Часть I. Психология насилия

Последствия физического и сексуального насилия

115

плачет. Рассказала, что не могла понять, за что ее наказывал отчим, боялась его, волновалась, переживала, порой «всю трясло». Отчим обзывал, бил ремнем, говорил, что у нее плохое поведение. Сообщает, что после подобного обращения у нее появилось чувство ненужности, видела, что мать не может ее защитить. С. рассказала, что в 12-летнем возрасте, когда отчим объяснял о деторождении — показывал свои половые органы, а затем изнасиловал, был сильный испуг. Она замкнулась в себе, в последующем поняла, что так не должно быть, но отчим при каждом сопротивлении избивал, бил по голове, чтобы не было видно побоев. С тех пор начались головные боли, плохо спала по ночам, была рвота, не хотелось есть. Сообщает, что в школе чувствовала себя спокойнее, а после уроков боялась идти домой, но если задерживалась в школе, отчим наказывал. Постоянно ходила «битая», друзей не было, когда стало «невмоготу», появились мысли о самоубийстве, прыгнула в окно, но отчим поймал за ноги, а затем избил.

После того как рассказала о происходившем матери, стало легче. Сейчас не хочет вспоминать о том, что было, говорит, что нормализовался сон, прошли головные боли, появился аппетит. Общается с одноклассниками, однако в полный контакт с ними не вошла, при воспоминании об унижениях со стороны отчима меняется настроение, хочется плакать, сон становится неспокойный. Общий фон настроения ситуационно снижен.

В настоящее время отмечается повышенная эмоциональная сензи-тивность к темам, связанным с насилием, фиксация на отрицательных переживаниях, связанных с отношениями с отчимом, депрессивный характер соответствующих высказываний.

Согласно материалам уголовного дела и результатам КСППЭ, С. перенесла невротическую депрессию (пониженное настроение, ощущение безысходности, суицидальные мысли, сужение круга общения, нарушения сна, аппетита, снижение веса тела, го-

ловные боли), из которой в настоящее время полностью не вышла. Остается эмоциональная неустойчивость, присутствуют навязчивые воспоминания о случившемся, сужен круг общения. При экспериментально-психологическом исследовании у С. отмечается достаточный интеллектуальный уровень, сохранность процессов восприятия и памяти в сочетании с явлениями эмоциональной дезорганизации деятельности, трудности конструктивного решения и склонность к реакциям растерянности в субъективно сложных ситуациях, к избеганию ситуаций неуспеха и фрустрирующих обстоятельств. С. не обнаруживает признаков повышенной внушаемости и подчиняемое™, осведомлена об основных нормах поведения (в том числе в области половых отношений).

Юристов всегда интересует, в какой степени жертва осознавала характер насильственных действий и могла ли оказать сопротивление, и мало кого из них (разве только адвоката жертвы) интересуют последствия примененного насилия — масштабы ущерба, нанесен-I ного психике ребенка. С этим уже будут разбираться не они, а врачи и психологи.

«.. .На основании изложенного КСППЭ, С- хроническим психическим заболеванием не страдает и не страдала ранее. По своему психическому развитию С. могла правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и может давать о них соответствующие показания, а также способна понимать характер и значение совершаемых с ней действий, относящихся к настоящему периоду времени. Наряду с этим в начале совершения противоправных действий в отношении нее (4 года назад) в силу малолетнего возраста и ограниченного жизненного опыта С. не могла понимать характер и значение совершаемых с ней действий. Присущие С. индивидуально-психологические особенности в виде пониженной конструктивной активности, чувствительности к оценкам

116