрибутом самореализации. Самый низкий уро­вень самореализации (примитивно-исполнительский) соответствует использо­ванию жизненной ориентации, которая названа как пассивная типичность. Ли­ца с такой ориентацией стихийно следуют социальным стереотипам и слепо подчиняются общественным нормам. В кризисных ситуациях преобладает на­правленность на пассивную консервацию освоенного образа жизни. В ином случае используются примитивные формы психологической защиты (регрессия и др.). Следующий уровень самореализации близок к стратегии активной ти­пичности, отражающей направленность усилий на достижение общепринятых целей и ценностей. При этом характерно активное стремление к сохранению привычных жизненных ресурсов. Для уровня реализации ролей и норм в со­циуме типична жизненная ориентация пассивной индивидуальности, когда формирование человека носит случайный характер. Индивидуальное своеобра­зие определяется в основном не его усилиями, а внешними обстоятельствами. Наиболее высокий уровень самореализации — реализация смысложизненных и ценностных ориентации — сочетается с жизненной стратегией творческой уникальности, которая отражает творческое отношение к жизни, прежде всего к своей собственной. Преобразующая инициатива обусловливает выраженную неповторимость событий в жизни и их экстраординарность, что и дает возмож­ность для творческого саморазвития.

Итак, приводя положения об установленных в результате нашего исследо­вания уровнях самореализации личности в основных сферах жизнедеятельно­сти, отметим следующее. Высший уровень самореализации соответствует са­моактуализации, по А. Маслоу, и саморазвитию, по А. Ангъялу. Нами самоак­туализация понимается как источник возможной самореализации. Не будет противоречить концепции А. Маслоу и утверждение о том, что высокий уро­вень самоактуализации, так же как и высокий уровень самореализации, встре­чается достаточно редко. Однако нельзя утверждать, что человек может совсем не реализовать себя. Так категорически не утверждал и А. Маслоу. Мы разде­ляем мнение Э. Фромма о том, что каждый человек самореализуется, но в раз­личной мерс. Каждой такой мере может быть поставлена в соответствие сте­пень саморазвития, по Ангъялу, хотя А. Ангъял не использует понятие степени саморазвития. Разработанные им показатели саморазвития [Angyal А., 1941] непосредственно (в определенных сочетаниях) подтверждают полученные на­ми данные и не противоречат вышеприведенным классификациям. Такие пока­затели представлены тремя измерениями: вертикальным— направленным на развитие глубинных потребностей и более совершенных паттернов их удовле­творения, горизонтальным — состоящим в улучшении координации и увеличе­нии многогранности поведения человека, прогрессивным — направленным на возрастающую эффективность и продуктивность. Гармоничный рост показате­лей саморазвития в этих трех направлениях и, безусловно, высокая их выра­женность неотъемлемо присущи- высокому уровню самореализации личности, поскольку в значительной степени обусловливают процесс самоосуществления, равно как удовлетворяют критериям самореализации, которые приводились нами выше.

Для обеспечения корректности выделения уровней самореализации лично­сти в основных сферах жизнедеятельности необходимо сосредоточиться на сущностной психологической природе самореализации — на тех механизмах, которые определяют качественное своеобразие этой природы, непосредствен­ным образом задавая ход самореализации личности, на возникающих барьерах и используемых стратегиях. Прежде всего, следует обозначить уже упомяну­тую нами иерархичность осуществления самореализации. Мы имеем в виду то, что наряду с регуляцией на уровне психических процессов осуществляется ре­гуляция на смысловом уровне. О смысловом характере взаимоотношений чело­века с самим собой, с другими и миром в свое время писал В. Н. Мясищев, рас­сматривая отношение как основанную на индивидуальном и общественно-историческом опыте и обусловленную динамикой жизни объективную связь между человеческим индивидом и предметами объективной действительности и наряду с этим как субъективную реальность, которой обладает субъект, полу­чающую отражение в его сознании. "Отношения связывают человека не столь­ко с внешними сторонами вещей, сколько с их существом, с их смыслом" [Мя­сищев В. Н., 1957, с. 143]. Б. Г. Ананьев непосредственно исследовал внутрен­нюю речь и, выделяя человека как субъекта деятельности, отмечал наиболее характерное как обусловленное -жизненными целями. "Характерным в психо­логическом отношении для каждой отдельно взятой личности будет лишь такое ее проявление, которое выражает основную жизненную направленность и про­является в своеобразном для данной личности способе действий... осуществ­ляющих известные жизненные цели (генеральные, стержневые цели жизни)..." [Ананьев Б. Г., 1941, с. 11]. Применительно к деятельности категория личност­ного смысла была использована А. Н. Леонтьевым и его последователями.

Д. А. Леонтьев развил и обобщил представления о смысловой регуляции применительно к жизнедеятельности, создав теорию динамических смысловых систем, положив в ее основу иде"и Л. С. Выготского [Леонтьев Д. А., 1999]. Ав­тор, обращаясь к нетрадиционным для психологии понятиям жизненного мира и жизненных отношений и используя их для понимания природы смысловой реальности, раскрывает "новый методологический статус понятия смысла как центрального понятия неклассической психологии, позволяющего преодолеть бинарные оппозиции аффекта и интеллекта, внутреннего и внешнего мира, глубинных и вершинных механизмов, сознания и бессознательного... увидев его как единство трех аспектов, включенное в три разные системы отношений: онтологического аспекта, задаваемого динамикой жизненных отношений субъ­екта с миром, феноменологического аспекта, задаваемого динамикой процес­сов презентации в образе мира субъекта смыслов значимых объектов и явле­ний, и деятельностного аспекта, задаваемого динамикой психологических про­цессов личностной регуляции жизнедеятельности" [Там же, с. 441]. Д. А. Леонтьев принимает вызов, брошенный М. К. Мамардашвили в замеча­нии, что психологическая наука не имеет отношения к реальной психологии людей и что личность "вообще не находит в психологии места" [Мамардашви­ли М. К., 1995], приводя обоснование смысловой регуляции жизнедеятельности как основополагающей характеристики человеческого способа существования и как конституирующей функции личности. Однако Д. А. Леонтьев отмечает, что есть такие формы поведения человека, которые не поддаются смысловому объяснению, например феномены неадаптированной активности, описанные В. А. Петровским, и что если концепция смысловой регуляции основана на ло­гике жизненной необходимости, "то концепция регуляции более высокого уровня, основанной на логике свободного выбора, должна описывать самоде­терминацию личности на языке взаимодействия механизмов свободы и ответ­ственности" [Леонтьев Д. А., 1999, с. 444]. Д. А. Леонтьев рассматривает про­блематику развития смысловой сферы и в качестве противопоставления как фона для сравнения — вопросы патологии смысловой регуляции.

Для нашего исследования уровней самореализации в основных сферах жиз­недеятельности (что имеет непосредственное отношение к реальной психоло­гии людей, по Мамардашвили) важное значение приобретает аспект смысловой регуляции, поскольку несомненно утверждение, что высокий уровень самореа­лизации предполагает развитую систему смысловой регуляции. Данную систе­му регуляции необходимо рассмотреть исходя из предложенных нами: опреде­ления и критериев самореализации, структурно-функциональной модели само­реализации и модели актуалгенеза самореализации на жизненном пути. Без развитой смысловой регуляции невозможно достижение высоких уровней са­мореализации личности в основных сферах жизнедеятельности.

В основе выявленных нами четырех уровней самореализации личности ле­жит выделение: наиболее характерных барьеров различных типов с учетом частоты встречаемости и особенностей их преодоления; характерных особен­ностей личностно-ситуативных механизмов самореализации (преобладание сильных или слабых ситуаций по Мишелу); характерных особенностей моти­вационно-смысловых механизмов самореализации; присущих каждому из уровней стратегий самореализации. Для выделения личностно-ситуативного механизма как одного из наиболее важных мы использовали представление В. Мишела о сильной и слабой ситуации [Mischel W., 1984], понимаемое нами в широком личностном контексте. Основанием для введения данного инте­грального механизма самореализации явилось трактование личности бо­лее значимой по отношению к ситуациям в рамках модели актуалге­неза самореализации личности на жизненном пути [Коростыле-ва Л. А., 1998в].

Имеется в виду, что личность разрешает ситуацию в направлении своего разви­тия, личностного роста и самореализации в целом. Иными словами — в инте­ресах "потребностного будущего", по Н. А. Бернштейну, а не ради сиюминут­ных потребностей, причем будущего в свете ценностей для всех, согласно оп­ределению и критериям самореализации, приводимым нами. При ослабленном влиянии личности преобладает воздействие сильной ситуации, обусловленное нисходящим, потребностным характером воздействия. Верхний уровень моде­ли актуалгенеза самореализации личности на жизненном пути представлен смыслом жизни, проецируемым на толкование личностью ситуации, восходя­щим ценностным воздействием. В структурно-функциональной модели само­реализации личности нами выделена общепсихологическая регуляция (регуля­ция на уровне психических процессов) и смысловая (мотивационно-смысловая) регуляция в целом, представляющая собой иерархическую многоуровневую смысловую регуляцию. Последующее рассмотрение мотивационно-смысловых механизмов и барьеров самореализации дополнит представление о сильных и слабых ситуациях. Отметим, что развитые личностно-ситуативные механизмы, в сущности, способствуют управлению процессом самореализации и соответ­ственно преодолению возникающих барьеров в ходе самореализации.

Регулирующая роль сознания в жизнедеятельности анализировалась с уче­том смысловой регуляции представленной системой динамических личност­ных смыслов [Леонтьев Д.А., 1999] и результатов нашего теоретического ос­мысления проблем самореализации в целом и результатов и эмпирического комплексного исследования (318-9 человек, исследовались 114 показателей).

На самом низком уровне самореализации вследствие малоразвитой рефлек­сии для личности характерна малоактивная и малоосознанная жизненная пози­ция. Стратегии самореализации в наибольшей степени обусловлены блоком ХОЧУ (согласно структурно-функциональной модели самореализации), выра­женным в потребностном плане, что часто проявляется в гедонистической по­зиции и простом жизненном мире (по Василюку). В блоке ХОЧУ превалируют влечения, желания, мало представлены интересы, т. е. эмоциональный (аффек­тивный) компонент явно преобладает над когнитивным. На данном уровне са­мореализации чаще имеют место сильные ситуации, что свидетельствует о низких саморегуляции и самоуправлении. Вследствие слаборазвитой рефлек­сии (при сопоставлении своих желаний и возможностей) затруднено осознан­ное управление своим поведением, которое становится неадекватным процессу самореализации. Затруднена коррекция в виде обратной связи в силу малодиф-ференцированной самооценки, слабо выражена ценностная ориентация.

На следующем уровне самореализации личности может наблюдаться харак­терное рефлексивное "застревание", которое выражается в затруднении при принятии решения. Фиксация происходит на блоке МОГУ (могу ли?). Страте­гии самореализации основаны обычно на малоактивной жизненной позиции и недостаточной дифференцированности (неадекватности) самоотношения, са­мооценки и самопознания в целом, что проявляется в преобладающих слабых и только иногда возникающих сильных для личности ситуаций, — в результате в ходе самореализации возникают затруднения.

На следующем более высоком уровне самореализации в основном действует механизм идентификации по отношению к социальной группе. В связи с не­достаточным развитием блока ХОЧУ, поскольку интерес выражен на фоне не­достаточной аутентичности, блок НАДО приобретает оттенок долженствова­ния из-за дисбаланса в сторону акцентирования когнитивного компонента за счет эмоционального. В целом все это обусловливает наличие как слабых, так и сильных для личности ситуаций.

На самом высоком уровне самореализации личности наблюдается баланс блоков ХОЧУ, МОГУ, НАДО, а также блока ПРИНЯТИЕ РЕШЕНИЯ при ве­дущей роли смысложизненных и ценностных ориентации и адекватном разви­тии мотивационно-потребностной сферы. Блок ПРИНЯТИЕ РЕШЕНИЯ отра­жает когнитивную ориентацию, обусловленную приоритетом обращения к по­знавательным процессам, но не в ущерб эмоциональным, что корректируется блоком ХОЧУ, включающим в себя не только интересы, но и желания, аутен­тичность. Характерно наличие слабых для личности ситуаций.

Таким образом, регуляция процесса самореализации личности в целом де­терминирована прежде всего смысложизненными и ценностными ориентация-ми, что проявляется в метаценностях, по А. Маслоу, имеет бытийное опосред­ствование, по СЛ. Рубинштейну, осуществляется на протяжении жизненного пути, по Б. Г. Ананьеву, дано в системе отношений, по В. Н. Мясищеву. В то же время нужно учитывать обусловленность мотивационно-потребностной сферой, что проявляется в детерминации смыслом объективной ситуации как распредмеченной формой целей, с точки зрения деятельностного подхода.

Мотивационные и смысловые факторы играют исключительно важную роль в процессе самореализации. Мотивационно-смысловые механизмы самореали­зации могут быть выделены в силу их определяющего влияния на характер са­мореализации. Так, к особо сильным мотивационным образованиям прежде всего относятся ценности и потребности. Мотивационно-смысловые механиз­мы предполагают инициацию (активизацию) мотивационно-смысловых обра­зований. Следует отметить, что речь должна идти, во-первых, о феноменологии на различных уровнях самореализации личности, во-вторых, об особенностях их функционирования, в-третьих, о типах мотивационно-смысловых образова­ний (их структуре) на разных уровнях самореализации личности. Прежде чем осуществить постановку задач в свете поднимаемых нами вопросов, обратимся к методологическому обоснованию использования мотивационно-смысловых механизмов как ведущих в рамках проблематики уровней самореализации лич­ности в основных сферах жизнедеятельности.

Мотивационно-смысловые механизмы оказывают определяющее влияние на самореализацию личности в связи с их непосредственной включенностью в регуляцию жизнедеятельности, детерминированной направляющим влиянием сознания. "Изменение смысла деятельности всегда есть изменение его мотива­ции" [Леонтьев А. Н., 1994, с. 49]. "Дальнейшее развитие представлений о смыслообразовании касается больше мотивов, чем собственно смыслов. Вво­дится понятие смыслообразующей функции мотива наряду с побудительной его функцией (Леонтьев А. Н., 1966, 1971)" [цит. по: Леонтьев Д. А., 1999, с. 87]. Многие смысловые механизмы могут быть отнесены к мотивационно-смысловым в силу того обстоятельства, что помимо смыслообразующих функ­ций им свойственна мотивообразующая функция, имеющая нередко опосредо­ванный характер. Изначально понятие личностного смысла было задано фор­мулой А. Н. Леонтьева отношения мотива к цели применительно к деятельно­сти, но и в последующем своем развитии "тандем" смысла с мотивом не нару­шался. Углубляясь в особенности данного отношения, Д. А. Леонтьев вводит в оборот категорию жизнедеятельности в смысловом наполнении, опираясь на ряд основополагающих положений В. Н. Мясищева. Данные положения со­держат: определение отношения как основанную на индивидуальном опыте, осознанную связь человека со значимым для него объектом [Мясищев В. Н., I960]; понимание отношения как потенциала психической реакции личности в связи с каким-либо предметом, процессом или фактом действительности; ха­рактеристики отношений: конкретная предметная направленность, потенци­альность, целостность, избирательность, осознанность [Мясищев В. Н., 1957; 1960; 1969]; рассмотрение отношения как объективной связи с объективной действительностью и наряду с этим как субъективной реальности, отражаю­щейся в сознании [Мясищев В. Н., I960]; описания связи отношения со смыс­лом [Мясищев В. Н., 1957]; общность динамики отношений с объективной ди­намикой жизни.

Регулирующая роль сознания в жизнедеятельности анализировалась с уче­том смысловой регуляции, которая в итоге была представлена системой дина­мических личностных смыслов [Леонтьев Д. А., 1999]. В зависимости от осо­бенностей жизнедеятельности акцент может быть сделан на любом из компо­нентов системы" динамических личностных смыслов. Данные компоненты мо­гут быть представлены различными смысловыми структурами разных уровней и иметь неодинаковую степень устойчивости. Последнее определяется смыс­лом жизни как интегральной смысловой ориентацией.

В русле деятельностного подхода "основное регулирующее влияние моти­вов на протекание деятельности состоит в том, что они сообщают личностный смысл целям и обстоятельствам деятельности, "оценивая" таким образом их жизненное значение для субъекта (Леонтьев А. Н., 1977, с. 150)" [цит. по: Ле­онтьев Д. А., 1999, с. 109]. Ряд авторов подчеркивают интерес к динамике дея­тельности и ее структурных образующих [Асмолов А. Г., Петровский В. А., 1978; Асмолов А. Г., 1990], которую Д. А. Леонтьев трактует в том числе как ситуативное развитие мотивации, формирование мотива деятельности и его трансформацию.

В соответствии с целями изучения данной проблематики необходимо со­средоточиться на следующих задачах:

1. В зависимости от уровня самореализации выделить соответствующие ди­намические смысловые системы, предопределяющие вклад тех или иных пред­ставленных в них смысловых структур в жизнедеятельность личности, обу­словливающих соответствующие мотивационно-смысловые механизмы.

2. Выделить различного рода барьеры на разных уровнях самореализации личности и раскрыть их содержание.

3. Соотнести полученные уровневые параметры с характеристиками внут-риличностной динамики смысловых (мотивационно-смысловых) процессов в ходе самореализации.

4. Соотнести выделенные по уровням самореализации динамические смы­словые системы с представленными в них ведущими смысловыми структурами в жизнедеятельности личности (мотивационно-смысловыми механизмами) со структурно-функциональной моделью самореализации, ее компонентами.

Обратимся к первой из поставленных задач. Примем во внимание опреде­ление динамической системы, приводимое Д. А. Леонтьевым: "Динамическую смысловую систему (ДСС) можно определить как относительно устойчивую и автономную иерархически организованную систему, включающую в себя ряд разноуровневых смысловых структур и функционирующую как единое целое" [1999, с. 235]. На разных уровнях самореализации личности выделились соот­ветствующие динамические смысловые системы, обусловленные превалирую­щим вкладом в жизнедеятельность определенных смысловых структур.

На нижнем уровне самореализации (примитивно-исполнительском) опреде­ляющее влияние имеют смысловые структуры низкого уровня смысловой регу­ляции и соответствующие им мотивационно-смысловые механизмы. Это преж­де всего смысловые установки и мотивы. Как мы уже отмечали, последние смысловые структуры — более высокого уровня, чем смысловые установки.

На установку как форму личностно-смысловых отношений предметов чело­веческой деятельности к субъекту, к его жизненным потребностям и отноше­ниям ранее указывал А. В. Запорожец [1960]. Регулирующие воздействия жиз­ненных смыслов могут непосредственно передаваться и осуществляться не­произвольно и, нередко, неосознанно. Такая роль отводится смысловым уста­новкам. Установка, являясь компонентом деятельности, отражает в своей структуре структуру условий деятельности, включая актуальную ситуацию, мо­тивацию и операциональные возможности [Имедадзе И. В., 1986]. "Смысловая установка— это составляющая исполнительских механизмов деятельности, отражающая в себе жизненный смысл объектов и явлений действительности, на которые эта деятельность направлена, и феноменологически проявляющаяся в различных формах воздействия на протекание актуальной деятельности" [Ле­онтьев Д. А., 1999, с. 184]. Рассматриваемое воздействие может проявляться преимущественно в одной из четырех форм влияния: стабилизирующей, пре-градной, отклоняющей и дезорганизующей. Определяющее влияние установки на нижнем уровне самореализации нередко выражается в низведении стабили­зирующей формы влияния к ригидной. При этом чрезмерная устойчивость фе­номенов селекции и фильтрации состоит в суженной избирательности внима­ния и реагировании субъекта, направленном только на актуальную, в его пони­мании, деятельность на фоне повышения чувствительности к определенным стимулам, в пристрастном структурировании чувственных данных и возникно­вении инерции в деятельности. Явно негативные формы воздействия установки на протекание процесса самореализации проявляются при: возникновении внутренних барьеров в ходе достижения поставленных целей (преградное влияние), ситуативно связанных с мотивами деятельности; эффектах откло­няющего от целей и путей их осуществления влияния; дезорганизующем влия­нии, связанном с избыточным аффективным напряжением и приводящем к фрустрации значимого мотива при невозможности его реализации в ситуации, ограниченной внешними обстоятельствами.

Помимо установки на нижнем уровне самореализации личности опреде­ляющее влияние имеет также мотив, как смысловой конструкт более высокого уровня в смысловой регуляции по сравнению с установкой. Понятие мотива используется для обозначения разной степени устойчивости психологических образований, способствующих порождению и пробуждению активности субъ­екта и задающих ее направленность. "В контексте модели смысловой регуля­ции деятельности мотив выступает как ситуативно формирующаяся смысловая система, определяющая складывающуюся на ее основе систему смысловой ре­гуляции соответствующей отдельно взятой деятельности" [Леонтьев Д. А., 1999, с. 204]. Именно жизненный смысл является тем, что определяет консти­туирующую функцию мотива — побуждение, которое впоследствии и может рассматриваться как феномен смысловой регуляции жизнедеятельности. "...Мотив формируется на основе актуальных потребностей и особенностей си­туации; первые'обусловливают необходимость именно данной конкретной на­правленности деятельности; вторые— ее возможность" [Там же, с. 195]. Б. А. Сосновский [1993] замечает, что вопрос "что побуждает" преобразуется в вопрос "зачем это нужно" и тем самым видоизменяется предмет анализа — энергетически-побудительную феноменологию сменяет мотивационно-смысловая. Основное направление мотивационной регуляции деятельности — ситуативное развитие мотивации как следствие смыслообразующей функции мотива. Такое развитие мотивации состоит в формировании смыслов целей как осознанного образа будущего результата действий [Тихомиров О. К., 1977], средств и условий деятельности. Определяющее влияние мотивов в ущерб влиянию смысловых структур более высокого уровня на ход самореализации, как показывают результаты экспериментального исследования, обусловливает превалирование конкретных мотивов, расхождение мотивов с целями, наличие конфликтных мотивов, что и является характерным для примитивно-исполнительского (самого низкого) уровня самореализации.

На индивидуально-исполнительском уровне самореализации в смысловой регуляции превалирует диспозиция. Д. А. Леонтьев определяет смысловую диспозицию как "отношение к объектам и явлениям действительности, имею­щим для субъекта устойчивый жизненный смысл, которое консервируется в форме фиксированной установки и проявляется в эффектах личностно-смысловой и установочно-смысловой регуляции, не связанной с мотивом акту­альной деятельности" [Леонтьев Д. А., 1999, с. 213]. Смысловые диспозиции являются превращенной формой смысловых отношений, которая обеспечивает их устойчивую фиксацию в структуре личности. "Смысловые диспозиции представляют собой форму фиксации отношения субъекта к объектам и явле­ниям действительности, определяемого местом и ролью этих объектов и явле­ний в его жизнедеятельности, в латентном, инактивном виде" [Там же, с. 205]. Другими словами, диспозиция предопределяется способностью личности со­хранять следы смыслового опыта, что связано с наличием устойчивых инвари­антно значимых в различных аспектах жизнедеятельности отношений к объек­там и явлениям действительности. Близко к понятию смысловой диспозиции помимо фиксированной установки и представление о диспозиционной регуля­ции социального поведения личности В. А. Ядова, который исходит из того, что диспозиции личности имеют смысловую структуру. Это перекликается с диспозиционным направлением в теории личности, согласно которому сущест­вует устойчивая предрасположенность реагировать сходным образом на раз­личные виды стимулов и поведение человека является результатом той или иной конфигурации таких предрасположенностей (Р. Кеттелл, Г. Айзенк). Д. А. Леонтьев отмечает наряду с "прагматической" значимостью мотива "предубежденность" к нему в случае диспозиции, когда сохраняется устойчи­вое внеситуативное отношение, наделяющее производным смыслом связанные с ним объекты и явления. Механизм возникновения такой "предубежденности" экспериментально исследован О. М. Краснорядцевой [1986] в терминах внеси­туативных личностных структур (фиксированных установок), активно участ­вующих в смысловой регуляции деятельности и порождающих актуальную по­требность, т. е. переводящих потенциальные потребности в актуальные. Этот механизм отмечен В.А.Петровским [1975] как механизм надситуативной ак­тивности. Результатом действия диспозиционного механизма становится выход за рамки требований, диктуемых ситуацией, что обеспечивает переход дея­тельности на новый уровень (в нашем случае— индивидуально-исполнительский уровень самореализации). При рассогласовании диспозиции с мотивом в ходе смысловой регуляции либо порождается новая деятельность с присущей ей системой смысловой регуляции, либо в результате порождения диспозицией новых личностных смыслов и установок возникают помехи в процессе деятельности или даже непреодолимые смысловые преграды. Как мы уже отмечали, превалирование мотивации как смыслового конструкта (над диспозицией в данном контексте) характерно для самого низкого уровня само­реализации личности (примитивно-исполнительского).

Однако для осуществления выбора личностью путей своей последующей самореализации в какой-либо из сфер жизнедеятельности необходимо рас­смотреть смысл объектов и явлений с точки зрения их ценностей, что и опре­деляет отдаленные последствия, т. е. формирует перспективу, модель отдален­ного будущего. Здесь особое значение приобретают сами параметры, по кото­рым производится оценивание этих возможностей, поскольку такая оценка да­ется месту и роли объекта или явления в жизнедеятельности под углом зрения их важности для личности. Д. А. Леонтьев определяет смысловой конструкт "как устойчивую категориальную шкалу, представленную в психике субъекта на уровне глубинных структур образа мира, выражающую значимость для субъекта определенной характеристики (параметра) объектов и явлений дейст­вительности (или отдельного их класса) и выполняющую функции дифферен­циации и оценки объектов и явлений по этому параметру, следствием которого является приписывание им соответствующего жизненного смысла" [Леонть­ев Д. А., 1999, с. 217]. В отличие от В. В. Столина и М. Кальвиньо, впервые ис­пользовавших термин "смысловой конструкт", здесь акцентируется устойчи­вость "категориальных смысловых шкал, характеризующих личность самого субъекта в отвлечении от его отношения к конкретным объектам и явлениям, в котором индивидуальная система смысловых конструктов, конечно, необходи­мым образом проявляется" [Там же]. Индивидуально-специфические категори­альные шкалы служат инструментом выделения, классификации и оценивания субъектом значимых характеристик и явлений действительности. Е. Ю. Артемьева, изучавшая психологию субъективной семантики, считает, что выбор актуальных координат объекта состоит в определении того, "что нужно знать о нем, какую информацию следует вычерпывать. Очевидно, это задается актуализацией "встречных представлений об объекте, некоторых образных структур, внутренних проекций мира, сложившихся, в частности, в результате опыта взаимодействия субъекта и мира" [Артемьева Е. Ю., 1980, с. 9].

В нашем экспериментальном исследовании самореализации личности в раз­ных сферах жизнедеятельности был выделен ряд основных параметров, обра­зующих систему личностных смыслов в образе мира [Korostilova L. А., 1996], на основе которых осуществлялось реконструирование образа мира. Как пока­зал анализ полученных результатов, существует прямая зависимость между адекватностью (гармоничностью') образа мира и уровнем самореализации лич­ности. Оказалось, наряду с этим, что данная закономерность распространяется на основные сферы жизнедеятельности, т. е. не выявлены значимые (качест­венные и количественные) различия в разных сферах жизнедеятельности, су­ществует лишь определенное "своеобразие ("окрашенность"), привносимое данным видом деятельности.

На следующем уровне самореализации личности — уровне социальных ро­лей и норм — рассматриваемый смысловой конструкт играет определяющую роль. Именно поэтому становится возможной актуализация механизма иденти­фикации со значимым другим, т. е. механизма социальной идентификации. В силу превалирования порождаемых смысловым конструктом (образом мира) установок, личностных смыслов и взаимосвязанных с ними мотивов над смы­словыми структурами более низких относительно смыслового конструкта уровней (диспозиций, мотивов) и порождаемых ими установок и личностных смыслов наряду с непосредственными, ситуативными мотивами, установками и личностными смыслами, другими словами, в образующейся динамической смысловой системе наиболее сильный мотивационный "заряд" имеет образ ми­ра, его смыслообразующие параметры. Адекватный образ мира позволяет соз­дать благоприятные условия для социального научения, развития и саморазви­тия личности. В ином случае (неадекватного, негативного образа мира), как по­казали полученные данные, происходит отторжение, "предубежденность", пронизывающие всю жизнедеятельность, что проявляется в неразвитых формах интериоризации, рефлексии, идентификации, особенно присущих самому низ­кому уровню самореализации. Нами выявлены значимые различия по подав­ляющему большинству параметров образа мира, характерных для этого уровня.

Наивысший уровень самореализации условно назван нами уровнем смыс-ложизненной и ценностной реализации. Здесь уместно говорить об опреде­ляющем влиянии такой смысловой структуры, как личностные ценности. "...Личностная ценность проявляет себя как стабильный источник смыслообра­зования и мотивообразования, берущий свои истоки в социокультурном целом, к которому принадлежит субъект... представление о динамической смысловой системе как о принципе организации и единице анализа смысловой реально­сти... дает основание рассматривать смысл жизни как концентрированную опи­сательную характеристику наиболее стержневой и обобщенной динамической смысловой системы, ответственной за общую направленность жизни субъекта как целого" [Леонтьев Д. А., 1999, с. 251]. Личностные ценности— наиболее неизменный и устойчивый в масштабе жизни субъекта источник смыслообра-зования, автономный по отношению к конкретным ситуациям жизнедеятельно­сти. Ценности воспринимаются как идеалы. Становление личностных ценно­стей происходит посредством интериоризации личностью социальных ценно­стей [Донцов А. И., 1975]. При этом представление о следовании смыслу жизни феноменологически выражается в переживании об интенционной направлен­ности собственной жизни, о соответствии желаемого желательному. Таким об­разом устанавливается соотношение между потребностями (индивидуально желаемым) и ценностями (желательным и для других, социума). Ранее мы вы­сказывали мысль о детерминации процессов самореализации устойчивыми мо-тивационными образованиями, выделенными Е. Ю. Патяевой [Коростылева Л. А., 1998а]. Подобного мнения о функциональном месте и роли в структуре мотивации ценностей придерживается и Д. А. Леонтьев [1999], ссылаясь также на Е. Ю. Патяеву и А. Г. Асмолова, который рассматривает ценности как ис­точники мотивации [Мотивация..., 1985].

В соответствии с выделенными нами уровнями самореализации и характер­ными для них личностно-ситуативными и мотивационно-смысловыми меха­низмами следует отметить возникающие в ходе самореализации барьеры и их соотнесенность с уровнями самореализации личности в основных сферах жиз­недеятельности. Выявлены три типа барьеров: барьеры первого типа — ценно­стные; барьеры второго типа —смыслового конструкта; барьеры третьего ти­па — диспозиции. Чем ниже уровень самореализации личности, тем выше ин­тенсивность действия барьеров. Для самого низкого уровня характерно нали­чие всех трех указанных типов барьеров, высокая интенсивность воздействия которых приводит к особым трудностям в процессе самореализации, к возник­новению порой чувства базовой неудовлетворенности. Действие барьера пер­вого типа проявляется в размытых смысложизненных ориентациях, в домини­ровании потребностей над ценностями, наиболее очевидно проявляющихся на нижних уровнях самореализаций личности. Влияние барьера второго типа опо­средовано неадекватным, препятствующим ходу самореализации образом ми­ра, имеющим особенно негативную окраску на примитивно-исполнительском уровне самореализации. Барьер третьего типа—диспозиции— воздействует посредством ряда препятствующих эффектов, обусловленных "предубежденным" отношением. На нижнем уровне самореализации смысло­вые диспозиции нередко опосредствованным образом (через порождаемые смыслы и установки) вступают в конфликт с мотивами и установками, прева­лирующими здесь. На следующем уровне самореализации имеют место барье­ры первого и второго типа, хотя они не так контрастно выражены, как на самом низком уровне. Для следующего более высокого уровня наиболее характерен барьер первого типа, сущность которого состоит в недостаточной гармонично­сти взаимодействия ценностей и потребностей, т. е. можно сказать, что его влияние иногда проявляется фрагментарным образом. На самом высоком уров­не самореализации устойчивые барьеры в ходе самореализации не возникают, а временные барьеры преодолеваются личностью адекватно (преобладают сла­бые ситуации).

По результатам экспериментальных исследований в целом следует отметить независимость полученных данных от сферы жизнедеятельности. Вместе с тем на нижних уровнях самореализации, особенно на самом низком уровне, выяв­лены тендерные различия, имеющие своеобразие выраженности в различных основных сферах жизнедеятельности, в то время как на верхних уровнях само­реализации личности такие различия не выявлены.

Соотнесем полученные уровневые параметры с характеристиками внутри-личностной динамики смысловых процессов. Анализ смысловой регуляции деятельности позволяет выделить "три рода смысловых процессов: смыслооб-разование — расширение смысловых структур на новые объекты и порождение новых производных смысловых структур; смыслоосознание — восстановление контекстов и смысловых связей, позволяющих решить задачу на смысл объек­та, явления и действия; смыслостроительство — содержательная перестройка жизненных отношений и смысловых структур, в которых они преломляются" [Леонтьев Д. А., 1999, с. 270]. На самом низком уровне самореализации лично­сти внутриличностная динамика представлена процессами смыслообразования. На следующем уровне помимо процессов смыслообразования представлены процессы смыслоосознания (например, ими сопровождается выход за пределы конкретной ситуации). На предпоследнем уровне к ним эпизодически добав­ляются процессы смыслостроительства. Наконец, для высшего уровня харак­терно гармоническое, сбалансированное взаимодействие всех трех характе­ристик внутриличностной динамики.

Сведем воедино выделенные уровневые параметры и характеристики и мо­дель самореализации личности. Каждый из блоков структурно-функциональной модели самореализации личности (ХОЧУ, МОГУ, НАДО, ПРИНЯТИЕ РЕШЕНИЯ) на фоне взаимодействия посредством мотивационно-смысловых связей со смысложизненными и ценностными ориентациями и мо­тивационно-потребностной сферой может быть представлен динамической смысловой системой, и соответственно в целом можно говорить о системе вы­сокого уровня сложности — динамической системе динамических систем. Та­кой системе, помимо выше представленных выявленных нами ведущих смы­словых конструктов, выполняющих отражательные и регуляторные функции на смысловом уровне, в силу ее повышенной сложности присущи системные эффекты. Как показывают последние научные исследования больших систем, здесь могут проявляться синергетические эффекты. Таким образом, в ходе са­мореализации проявляются по крайней мере три вида динамики: динамика, обусловленная .ведущими смысловыми структурами; динамика, связанная с возникающими и преодолеваемыми (либо непреодолеваемыми) смысловыми (мотивационно-смысловыми) барьерами; внутриличностная смысловая динамика. На каждом из выявленных четырех уровней самореализации личности особен­ности процесса самореализации обусловлены спецификой личностно-ситуативных и мотивационно-смысловых механизмов, детерминирующих ход самореализации. Полученные закономерности распространяются на основные сферы жизнедеятельности, своеобразно проявляясь в каждой из них, а на низ­ших уровнях самореализации, осюбенно на самом низком, имеют место тендер­ные отличия, не выявленные на высших уровнях.