Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
kurs_lekcii.doc
Скачиваний:
23
Добавлен:
19.11.2019
Размер:
3.11 Mб
Скачать
      1. Экологический риск и его оценка

Экологический риск – уровень вероятности возникновения неблагоприятных для ОС последствий, связанных с природными катастрофами, с функционированием экологически опасных производственных объектов или принятием решения о сооружении подобных объектов.

В число объектов, подвергающихся экологическому риску, входят : природные ресурсы, экосистемы, памятники истории и культуры, коммуникации (ЛЭП, линии связи, трубопроводы, дороги, мосты).

Оценка риска включает распознание, измерение и характеристику угроз благосостоянию, здоровью, и жизни людей. В нее входят исследования причин риска и их воздействий на группы населения на основе фактов и научного прогноза.

Существует множество частных критериев экологической безопасности, по которым сложно делать какие-либо выводы о безопасности объекта. Поэтому применяют интегральные критерии безопасности для обобщенной оценки.

Экологический риск обычно соизмеряют с другими видами социального риска. В частности, с уровнем риска преждевременной смерти, основанном на статистических данных (максимальное значение RL=0,01 – критический предел, включая младенческую и детскую смертность, годовой индивидуальный риск смерти в России в 1996 г. от всех причин – 14,310-3).

Уровни риска экопатологии, т.е. связанные с нарушением здоровья из-за изменения качества среды, должен быть ниже. Чаще всего за нормативный уровень принимается также 1 % вероятность экопатологии RP 0,01, хотя реальный уровень заболеваний выше.

Риск заболевания RL и риск смерти RP от этого заболевания – это совершенно разные показатели.

Статистическая информация об уровнях риска, обусловленных хроническим загрязнением ОС, чрезвычайно разнородна и противоречива. В экологии и экопатологии применяют так называемые стресс-индексы для различных неблагоприятных воздействий факторов среды, которые по своему функциональному смыслу пропорциональны значениям экологического риска. Пестициды, тяжелые металлы, отходы АЭС занимают в этом списке первые места (пестициды -140, тяжелые металлы – 135, отходы АЭС – 120, твердые токсичные отходы промышленности – 120, взвешенные материалы в стоках металлургии – 90, неочищенные смешанные сточные воды – 85, SO2 в воздухе и разливы нефти на почве – 72, химические удобрения – 63, органические бытовые отходы – 48, окислы азота в воздухе – 42, смешанный городской мусор – 40, летучие углеводороды в воздухе – 18, городской шум – 15, окись углерода в воздухе – 12).

Обычно при оценке риска его характеризуют двумя величинами – вероятностью события W и последствиями X, которые в совокупности составляют математическое ожидание: R=WX .

По отношению к источникам оценки риска предусматривают разграничение нормального режима работы и аварийных ситуаций:

R = Rн + Rав = WнXн + WавXав.

Причем Xав >> Xн, но Wав<< Wн <1.

Для таких объектов, как ТЭС, главным компонентом риска является Xн, для АЭС - WавXав.

Объективные и субъективные оценки риска по отношению ко многим неблагоприятным воздействиям заметно расходятся. Так если в ранжированном перечне объективных причин смерти в США в 1986 г. первые места занимали курение (RL=6,210-4) и алкоголь (RL=4,110-4), то в субъективных оценках представителей разных кругов общественного мнения им отводились места с 3-го по 7-е. Электротравмы, занимая 5-е место (RL=5,810-5), ставились людьми на 18-19-е места. Зато атомная энергия, находясь среди объективных причин смерти на 20-м месте (RL=4,110-7), в представлении большинства опрошенных заняла 1-е место.

Подобные расхождения нельзя приписывать только невежеству людей. Специалистам приходится часто сталкиваться со стойкими общественными предубеждениями, которые способны оказывать серьезное влияние на экологическую политику и систему принятия решений.

Это явление включает феномен экофобии – навязчивой болезни поражения опасными факторами ОС. Однако экофобию нельзя определять только как “психоз мнительных невежд”, это закономерное проявление экологического стресса современного общества.

Приоритеты людей влияют на эколого-экономическую политику, особенно в области энергетики. Согласно “среднему варианту” прогноза МИРЭК (мировой энергетической комиссии), с 2000 г. по 2060 г. вклад “экологически чистых” отраслей энергетики (гидроэнергия + ядерная энергия + возобновляемые источники энергии) при абсолютном увеличении в 4 раза должен возрасти от 18 до 36 % всей энергетики. В несколько меньшей пропорции в этом составе предполагается рост ядерной энергетики – с 9 до 14 %. По другим вариантам он может быть еще больше при выполнении ряда условий. Одно из главных – снятие предубеждений об экологической опасности эксплуатации и демонтажа АЭС, регенерации, утилизации и захоронения ОЯТ.

В каждом из крупных энергетических реакторов АЭС заключено от 100 до 200 т обогащенного урана с общей активностью порядка 108 – 109 Ки. Энергетика реактора тем эффективнее, чем ближе параметры физических процессов в нем к грани ядерного взрыва. Этот огромный потенциал может вызвать опасности, т.к. даже одна тысячная доля кюри может вызвать у человека серьезное лучевое поражение. Совершенно очевидно, что требования безопасности должны сводить к нулю вероятность “реализации“ этого потенциала, т.е. обеспечивать идеальную изоляцию ядерного топлива, экранировать излучения, с высочайшей надежностью поддерживать режим эксплуатации у “красной черты” и предельно минимизировать эксплуатационные утечки радиоактивности.

Современная штатная технология близка к этому уровню. За год работы в зависимости от типа реактора образуется 200 – 400 м3 жидких малоактивных отходов и 30 – 70 т ОЯТ, которые легко изолируются. Регламентные утечки наведенной радиации с водой и паром настолько малы (доли грамма в пересчете на активные вещества), что практически не влияют на радиационный фон в зоне АЭС. При штатной работе удельная природоемкость АЭС (изъятие местных природных ресурсов и загрязнение среды на 1 кВтч вырабатываемой электроэнергии) намного меньше, чем у любой ТЭС, и даже меньше, чем у ГЭС на равнинных реках. До Чернобыля на счету у ядерной энергетики мира было почти 3500 реакторолет без единого смертельного случая в результате облучения. Редкие поражения людей при бывших авариях имели нерадиационные причины. Никакая другая отрасль не имела такого низкого уровня травматизма.

Для престижа ядерной энергетики до серьезных аварий реакторов (Тримайл-Айленд, США, 1979 г., Чернобыль, 1986 г.) эти свидетельства были не нужны, безопасность АЭС считалась бесспорной. Аварии, особенно чернобыльская, все изменили. В оценках риска радиационных катастроф вместо ничтожных величин появились значения вероятности аварий (Wав  10-3 – 10-5) год-1 . Ядерной энергетике пришлось защищаться. Самым распространенным доводом стало количественное сопоставление экологических угроз со стороны атомных и угольных электростанций.

Итог сравнения числа преждевременных смертей, связанных с полными топливными циклами – угольным и атомным: в целом по стране угольных электростанций (при мощности 75 ГВт) гибнет, заболев раком, более 20000 человек в год.

Но действительный эффект чернобыльской аварии в этом сравнении не учтен. А он еще долго будет продолжать действовать, даже если подобная катастрофа больше никогда не повторится.

При развитии ядерной энергетики существует перспектива нарастающего загрязнения экосферы смертельно опасным плутонием, а также генетическими ядами – тритием, криптоном и др. По мнению А.В. Яблокова, если темпы развития ядерной энергетики сохранятся, то в начале ХХI столетия глобальное заражение биосферы одним лишь тритием в 8 раз превысит санитарный уровень, что откроет эру биологического вырождения человеческой цивилизации по законам действия отдаленных последствий облучения.

Вопросы для самопроверки

1. Что понимают под “экологической безопасностью “ ?

2. Что такое экологический риск ?

3. Какие регионы относят к зонам повышенного экологического риска ?

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]