1М. В. Г. Чммговка

>>К J?

ной и точной передаче содержания текста оригинала. А для этого нужно

отвлечься от информации ( конкретного звучания или написания слов) и

перейти к системе значений и смыслов. Здесь мы имеем не непосредствен-

ный переход от одного вида информации к другому (то есть собственно

перекодирование), а опосредствованный многообразными действиями пе-

реход от информации к значениям и смыслам, а от них - снова к информа-

ции, но уже в ином виде. Проще говоря, смысл, конечно, укоренен в бы-

тии, но это не перевод бытия на язык смысла, а извлечение, экстрагирова-

ние смысла из бытия - если он в нем имеется. Таким образом, в информа-

ционном потоке имеет место разрыв, "зазор", заполненный значениями и

смыслами, причем последние выступают в качестве медиаторов информа-

ционных переходов. О преобразованиях информации здесь можно гово-

рить лишь очень абстрактно, забывая или (что бывает чаще) не зная о

самом главном - процессе оперирования значениями и смыслами.

Включение в когнитивные модели операторов значений и смыслов, в

том числе означения смыслов и осмысления значений, - дело будущего.

Инженеры только недавно столкнулись с проблемами семантических пре-

образований в связи с созданием квазиинтеллектуальных систем. И здесь

психологи оказались ненамного впереди, зная, чего делать не следует, но

не зная, как сделать то, что нужно делать. Дело в том, что триада позна-

ния, состоящая из взаимодействия трех составляющих - приобретения,

структурирования и оперирования знаниями, - исследована в психологии

только частично. Мы многое знаем о формировании отдельных понятий и

умственных действий, о формировании зрительных образов, о психологи-

ческой структуре деятельности и действия, но почти ничего не знаем о

структуре и оперировании знаниями в когнитивных полях, в полях значе-

ний, смыслов, метафор, не редуцируемых к понятиям. Вакуум заполняет-

ся старыми формально-логическими категориями, модифицированными до

неузнаваемости новыми названиями. Кластерная модель, сетевая модель,

пропозициональные сети, скрипты и процедуры, ассоциативные модели -

таковы разновидности моделей семантической организации, подробно опи-

санные в книге Р.Солсо. Они могут показаться новыми и оригинальными

только для тех, кто не знаком с основами формальной логики, кто ничего

не слышал о давних дискуссиях по поводу проблемы соотношения логи-

ческого и психологического в мышлении человека. Заметим, что обраще-

ние к психологической проблематике при создании квазиинтеллектуаль-

ных систем необходимо не для того, чтобы строить искусственные копии

или даже аналоги естественного интеллекта, а чтобы не повторять в доро-

гостоящих и обманчиво заманчивых разработках ошибок прошлого. У ес-

тественного и искусственного интеллекта есть только одна общая грани-

ца - проблемы триады познания. Решение этих проблем в технике и в

гуманитарных науках будет разным, и оно не может быть одинаковым в

силу различия материальных носителей того и другого. Из этой естествен-

ной неизбежности различий возникает производная (а не отдельная или

самостоятельная!) проблема взаимодействия между человеком и техни-

кой, и уже не в ее традиционном философском аспекте (как, например, у

Н.А.Бердяева), а в новом аспекте ее конкретных, технических решений.

Здесь открывается новое поле деятельности для эргономики, уже нако-

пившей опыт решения таких проблем.

Еще одно соображение по поводу когнитивных моделей, имеющее прин-

ципиально важное значение, но отсутствующее в работе Р.Солсо. В этих

Вступительная статья

18

моделях нет источников самодвижения системы субъективного опыта. Они

построены на постулате воздействия внешнего стимула на сенсорные ре-

гистры (своего рода носители восприятия). Далее, по выражению У.Найс-

сера, следуют преобразования информации, потом еще больше преобразо-

ваний информации и т.д. Модель мертва, пока нет внешнего стимула. Но

это шаг назад даже по сравнению с простейшими техническими устрой-

ствами. В рамках такой пассивно-отражательной парадигмы остаются

необъяснимыми переходы от одной формы представления знания к другой

в системе субъективного опыта, движущие силы развития самой этой си-

стемы. Чаще всего эти вопросы остаются за рамками исследования когни-

тивных процессов.

Недостаток пассивно-отражательной парадигмы состоит в том, что в

ней от системы субъективного опыта нет путей к двум другим не менее

важным в человеческой жизни системам - к системе сознания и к систе-

ме деятельности (определение сознания в терминологическом словаре

Р.Солсо вообще не выдерживает никакой критики, а о влиянии деятельно-

сти впервые упоминается им при изложении концепции Л.С.Выготского).

Между тем, действие - это по природе своей открытая система, открытая

не только для воздействия среды на организм, но и организма на среду.

Эта система, которая находится в постоянном движении и поэтому никог-

да не может быть тождественна самой себе. Взаимодействие между орга-

низмом и средой (даже информационное) не может происходить вне дей-

ствия. Именно в нем формируется система предметно наполненных значе-

ний и смыслов, которая затем отражается в сознании индивида и консти-

туирует весь его субъективный мир, но не в виде мертвого содержимого

памяти, извлекаемого по внешнему запросу (как в компьютере), а в виде

образа мира (в смысле А.Н.Леонтьева), накопившего в себе кинетическую

энергию формирующего его действия. Потенциальная энергия образа (эй-

детическая энергия или энтелехия) способна к спонтанному излучению и

переходит в кинетическую энергию нового действия. В этом постоянном

энергетическом обмене - источник самодвижения, саморазвития живого

организма, без которого никакая внешняя среда не способна вывести его

из состояния духовной смерти, безразличия и пустоты. Духовная жизнь

начинается не с обмена информацией, а с началом познавательного и од-

новременно страстного, аффективного, волевого действия, которое в кон-

це концов ведет к "умному деланию" (не только в теологическом смысле).

Когда когнитивная психология научится все это учитывать и исследовать,

она станет просто Психологией - наукой о душе, к чему медленно но

верно идут сколько-нибудь уважающие себя направления психологичес-

кой науки. Ведь слово Психология самодотстаточно, оно исчерпывающим

образом характеризует нашу науку. Любые прилагательные к этому слову

свидетельствуют о частичности научных направлений, тех или иных тео-

рий или о скромности притязаний их авторов (правда, слишком многие из

них не подозревают о последней).

Развитие когнитивной психологии началось с уже упомянутого иссле-

дования иконической памяти Дж.Сперлингом. Несмотря на длительные и

не оконченные до сего времени споры о механизмах "иконы", сам факт ее

существования не вызывает сомнения. Методический прием частичного

воспроизведения по послестимульной инструкции показал, что объем хра-

нения в три-четыре раза превышает объем воспроизведения, по которому

в течение более столетия судили об объеме восприятия, внимания, крат-

Вступительная статья

19

ковременной памяти. Исследование Сперлинга - это не проектирование

некоторой новой функции (новообразования, артефакта, артеакта и т.д.),

как это было, например, в исследовании А.Н.Леонтьева и А.В.Запорожца

по формированию у испытуемых способности к цветоразличению кожей

ладони. Это - выявление ранее неизвестных возможностей нашей памя-

ти. Аналогичным образом, обнаружена скорость сканирования буквенного

и цифрового материала, равная 100-120 символов в секунду. Далее мы

можем долго дискутировать, сканирование ли это или фильтрация, но факт

остается фактом. Он легко повторим, хотя обывателю кажется, что это

паранормальные явления. Действительно, трудно признать, что наличие

сенсорного регистра, иконической памяти - это великий мнемонист Ше-

решевский (описанный А.Р.Лурия), сидящий внутри каждого из нас. Но

эта абсолютная память, к счастью для нас характеризуется меньшим, чем

у него, временем хранения.

И таких фактов за стравнительно короткий срок получено множество.

Без их учета и объяснения не может существовать и развиваться далее

общая и экспериментальная психология в их привычном понимании. Глав-

нейшим достижением когнитивной психологии является создание своего

рода зондов, с помощью которых возможно прощупывание не данных на-

блюдению и самонаблюдению внутренних форм психической деятельнос-

ти. После такого прощупывания строятся гипотезы о внутреннем образе

ее структуры или модели когнитивных актов, которые затем вновь прове-

ряются, а затем строятся новые модели. Экспериментирование в когни-

тивной психологии приобрело "индустриальный" характер. Осознанно или

неосознанно, но когнитивная психология пошла не по пути микроскопии

неподвижных пространственных архитектур, а по пути микроскопии вре-

мени, микроскопии "хронотопа" (именно так А.А.Ухтомский охарактери-

зовал в 1927 г первые достижения Н.А.Бернштейна в области биомехани-

ки движений, сравнив их с достижениями Левенгука и Мальпиги).

Таким образом, когнитивная психологи уже вошла в тело психологии,

и никакое другое психологическое направление не может игнорировать ее

достижения. Иное дело - объяснительные схемы, которые в психологи-

ческой науке всегда недостаточны. Сказанное ни в коем случае не следует

воспринимать как критику когнитивной психологии или автора одноимен-

ной книги. Скорее, нам следует высказать удовлетворение (или компли-

мент) по поводу того, что Р.Солсо многократно подчеркивает гипотетичес-

кий, даже метафорический характер моделей, предлагаемых когнитивны-

ми психологами. Это вызывает уважение к их авторам, и модели, модели,

модели... начинают восприниматься c большим доверием, чем слова, сло-

ва, слова... И не только потому, что постепенно происходит как обмен, так

и взаимообогащение когнитивных и компьютерных метафор. Происходит

также приращение психологического знания.

Поэтому сказанное в этом вступительном очерке есть упреждение про-

блем, с которыми когнитивная психология (и психология в целом) столк-

нется в недалеком будущем, и воспоминания о тех заветах, которые нам

оставили наши незабвенные учителя.

В.П.Зинченко

А.И.Назаров

Вступительная статья

20

Предисловие к русскому изда-

нию книги Роберта Л.Солсо

"Когнитивная психология" )

"По желонию авторе мы приводим так-

же параллельный английский текст.

Двадцать лет назад я впервые при-

ехал в Россию из Хельсинки и по пути

в Петербург (тогда Ленинград) и

Москву остановился позавтракать в

Выборге. Поскольку я давно уже пе-

реварил эту еду, мне запомнились раз-

мышления о судьбе, которая меня

ждала: я довольно слабо представлял

себе, куда приведет меня эта экскур-

сия и сколько продлится мое путеше-

ствие. Конечно, я не думал, что кни-

га по когнитивной психологии, кото-

рая тогда только планировалась, од-

нажды будет переведена на русский

язык.

Вернулся я в Россию в 1981 году

в рамках программы Фулбрайта и

преподавал когнитивную психологию

в Московском Государственном уни-

верситете. К этому времени вышло

Первое издание "Когнитивной психо-

логии". Это издание я использовал у

себя в классе и небольшое количе-

ство экземпляров этой книги было

распространено в (тогда) Советском

Союзе. Я помню не один случай, ког-

да по приезде в отдаленный городок

кто-то протягивал мне экземпляр

"Когнитивной психологии" и просил

оставить автограф на "драгоценной"

книге. В каждом таком случае имен-

но я удостаивался чести гораздо боль-

ше, чем счастливый обладатель кни-

ги.

Пребывание в Москве оказалось

в то время для меня очень интерес-

ным и принесло огромное удовлетво-

рение, так как я своими глазами уви-

дел, какова жизнь в России. Я жил в

Главном здании университета на Ле-

нинских Горах, катался на метро, ел

и пил с московскими студентами и

своими коллегами, навещал русские

квартиры и дачи, ходил в театр и в

Preface for the Russian edition

of Cognitive Psychology by

Robert L. Solso

Twenty years ago I first entered

Russia from Helsinki and stopped for

lunch at Vyborg en route to St. Pe-

tersburg (then Leningrad) and Mos-

cow. As I consumed that meal long

ago I remembered contemplating the

fate that awaited rhe: Little did I know

exactly where the excursion would

lead and low long the journey would

take. Certainly, I did not imagine that

a book on cognitive psychology,

which at that time was only in the

planning stage, would someday be

translated in the Russian language.

I returned to Russia in 1981 un-

der the auspices of the Fulbright pro-

gram and taught cognitive psychology

at Moscow State University. By this

time, the first edition of Cognitive

Psychology had been published. I used

this edition in my class and a

moderate number of these books were

distributed thought the (then) Soviet

Union. On more than one occasion I

remember traveling to a remote town

and someone would produce a copy

of Cognitive Psychology and ask me

to autograph their "precious" copy.

In every instance it was I who was

honored, far more than the proud book

owner.

Living in Moscow at that time

proved to be a challenging and enor-

mously gratifying, as I saw, with my

own eyes, what life in Russia was

really like. I lived at the main

University residence building on

Lenin Hills, traveled by Metro, ate

and drank with Russian students and

colleagues, visited Russian aparments

and dachas, went to the theater and

оперу, совершал долгие прогулки по

паркам и улицам многих городов и

стоял в длинных очередях, чтобы ку-

пить все, что нужно для существова-

ния в этой чарующей метрополии.

Мне также удалось познакомиться с

русской культурой, литературой, му-

зыкой, общественной жизнью, поли-

тикой, наукой и психологией с пози-

ции коренных россиян. Иногда, мне

кажется даже удавалось поймать ми-

молетный взгляд загадочной "русской

души". Этот период странствий был

заполнен поездками в очаровательные

города и деревни, где меня всегда

встречали благосклонно, если не без

некоторого любопытства, щедрые и

заботливые коллеги и новые друзья.

Я часто думаю о том, где эти друзья

и коллеги сейчас, и как мои лекции и

статьи повлияли на их жизнь. Они,

конечно же, повлияли на меня и на

то, как я видел и начинал понимать

жизнь, культуру и науку России.

На следующий год, после оконча-

ния своих преподавательских обязан-

ностей в МГУ, меня снова пригласи-

ли в Москву в Академию наук, и я

провел около полугода в Институте

Психологии - "ломовском" институ-

те, как его называли. Здесь я снова

получил возможность узнать Россию

из первых рук и создать новый круг

друзей и коллег. Мой энтузиазм к рас-

пространению слова когнитивной на-

уки в вашей стране оставался неук-

ротимым более двух десятилетий, а

когда запросили права на перевод

моей книги "Когнитивная психология"

на русский, моему энтузиазму к это-

му проекту не было предела. В руках

большинства грамотных людей на

этой планете такая книга может сде-

лать столько, сколько я не успел бы

совершить и за десяток своих жиз-

ней. Это было осуществление мечты.

Я выражаю мою искреннюю бла-

годарность тем кто работал над этим

переводом. Мне хочется отметить

блестящую работу Н.Ю.Спомиора из

Российской Академии Образования по

opera, took long walks in the garden-

s and streets of many cities, and st-

ood in long lines to buy whatever

goods I needed to exist in this

mesmerizing metropolis. I also got

to know Russian culture, literature,

music, sociology, politics, science,

and psychology from the perspective

of native Russians. Som-etimes, I

believe I even got a glimpse of the

enigmatic "Russian soul." Those pe-

ripatetic times were filled with travel

to charming cities and villages whe-

re I was always treated graciously, if

not with some curiosity, by won-

derfully generous and caring as-

sociates and new friends. I often wo-

nder where these associates and fr-

iends are now, and what impact my

lectures and writings may have had

on their lives. They certainly had an

impact on me and the way I saw and

came to understand life, culture, and

science in Russia.

The following year, after finishing

my teaching responsibilities at MSU,

I was invited back to Moscow by the

Academy of Sciences and spent about

six months at the Institute of

Psychology - the "Lomov" institute

as it was called. Here, I again had

the opportunity to see Russia first-

hand and to form a new circle of

friends and colleagues. My en-

thusiasm for spreading the word of

cognitive science in your country has

been unbridled for more than two

decades, and when permission was

sought to translate my book Cogni-

tive Psychology into Russian, my

enthusiasm for the project was

boundless. Such a book in the hands

of the most literate people on the

planet, could do what I could never

accomplish in a dozen lifetimes. It was

a dream come true.

To those who labored on this

translation I offer my sincere thanks.

I wish to acknowledge the splendid

work done by Nicholas Yu. Spomior

of the Russian Academy of Education

Предисловие к русскому изданию

22

переводу книги, а также высокопро-

фессиональную работу профессора

В.П.Зинченко и д-ра А.И.Назаро-

ва.

Часто автор обращается к неиз-

вестной аудитории и может только

представлять себе, кто его читатели,

и при каких обстоятельствах читает-

ся его книга, Особенно это касается

переводных работ, публикуемых в

другой стране. Вскоре я надеюсь сно-

ва посетить Россию и встретиться

лицом к лицу с некоторыми из тех,

кто будет ее читать. И нашему диа-

логу уже не будут препятствовать

политические барьеры, время и рас-

стояние, мешавшие двустороннему

общению в прошлом. Итак, я пригла-

шаю вас писать, сообщая свои отзы-

вы, будь они положительные или от-

рицательные, а также обстоятельства,

при которых вы читаете эту книгу.

Я благодарен вам за то, что вы

позволили мне войти в храм вашего

разума и надеюсь, что эта книга ста-

нет для нас еще одним шагом на дол-

гом и тернистом пути к международ-

ной гармонии, мудрости разума и лич-

ному просветлению.

Июнь 1995

Роберт Л. Солсо

Отделение Психологии

Университет Невада, Рено

Рено, NV 89557 США

E-mail: solso scs.unr.edu

in translating this work and the high-

ly professional work done by Profes-

sor Vladimir Zinchenko and Dr.

Anatoly Nazarov.

An author often writes to an un-

known audience and can only imagine

who his readers might be and the cir-

cumstances under which his work is

read. This is especially true of a tran-

slated work published in a foreign

country. Some day soon I hope to

revisit Russia and meet, face to face,

some of those who will read this book.

And, where the barriers of politics,

time and distance prohibited two-way

communication, in the past, those

obstructions no longer prevent us

from having a dialogue. So, I invite

you to write to me telling me of your

reactions, be they positive or

negative, and the circumstances

under which you read this book.

Thank you for allowing me into

the home of your mind and I hope

the contents of this book will take us

all one step further along the long

and thorny road to international

harmony, intellectual wisdom, and

personal enlightenment.

June 1995

Robert L. Solso

Department of Psychology

University of Nevada, Reno

Reno, NV 89557 USA

E-mail: solso scs.unr.edu

Предисловие к русскому изданию

23

Предисловие

Студентам

Те из нас, кто изучал когнитивную психологию более 10 лет, пoвидaл

много замечательных новых достижений. Некоторые из них были осуще

ствлены при посредстве целого ряда сложнейших компьютеров и другие

устройств, значительно ускоривших наше изучение свойств человеческо-

го мышления. А некоторые из этих достижений обязаны изобретательным

экспериментальным методикам и смелым теориям, которые приблизили

наши поиски к пониманию того как мы, люди, воспринимаем, храним ин-

формацию в памяти и мыслим. Это было потрясающее время для изучения

когнитивной психологии. Но сколь бы ни были впечатляющи последние

достижения, может вполне оказаться, что "все лучшее еще впереди"!

Я надеюсь, что из этой книги вы сможете узнать, какими путями шли

мы, психологи когнитивной сферы; надеюсь, что в ней точно изложены

лучшие идеи, теории и эксперименты; что она подготовит вас к достиже-

нию новых успехов. Возможно, некоторые студенты решат работать в ког-

нитивной психологии, и я буду просто тронут, если эта книга стимулирует

вас продолжить ту работу, которую мы начали. Наконец, мне интересно

ваше мнение об этой книге, и я буду рад получить ваши отзывы и замеча-

ния.

Преподавателям

Замышляя переработку издания моей "Когнитивной психологии" 1979г.;

я сначала думал, что эта задача будет менее сложной, по сравнению с

написанием первоначальной книги. Но за последнее десятилетие были

опубликованы результаты множества творчески поставленных экспери-

ментов, да и сама область когнитивной психологии во многом изменилась.

То, что планировалось как небольшая доработка издания 1979г., оказа-

лось сложной задачей.

В настоящем издании я попытался сохранить то лучшее, что было в

предыдущем, добавив одновременно новый материал, и сместить акцент

книги с тем, чтобы отразить в ней изменения, происшедшие в этой облас-

ти. Не изменились три особенности первоначального издания. Прежде

всего, мне было важно сохранить его всеобъемлющий характер. По мере

расширения сферы когнитивной психологии и связанных с ней областей

эта задача оказалась более трудной, чем мне представлялось вначале. Я

пытался изложить исследования и идеи "основного направления", но мне

пришлось то здесь, то там отклоняться на темы, представляющие особый

интерес. Хотя существует потребность в специализированных книгах, на-

писанных "с определенной точки зрения", я верю, что многие преподава-

тели доброжелательно встретят обобщающую книгу по когнитивной пси-

хологии: немногие авторы брались написать такую. Во-вторых, большин-

ство глав начинаются с краткого обзора, посвященного предыстории воп-

роса. Я полагаю, что в столь быстро меняющейся области как когнитивная

психология студентам важно будет знать немного историю каждого вопро-

са, с тем чтобы они могли понимать новый материал в контексте прошлых

событий. И в-третьих, как и в первом издании материал изложен с пози-

ций перспектив информационного подхода.

В некоторых отношениях это издание отличается значительно. Во-пер-

вых, по-другому организован материал. В Первом издании главы составля-

ли три раздела. В этом издании разделов пять: "Обнаружение и интерпре-

тация сенсорных сигналов", "Память", "Мнемоника и образы", "Язык и

развитие познания" и "Мышление и интеллект - естественный и искус-

ственный". Во-вторых, последняя тема, названная в Первом издании "по-

знание высшего порядка", была значительно расширена: в нее добавлены

две главы по мышлению, что отражает изменения в этой области. Сюда

же (Часть V) были добавлены два ведущих раздела, посвященных приня-

тию решений и человеческому интеллекту. В-третьих, и так уже обшир-

ный список литературы был пополнен сотнями новых статей, а некоторые

потерявшие актуальность публикации исключены. Наконец, были внесе-

ны некоторые дидактические изменения. Каждой главе предшествует крат-

кое изложение ее содержания, а заканчивается каждая глава строгим ре-

зюме, перечнем ключевых терминов и рекомендуемой литературой. Был

также добавлен весьма необходимый словарь терминов. О таких измене-

ниях меня просили студенты, и я думаю они повысят полезность этой

книги как учебного пособия.

При написании обобщающей книги по когнитивной психологии я ста-

рался сделать ее привлекательной для тех преподавателей, которые при

составлении курсов объемом в один семестр предпочитают выбирать свои

любимые темы. Можно, конечно включить в один курс и все 15 глав, но

большинство преподавателей говорили мне, что выбирают именно некото-

рые главы. Я старался писать так, чтобы можно было опустить некоторые

главы и не потерять при этом цельности книги.

Многие внесли свой вклад в эту книгу, и мне приятно вспомнить их

здесь. Мне очень помогли комментарии многих студентов, использовав-

ших эту книгу у меня на занятиях и по всему миру. Обратная связь от них

была просто необходима, и я хотел бы поблагодарить каждого из них

индивидуально, но тогда книга получилась бы гораздо длиннее! Мои кол-

леги и помощники из таких удаленных мест как Московский Государ-

ственный университет (СССР) и университет шт. Айдахо (в г.Москоу,

штат Айдахо); Лондонский Университет в Оксфорде, Ландский универси-

тет в Швеции; Стенфордский университет и университет Невада-Рено -

все они оказали полезную поддержку в этой книге. Ричард Григгс из Уни-

верситета Флориды; Рональд Хопкинс из Вашингтонского Государствен-

ного университета; Джозеф Филбрик из Калифорнийского Государствен-

ного Политехнического университета; Вильям А.Джонстон из университе-

та штата Юта; Кит Рейнер из Массачусеттского университета в Амхерсте;

Альбрехт Инхофф из университета в Нью-Хэмпшире и Арнольд Д.Велл из

Массачусетского университета в Амхерсте прорабатывали черновые вари-

анты этой книги и давали тонкие комментарии. Кроме того, оказали свое

влияние и первые рецензенты, и я благодарю их всех. Майк Фрид усердно

поработал над преподавательским руководством, а Том Харрингтон был

поверенным в некоторых самых причудливых моих идеях и источником

многих других. Одного человека хочу вспомнить специально. Руфь Конд-

рей из университета Невада-Рено помогала мне практических на всех эта-

пах подготовки Второго издания, давала глубокую критику рукописей,

писала черновики к резюме и словарю и вдохновляла на завершение "на-

шей" книги. Я всех благодарю и выражаю свою признательность.

Роберт Л.Солсо

Университет Невада-Рено

Предисловие

26

Нас кок специалистов по когнитивной психологии интересует широкий круг

вопросов: каким образом люди воспринимают, представляют, запоминают

и используют знания.

- Дональд А.Нормам, Дейвид Е.Румельхорт

Благодаря развитию новых логических инструментов, широкому внедрению

компьютеров и применению научных методов к изучению человеческой

психологии и культурных обычаев, благодаря более глубокому и четкому

пониманию природы языка и многим открытиям в области строения и

работы нервной системы, мы достигли более глубокого понимания

вопросов, выдвинутых первоначально Ппатоном, Декартом, Кантом и

Дорвином.

- Ховард Гарднер

Введение

Введение

28

Кгнитивная психология изучает то, как люди получают информацию о

ире, как эта информация представляется человеком, как она хранит-

ся в памяти и преобразуется в знания и как эти знания влияют на наше

внимание и поведение. Когнитивная психология охватывает весь диапазон

психологических процессов - от ощущений до восприятия, распознава-

ния образов, внимания, обучения, памяти, формирования понятий, мыш-

ления, воображения, запоминания, языка, эмоций и процессов развития;

она охватывает всевозможные сферы поведения. Взятый нами курс -

курс на понимание природы человеческой мысли - является одновремен

но амбициозным и волнующим. Поскольку это требует очень широкого

круга знаний, то и диапазон изучения будет обширен; а поскольку эт;

тема предполагает рассмотрение человеческой мысли с новых позиций, TI

вероятно, что и ваши взгляды на интеллектуальную сущность человек

изменятся радикально.

Эта глава названа "Введение"; однако, в некотором смысле вся эт

книга есть введение в когнитивную психологию. В этой главе дана обща

картина когнитивной психологии, а также рассмотрена ее история и от

саны теории, объясняющие, как знания представлены в уме человека.

Прежде чем мы коснемся некоторых технических аспектов когнити

ной психологии, будет полезно получить некоторое представление о т<

предпосылках, на которых мы, люди, основываемся, когда обрабатывав

информацию. Чтобы проиллюстрировать, как мы интерпретируем зрител

ную информацию, рассмотрим пример обычного события: водитель спр

шивает у полицейского дорогу. Хотя участвующий здесь когнитивный п(

цесс может показаться простым, на деле это не так.

Водитель: Я не из этого города; не могли бы вы мне сказать, \

попасть в "Плати-Пакуй"?

Полицейский: А Вам нужны хозяйственные товары или спортивные

них тут два разных магазина.

В: А-а, м-м-м...

П: Вообще-то это не важно, поскольку они оба находя

напротив друг друга через улицу.

В: Я собственно ищу сантехнику - новое сиденье для унит

П: Ну тогда это у них в хозяйственном.

В: В хозяйственном.

П: Да, в отделе сантехники. Так что... Вы знаете, где щ

В: Это то здание с чем-то вроде конуса или это

которое...

Л; Нет, это там, знаете, - эта самая выставочная площа

ну, помните, там проходила "Экспо-84".

В; А, да, я знаю, где эта выставка.

П: Ну вот, это там, на месте Экспо. Вообще отсюда туда тр

попасть, но если Вы поедете отсюда вниз, проедете по

улице один светофор, а потом до сигнальной ME

повернете направо один квартал до следующего свето<

а затем налево через железнодорожный переезд, мимо

до следующего светофора рядом со старой фабри;

Знаете, где старая фабрика?

В: Это та улица через мост, где указатель односторо

движения до старой фабрики?

Л; Нет, там двустороннее движение.

В: А, это значит другой мост. Ладно, я знаю, какая улица...

/7; Вы можете узнать ее по большому плакату, где написано

"Если вы потеряли драгоценность, вы никогда ее не

возместите." Что-то в этом роде. Это реклама ночного

депозитного отделения. Я его называю "Бозодеп", потому

что это в Бозвелловском банке. Короче, Вы едете мимо

старой фабрики - это где железные ворота - и

поворачиваете налево - нет, направо - потом один квартал

налево и Вы на Благодатной. Благодатную улицу вы не

пропустите. Это будет по правой стороне на этой улице.

В: Да Вы шутите. Я же остановился в мотеле на Благодатной.

П: Да-а?

В: Я поехал не в ту сторону и теперь я на другом конце города.

Подумать только, два квартала от моего мотеля! Я мог туда

пешком дойти.

Л; А в каком Вы мотеле?

В: В Университетском.

Л: Ах в Университетском... Что же, Вы не нашли места

поприличней?

В: Нет. Но зато там совершенно замечательная библиотека.

Л; Хм-м.

Введение

29

Весь описанный эпизод занял бы не более двух минут, но то количе-

ство информации, которую восприняли и проанализировали эти два чело-

века, просто поражает. Как должен психолог рассматривать такой про-

цесс? Один выход - это просто на языке "стимул-реакция" (S-R): на-

пример, светофор (стимул) и поворот налево (реакция). Некоторые психо-

логи, особенно представители традиционного бихевиористского подхода

уверены, что всю последовательность событий можно адекватно (и гораз-

до более детально) описать в таких терминах. Однако, хотя эта позиция и

привлекает своей простотой, она не в состоянии описать те когнитивные

системы, которые участвуют в подобном обмене информацией. Чтобы это

сделать, необходимо определить и проанализировать конкретные компо-

ненты когнитивного процесса и затем объединить их в большую когнитив-

ную модель. Именно с такой позиции исследуют сложные проявления че-

ловеческого поведения когнитивные психологи. Какие конкретно компо-

ненты выделил бы когнитивный психолог в вышеприведенном эпизоде и

как он стал бы их рассматривать? Мы можем начать с некоторых предпо-

ложений относительно когнитивных характеристик, которыми обладают

полицейский и водитель. В левой части Таблицы 1.1 приведены соответ-

ствующие положения, а в правой - темы когнитивной психологии, связан-

ные с этими положениями.

Таблица 1,1 Предполагаемые когнитивные характеристики.

Характеристика

Способность обнаруживать и интер-

претировать сенсорные стимулы

Склонность сосредоточиваться на

некоторых сенсорных стимулах и иг-

норировать остальные

Детальное знание физических харак-

теристик окружения

Способность абстрагировать неко-

торые элементы события и объединять

эти элементы в хорошо структуриро-

ванный план, придающий значение

всему эпизоду

Способность извлекать значение из

букв и слов

Способность сохранять свежие собы-

тия и объединять их в непрерывную

последовательность

Способность формировать образ

"когнитивной карты"

Понимание каждым участником роли

другого

Способность использовать "мнемо-

нические трюки" для воспроизведе-

ния информации

Тема в когнитивной психологии

Обнаружение сенсорных сигналов

Внимание

Знания

Распознавание образов

Чтение и переработка информацс

Кратковременная помять

Мысленные образы

Мышление

Мнемоника и помять

Введение

30

Таблица 1.1 (продолжение)

! 1 :: L:!: :11.>CвMfelЙ{Й: 11:::: , 1: i h

Тенденция хранить языковую инфор-

мацию в общем виде

Способность решать задачи

Общая способность к осмысленным

действиям

Понимание, что направление движе-

ния можно точно перешифровать в

набор сложных моторных действий

(вождение автомобиля)

Способность быстро извлекать из дол-

говременной памяти конкретную ин-

формацию, нужную для применения

непосредственно в текущей ситуации

Способность передавать наблюдае-

мые события на разговорном языке

Знание, что объекты имеют конкрет-

ные названия

Неспособность действовать совер-

шенным образом

Тема в когнитивной психологии

Абстрагирование речевых высказы-

ваний

Решение задач

Человеческий интеллект

Языковое / моторное поведение

Долговременная помять

Языковая переработка

Семантическая помять

Забывание и интерференция

Информационный подход

Приведенные положения можно объединить в более крупную систему,

или когнитивную модель. Модель, которой обычно пользуются когнитив-

ные психологи, называется МОДЕЛЬЮ ПЕРЕРАБОТКИ ИНФОРМАЦИИ.

С самого начала нашего изучения когнитивных моделей важно понять

их ограничения. Когнитивные модели, опирающиеся на модель переработ-

ки информации,- это эвристические построения, используемые для орга-

низации существующего объема литературы, стимуляции дальнейших ис-

следований, координации исследовательских усилий и облегчения комму-

никаций между учеными. Существует тенденция приписывать моделям

большую структурную незыблемость, чем это может быть подтверждено

эмпирическими данными.

Модель переработки информации полезна для вышеперечисленных

задач; однако, чтобы лучше отразить достижения когнитивной психоло-

гии, были разработаны и другие модели. С такими альтернативными моде-

лями я буду знакомить вас по мере необходимости. Модель переработки

информации предполагает, что процесс познания можно разложить на ряд

этапов, каждый из которых представляет собой некую гипотетическую

единицу, включающую набор уникальных операций, выполняемых над вход-

ной информацией. Предполагается, что реакция на событие (например,

ответ: "А, да, я знаю, где эта выставка") является результатом серии

таких этапов и операций (например, восприятие, кодирование информа-

ции, воспроизведение информации из памяти, формирование понятий, суж-

дение и формирование высказывания). На каждый этап поступает инфор-

Введение

31

мация от предыдущего этапа, и затем над ней выполняются свойс

для данного этапа операции. Поскольку все компоненты модели

ботки информации так или иначе связаны с другими компонента!

но точно определить начальный этап; но для удобства мы можем

что вся эта последовательность начинается с поступления внеш

мулов.

Эти стимулы - признаки окружения в нашем примере - не п

лены непосредственно в голове полицейского, но они преобра;

значимые символы, в то, что некоторые когнитологи называют "

ними репрезентациями". На самом нижнем уровне энергия ев

звука), исходящая от воспринимаемого стимула, преобразуется в

энергию, которая в свою очередь обрабатывается на вышеописан!

тетических этапах с тем, чтобы сформировать "внутреннюю pei

цию" воспринимаемого объекта. Полицейский понимает эту вну

репрезентацию, которая в сочетании с другой контекстуальной

цией дает основу для ответа на вопрос.

Модель переработки информации породила два важных вопр

вавших значительные споры среди когнитивных психологов: каш

проходит информация при обработке? и в каком виде инс}

представлена в уме человека? Хотя на эти вопросы нет легко]

данная книга по большей части посвящена им обоим, так что и:

не упустить из виду. Среди прочего когнитивные психологи пьп

ветить на эти вопросы путем включения в свои исследования i

теорий из конкретных психологических дисциплин; некоторые и:

саны ниже.

Сфера когнитивной психологии

Современная когнитивная психология заимствует теории и Mei

основных областей исследований (Рис. 1.1): восприятие, расп

образов, внимание, память, воображение, языковые функции, п

развития, мышление и решение задач, человеческий интеллект

венный интеллект; каждую из них мы рассмотрим отдельно.

Восприятие

Отрасль психологии, непосредственно связанная с обнаружь

терпретацией сенсорных стимулов, называется психологией во

Из экспериментов по восприятию мы хорошо знаем о чувств

человеческого организма к сенсорным сигналам и - что более

когнитивной психологии - о том, как интерпретируются эти

сигналы.

Описание, данное полицейским в приведенной уличной сц

тельно зависит от его способности "видеть" существенные при

жения. "Видение", однако,- это непростая вещь. Чтобы восп

Введение

32

Можно, конечно, утверждать, что эта последовательность npi

начинается со знаний субъекта о мире, которые позволяют ему

направлять внимание на отдельные аспекты зрительных стимуле

вать другие аспекты. Так, в приведенном примере полицейск]

водителю дорогу, останавливаясь преимущественно на том, где Е

дется проезжать, и не обращает внимания (по крайней мере ;

другие признаки: дома, пешеходов, солнце, другие ориентиры.

Рис. 1.1. Основ-

ные направления

исследований в

когнитивной пси-

хологии.

сенсорные стимулы - в нашем случае они преимущественно зритель-

ные,- надо, чтобы они имели определенную величину: если водителю

предстоит выполнить описанный маневр, эти признаки должны иметь оп-

ределенную интенсивность. Кроме того, сама сцена постоянно изменяет-

ся. По мере изменения положения водителя, появляются новые признаки.

Отдельные признаки получают в перцептивном процессе преимуществен-

ную важность. Указательные знаки различаются по цвету, положению,

форме и т.д. Многие изображения при движении постоянно меняются, и

чтобы превратить их указания в действия, водитель должен быстро кор-

ректировать свое поведение.

Экспериментальные исследования восприятия помогли идентифициро-

вать многие из элементов этого процесса; с некоторыми из них мы встре-

тимся в следующей главе. Но исследование восприятия само по себе не

может адекватно объяснить ожидаемые действия: здесь участвуют и дру-

гие когнитивные системы, такие как распознавание образов, внимание и

память.

Стимулы внешней среды не воспринимаются как единичные сенсорные

события; чаще всего они воспринимаются как часть более значительного

паттерна. То, что мы ощущаем (видим, слышим, обоняем или чувствуем

вкус), почти всегда есть часть сложного паттерна, состоящего из сенсор-

ных стимулов. Так, когда полицейский говорит водителю "проехать через

железнодорожный переезд мимо озера... рядом со старой фабрикой", его

слова описывают сложные объекты (переезд, озеро, старая фабрика). В

какой-то момент полицейский описывает плакат и предполагает при этом,

что водитель грамотный. Но задумаемся над проблемой чтения. Чтение -

это сложное волевое усилие, при котором от читающего требуется пост-

роить осмысленный образ из набора линий и кривых, которые сами по

себе не имеют смысла. Организуя эти стимулы так, чтобы получились

буквы и слова, читающий может затем извлечь из своей памяти значение.

Весь этот процесс, выполняемый ежедневно миллиардами людей, занима-

ет долю секунды, и он просто поразителен, если учесть, сколько в нем

участвует нейроанатомических и когнитивных систем.

Распознавание

образов

Введение

33

Внимание Полицейский и водитель сталкиваются с несметным количеством призна-

ков окружения. Если бы водитель уделял внимание им всем (или почти

всем), он точно никогда бы не добрался до хозяйственного магазина. Хотя

люди -- это существа, собирающие информацию, очевидно, что при нор-

мальных условиях мы очень тщательно отбираем количество и вид инфор-

мации, которую стоит принимать в расчет. Наша способность к переработ-

ке информации очевидно ограничена на двух уровнях -сенсорном и ког-

нитивном. Если нам одновременно навязывают слишком много сенсорных

признаков, у нас может возникнуть "перегрузка"; и если мы пытаемс?

обработать слишком много событий в памяти, тоже возникает перегрузка

Последствием этого может оказаться сбой в работе.

В нашем примере полицейский, интуитивно понимая, что если он пе

регрузит систему, то пострадает результат, игнорирует множество те

признаков, которые водитель конечно бы заметил. И если иллюстраци;

приведенная рядом с текстом диалога, является точной репрезентацие

когнитивной карты водителя, то последний действительно безнадежно з

путался.

Память

Мог бы полицейский описать дорогу, не пользуясь памятью? Конечно H(

и в отношении памяти это даже более верно, чем в отношении aocnpi

тия. И в действительности память и восприятие работают вместе. В i

шем примере ответ полицейского явился результатом работы двух тиг

памяти. Первый тип памяти удерживает информацию ограниченное в

мя - достаточно долго, чтобы поддержать разговор. Эта система пам

хранит информацию в течение короткого периода - пока ее не заме

новая. Весь разговор занял бы около 120 секунд и маловероятно, чп

все его детали навсегда сохранились и у полицейского, и у водителя.

нако, эти детали хранились в памяти достаточно долго для того, чт

они оба сохраняли последовательность элементов, составляющих диaJ

и некоторая часть этой информации могла отложиться у них в пост

ной памяти. Этот первый этап памяти называется кратковременной п

тью (КВП), а в нашем случае это особый ее вид, называемый pa6i

памятью.

С другой стороны, значительная часть содержания ответов поли!

кого получена из его долговременной памяти (ДВП), Наиболее очев>

часть здесь - знание им языка. Он не называет озеро лимонным дер

место выставок - автопокрышкой, а улицу - баскетболом; он извл

слова из своей ДВП и использует их более-менее правильно. Есть \

гие признаки, указывающие на то, что ДВП участвовала в его опис

"...помните, у них была выставка Экспо-84." Он смог за долю ее:

воспроизвести информацию о событии, происшедшем несколько л

зад. Эта информация не поступала из непосредственного перцепп

опыта; она хранилась в ДВП вместе с огромным количеством других

Введение

34

Гак например, полицейский какое-то время должен был помнить, чт

тель ищет "Плати-Пакуй", что он знает, где находится выставка, и да

минимум до окончания своего вопроса "В каком мотеле Вы останови

то, что водитель остановился в мотеле. Аналогично, водитель какое-т

должен помнить, что есть два магазина "Плати-Пакуй" (хотя бы д

чтобы ответить, что ему нужен тот, где продается сантехника); что г

ский спросил его, знает ли он где была выставка Экспо; что ему н

ехать мимо старой мельницы и т.п.

Значит, информация, которой владеет полицейский, получена им из

восприятия, КВП и ДВП. Кроме того, мы можем сделать вывод, что он был

мыслящим человеком, поскольку вся эта информация была им представ-

лена в виде некоторой схемы, которая "имела смысл".

Для того, чтобы ответить на вопрос, полицейский построил мысленный Воображение

образ окружения. Этот мысленный образ имел форму когнитивной карты:

т.е. своего рода мысленной репрезентации для множества зданий, улиц,

дорожных знаков, светофоров и т.п. Он был способен извлечь из этой

когнитивной карты значимые признаки, расположить их в осмысленной

последовательности и преобразовать эти образы в языковую информацию,

которая позволила бы водителю построить сходную когнитивную карту.

Затем эта повторно выстроенная когнитивная карта дала бы водителю

вразумительную картину города, которая могла бы потом быть преобразо-

вана в акт вождения автомобиля по определенному маршруту.

Хотя экспериментальные исследования мысленных образов - вещь

относительно новая в психологии, недавно появились некоторые важные

результаты; их мы рассмотрим в Главе 9.

Чтобы правильно ответить на вопрос, полицейскому нужны были обшир- Язык

ные знания языка. Это подразумевает знание правильных названий для

ориентиров и, что тоже важно, знание синтаксиса языка - т.е. правил

расположения слов и связей между ними. Здесь важно признать, что при-

веденные словесные последовательности могут не удовлетворить педан-

тичного профессора филологии, но вместе с тем они передают некоторое

сообщение. Почти в каждом предложении присутствуют существенные

грамматические правила. Полицейский не сказал: "них ну это хозяйствен-

ном в у"; он сказал: "Ну, это у них в хозяйственном",-и мы все можем

понять, что имеется в виду. Кроме построения грамматически правильных

предложений и подбора соответствующих слов из своего лексикона, поли-

цейский должен был координировать сложные моторные реакции, необхо-

димые для произнесения своего сообщения.

Это еще одна область когнитивной психологии, которая весьма интенсив- Психология

но изучалась. Недавно опубликованные теории и эксперименты по когни- развития

тивной психологии развития значительно расширили наше понимание того,

как развиваются когнитивные структуры. В нашем случае мы можем толь-

ко заключить, что говорящих объединяет такой опыт развития, который

позволяет им (более или менее) понимать друг друга. Когнитивному раз-

витию посвящена 12 Глава.

На протяжении всего нашего эпизода полицейский и водитель проявляют

способность к мышлению и формированию понятий. Когда полицейского

спросили, как попасть в "Плати-Пакуй", он ответил после некоторых про-

межуточных шагов; вопрос полицейского "Вы знаете, где цирк?" показы-

вает, что если бы водитель знал этот ориентир, то его легко можно было

бы направить в "Плати-Пакуй". Но раз он не знал, полицейский вырабо-

Мышление и

формирование

понятии

Введение

35

тал еще один план ответа на вопрос. Кроме того, полицейский очевидно

был сбит с толку, когда водитель сказал ему, что в мотеле "Университет-

ский" замечательная библиотека. Мотели и библиотеки - это обычно

несовместимые категории, и полицейский, который так же как и вы знал

об этом, мог бы спросить; "Что же это за мотель такой!" Наконец, упот-

ребление им некоторых слов (таких как "железнодорожный переезд", "ста-

рая фабрика", "железная ограда") свидетельствует, что у него были сфор-

мированы понятия, близкие к тем, которыми располагал водитель.

Человеческий

интеллект

И полицейский, и водитель имели некоторые предположения об интеллек-

те друг друга. Эти предположения включали - но не ограничивались

этим - способность понимать обычный язык, следовать инструкциям, пре-

образовывать вербальные описания в действия и вести себя соответствен-

но законам своей культуры. В Главе 14 мы детально рассмотрим некото-

рые последние когнитивные теории человеческого интеллекта.

Искусствен-

ный интел-

лект

В нашем примере нет непосредственной связи с компьютерными науками;

однако специальная сфера компьютерных наук, именуемая "Искусствен

ный интеллект" (ИИ) и нацеленная на моделирование познавательны)

процессов человека, оказала огромное влияние на развитие когнитивно!

науки - особенно с тех пор, как для компьютерных программ искусствен

ного интеллекта потребовались знания о том, как мы обрабатываем ин

формацию. Соответствующая и весьма захватывающая тема (рассмотре!-

ная детально в Главе 15) затрагивает вопрос о том, может ли "соверши

ный робот" имитировать человеческое поведение. Вообразим, наприме]

эдакого сверхробота, овладевшего всеми способностями человека, связа]

ными с восприятием, памятью, мышлением и языком. Как бы он отве

на вопрос водителя? Если бы робот был идентичен человеку, то и ответ

его были бы идентичны, но представьте себе трудности разработки пр

граммы, которая бы ошиблась - так же, как это сделал полицейский ("t

поворачиваете налево"),- и затем, заметив эту ошибку, исправила бы

("нет, направо").

Предыстория современной когнитивной психологии

Как мы узнали, значительная часть когнитивной психологии занимае

вопросом о том, как знания представлены в уме человека. Самая акту;

ная проблема репрезентации знаний - то, что некоторые когнитив

психологи называют "внутренними репрезентациями" или "кодами

порождала одни и те же фундаментальные вопросы на протяжении сп

тий; Каким образом приобретаются, яртнятся, передаются и использ

ся знания? Что есть мысль? Какова природа восприятия и памяти? и

развиваются все эти способности? В этих вопросах отражена суть про

мы репрезентации знаний: Как хранятся и схематизируются в уме v

события и объекты?

Рассматривая тему репрезентации знаний, мы проследим мнения

гих ученых о том, как события, происходящие вне индивиду5>ла, соче1

ся с внутренним действием. Главная тема, занимавшая мысли учень

Введение

36

тал еще один план ответа на вопрос. Кроме того, полицейский очевидно

был сбит с толку, когда водитель сказал ему, что в мотеле "Университет-

ский" замечательная библиотека. Мотели и библиотеки - это обычно

несовместимые категории, и полицейский, который так же как и вы знал

об этом, мог бы спросить: "Что же это за мотель такой!" Наконец, упот-

ребление им некоторых слов (таких как "железнодорожный переезд", "ста-

рая фабрика", "железная ограда") свидетельствует, что у него были сфор-

мированы понятия, близкие к тем, которыми располагал водитель.

Человеческий

интеллект

И полицейский, и водитель имели некоторые предположения об интеллек-

те друг друга. Эти предположения включали - но не ограничивались

этим - способность понимать обычный язык, следовать инструкциям, пре-

образовывать вербальные описания в действия и вести себя соответствен-

но законам своей культуры. В Главе 14 мы детально рассмотрим некото-

рые последние когнитивные теории человеческого интеллекта.

Искусствен-

ный интел-

лект

В нашем примере нет непосредственной связи с компьютерными науками;

однако специальная сфера компьютерных наук, именуемая "Искусствен-

ный интеллект" (ИИ) и нацеленная на моделирование познавательных

процессов человека, оказала огромное влияние на развитие когнитивной

науки - особенно с тех пор, как для компьютерных программ искусствен-

ного интеллекта потребовались знания о том, как мы обрабатываем ин-

формацию. Соответствующая и весьма захватывающая тема (рассмотрен-

ная детально в Главе 15) затрагивает вопрос о том, может ли "совершен-

ный робот" имитировать человеческое поведение. Вообразим, например,

эдакого сверхробота, овладевшего всеми способностями человека, связан-

ными с восприятием, памятью, мышлением и языком. Как бы он ответил

на вопрос водителя? Если бы робот был идентичен человеку, то и ответы

его были бы идентичны, но представьте себе трудности разработки про-

граммы, которая бы ошиблась - так же, как это сделал полицейский ("вы

поворачиваете налево"),- и затем, заметив эту ошибку, исправила бы ее

("нет, направо").

Предыстория современной когнитивной психологии

Как мы узнали, значительная часть когнитивной психологии занимается

вопросом о том, как знания представлены в уме человека. Самая актуаль-

ная проблема репрезентации знаний - то, что некоторые когнитивные

психологи называют "внутренними репрезентациями" или "кодами",-

порождала одни и те же фундаментальные вопросы на протяжении столе-

тий: Каким образом приобретаются, хранятся, передаются и используют-

ся знания? Что есть мысль? Какова природа восприятия и памяти? и Как

развиваются все эти способности? В этих вопросах отражена суть пробле-

мы репрезентации знаний: Как хранятся и схематизируются в уме идеи,

события и объекты?

Рассматривая тему репрезентации знаний, мы проследим мнения мно-

гих ученых о том, как события, происходящие вне индивидуума, сочетают-

ся с внутренним действием. Главная тема, занимавшая мысли ученых на

Введение

36

протяжении веков,- это структура и преобразование или "переработка"

знаний.

Живой интерес к вопросам знания прослеживается до самых древних ру-

кописей. Древние мыслители пытались выяснить, где помещаются память

и мысль. Как свидетельствуют иероглифические записи из древнего Егип-

та, их авторы полагали, что знания находятся в сердце - этот взгляд

разделял греческий философ Аристотель; но вот Платон считал, что имен-

но мозг есть средоточие мысли.

Вопрос о мысленных репрезентациях обсуждался также греческими

философами в контексте проблемы, которую мы сейчас определяем как

структура и процесс. Спор о структуре и процессе по большей части пре-

обладал до 17-го века, и с годами симпатии ученых постоянно переходили

от одного к другому. Хотя современные психологи все еще пытаются под-

черкнуть роль одного или другого, они все больше осознают, что психоло-

гия мысли определенно охватывает совместную работу того и другого.

Чтобы лучше понять их различие и взаимодействие, можно представить

себе, что структуры -это что-то вроде пчелиных сот, а процессы - это

то, что происходит внутри этих сот. Строение, или архитектура сот фор-

мируются пчелами и как правило фиксированы (например, их размеры,

форма, расположение и вместимость относительно неизменны), тогда как

деятельность, или процессы - такие как сбор, переработка и хранение

меда - постоянно изменяются, хотя и сопряжены со структурой. Боль-

шое оживление в когнитивной психологии вызывает открытие новых струк-

тур и связанных с ними процессов, а также осознание того, что и структу-

ры, и процессы вносят свой вклад в наше понимание познавательной при-

роды человеческого разума.

Важность этих терминов заставляет нас ненадолго отклониться от ис-

торического обзора и определить их более полно. Структура примени-

тельно к строению или организации когнитивной системы - это термин в

значительной степени метафорический, т.е. постулируемые структуры -

это условное представление того, как организованы мысленные элемен-

ты, но не буквальное их описание. Например, теоретическая концепция,

предполагающая, что память делится на кратковременную и долговремен-

ную, представлена в виде метафоры о двух "хранилищах" информации.

Мы будем иметь дело и с другими метафорами, описывающими "отделе-

ния в мозге", "деревья", "библиотеки", "уровни переработки", "пропози-

ции", "абстракции" и "схемы".

Термин "процесс" относится к наборам операций или функций, кото-

рые так или иначе анализируют, преобразовывают или изменяют мыслен-

ные события. "Процесс" является активным - в отличие от относительно

статичной "структуры". Мы встретимся с процессами, когда будем рас-

сматривать мышление, забывание, кодирование в памяти, формирование

понятий и пр.

Над переработкой информации структура и процесс работают совмес-

тно, и каждый из них отчасти есть следствие другого. Некоторые структу-

ры образуются по мере переработки информации, а процессы некоторым

образом управляются структурами. Поскольку структура и процесс рабо-

тают вместе, когнитивно-психологический анализ не всегда позволяет раз-

делить их функции, а при окончательном анализе процессы и структуры

должны быть объединены в целостную когнитивную систему.

Репрезента-

ция знаний:

древним

период

Введение

37

Согласно Платону, мышление основывается на стимуляции, получае-

мой от каждого из видов чувствительности. И каждое из чувств выполня-

ет особую функцию - обнаружение световой энергии, звуковой и т.д. -

так что, согласно представлениям Платона, восприятие человека и его

представления о конкретных аспектах окружения имеют своего антипода

в физическом мире. Взгляды Платона на структуру знаний разделяли не

все. Среди тех, кто с ним не соглашался, был и Аристотель, который

полагал, что разум человека воздействует на восприятие объектов. Так,

осознание объекта, скажем стола, основывается на способности мысленно

выделять понятие "стол" из представлений многих отдельных столов. Кро-

ме представления о способности разума к активному абстрагированию

Аристотель развил еще две идеи, оказавшие значительное влияние на тра-

диционную психологию: (1) принцип ассоцианизма, утверждающий, что

идеи связываются по принципу смежности, сходства или контраста, и (2)

законы логики, согласно которым истина выводится путем индуктивных

или дедуктивных рассуждений. Идеи Аристотеля, особенно при сопостав-

лении их с идеями Платона, напоминают наше понятие "процесс", тогда

как взгляды Платона ближе к представлениям о "структуре".

Репрезента-

ция знаний:

средневеко-

вый период

Философы и теологи эпохи ренессанса в общем были согласны в том, что

знания находятся в головном мозге, причем некоторые даже предложили

схему их строения и расположения (Рис. 1.2). На этой картинке показано,

что знания приобретаются через физические органы чувств (Mundus sensi-

bilis - осязание, вкус, обоняние, зрение и слух), а также через боже-

ственные источники (Mundus intellectualis-Deus). В 18 веке, когда фило-

софская психология была привнесена туда, где по идее было место для

научной психологии, британские эмпирики Беркли, Юм, а позже Джеймс

Милль и его сын Джон Стюарт Милль предположили, что есть три типа

внутренних репрезентаций: (1) непосредственные сенсорные события (Esse

est percipi = восприятие есть реальность3); (2) бледные копии перцеп-

тов - то, что хранится в памяти; и (3) преобразования этих бледных

копий - т.е. ассоциативное мышление. Юм в 1748 году писал о возмож-

ностях внутренних репрезентаций: "Порождать монстров и соединять не-

совместимые формы и явления для воображения не труднее, чем пости-

гать наиболее естественные и знакомые вещи." Из подобного представле-

ния о внутренней репрезентации и преобразованиях отнюдь не следует,

что внутренние репрезентации формируются по определенным правилам,

или что такое формирование и преобразование требует времени и уси-

лий - положения, лежащие в основе современной когнитивной психоло-

гии. (Последнее положение - это основа новейших исследований в ког-

нитивной психологии, в которых время реакции испытуемого считается

мерой времени и усилий, требуемых для построения внутренней репре-

зентации и выполнения преобразований) В XIX веке психологи начали

предпринимать попытки вырваться из философии и сформировать отдель-

ную дисциплину, основанную на эмпирических данных, а не на спекуля-

тивных рассуждениях. Заметную роль в этом деле сыграли первые психо-

логи: Фехнер, Брентано, Гельмгольц, Вундт, Мюллер, Кюльпе, Эббингауз,

Гальтон, Титченер и Джеймс. Ко второй половине XIX века теории, объяс-

Точнее: реальность есть то, что воспринимается.- Прим. Ред.

Введение

38

Рис. 1.2. Строение и ра-

бота мысли как их пред-

ставляли в XVII веке.

няющие представление знаний, отчетливо разделились на две группы: пред-

ставители первой группы и среди них Вильям Вундт в Германии и Эдвард

Титченер в Америке настаивали на важности структуры мысленных реп-

резентаций, а представители другой группы, возглавляемой Францем Брен-

тано4, настаивали на особой важности процессов или действий. Брентано

рассматривал внутренние репрезентации как статические элементы, пред-

ставляющие небольшую ценность для психологии. Он полагал, что под-

линный предмет психологии - это исследование когнитивных действий:

сравнения, суждения и чувствования. Противоположная сторона занима-

лась множеством тех же самых вопросов, что обсуждались за 2000 лет до

этого Платоном и Аристотелем. Однако, в отличие от прежних чисто фи-

лософских рассуждений оба вида теорий теперь подлежали эксперимен-

тальной проверке.

Примерно в это же самое время в Америке Вильям Джеймс критичес-

ки анализировал новую психологию, развивавшуюся в Германии. Он орга-

низовал первую психологическую лабораторию в Америке5, в 1889 году

CM. более подробно: Boring. A History of Experimental Psychology (1950).

И Джеймс, и Вундт основали лаборатории в 1875 году.

Введение

39

написал выдающийся труд по психологии ("Принципы психологии") и раз-

работал достаточно основательную модель разума. Джеймс считал, что

предметом психологии должны быть наши представления о внешних пред-

метах. Возможно наиболее прямая связь Джеймса с современной когни-

тивной психологией заключается в его подходе к памяти, т.к. он полагал,

что и структура, и процесс играют важную роль. (Эти идеи и их современ-

ные варианты рассматриваются в Главе 5). Дондерс и Кеттел - современ-

ники Джеймса - проводили эксперименты по восприятию предъявляе-

мых на короткое время изображений; они пытались определить время,

требуемое для выполнения мысленных операций. В их статьях часто опи-

сываются эксперименты, которые мы сегодня относим к сфере когнитив-

ной психологии. Методы, использованные этими учеными, предмет их ис-

следований, процедуры и даже интерпретация результатов за полвека пред-

восхитили появление этой дисциплины.

Репрезента-

ция знаний:

начало двад-

цатого века

В двадцатом веке с появлением бихевиоризма и гештальт-психологии пред-

ставления о репрезентации знаний (так как мы понимаем здесь этот тер-

мин) претерпели радикальные изменения. Взгляды бихевиоризма на внут-

ренние репрезентации были обличены в психологическую формулу "сти-

мул-реакция" (S-R), а представители гештальт-подхода строили подроб-

ные теории внутренней репрезентации в контексте изоморфизма - взаи-

мооднозначного соответствия между репрезентацией и реальностью.

В первой половине 20 века в американской экспериментальной психо-

логии доминировал бихевиоризм, и хотя за этот период были сделаны

значительные открытия и разработаны новые методы, многие их них очень

незначительно повлияли на современную когнитивную психологию. Ког-

нитивная психология, как это вдруг выяснилось в конце 19 века, стала

немодной, и ее заменил бихевиоризм. Исследования внутренних мыслен-

ных операций и структур - таких как внимание, память и мышление -

были положены под сукно и оставались там около пятидесяти лет. У бихе-

виористов все внутренние состояния были отнесены к "промежуточным

переменным", которые определялись как гипотетические образования,

предположительно отражающие те процессы, которые опосредуют влия-

ние стимула на реакцию. Такую позицию занимали Вудвортс, Халл и Тол-

мэн, и она пользовалась большой популярностью в первой половине наше-

го века.

За много лет до того как в психологии пронеслась волна когнитивной

революции психолог Эдвард Толмэн (1932) - он занимался научением -

сказал, что то, чему крысы научаются в лабиринте,- это ориентирова-

ние, а не просто последовательность S-R связей. Проводя серию весьма

остроумных экспериментов, в которых крыс обучали обходным путем до-

бираться до пищи, Толмэн обнаружил, что, когда крысам позволяли идти

прямо к пище, они забирали ее, идя прямо к тому месту, где эта пища

находилась, а не повторяли первоначальный окольный путь. Согласно объяс-

нениям Толмэна, животные постепенно вырабатывали "картину" своего

окружения и затем использовали ее для нахождения цели. Эту "картину"

потом назвали когнитивной картой. Наличие когнитивной карты у крыс

в экспериментах Толмэна проявлялось в том, что они находили цель (т.е.

пищу) из нескольких различных начальных точек. Фактически, эта "внут-

ренняя карта" была формой представления информации об окружении.

Введение

40

Надписи над формулами:

Быстрее летящей пули

Мощнее локомотива

Способен в один прыжок пе-

репрыгнуть высокие здания

American Scientist, September-October 1974.

Нельзя полагать, что исследование Толмэна непосредственно повлияло на

современную когнитивную психологию, но его положения о когнитивных

картах у животных предвосхитили современный интерес к тому, как пред-

ставлены знания в когнитивных структурах.

Начиная с конца 50-х интересы ученых снова сосредоточились на внима- Возрождение

нии, памяти, распознавании образов, образах, семантической организа- когнитивной

ции, языковых процессах, мышлении и других "когнитивных" темах, од- психологии

нажды сочтенных под давлением бихевиоризма неинтересными для экспе-

риментальной психологии. По мере того как психологи все более повора-

чивались лицом к когнитивной психологии, организовывались новые жур-

налы и научные группы, и когнитивная психология еще более упрочивала

свои позиции, становилось ясно, что эта отрасль психологии сильно отли-

чается от той, что была в моде в 30-х и. 40-х годах. Среди важнейших

факторов, обусловивших эту неокогнитивную революцию, были такие:

Введение

41

"Неудача" бихевиоризма. Бихевиоризму, который вообще изучал

внешние реакции на стимулы, не удалось объяснить разнообразие челове-

ческого поведения.. Стало, таким образом, очевидным, что внутренние мыс-

ленные процессы, косвенно связанные с непосредственными стимулами,

влияют на поведение. Некоторые полагали, что эти внутренние процессы

можно определить и включить их в общую теорию когнитивной психоло-

гии.

Возникновение теории связи. Теория связи спровоцировала про-

ведение экспериментов по обнаружению сигналов, вниманию, кибернети-

ке и теории информации - т.е. в областях, существенных для когнитив-

ной психологии.

Современная лингвистика. В круг вопросов, связанных с познани-

ем, были включены новые подходы к языку и грамматическим структу-

рам.

Изучение памяти. Исследования по вербальному научению и се-

мантической организации создали крепкую основу для теорий памяти, что

привело к развитию моделей систем памяти и появлению проверяемых

моделей других когнитивных процессов.

Компьютерная наука и другие технологические достижения.

Компьютерная наука и особенно один из ее разделов - искусственный

интеллект (ИИ) - заставили пересмотреть основные постулаты, касаю-

щиеся обработки и хранения информации в памяти, а также научения

языку. Новые устройства для экспериментов значительно расширили воз-

можности исследователей.

От ранних концепций репрезентации знаний и до новейших исследова-

ний считалось, что знания в значительной степени опираются на сенсор-

ные входные сигналы. Эта тема дошла к нам еще от греческих философов

и через ученых эпохи ренессанса - к современным когнитивным психо-

логам. Но идентичны ли внутренние репрезентации мира его физическим

свойствам? Все больше свидетельств того, что многие внутренние репре-

зентации реальности - это не то же самое, что сама внешняя реаль-

ность - т.е. они не изоморфны. Работа Толмэна с лабораторными живот-

ными заставляет предположить, что информация, полученная от органов

чувств, хранится в виде абстрактных репрезентаций.

Несколько более аналитичный подход к теме когнитивных карт и внут-

ренних репрезентаций избрали Норман и Румельхарт (1975). В одном из

экспериментов они попросили жителей общежития при колледже нарисо-

вать план своего жилья сверху. Как и ожидалось, студенты смогли иден-

тифицировать рельефные черты архитектурных деталей - расположение

комнат, основных удобств и приспособлений. Но были также упущения и

просто ошибки. Многие изобразили балкон вровень с наружной стороной

здания, хотя на самом деле он выступал из нее. Из ошибок, обнаружен-

ных в схеме здания, мы можем многое узнать о внутреннем представлении

информации у человека. Норман и Румельхарт пришли к такому выводу:

Введение

42

"Репрезентация информации в памяти не является точным

воспроизведением реальной жизни; на самом деле это соче-

тание информации, умозаключений и. реконструкций на ос-

нове знаний о зданиях и мире вообще. Важно отметить, что

когда студентам указывали на ошибку, они все очень удив-

лялись тому, что сами нарисовали."

На этих примерах мы познакомились с важным принципом когнитив-

ной психологии. Наиболее очевидно то, что наши представления о мире

не обязательно идентичны его действительной сущности. Конечно, репре-

зентация информации связана с теми стимулами, которые получает наш

сенсорный аппарат, но она также подвергается значительным изменени-

ям. Эти изменения, или модификации, очевидно связаны с нашим про-

шлым опытом6, результатом которого явилась богатая и сложная сеть на-

ших знаний. Таким образом, поступающая информация абстрагируется (и

до некоторой степени искажается) и хранится затем в системе памяти

человека. Такой взгляд отнюдь не отрицает, что некоторые сенсорные

события непосредственно аналогичны своим внутренним репрезентациям,

но предполагает, что сенсорные стимулы могут при хранении подвергать-

ся (и часто это так и есть) абстрагированию и модификации, являющихся

функцией богатого и сложно переплетенного знания, структурированного

ранее. С этой темой мы будем встречаться далее в этой главе и на протя-

жении всей книги.

Проблема того, как знания представлены в уме человека, относится к

наиболее важным в когнитивной психологии. В этом разделе мы обсужда-

ем некоторые вопросы, непосредственно связанные с ней. Из множества

уже приведенных примеров и еще большего их количества, ожидающего

нас впереди, ясно следует, что наша внутренняя репрезентация реальнос-

ти имеет некоторое сходство с реальностью внешней, но когда мы абстра-

гируем и преобразуем информацию, мы делаем это в свете нашего пред-

шествующего опыта.

Концептуальные науки7 и когнитивная психология

В этой книге часто будут употребляться два понятия - о когнитивной

модели и о концептуальной науке. Они связаны между собой, но различа-

ются в том смысле, что "концептуальная наука" - это очень общее поня-

тие, тогда как термин "когнитивная модель" обозначает отдельный класс

концептуальной науки. При наблюдении за объектами и событиями - как

Ряд теоретиков придерживаются мнения, что некоторые структуры - на-

пример, языковые - являются универсальными и врожденными.

У Солсо концептуальная наука - это наука, предметом которой являются

понятия и теоретические построения, а не физическая природа, как в есте-

ственных науках. Понятие концептуальной науки уже, чем понятие гумани-

тарной науки, к которой относятся психология, философия, социология, исто-

рия и т.д. Ближе всего концептуальная наука соответствует нашему термину

"методология науки", науковедение.-Прим. Ред.

Введение

43

в эксперименте, где те и другие контролируются, так и в естественных

условиях - ученые разрабатывают различные понятия с целью:

организовать наблюдения;

придать этим наблюдениям смысл;

связать между собой отдельные моменты, вытекающие из этих

наблюдений;

развивать гипотезы;

предсказывать события, которые еще не наблюдались;

поддерживать связь с другими учеными.

Когнитивные модели - это особая разновидность научных концепций,

и они имеют те же задачи. Определяются они обычно по-разному, но мы

определим когнитивную модель как метафору, основанную на наблюде-

ниях и выводах, сделанных из этих наблюдений, и описывающих, как

обнаруживается, хранится и используется информация8.

Ученый может подобрать удобную метафору, чтобы возможно элеган-

тнее выстроить свои понятия. Но другой исследователь может доказать,

что данная модель неверна и потребовать пересмотреть ее или вообще от

нее отказаться. Иногда модель может оказаться настолько полезной в ка-

честве рабочей схемы, что даже будучи несовершенной она находит свою

поддержку. Например, хотя в когнитивной психологии постулируются два

вышеописанных вида памяти - кратковременная и долговременная -

есть некоторые свидетельства (Раздел II), что такая дихотомия неверно

представляет реальную систему памяти. Тем не менее, эта метафора весь-

ма полезна при анализе когнитивных процессов. Когда какая-нибудь мо-

дель теряет свою актуальность в качестве аналитического или описатель-

ного средства, от нее просто отказываются. В следующем разделе мы рас-

смотрим и концептуальную науку, и когнитивные модели более основа-

тельно.

Возникновение новых понятий в процессе наблюдений или проведения

экспериментов - это один из показателей развития науки. Ученый не

изменяет природу - ну разве что в ограниченном смысле,- но наблюде-

ние за природой изменяет представления ученого о ней. А наши пред-

ставления о природе, в свою очередь, направляют наши наблюдения! Ког-

нитивные модели, так же как и другие модели концептуальной науки, есть

следствие наблюдений, но в определенной степени они же - определя-

ющий фактор наблюдений. Этот вопрос связан с уже упоминавшейся

проблемой: в каком виде наблюдатель репрезентирует знания. Как мы

убедились, есть много случаев, когда информация во внутренней репре-

зентации не соответствует точно внешней реальности. Наши внутренние

репрезентации перцептов могут искажать реальность. "Научный метод" и

Некоторые философы утверждают, что концептуальная наука и когнитивные

модели предсказуемы на том основании, что природа структурирована и роль

ученого состоит именно в том, чтобы обнаружить "самую глубокую" структу-

ру. Я бы не подписался под таким утверждением. Природа - включая позна-

вательную природу человека - объективно существует. Концептуальная на-

ука строится человеком и для человека. Построенные учеными понятия и

модели - суть метафоры, отражающие "реальную" природу вселенной и яв-

ляющиеся исключительно человеческими творениями. Они есть продукт мыс-

ли, который может отражать реальность.

Введение

44

точные инструменты.- это один из способов подвергнуть внешнюю ре-

альность более точному рассмотрению. На самом деле не прекращаются

попытки представить наблюдаемое в природе в виде таких когнитивных

построений, которые были бы точными репрезентациями природы и одно-

временно совместимы со здравым смыслом и пониманием наблюдателя. В

этой книге описывается множество концепций - от зрительного воспри-

ятия до строения памяти и семантической памяти - и все они основыва-

ются на этой логике.

Логику концептуальной науки можно проиллюстрировать на примере

развития естественных наук. Общепризнано, что материя состоит из эле-

ментов, существующих независимо от непосредственного их наблюдения

человеком. Однако, то, как эти элементы классифицируются, оказывает

огромное влияние на то, как ученые воспринимают физический мир. В

одной из классификаций "элементы" мира разделены на категории "зем-

ля", "воздух", "огонь" и "вода". Когда эта архаичная алхимическая систе-

матика уступила дорогу более критическому взгляду, были "обнаружены"

такие элементы, как кислород, углерод, водород, натрий и золото, и тогда

стало возможным изучать свойства элементов при их соединении друг с

другом. Были открыты сотни различных законов, касающихся свойств со-

единений из этих элементов. Так как элементы очевидно вступали в со-

единения упорядоченно, возникла идея, что элементы можно было бы рас-

положить по определенной схеме, которая придала бы смысл разрознен-

ным законам атомарной химии. Русский ученый Дмитрий Менделеев . Jял

набор карточек и написал на них названия и атомные веса всех известных

тогда элементов - по одному на каждой. Располагая эти карточки так и

сяк снова и снова, он наконец получил осмысленную схему, известную

сегодня как периодическая таблица элементов.

То, что он сделал - это подходящий пример того, как естественная,

природная информация структурируется мыслью человека, так что она

одновременно точно изображает природу и поддается пониманию. Важно,

однако, помнить, что периодическое расположение элементов имело мно-

го интерпретаций. Интерпретация Менделеева была не единственной из

возможных; возможно, она не была даже лучшей, в ней даже могло не

быть естественного расположения элементов, но предложенный Менде-

леевым вариант помог понять часть физического мира и был очевидно

совместим с "реальной" природой.

Концептуальная когнитивная психология имеет много общего с зада-

чей, которую решал Менделеев. "Сырому" наблюдению за тем, как приоб-

ретаются, хранятся и используются знания, не хватает формальной струк-

туры. Когнитивные науки, так же как и естественные, нуждаются в схе-

мах, которые были бы интеллектуально совместимы и научно достоверны

одновременно.

Как мы уже говорили, концептуальные науки, включая когнитивную пси-

хологию, имеют метафорический характер. Модели явлений природы, в

частности, когнитивные модели,- это служебные абстрактные идеи, по-

лученные из умозаключений, основанных на наблюдениях. Строение эле-

ментов может быть представлено в виде периодической таблицы, как это

сделал Менделеев, но важно не забывать, что эта классификационная схе-

ма является метафорой. И утверждение, что концептуальная наука явля-

Когнитивные

модели

Введение

45

ется метафорической, нисколько не уменьшает ее полезность. Действи-

тельно, одна из задач построения моделей - это лучше постичь наблюда-

емое. А концептуальная наука нужна для другого: она задает исследовате-

лю некую схему, в рамках которой можно испытывать конкретные гипоте-

зы и которая позволяет ему предсказывать события на основе этой моде-

ли. Периодическая таблица очень изящно удовлетворяла обеим этим зада-

чам. Исходя из расположения элементов в ней, ученые могли точно пред-

сказывать химические законы соединения и замещения, вместо того, что-

бы проводить бесконечные и беспорядочные эксперименты с химическими

реакциями. Более того, стало возможным предсказывать еще не открытые

элементы и их свойства при полном отсутствии физических доказательств

их существования. И если вы занимаетесь когнитивными моделями, не

забывайте аналогию с моделью Менделеева, поскольку когнитивные моде-

ли, как и модели в естественных науках, основаны на логике умозаключе-

ний и полезны для понимания когнитивной психологии.

Короче говоря, модели основываются на выводах, сделанных из наблю-

дений. Их задача - обеспечить умопостигаемую репрезентацию характе-

ра наблюдаемого и помочь сделать предсказания при развитии гипотез.

Теперь рассмотрим несколько моделей, используемых в когнитивной пси-

хологии.

Начнем обсуждение когнитивных моделей с довольно грубой версии, де-

лившей все когнитивные процессы на три части: обнаружение стимулов, хра-

нение и преобразование стимулов и выработку ответных реакций:

Хранение Выработка

Обнаружение--.преобразованных -- ответных

стимулов стимулов реакций

Эта суховатая модель, близкая упоминавшейся ранее S-R модели, часто

использовалась в том или ином виде в прежних представлениях о психи-

ческих процессах. И хотя она отражает основные этапы развития когни-

тивной психологии, но в ней так мало подробностей, что она едва ли

способна обогатить наше "понимание" когнитивных процессов. Она также

неспособна породить какие-либо новые гипотезы или предсказывать пове-

дение. Эта примитивная модель аналогична древним представлениям о

вселенной как состоящей из земли, воды, огня и воздуха. Подобная систе-

ма действительно представляет один из возможных взглядов на когнитив-

ные явления, но она неверно передает их сложность.

Одна из первых и наиболее часто упоминаемых когнитивных моделей

касается памяти. В 1890 году Джеймс расширил понятие памяти, разде-

лив ее на "первичную" и "вторичную" память. Он предполагал, что пер-

вичная память имеет дело с происшедшими событиями, а вторичная па-

мять - с постоянными, "неразрушимыми" следами опыта. Эта модель

выглядела так:

Стимул ___. Первичная ___. Вторичная

память память

Забытое

Введение

46

Позднее, в 1965 году Во и Нормам предложили новую версию этой же

модели и оказалось, что она во многом приемлема. Она понятна, она мо-

жет служить источником гипотез и предсказаний,- но она также слиш-

ком упрощена. Можно ли с ее помощью описать все процессы человечес-

кой памяти? Едва ли; и развитие более сложных моделей было неизбежно.

Измененный и дополненный вариант модели Во и Нормана показан на

Рис. 1.3. Заметим, что в нее была добавлена новая система хранения и

несколько новых путей информации. Но даже эта модель является непол-

ной и требует расширения.

За последнее десятилетие построение когнитивных моделей стало из-

любленным времяпрепровождением психологов, и некоторые из их творе-

ний поистине великолепны. Обычно проблема излишне простых моделей

решается добавлением еще одного "блока", еще одного информационного

пути, еще одной системы хранения, еще одного элемента, который стоит

проверить и проанализировать. Подобные творческие усилия выглядят

вполне оправданными в свете того, что мы сейчас знаем о богатстве ког-

нитивной системы человека.

Теперь вы можете сделать вывод, что изобретение моделей в когнитив-

ной психологии вышло из-под контроля подобно ученику волшебника. Это

не совсем верно, ибо это настолько обширная задача - т.е. анализ того,

как информация обнаруживается, представляется, преобразуется в зна-

ния, и как эти знания используются,- что как бы мы ни ограничивали

наши концептуальные метафоры упрощенными моделями, нам все равно

не удастся исчерпывающим образом разъяснить всю сложную сферу ког-

нитивной психологии. Главы Раздела I рассказывают о начальных стадиях

когнитивного процесса - от обнаружения сенсорных сигналов до распоз-

навания образов и внимания.

Рис. 1.3 Модифи-

цированная когни-

тивная модель Во

и Нормана. Адап-

тировано из:

Waugh and No-

rman (1965J.

Введение

47

Кроткое Целью этой главы было подготовить читателя к восприятию всей осталь-

содержание нои книги, познакомив его с когнитивной психологией. В ней мы обсудили

многие различные и важные аспекты этой науки. Напомним некоторые

важные моменты.

/. Когнитивная психология занимается тем, как приобретаются, пре-

образуются, репрезентируются, хранятся и воспроизводятся зна-

ния, и тем, как эти знания направляют наше внимание и как мы

реагируем.

2. Когнитивная психология опирается на экспериментальные и тео-

ретические подходы, используемые в важнейших областях психо-

логии, включая восприятие, внимание, распознавание образов, язык,

память, образы, психологию развития, мышление и формирование

понятий, человеческий интеллект и искусственный интеллект,

3. Модель обработки информации является общепринятой; она пред-

полагает, что информация проходит при обработке серию этапов,

на каждом из которых выполняется особая функция.

4. Модель обработки информации поднимает два очень дискуссион-

ных вопроса: (1)Каковы те стадии, через которые проходит обра-

ботка информации? и (2)В каком виде представлены знания?

5. Предыстория современной психологии включает древнегреческую

философию, эмпиризм 18-го века, структурализм 19-го века и нео-

когнитивную революцию, происшедшую под влиянием современ-

ного развития теории связи, лингвистики, исследований памяти и

компьютерной техники.

6. "Концептуальная наука" - это удобная метафора, изобретенная

человеком для того, чтобы легче понимать "реальность". В когни-

тивную психологию концептуальные модели введены психологами

с целью разработки такой системы, которая отражала бы природу

человеческого восприятия, мышления и понимания мира.

7. Когнитивные модели основаны на наблюдениях и описывают струк-

туру и процессы познания. Построение моделей помогает лучше

постичь наблюдаемое.

Ключевые слово

ассоцианизм. изоморфизм

когнитивная карта восприятие

когнитивная модель процесс

концептуальная наука структура

модель обработки информации преобразование

внутренняя репрезентация

Введение

48

Рекомендуемая литература

Несколько новых книг по когнитивной психологии содержат материал,

касающийся истории познания и представления информации.

Среди них:

Bourne, Dominowski, Loftus, and Healy. Cognitive Processes (1986);

Glass and Holyoak. Cognition (1986);

M.Eysenck. A Handbook of Cognitive Psychology (1984);

J.Anderson. Cognitive Psychology and Its Implications (1985).

Книга: Woodworth. Experimental Psychology (1938) остается выдающим-

ся изложением истории экспериментальной (и когнитивной) психологии.

Очень живо изложена история когнитивной психологии в: Howard Ga-

rdner. The Minds New Science (1985), и мы ее настоятельно рекоменду-

ем, так же как и Zenon Pylyshyn. Computation and Cognition: Toward a

Foundation for Cognitive Science (1986).

В American Psychologist (1986) опубликована очень глубокая статья (ав-

тор - нейрофизиолог): Karl Pribram.T/ге Cognitive Revolution and Mind/

Brain Issues.

Posner. Cognition: An Introduction (1973)-

историко-философский обзор.

-содержит прекрасный

Neiser. Cognition and Reality (1976) - хорошее введение в некоторые

вопросы когнитивной психологии. Очень полезны первые несколько глав

из Klatzky. Human Memory (1976) и отдельные места из Andrerson and

Bower. Human Associative Memory (1973).

Kuhn. The Structure of Scientific Revolution (1962) рекомендуется в

качестве введения в философию науки.

Введение

49

Обнаружение и

интерпретация

сенсорных сигналов

IliciBCi и. Обнаружение сенсорных сиг-

налов

Ijii-ciiici 3;:: Распознавание паттернов

fiiciBci 4... Внимание

Ибо внутри, снаружи, рядом, над, и под -все лишь волшебный театр теней.

Идет в шкатулке представление, горит свеча - то солнца круг, и мы -

фантомы водим хоровод, входя на свет и исчезая снова .

- Омар Хойям

...всего Могущественного мира ушей и глаз - того, что ими частью создан,

и ими же воспринят... .

- Вильям Вордсворт

Обнаружение

сенсорных сигналов

В этой главе мы рассмотрим, как человек-наблюдатель собирает ин-

формацию об окружении, и обсудим некоторые начальные этапы про-

цесса обработки этой информации.

Изучение человеческого познания мы начинаем с обнаружения сен-

сорных сигналов потому, что это начальный этап обработки информации,

и еще потому, что элементы этого этапа относительно конкретны и осяза-

емы и их поэтому легче понять. Мы видим, слышим, обоняем, чувствуем

вкус, ощущаем явления мира, и все это - первое звено в цепи событий,

к которым далее относятся: кодирование информации, ее хранение и пре-

образование, мышление и, наконец, ответная реакция на эту информацию;

последняя, в свою очередь, приводит к появлению новых сенсорных при-

знаков, что может вновь запустить указанный цикл. Как показано на Рис.2.1,

физическая энергия, попадая в ограниченную зону обнаружения челове-

ка, воздействует на органы чувств, затем преобразуется (конвертируется

в нервную энергию), задерживается ненадолго в сенсорном хранилище,

потом она может быть передана системам памяти для обработки, резуль-

таты которой могут вызвать ответные реакции, которые затем станут час-

тью стимульного поля, подлежащего дальнейшей обработке. (В большей

части этой книги в основйом будут рассматриваться очень сложные и

абстрактные процессы обработки информации в системах памяти.)

Не следует забывать, что путь информации, показанный на Рис.2.1,

как и на других схемах данной книги,- это репрезентация; в данном слу-

чае - репрезентация гипотетических этапов обработки информации. Не

надо думать, что мозг устроен более или менее так, как здесь изображено.

Просто эта модель, как и многие последующие, удобна в качестве нагляд-

ного представления различных этапов обработки информации, постулиру-

емых в когнитивной психологии.

Перцептивные процессы интересуют когнитивных психологов по не-

скольким причинам: (Предполагается, что когнитивные явления "выс-

шего порядка" - например, мышление, память, семантическая организа-

ция - являются следствиями событий, происходящих вне организма. (Сле-

довательно, изучение распознавания сенсорных сигналов может дать ключ

к пониманию того, как развиваются эти явления высшего порядка.) (2)Есть

данные, свидетельствующие о том, что интеллектуальная история наблю-

дателя и его потребности влияют на обнаружение сенсорных сигналов.

(З)Ёсли информация хранится в памяти в виде абстракций, то знание "ре-

альной" природы ощущений может помочь определить вид и степень этих

абстракций (т.е. насколько они далеки от "реальности").

Рис. 2.1. Этапы обработки информации.

Обнаружение и интерпретация сенсорных сигналов

54

Эта глава охватывает три аспекта перцептивных явлений: (1)Сенсор-

ное восприятие стимулов как таковое; (2)0бъем восприятия; и (З)Стадии

восприятия.

Ощущение и восприятие

Мы познаем мир при помощи органов чувств. Наши знания изначально

имеют чувственную природу; стимулы, интенсивность которых выше оп-

ределенного уровня, активируют чувствительные рецепторы. Что проис-

ходит дальше с этими ощущениями - в большой степени зависит от на-

шего знания мира. Термин ощущение относится к первоначальному опы-

ту, возникающему в результате элементарных видов стимуляции. Изуче-

ние ощущений обычно связано с устройством органов чувств (уха, глаза и

т.д.) и со стимулами, воздействующими на эти органы. С другой стороны,

в восприятии участвуют высшие когнитивные механизмы, интерпретиру-

ющие сенсорную информацию. Когда мы читаем книгу, слушаем концерт,

получаем сеанс массажа, нюхаем одеколон или едим икру, мы "пережива-

ем" нечто гораздо большее, чем непосредственную сенсорную стимуля-

цию. Каждое из этих сенсорных событий обрабатывается в контексте на-

ших знаний о мире; наш предшествующий опыт придает смысл простым

ощущениям.

Явления внешнего мира обнаруживаются сенсорной системой. Эта

система включает пять видов чувствительности: зрение, слух, обоняние,

осязание и вкус. Каждый из наших органов чувств преобразует воздей-

ствия стимулов в нервную энергию.

Очевидно, что в сенсорной системе расположено место встречи наше-

го внутреннего мира с внешней реальностью. Изучение связи между фи-

зическими изменениями в окружающем мире и психическими пережива-

ниями, связанными с этими изменениями, занимает большую и важную

часть психологии. Однако мы ограничим наше изучение психофизики все-

го несколькими темами. Первой из них станет понятие о сенсорном поро-

ге, в связи с которым будет рассмотрен вопрос: Сколько требуется энер-

гии, чтобы произошло обнаружение? Следующей темой будут: теория об-

наружения сигналов, современный подход к сенсорному порогу и теория

информации и связи. Заключительной темой этого раздела будет вопрос:

Сколько информации можно воспринять за короткое время?

Вопрос о том, где кончается ощущение и начинается восприятие, об-

суждался долго, и нет необходимости вспоминать здесь его историю. Важ-

но сознавать наличие этих двух компонентов в перцептивном процессе и

их взаимозависимость.

Дихотомия между сенсорным опытом и перцептивной интерпретацией

этого опыта заняла центральное место в исследованиях восприятия и про-

должает занимать многих когнитивных психологов. Одним из методов ис-

следования является измерение физического и психологического качества

одних и тех же сенсорных стимулов. Иногда эти две меры реальности,

Здесь и далее под стимуляцией подразумевается воздействие внешнего фи-

зического агента (стимула) на органы чувств.- Прим. ред.

Обнаружение сенсорных сигналов

55

Рис. 2.2. Иллюзия Мюпле-

ра-Лайера. Отрезки линий

на фигуре А имеют равную

длину; отрезки линий но фи-

гуре В кажутся равными, но

на самом деле они не ров-

ны.

"объективная" и воспринимаемая, не совпадают, например, в случае ил-

люзий восприятия. В работах по восприятию хорошо известна иллюзия

Мюллера-Лайера (Рис.2.2), в которой два равных отрезка видятся нерав-

ными. Хотя есть как минимум дюжина теорий, объясняющих эту иллюзию

(Boring, 1942), очень похоже, что на самом деле она связана как раз с тем,

что в прошлом опыте у нас сложилась установка считать некоторые фор-

мы находящимися дальше, а некоторые - ближе. Более сложную иллю-

зию можно увидеть на картине Мориса С.Эшера, изображенной на Рис.2.3.

Здесь зрительные признаки близости и удаленности оказываюся несовме-

стимыми с движением потока воды.

Взаимосвязь между восприятием и предшествующим знанием о мире

проявляется не только в простых геометрических иллюзиях, но также при

интерпретации научных данных. На Рисунке 2.4А показано расположение

ям для столбов, найденных при археологических раскопках. Если ваши

знания об изучаемом племени привели вас к гипотезе, что их хижины

были прямоугольными, вы будете склонны "видеть" или интерпретиро-

вать расположение ям так, как это показано на Рисунке 2.4В. И наоборот,

если у вас другая гипотеза, вы будете склонны интерпретировать располо-

жение ям иначе - как на Рисунке 2.4С. В качестве упражнения было бы

полезно попытаться вычертить расположение хижин, исходя из предполо-

жения, что они были треугольными, и соответственно отбирая "существен-

ные" и "несущественные" ямы.

Наш взгляд на перцептивные процессы, таким образом, состоит в том,

что обнаружение и интерпретация реальности определяются как энергией

стимула, воздействующего на органы чувств, так и знаниями, предшеству-

ющими текущему опыту. Во многих когнитивных исследованиях затраги-

вается вопрос о том, насколько мы искажаем сенсорную информацию. Как

нам представляется теперь, хранимое в нашей памяти зачастую есть на-

бор абстрактных репрезентаций реальности. Видимо, ключ к пониманию

процессов обработки сенсорной информации и ее когнитивных интерпре-

таций лежит в абстрагировании информации. На уровне ощущений ин-

формация очень конкретна, тогда как на уровне интерпретации она как

правило абстрактна. Наш взгляд на мир определяется одновременно тем,

что мы знаем (в абстрактном смысле) и тем, что мы чувствуем (в конкрет-

ном смысле). Во всей книге - особенно при рассмотрении семантической

памяти - мы будем расширять это представление. Сейчас, однако, обра-

тимся к другому аспекту восприятия сенсорной информации.

Обнаружение и интерпретация сенсорных сигналов

56

Рис. 2.3. "Водо-

пад" М.С.Эшера.

А В С

..о. . Ї . . . . . ?." :>" У .. 0/.". . / Ї-., - /: / -i- "~" г тт ; --.<L- . ..-о-. 4 .--" \() -.- -. . ). . - .-<"/ .--- ". 1 \<./-7. .

. - .

Рис. 2.4. Гипотетические планы хижин, нарисованные исходя из располо-

жения ям для столбов, обнаруженных при археологических раскопках. А:

расположение ям (черные пятна); В: и С: гипотетические планы хижин.

Обнаружение сенсорных сигналов

57

Удобно представлять себе различные эле-

менты сенсорной системы в виде каналов,

открытых для внешней реальности. Выс-

шим уровням обработки доступны только

те ощущения, которые обеспечиваются

работой рецепторов, а поскольку воспри-

имчивость этой системы ограничена, наши

знания неизбежно также ограничены. По-

хоже, что мы преувеличиваем важность

тех деталей физического мира, которые

можем обнаружить, и недооцениваем важ-

ность тех, что нами не обнаруживаются

или требуют специальных фильтров для

их преобразования. Как изменился бы наш

взгляд на "реальность", если бы мы могли

"видеть" в инфракрасном диапазоне, но не

могли бы "видеть" обычно видимую часть

спектра? Был бы тогда наш распорядок дня

и ночи тем же самым? Как бы это сказа-

лось на истории, на торговле, моде, фило-

софии - на всем обществе, наконец? Но

самое главное - как бы это повлияло на

наши представления о реальности? По-

скольку мы воспринимаем реальность че-

рез такие ограниченные (часто искажаю-

щие) каналы, мы вынуждены заключить,

что "все, что нам известно, на самом деле

неверно". Однако, в пределах возможнос-

тей нашего сенсорного аппарата мы мо-

жем составить примерное описание того,

как мы обрабатываем огромное количество

информации, которую мы можем обнару-

жить, хорошо понимая, что реальность

нашего непосредственного мира гораздо

более разнообразна, чем мы это ощуща-

ем.

Порог

Уверенность в том, что осознание ощущения наступает тогда, когда энер-

гия стимула достигает мозга, породила многочисленныепсихофизические

эксперименты с измерением порога. Идея была в том, что, когда количе-

ство поступающей энергии превышает некоторый уровень (т.е. порог),

она возбуждает чувствительные нейроны и "проходит" - точно так же,

как мы проходим через дверь. Когда энергия недостаточна для возбужде-

ния активности нейронов, то она, как говорят, находится ниже порога

или, иначе,- это подпороговая энергия; энергию, достаточную для воз-

буждения, назвали надпороговой. Однако, с точки зрения теории обнару-

жения сигналов, концепция порога несколько более сложна, в чем мы и

убедимся далее в этой главе.

Взаимосвязь между энергией стимула и результирующим ощущением

не столь уж проста. Типичный пример взаимосвязи между вероятностью

обнаружения и интенсивностью стимула показан на Рис.2.5. Если бы сен-

сорные пороги были "чистыми" и дискретными и если бы наши методики

измерений были совершенными, то мы получили бы функции вроде тех,

что показаны на Рис.2.6.

Если бы испытуемый находился в таких идеальных для сенсорного

обнаружения условиях, то при воздействии определенной величины све-

товой или звуковой энергии, давления, вкусовых агентов или других сти-

мулов, он бы постоянно отмечал наличие у себя ощущений. Очевидно,

однако, что суждения о наличии ощущений основаны не только на физи-

ческой природе стимула, но также на процессах принятия решений испы-

туемым, которые, в свою очередь, зависят от сложного набора когнитив-

ных механизмов. Испытуемый оценивает величину необработанной надпо-

Обнаружение и интерпретация сенсорных сигналов

58

роговой энергии по тому, дает ли она достаточно интенсивный стимул,

чтобы вызвать позитивную реакцию. Субъективная оценка тесно связана

с непосредственными психологическими последствиями стимуляции, а так-

же со знакомством испытуемого с такого рода событиями. На ощущения

человека оказывают влияние не только когнитивные механизмы высшего

порядка (память, значение, мышление); кроме этого, стимул или сигнал

может иметь неустойчивые характеристики, искажающие его обнаруже-

ние и интерпретацию. Даже в полностью контролируемых лабораторных

условиях невозможно устранить все "шумы" (посторонние стимулы). Это

аналогично шумам, генерируемым высокочувствительными лабораторны-

ми приборами. Мощный усилитель, способный улавливать и усиливать

самые слабые сигналы, сам по себе может генерировать помеху, которая

ошибочно принимается за ответную реакцию испытуемого. Многим звуко-

инженерам случалось ловить сигналы местного передатчика вместо тща-

тельно контролируемых сигналов, генерируемых в лаборатории.

Рис. 2.5. Типичная зависи-

мость вероятности обнаруже-

ния стимула от его интенсив-

ности.

Рис. 2.6. Идеализированная

зависимость вероятности об-

наружения от интенсивности

стимула.

Обнаружение сенсорных сигналов

59

Теория обнаружения сигналов

Внедрение в середине 50-х годов теории обнаружения сигналов значи-

тельно изменило представление о сенсорных порогах. В это время экспе-

риментальная психология находилась под явным влиянием бихевиоризма,

предполагавшего среди прочего, что психология должна изучать только

поведение, или явные реакции, которые можно наблюдать и измерять не-

посредственно. Центральным для бихевиоризма было понятие о "психоло-

гии стимула-реакции" (S-R), согласно которому всякое поведение мож-

но рассматривать как ответные реакции на стимулы. Задача психологии

как науки заключалась, таким образом, в идентификации стимулов и свя-

занных с ними реакций, а также тех процессов, которые предположитель-

но происходят между S и R. Видимо, этот подход был довольно успеш-

ным - особенно при определении сенсорных порогов (как это было опи-

сано выше), в исследованиях вербального научения, в опытах над живот-

ными и для других актуальных задач. Постепенно, однако, психологичес-

кое сообщество пришло к пониманию, что человеческое поведение - это

чрезвычайно сложное явление, и его невозможно объяснить только на

языке S-R.

Среди факторов, повлиявших на изменение представлений о челове-

ческом организме, были достижения в области обнаружения сигналов,

обеспечившие основу для постулирования связей между стимульной энер-

гией внешнего мира, ее обнаружением и внутренней репрезентацией, яв-

ляющейся следствием как самого стимула, так и предшествующих знаний.

Теория обнаружения сигналов произошла от электротехники и статисти-

ческой теории принятия решений. Во время Второй мировой войны инже-

неры разработали теорию обнаружения сигналов, которая применялась

для обнаружения самолетов радиолокационными станциями. Сходство

между обнаружением сигналов радиолокационной станцией и человеком

заметили Тэннер и Свете (1954)2, о чем они написали очень содержатель-

ный отчет. В их работе рассматривалось поведение человека при обнару-

жении световых сигналов на светлом фоне, что имело непосредственное

отношение к общей проблеме сенсорных порогов. Сильнейшее влияние на

психологию оказала та часть их работы, в которой утверждалось, что на

решения человека о присутствии или отсутствии стимула влияет не толь-

ко интенсивность сигнала, но также содержание решаемой задачи и зна-

ние результатов. Как показали последующие исследования, вероятностью

обнаружения сигнала можно манипулировать, применяя, например, "воз-

награждения" за правильное обнаружение или "удачу".

Для иллюстрации сложности сенсорного обнаружения представим себе

радарную станцию дальнего обнаружения на Аляске и одинокого дежур-

ного наблюдателя. Его задача - пристально смотреть на индикатор рада-

ра несколько часов в день в ожидании того, что он надеется никогда не

увидеть: налета вражеской авиации. Когда действительно появляется вра-

жеский самолет, от опознания сигнала дежурным может зависеть жизнь

миллионов людей; если его решение ошибочно, то ошибка может привес-

ти к попытке перехвата всего лишь стаи птиц. На индикаторе радара мо-

гут появляться два типа стимулов: сигнал о самолете и "шум" - выше-

Есть русское издание.- Ред.

Обнаружение и интерпретация сенсорных сигналов

60

Табл. 2.1. Матрица исходов стимул-реакция для наблюдателя, отвечаю-

щего Да или Нет в каждой пробе при проведении эксперимента на

обнаружение.

упомянутые "посторонние стимулы"3. Если он примет шум за самолет, то

будет виноват в ложной тревоге; если он примет самолет за шум, то будет

виновен в "пропуске" - серьезном нарушении долга. Только два случая

из всех являются допустимыми; один из них - это "правильное обнару-

жение", а другой - "правильное отрицание", т.е. когда самолеты приня-

ты за самолеты, а шум принят за шум. Эти отношения показаны в Табл.2.1.

С учетом этой простой модели мы начинаем понимать, что пороги яв-

ляются элементами сложного опыта человека, когда требуется принимать

решение на основании неоднозначных и/или труднообнаруживаемых сти-

мулов. Кроме интенсивности стимула еще два фактора влияют на реше-

ния об обнаружении: ожидание наблюдателя - появится или не появится

сигнал (в нашем случае - самолет), и что последует за принятием реше-

ния - наказание или вознаграждение.

Ожидание может возникнуть у испытуемого в результате инструкти-

рования ("Протри глаза: осложнение обстановки на Ближнем Востоке")

или предшествующего знания ("В это время года множество гусей переле-

тает на юг" или "Несколько часов назад я видел стаю птиц; должны по-

явиться еще").

В лаборатории влиянием обоих факторов можно манипулировать и

измерять их, хотя второе труднее. В случае с радаром пропуск или лож-

ная тревога дежурного приведут соответственно к трагедии или пустым

расходам. В лаборатории можно оценить влияние ожидаемой награды или

наказания на обнаружение сигнала путем манипулирования "частотой

оплаты". Например, мы можем попросить нашего испытуемого идентифи-

цировать некоторый признак зрительного поля, который случайно появля-

ется в половине всех проб. Если он правильно определяет, что признак

Термины "сигнал" и "шум" заимствованы из электроники, где "сигнал" озна-

чает закономерно изменяющийся электрический импульс, а "шум" означает

всякую помеху, маскирующую или снижающую его качество. Психологи в

общем приняли эти определения, несколько видоизменив их. Понятие "сигна-

ла" стало означать тот стимул, который испытуемого просят идентифициро-

вать, а понятие "шум" - тот стимульный контекст, в котором может по-

явиться сигнал. Шум может иметь как внутренние источники, например, в

результате случайной нервной активности, или внешние, например, в виде

фяновых стимулов.

Обнаружение сенсорных сигналов

61

Рис. 2.7. Платежные матрицы для вознаграждения (см. текст).

действительно присутствует (или отсутствует), мы платим ему пять цен-

тов, но если он допускает пропуск или дает ложный положительный ответ

(ложную тревогу), мы вычитаем у него пять центов. Платежная матрица

по такой схеме будет симметричной - как это показано на Рис.2.7А. Если

же мы изменим правила оплаты, так чтобы он получал 25 центов за пра-

вильное обнаружение (Рис.2.7В), а в остальных случаях - все как в пер-

вой схеме, то ответы "Есть признак" будут встречаться чаще. А если мы

наоборот, будем платить по 25 центов за отрицательный ответ, когда при-

знак действительно отсутствует (Рис.2.7С), а выплаты в остальных случа-

ях оставим как в первой схеме, то чаще будут встречаться ответы "Нет

признака".

Критерий

наблюдателя

и концепция

порога

Другой фактор обнаружения - это интенсивность сигнала. Мощный или

недвусмысленный сигнал легче обнаружить, чем слабый и неоднознач-

ный. Этот фактор не так уж необычен для нашей жизни: предположим,

что вы находитесь где-нибудь в общественном месте, скажем на вечеринке

и замечаете кого-то противоположного пола, кто часто встречается с вами

взглядом через всю комнату. Как бы вы интерпретировали этот сигнал?

Как стимул к дальнейшим социальным контактам? Не надо ли вам подой-

ти к этому человеку и представиться? Чем определяется ваше поведение?

Согласно теории обнаружения сигналов, вы скорее всего будете реагиро-

вать в свете ваших предыдущих знаний (и, в данном случае, желаний),

вероятного вознаграждения (или наказания) и интерпретируемой силы

"пришедшего" взгляда. Наиболее четко эти параметры можно идентифи-

цировать и изучить экспериментально в лабораторных условиях, и хотя

обстановка там будет не столь романтичной, как в социальной среде, оче-

видно легче будет определить экспериментальные переменные и безуслов-

но их контролировать.

Теория обнаружения сигналов предполагает, что чувствительность

является непрерывной функцией, а не следует принципу "все или ничего",4

и что не существует порога в абсолютном смысле,- т.е. что на самом де-

Психофизики в общем согласны с тем, что нервная реакция - такая как

передача нервного импульса - требует определенного уровня энергии и что,

когда этот уровень достигается, возникает реакция по принципу "все-или-

ничего". Однако, здесь мы говорим о том, как организм -человек-испытуе-

мый - интерпретирует стимулы и реагирует на них.

Обнаружение и интерпретация сенсорных сигналов

62

ле это некоторая точка, "положение которой зависит от ряда факторов -

от критерия ответа. Одна из наиболее важных задач испытуемого -

это необходимость различать сигнал и шум. Чтобы решить, присутствует

ли сигнал, испытуемый должен сначала установить некоторый критерий.

Когда интенсивность сигнала превышает этот критерий, испытуемый дает

ответ об обнаружении стимула; когда она ниже критерия, испытуемый

реагирует, как при отсутствии сигнала. Это во многом напоминает процесс

установки критерия допустимости в статистике, называемого уровнем

значимости, который определяет вероятность признания наличия сигнала.

То, насколько мягким или жестким устанавливает этот уровень

наблюдатель, зависит, как мы убедились, от нескольких факторов, включая

вознаграждение или наказание за верное или неверное решение. Более

детальное рассмотрение вопросов, связанных с тем, как испытуемый

поддерживает критерий на соответствующем уровне и подстраивает его

так, чтобы учесть соответствующие события, можно найти в книге Treisman

and Williams (1984).

Теория обнаружения сигналов как методологический инструмент важ-

на для многих областей психологии, но кроме этого она открывает совер-

шенно новые перспективы в изучении процессов обработки информации.

Эти перспективы, если говорить коротко, связаны с тем, что на наше

восприятие мира непосредственно влияют не только внешние стимулы, но

и наше внутреннее состояние. Мнение, что перцептивные механизмы об-

наружения "включаются" одними только сенсорными признаками, воздей-

ствующими на "безумные" существа, больше не выдерживает критики.

Гораздо более реалистичен взгляд на обнаружение стимулов как на ре-

зультат совместного действия сил, некоторые из которых берут начало

внутри нашей когнитивной сферы. Теория обнаружения сигналов и ее

более поздняя версия, адаптированная для психологии, позволили совре-

менным психологам установить связь между ранними аналитическими дан-

ными психофизики и гипотетическими когнитивными системами, предло-

женными для объяснения обнаружения сенсорных событий, но не полу-

чившими эмпирического подтверждения. Развитию когнитивной науки спо-

собствовали и другие теории обработки информации.

Теория связи и теория информоции

Теория информации, на которую мы будем часто ссылаться в этой книге,

значительно повлияла на многие области когнитивной теории и непосред-

ственно определила наши представления о процессе идентификации слов.

Основной вклад в развитие теории информации принадлежит Клоду Шен-

нону, который в результате изучения криптоаналитической техники в пе-

риод Второй мировой войны разработал математическую модель универ-

сальной системы коммуникаций, способную репрезентировать любые виды

коммуникаций. Чтение и опознавание букв - это виды коммуникаций.

Эту систему можно проиллюстрировать на примере телекоммуникаций,

но другие формы коммуникаций (например, разговор двух людей) также

можно описать с помощью этой модели.

При электрической или электронной передаче сообщений все, кроме

"сигнала"- т.е. самого сообщения, - именуется "шумом". Следователь-

но, шум есть любая помеха, возникшая при передаче сообщения. Чем

Обнаружение сенсорных сигналов

63

больше интенсивность сигнала, тем больше вероятность, что оно будет

недвусмысленно воспринято. В 80-х годах многие любители музыки запла-

тили кучу денег за то, чтобы их Hi-Fi5 техника имела возможно лучшее

отношение сигнал/шум.

Другой важный вопрос развития когнитивной психологии касается

количества и вида информации, которую человек может обработать. К

этой теме мы сейчас и обратимся.

Объем восприятия

Как много мы можем воспринять при кратковременной экспозиции стиму-

ла? Это давний вопрос имеет отношение к явлению, которое называется

объемом восприятия и характеризует начальную стадию обработки ин-

формации. Известно, что мир наполнен стимулами, огромное количество

которых находится в диапазоне сенсорного обнаружения. Какая же часть

этих ощущений доступна для дальнейшей обработки?

При попытке определить объем восприятия человека произошло боль-

шое недоразумение, вызванное неумением различить две гипотетические

структуры - доперцептивное хранилище информации и кратковремен-

ную память. Ниже приводится часто цитируемое высказывание Вильяма

Гамильтона об этой проблеме, в котором он не делает различия между

двумя системами хранения:

"Сколько различных объектов можно одновременно представить

себе мысленно - пусть не особенно отчетливо, но все же без полной

путаницы? Я заметил, что разные философы ставят этот вопрос

и отвечают на него по-разному, причем явно не зная друг друга.

По мнению Чарльза Бонне, в сознании может содержаться четкое

представление о шести объектах, одновременно; Абрахам Такер

ограничивает это число до четырех, а Дестут-Трейси снова

увеличивает его до шести. Мнение первого и последнего из этих

философов кажется мне правильным. Вы легко можете сами

проделать этот эксперимент, но при этом вы не должны

объединять объекты в классы. Если вы бросите на пол горсть

гравия, вам будет трудно увидеть одновременно более шести или

максимум - семи камешков без их смешивания. Но если вы

сгруппируете их по два, три или пять, вы сможете охватить

столько же групп, сколько и отдельных единиц, поскольку в

сознании группа рассматривается как одна единица."

Если у нас есть время сосчитать камни, мы почти всегда получим вер-

ный результат, но, как полагает Гамильтон, при кратковременных экспо-

зициях способность к быстрым решениям основывается на сенсорном хра-

нении. Это представление согласуется со здравым смыслом. Закрыв глаза,

мы продолжаем "видеть" мир; когда кончается музыкальная пьеса, мы все

еще "слышим" ее; убирая руку с рельефной поверхности, мы все еще

продолжаем ее "чувствовать". Однако, все эти сенсорные следы быстро

угасают и большей частью скоро забываются. Каковы границы этих пере-

ходных впечатлений? Как долго они длятся? Как много можно воспринять

за короткое время и насколько оно коротко?

Сокращенное high-fidelity - высокодостоверный.- Прим.ред.

Обнаружение и интерпретация сенсорных сигналов

64

Оценить объем быстротечных зрительных впечатлений помогли два

важных технических достижения. Во-первых, это новые разработки в хро-

нографии с использованием таймеров, которые позволяли очень точно

измерять временные интервалы при проведении наблюдений. Во-вторых,

это появление нового прибора, названного "тахистоскоп"; с ним связано

большое методологическое достижение в деле разделения этапов сенсор-

ной и кратковременной памяти в процессе обработки информации. Тахис-

тоскоп - это прибор, который может предъявлять стимулы в течение

точно устанавливаемого периода времени. Первые тахистоскопы представ-

ляли собой простые механизмы, состоявшие из окна и движущейся за ним

рамки. В современных моделях стимулы предъявляются при помощи зер-

кал и подсветок. А наиболее сложные из них управляются компьютером и

предъявляют стимулы на экране электронно-лучевой трубки - почти та-

кой же, как в телевизоре.

В первых экспериментах по определению объема восприятия исполь-

зовались зрительные стимулы не только потому, что зрение -очень важ-

ный вид чувствительности, но и потому, что зрительные стимулы несколь-

ко легче контролировать в эксперименте, по сравнению с другими видами

стимулов (например, осязательными или вкусовыми). Изучение зрения

имело и практический смысл, поскольку оно было связано с быстро разви-

вающимися исследованиями чтения. (Во многих ранних исследованиях

объема восприятия измерялось количество информации, которое можно

воспринять за короткий период.) Джаваль (1878) заметил, что при чтении

происходит вовсе не плавное сканирование строк текста, а перепрыгива-

ние с одной точки фиксации на другую. "Чтение", или сбор текстового

материала происходит в точках фиксации, а не во время скачков, или

саккадических движений (Cattell, 1886; Erdmann and Dodge, 1898). В

этих первых работах было показано, что наибольшее количество информа-

ции, которое можно собрать при единичном предъявлении, составляет 4-5

букв, не связанных между собой.

При дальнейшем обсуждении иконической памяти важно иметь ввиду,

что в этих ранних исследованиях чтения выводы основывались на том, как

испытуемые излагали видимое. Такой способ отчета исключал рассмотре-

ние возможности того, что восприятие сохраняет по инерции более, чем

4-5 букв, но в сознании испытуемого удерживаются, т.е. воспроизводят-

ся из воспринятого, только 4 или 5 из них. То, что емкость больше воспро-

изведенного, можно объяснить наличием как минимум двух этапов, уча-

ствующих в отчете испытуемого: (Ообъем восприятия и (2)воспроизведе-

ние немедленных впечатлений. Однако, на протяжении 60 лет считалось

непреложным фактом, что объем восприятия при чтении составляет 4, 5

букв, пока не был проведен ряд критических экспериментов, доказавших

ошибочность такой позиции.

Эти решающие эксперименты двояко повлияли на когнитивную психо-

логию. Во-первых, значительно изменилось представление о величине объе-

ма восприятия; и во-вторых, обработка информации стала рассматривать-

ся как состоящая из последовательных этапов, каждый из которых проте-

кает по своим законам. Последнее должно было подкрепить метафору "ящи-

ков в голове" как способа репрезентации гипотетических когнитивных

структур. Мы встретимся с этой метафорой в последующих главах. А

теперь рассмотрим, что известно в настоящее время о зрительных стиму-

лах, предъявляемых на короткое время.

Обнаружение сенсорных сигналов

65

Иконическое хранение

Сохранность зрительных впечатлений и их кратковременную доступность

для дальнейшей обработки Найссер (Neisser, 1967) назвал иконической

памятью. Возникает вопрос, правильно ли применять к этому сенсорному

явлению термин "память"? Для большинства когнитивных психологов

"память" означает кодирование и хранение информации с участием высших

когнитивных процессов. Верно, что иконическая память включает

определенную форму хранения, но некоторые результаты показывают, что

она не зависит от процессов высшего уровня, таких как внимание.

(Подробнее см. в Schneider and Shiffrin, 1977; и Shiffrin and Schneider,

1977.)

Многие исследователи обнаруживали, что входная информация точно

представлена в иконической памяти, но она быстро исчезает, если не пе-

редается для дальнейшей обработки. Возникает вопрос, не теряет ли ис-

пытуемый некоторое количество информации в то время, когда он дает

вербальный отчет,- т.е. когда он "считывает" зрительную информацию с

быстро угасающего сенсорного следа? Если бы это имело место, то это

означало бы, что количество информации, которое, как полагали, содер-

жится в перцептивном объеме, в действительности есть то количество,

которое можно успеть пересказать, прежде чем оно угаснет,- другими

словами, совместной функцией иконического угасания и времени, требуе-

мого для пересказа зрительной информации.

Сперлинг (Sperling, 1960) предположил, что применявшаяся раннее

методика, в которой испытуемых просили сказать обо всех элементах,

которые они могут запомнить, в действительности была тестом на то, что

испытуемые помнят из виденного, а это может отличаться от того, что они

первоначально восприняли. Икона - зрительный отпечаток - может со-

держать больше, чем мы можем запомнить. Чтобы решить эту проблему,

Сперлинг разработал методику "частичного отчета" (Рис.2.8), в которой

испытуемому в течение 50мсек предъявлялся такого рода набор букв:

R G С

L Х N

S В J

Если испытуемые пытаются воспроизвести "как можно больше" из предъяв-

ленных девяти букв, есть все шансы, что они вспомнят 4 или 5. Сперлинг,

однако, немедленно после предъявления каждого6 ряда букв подавал один

из трех звуков - высокого, среднего или низкого тона. (Так, в нашем

примере ряд "RGC" мог бы обозначаться высоким тоном, ряд "LXN" -

средним и т.д.) Эти звуки служили испытуемому указанием на то, какой

ряд букв следует вспомнить - первый, второй или третий соответствен-

но. Каждый ряд точно воспроизводился испытуемыми практически в 100%

случаев. Поскольку испытуемый не знал заранее, какой из трех рядов ему

укажут для припоминания, можно заключить, что все 9 букв были доступ-

ны для воспроизведения; следовательно, сенсорное хранилище должно

"Так в оригинале, но это неточно. Звуковая инструкция на воспроизведение

следовала после предъявления всего набора букв.-Прим.ред.

Обнаружение и интерпретация сенсорных сигналов

66

R6C

LXN

SBJ

Рис. 2.8. /Мето-

дики полного от-

чета (вверху) и ча-

стичного отчета

(внизу), применяв-

шиеся в экспери-

ментах с икони-

ческой памятью.

удерживать как минимум 9 элементов. Другая особенность эксперимен-

тов Сперлинга состояла в том, что он изменял время между предъявлени-

ем букв и подачей звука; этим создавалась возможность измерять дли-

тельность иконического хранения: при задержке звука более одной секун-

ды, количество воспроизводимых букв падало до уровня, характерного для

экспериментов по методике полного отчета (Рис.2.9).

Рис. 2.9. Зависи-

мость воспроизве-

дения от времени

задержки слуховой

инструкции. Стол-

бик слева показы-

вает время предъ-

явления букв; стол-

бик справа пока-

зывает уровень не-

посредственной

памяти на этот ма-

териал. Адаптиро-

вано из: Sperling

(1960).

Обнаружение сенсорных сигналов

67

Влияние

задержки

инструкции

на воспроиз-

ведение

Чтобы оценить характер затухания информации в этом очень кратко

менном хранилище, были проведены исследования, в которых варьиро

ся интервал между предъявлением букв и подачей инструкции (звуко!

тона или метки в виде небольшого прямоугольника7). Судя по влия]

этой процедуры на воспроизведение, была определена длительность i

нического хранения, равная примерно 250мсек (1/4сек).8

Есть данные о том, что раздельно предъявляемые бессмысленные г

терны могут объединяться в иконической памяти, образуя значимый г

терн. В эксперименте Эриксена и Коллинза (Eriksen and Collins, 19

испытуемым предъявляли две группы точек (Рис.2.10А и 2.10В), котор

если их наложить друг на друга (Рисунок 2.1 ОС), дают изображение т)

букв: V О Н. Интервал между предъявлением первого и второго паттер

варьировался от 0 до 500мсек. Успешная идентификация трех букв ука;

вает на длительность иконической памяти. Точность идентификации i

степенно уменьшается со временем и резко падает после ЮОмсек. В (

щем это соответствует результатам, полученным Сперлингом.

Рис. 2.10. Точечные паттерны, использованные при определении дпитег,

ности хранения в иконической памяти. Паттерны А и В вместе дают патте/.

С, е котором можно узнать буквы V О Н. Взято из Eriksen and Collins {196,

А

Г./,..>.>

/ ./

> < .>

В

V

<f

\f

-

<

с

ЕМКОСТЬ По-видимому, иконическое хранилище может кратковременно удерживап

зрительную информацию в ее исходном виде и с большой детальностью

Некоторые ученые полагают, что ее объем практически неограничен (в

пределах возможностей сетчатки глаза). Иконическое хранение является

довольно примитивным видом памяти, в котором информация не преобра-

зуется и не связывается с другой информацией.

На основании экспериментов с сенсорным хранением (Sperling, 1960,

1963, 1967, 1970) объем иконической памяти можно оценить как минимум

в 9 букв. Возможность определения максимального ее объема ограничива-

ется двумя факторами. Первый касается роли инструкции в иконическом

воспроизведении. Можно расширить зрительный ряд, используемый в эк-

спериментах Сперлинга, до набора 4х4 (как пытался сам Сперлинг) или

Инструкция на воспроизведение может быть не только звуковой, но и зри-

тельной: после экспозиции матрицы на месте одной из ее ячеек на короткое

время показывают условное изображение; испытуемый должен воспроизвести

тот элемент, который находился на указанном инструкцией месте.- Прим. ред.

Это время примерно совпадает с вышеупомянутой длительностью фиксации

при чтении, и некоторые посчитали, что при чтении человек наскоро записы-

вает зрительную информацию - слова и буквы - и только после этого

переходит к следующей части изображения.

Обнаружение и интерпретация сенсорных сигналов

68

Современные дебаты: иконы и иконоборцы9

Кончина иконы

Ральф Норман Хэйбер

Икона, родившаяся в лаборатории немно-

гим более 20 лет назад, обладала крепким

здоровьем, она получила почти всеобщее

признание как необходимый элемент вся-

кой теории зрительного восприятия, пре-

тендующей на полноту.

Я попытаюсь показать, что это призна-

ние было ошибочно, и что иконе как тео-

ретическому понятию вовсе нет места на

ранней стадии репрезентации зрительной

информации. Опираясь на блестящие и

важные работы по инерции зрения, нам

внушили мысль, что такая инерция могла

бы пригодиться в качестве механизма

хранения информации. Внимательный

анализ той информации, которая со-

храняется как часть нашей обычной

перцептивной деятельности, показывает,

что похожие механизмы, подобные инер-

ционным, никак не связаны с нормаль-

ным восприятием и даже противостоят ему.

Я не отрицаю, что инерция может иметь

место. Кратковременные вспышки вызы-

вают зрительное последействие. Но нор-

мальное восприятие не состоит из таких

дискретных вспышек - одиночных или в

каком-либо сочетании. Инерция и, следо-

вательно, иконы здесь ни причем. Этот ар-

гумент остается независимым от какого

угодно конкретного взгляда на восприя-

тие или от его теории. Он также не свя-

зан с конечным результатом исследования

локализации иконы или ее отношением

к инерции зрения.

Икона продолжает жить

Джеффри Р.Лофтус

Центральный аргумент Хэйбера состоит

в том, что икона бесполезна для нор-

мального восприятия и, следовательно, не

может быть объектом научного исследо-

вания. У меня есть на это три возраже-

ния. Во-первых, Хэйбер сосредоточил

свои возражения на инерционности ико-

ны, но он проигнорировал роль иконы как

буфера хранения информации, обладаю-

щего большой емкостью. Во-вторых, Хэй-

бер в основном стоит на позиции "эко-

логической валидности", которая, как я

считаю, является внутренне слабой по-

зицией. В-третьих, вопреки утверждению

Хэйбера, что инерция несущественна для

нормального восприятия, есть масса каж-

додневных ситуаций, значительно более

рядовых, чем грозовая буря, в которых

инерция играет важную роль.

Две характеристики иконы. Ико-

на-и как теоретическое понятие, и как

предполагаемая физическая сущность-

имеет две главных характеристики. Она

рассматривается прежде всего как отпе-

чаток, остающийся после прекращения

действия стимула, и, во-вторых, как об-

ладающая очень большой информационной

емкостью. Признавая обе эти характери-

стики, Хэйбер сосредотачивает свои воз-

ражения только вокруг первой.

Для выполнения своей повседневной

деятельности людям нужно приобретать

определенную информацию обо всем ок-

ружении и игнорировать остальную, воз-

действующую на органы чувств. Логичный

способ удовлетворить эти требования -

иметь буфер с большой емкостью для хра-

нения "сырой", необработанной ин-

формации, сопряженный с селективным

фильтром, способным извлекать из этого

буфера существенную информацию. Дей-

ствительно, трудно вообразить, как могло

бы быть иначе, а Хэйбер, конечно, не при-

водит никаких альтернатив. Во всяком

случае, икона совместно с механизмом се-

лективного внимания предназначена имен-

но для этого.

Взято из: The Behavioral and Brain Sciences

(1983) 1.

B данном контексте имеются в виду как то, кто борется против икон, так

и те, кто борется ,ча них. (Прим. ред.)

Обнаружение сенсорных сигналов

69

5х5 букв и применить в качестве инструкции на воспроизведение один из

четырех или пяти тонов. Однако, при таком объемном изображении усло-

вия инструкции становятся более сложными, чем в "трехтоновом" экспе-

рименте, и, вероятно, испытуемый должен будет пройти через более слож-

ные когнитивные этапы. Один из таких этапов включает интерпретацию

инструкции, а затем - сканирование быстро угасающей иконы в поисках

соответствующего элемента. Более сложные инструкции требуют больше

времени на декодирование, а за это время иконическое изображение мо-

жет угаснуть; в результате искажается представление о максимальном

объеме хранения. Второй фактор, ограничивающий возможность оценки

максимального иконического объема,-это то, что воспроизведение одно-

го элемента может отрицательно влиять на воспроизведение последую-

щих элементов. Тульвинг и Арбакл (Tulving and Arbuckle, 1963) назвали

это интерференцией на выходе, хотя сходные явления уже давно были

известны под другими названиями.

Теперь можно сделать несколько предварительных выводов о природе

иконической памяти. Она является скоротечной и длится всего несколько

сот миллисекунд; она точна (некоторые утверждают, что она обладает

фотографической четкостью); она обладает способностью к "суммирова-

нию" информации; она, видимо, не поддается контролю со стороны субъекта;

ее емкость составляет как минимум девять элементов, и весьма вероятно,

что гораздо больше.10

Иконы и

иконоборцы

Немногие теории в когнитивной психологии пользовались такой быстро

пришедшей и долговременной популярностью, как иконическое "откры-

тие" Сперлинга, сделанное в 1960 году. Однако, некоторые когнитивные

психологи подвергли сомнению экологическую важность этого понятия.

Хэйбер (Haber, 1983, 1985а, 1985Ь) утверждает, что "понятие иконы как

кратковременного хранилища информации, сохраняющейся после прекра-

щения действия стимула, едва ли полезно для обычных задач по обработ-

ке зрительной информации, за исключением чтения при грозовой буре".

Этот аргумент против иконической памяти основывается на том, что в

человеческом восприятии обычно нет кратковременных фиксаций и что

наша голова и глаза редко пребывают в неподвижности. Хэйбер не отри-

цает существования внушительных данных, относящихся к тому, что он

называет "зрительной инерцией", но уверяет, что нормальное зрение не

состоит из дискретных вспышек.

Сторонники икон (см. Coltheart, 1983) утверждают, что существова-

ние икон невозможно отрицать и что они (иконы) создаются в течение

первых десятков миллисекунд фиксации, после чего воспринимается уже

не стимул, а икона.

"Параметры иконической памяти и интерпретация результатов ее изучения

остается живой темой в современной когнитивной психологии. Обсуждение

ее можно найти в Holding (1975a, 1975Ь) и у Coltheart (1975). По поводу

возможных ретинальных характеристик иконической памяти см. Sakitt (1976)

и Sakitt and Long (1979).

Обнаружение и интерпретация сенсорных сигналов

70

Эхоическое хранение

Если мы можем "видеть" после того, как прекратилась внешняя физичес-

кая стимуляция, то не можем ли мы "слышать" после прекращения звука?

Видимо, можем. Найссер (Neisser, 1967) назвал сенсорную слуховую па-

мять "эхоической памятью"." Эхоическое хранение похоже на иконичес-

кое в том смысле, что необработанная сенсорная информация сохраняет-

ся в ней с высокой верностью (с тем, чтобы можно было выделить суще-

ственные черты и подвергнуть их дальнейшему анализу) в течение очень

короткого времени. Подобно иконе, дающей нам дополнительное время,

чтобы разглядеть быстро исчезающие стимулы, эхоическая память дает

нам дополнительное время, чтобы расслышать слуховое сообщение. Если

мы рассмотрим сложный процесс понимания обычной речи, нам станет

очевидна роль эхоической памяти. Звуковые колебания, составляющие

речь, распространяются с течением времени. Информация, содержащаяся

в каждой частичке речи, музыки, или другого звука, не имеет смысла,

если не находится в контексте других звуков. Эхоическое хранение, со-

храняя на короткое время слуховую информацию, обеспечивает нас не-

посредственными контекстуальными признаками, необходимыми для по-

нимания слуховой информации.

Хотя полное описание кратковременной памяти (КП) будет приведено

в другой главе, важно провести различение между ним и эхоическим хра-

нением. Время хранения в эхоической памяти очень мало (от 250мсек до