komarova_z_i_metodologiya_metod_metodika_i_tekhnologiya_nauc

М. М. Бахтин заметил, что «интонация всегда находится на границе словесного и не-словесного, сказанного и не-сказанного, что именно в интонации говорящий соприкасается со слушателями» [Цитируется по: Волошинов 1993 : 69]. А по образному выражению Шарля Балли, интонация – это постоянный комментатор мысли [Балли 2001-б : 315].

В речи велика смысловая нагрузка пауз. Не случайно ещё Цицерон заметил: «Самый сильный крик содержится в молчании»1. Как известно, Андрей Бе-

лый впервые ввел «издательские жесты» в поэзию: язык пробелов и лесенки слов2.

Все три группы паралингвистических средств, объединяются в параязык ещё одним признаком – функционально-компенсирующим характером этой семиотической системы [Колшанский 2010 : 71], т. е. наличием определённых функций:

дополнение речевой коммуникации («Хочешь пойти с нами?» – «Да!» и утвердительный жест);

замещение какого-либо пропущенного члена речевой коммуникации («Хочешь пойти с нами?». В ответ отрицательный жест);

репрезентация эмоционального состояния и подсознательных устремлений субъекта коммуникации (Эффект картины Эдварда Мунки «Крик»);

отношение двойного кодирования3.

Эта многоаспектность параязыка осложняется ещё и тем, что некоторые паралингвистические компоненты имеют универсальную природу, какие-то – этнолингвистическую; какие-то – идиолектную.

Потому изучение параязыка проводится историками культуры, психологами, антропологами, социолингвистами, филологами и другими специалистами. Иначе говоря, паралингвистика имеет междисциплинарный характер.

Итак, метод паралингвистики – это междисциплинарный и межпарадигмальный синтез методов, методик и приёмов, направленный на изучение параязыка для передачи полного, комплексного (поликодового)4 содержания коммуникации.

Целью паралингвистического исследования является «выделение и анализ паралингвистических элементов, служащих опорой для эксплицитного развёртывания конкретного высказывания в условиях реального общения [Кол-

шанский 2010 : 20].

1Потапова Р.К. Коннотативная паралингвистика. – М., 1998.

2Пронников В.А., Ладанов И.Д. Язык мимики и жестов. – М., 2001.

3Вербальное сообщение ясно и вполне однозначно может интерпретироваться адресатом, а визуальный компонент передаёт то же самое содержание параллельно с языковым кодом, усиливая его воздействующий эффект. Например, обложка немецкого журнала «Der Spiegel» (2008) анонсирует редакционную статью в современных реалиях российской столицы. Вербальный компонент обложки «Алчность и мания величия метрополии миллиардеров» поддерживается картинкой, изображающей декольте, увешенное массивными золотыми цепями с символами российской столицы (звезда кремлёвской башни, собор Василия Блаженного) и атрибутом красивой жизни (дорогая машина).

4Термин поликодовый предложен В.Е. Чернявской для изучения коммуникации с широкой семиотической позиции, для передачи полной информации с помощью разных семиотических систем: вербальных и невербальных знаков [Чернявская 2009; 2010 : 113-124].

531

Задачи:

изучить типы невербальных средств и их включенность в реальную коммуникацию;

установить, какой тип информации вносят паралингвистические средства в вербальный контекст;

исследовать функции невербальных средств в общем контексте речепроизводства с учётом поликодовости коммуникации;

определить способы взаимодействия вербальных и невербальных средств

коммуникации и другие.

При этом в самой лингвистике паралингвистика теснейшим образом связана, прежде всего, с коммуникативно-прагматической парадигмой. Более того, если исходить из сущности параязыка как функционально компонента речевой деятельности человека, то его следует считать явлением внутренне присущим коммуникативно-прагматической парадигме. Следовательно, параязык изучается, прежде всего, в русле комму- никативно-прагматического метода

А поскольку субъект коммуникации является членом определённого социального, этнического и языкового сообщества, то при изучении параязыка привлекаются социолингвистические, этнолингвистические, психолингвисти-

ческие, лингвокультурологические (для изучения невербальных маркёров культур и субкультур) методы и методики названных и других частных парадигм лингвистики.

Субъект коммуникации, участвуя в дискурсивной деятельности, опирается на все внешние (экстралингвистические) и внутренние контексты социального бытия речевого общения1, в связи с чем используется когнитивно-

коммуникативный метод и методики.

Сбор материала осуществляется чаще методом наблюдения с использованием свето- и звукозаписывающей аппаратуры, а так же другие эмпирические методики и приёмы.

Широко используется описательный метод для паралингвистических проблем, а для верификации применяются экспериментальные и лингвостатистические методики.

При этом само описание невербальных знаков представляет значительную сложность [Карлинский 2009 : 105], а потому проблема совершенствования метаязыка описания остаётся насущной.

Схема анализа паралингвистических средств художественного текста2 может быть следующей:

анализ графической формы художественного текста:

определить характер фактуры визуального текста – начертание (почерк, шрифт, набор, рисунок, орнамент, особенности орфографии, графические повторы и т. д.), окраску (цветовое выражение графем и графических единств);

1См. раздел 12.4.1 пособия.

2Эти схемы с известной долей модификации можно использовать и для анализа других типов текстов.

532

выделить и охарактеризовать единицы графики (графемы, графическое единство, графический рисунок, фигура, графический орнамент, авторская орфография и пунктуация);

определить функциональный тип графики (выделительная, декоратив- но-изобразительная, конструктивная графика);

установить связь данного функционального типа графики с речевыми и другими паралингвистическими средствами;

выявить визуальные смыслы текста и сопоставить их с общетекстовыми средствами;

установить, является ли графическое средство доминирующим или со-

путствующим в выражении художественного смысла;

анализ дикции:

произвести фонетическую транскрипцию анализируемого фрагмента или всего текста;

произвести артикуляционный анализ звуков, составляющих фонетические стыки слов во фразе или стихе;

выявить нарушение фонетической сочетаемости на стыках слов;

сделать вывод о степени благозвучности, чистоте дикции анализируемого текста;

графический анализ поэтического ритма:

составить метрическую схему строфы или всего стихотворения;

выявить и отметить отступления от канонического метра;

оценить полученные геометрические фигуры по количеству углов;

определить участки замедления и ускорения поэтического ритма данного стихотворения;

оценить индивидуальный поэтический ритм;

соотнести особенности индивидуального поэтического ритма с интона-

ционной спецификой текста;

анализ индивидуально-авторской интонации в художественном тексте:

выявить материальные знаки выражения индивидуально-авторской интонации;

выявить в тексте синтаксические особенности ндивидуально-авторской интонации;

выделить в тексте фрагменты, где реализуются смысловая и ритмическая интонации;

определить функции интонационных фигур в данном тексте;

выявить соотношение интонационной системы текста с его текстосмысловой структурой [Бабенко и др. 2000; Мирошниченко 2009 : 104-105].

533

Вопросы и задания для обсуждения

1.Как Вы полагаете, являются ли паралингвистические явления самостоятельными семиотическими средствами? Обоснуйте своё мнение.

2.Какие Вы знаете виды параязыка?

3.Охарактеризуйте фонацию.

4.Используя дополнительную литературу, подготовьте сообщение на тему: «Кинесика».

5.В чём состоит существенное отличие графических средств от фонации и кинесики?

6.Как соотносятся языкознание и паралингвистика?

7.Как соотносятся язык и параязык?

8.В чём состоит эвристическая функция параязыка?

9.Почему параязык изучается в русле коммуникативно-прагматического метода? Достаточно ли для изучения параязыка методик, приёмов и про-

цедур только этого метода? Прокомментируйте высказывания:

Обязательно присутствуя в речевом сообщении, паралингвистические средства отличаются, однако, непредсказуемостью реального воплощения (Т.М.

Николаева).

Соединение интра- и экстралингвистических факторов… является по свое-

му существу объединением, лежащим на поверхности языка (Г.В. Колшан-

ский).

Молчание понятно говорит (В.А. Жуковский).

Литература для углублённого изучения

534

13.8. Метод и методики лингвокультурологии

Лингвокультурология – новая самостоятельная дисциплина европейского языкознания XXI века, возникшая на стыке языкознания (психолингвистики,

социолингвистики, этнолингвистики, лингвострановедения, прагмалингвистики и когнитивной лингвистики) и культурологии, которая сосредоточила своё внимание на взаимодействии языка как транслятора культурной информации, культуры с её установками и предпочтениями и человека, который создаёт эту культуру, пользуясь языком [Маслова 2001 : 36; Алефиренко 2010 : 21-29].

Впредшествующих разделах уже отмечалась роль антропоцентричной суперпарадигмы, в лоне которой формируется множество частных

(парадигм-спецификаторов) парадигм.

Вконце XX века, говоря словами Р.М. Фрумкиной, «открылся своего рода тупик: оказалось, что в науке о человеке нет места главному, что создало человека и его интеллект – культуре» [Фрумкина 1995 : 104].

Именно то, что Человек Говорящий был поставлен в центр мироздания и

вцентр языка, способствовало, осознанию этого «тупика» и выдвижению про-

блемы язык и культура в центр лингвистических исследований, а стало быть и формированию лингвокультурологии как науки1, которая должна быть ориентирована на культурный фактор в языке и на языковой фактор в человеке [Телия 1996 : 222]. Ещё более точно сущность этой новой науки выразила В.И. Постовалова: «участие языка в создании духовной культуры и участие духовной культуры в формировании языка» [Постовалова 1999 : 26].

Лингвокультурология, по мнению одних лингвистов, – ответвление этнолингвистики (В.Н. Телия, С.Г. Воркачев, А.Т. Хроленко, В.Д. Бондалетов, А.Е. Карлинский); для других – это часть лингвострановедения (Е.М. Верещагин, В.Г. Костомаров, В. Берчинска-Коженевска, В.П. Ощепкова); для третьих –

часть теории межкультурной коммуникации (С.Г. Тер-Минасова, О.А. Леонто-

вич)2; для четвертых – этнопсихолингвистика (Ю.С. Сорокин, В.П. Белянин); по мнению пятых, она как отдельная научная область скорее декларирована, чем действительно оформилась (А.А. Леонтьев, Н.И. Толстой, А.Т. Хроленко, Н.Ф. Алефиренко).

Сложность формирования этой молодой науки объясняется, прежде все-

го, тем, что существуют серьезные разногласия учёных в трактовке таких сложных понятий, как язык3 и культура. Уже хрестоматийным стало упо-

минание о более чем 500 определениях понятия культура [Алефиренко

1Датировки предыстории науки очень различаются: 1) древняя как сам язык: ещё Пифагор считал, что для познания нравов какого-либо народа, нужно изучать язык; 2) Пьер Абеляр (1079-1142) – основатель средневекового концептуализма; 3) В. фон Гумбольдт, В. Вундт, Г. Шухардт, А.А. Потебня, Э. Сепир, Б. Уорф…; 4) первые упоминания о лингвокультурологии в работах М.М. Покровского, Г.В. Степанова, Д.С. Лихачёва, Ю.М. Лотмана и др.

2О дисциплинарном разграничении лингвокультурологии и межкультурной коммуникации см.: Лысакова

2006 : 33-39

3О сложной природе языка, «образах» языка уже говорилось в разделе 11.2 пособия.

535

2010 : 44] и не меньшем количестве дефиниций понятия язык [Алефиренко

2009-б : 269].

Причину многоликости понятия культура, по мнению П. С. Гуревича, следует усматривать «прежде всего в том, что культура выражает глубину и неизмеримость человеческого бытия. В той мере, в какой неисчерпаем и многолик человек, многогранна, многоаспектна и культура. Каждый исследователь обращает внимание на одну из её сторон. Кроме того, культуру изучают не только культурологи, но и философы, социологи, историки, антропологи… Конечно же, каждый из них подходит к изучению культуры со своими методами и способами»1.

Н. Ф. Алефиренко, проанализировав дефиниции термина культура с разных позиций: 1) описательные; 2) нормативные; 3) психологические; 4) структурные; 5) генетические; 6) социологические, герменевтические и философские [Алефиренко 2010 : 47-56], пришёл к выводу о том, что западные исследователи рассматривают понятие культура в четырех основных значениях: 1) как социальное наследие человечества; 2) как научаемое поведение человека; 3) как комплекс взаимосвязанных идей, общих для членов этноязыкового сообщества и 4) как совокупность стандартизированных представлений народа

[Там же : 52].

В основу отечественной культурологии положена концепция информа- ционно-деятельностного подхода к пониманию культуры (М. С. Каган, Э. С. Маркарян, Ю. М. Лотман, Э. В. Соколов, К. М. Хоруженко и др.).

Культура не существует вне деятельности человека и социальных общностей, поскольку именно деятельность человека породила новую «сверхприродную» сферу обитания – четвертую форму бытия – культуру2. Напомним три формы бытия: природа – общество – человек. Отсюда следует, что культура – это мир человеческой деятельности, т. е. это мир артефактов (<лат. arte – «искусственный» + factus – «сделанный»), это преображение человеком природы по законам общества.

Но культура – это не просто совокупность артефактов, созданных руками человека, но главное, это мир ценностных смыслов. Именно их создание становится смыслом деятельности человека в духовной культуре – в искусстве,

1 См.: Гуревич П. С. Культурология: учебник. – М.: Юнити, 2008. – С. 18 (см. первое издание 1996).

Павел Семенович Гуревич (р. 1933) – отечественный специалист в области философии культуры, культурологии, антропологии, современной западной философии. Рассматривает культурологию как интегральное выражение гуманитарного знания. Культурология переходит от описания отдельных обычаев и ритуалов к новой философии культуры. Автор многих работ по культурологии: «Спасёт ли мессия?» (1981); «Диалог культур или культурная экспансия» (на англ.яз. 1990); «Культура как объект социально-философского анализа» (1982) и др.

2 Каган Моисей Самойлович (р. 1921) – крупный отечественный философ, эстетик, культуролог, исследования которого направлены на историю мировой культуры, разработку методологии изучения человеческой деятельности культуры. Автор широко известных монографий «Человеческая деятельность» (1974); «Морфология искусства» (1972); «Философия культуры» (1996) и др.

М. С. Каган, опираясь на философский анализ сущности человека и эстетическую сущность искусства, прихо-

дит к выводу о том, что «всё, что есть в человеке как человеке, предстаёт в виде культуры, и она оказыва-

ется столько же разносторонне-богатой и противоречиво-дополнительной, как сам человек – творец культур и её главное творение» (Каган. Философия культуры. СПб., 1996. – С. 20).

536

науке, религии1. А поскольку культура производна от деятельности человека, то её строение должно определяться структурой порождающей её деятельности. Следовательно, культуры различных народов, этносов отличаются друг от друга не столько типом созерцательного освоения мира и даже не способом адаптационного вживания в окружающий мир, сколько «типом его матери-

ально-духовного присвоения, т. е. деятельностной, активной поведенческой реакцией на мир» [Маслова 2001 : 19].

Исходя из этого, в условиях, когда нет единого общепринятого понимания культуры, в качестве рабочего определения, необходимого для наших целей, принимаем самое широкое понимание: культура (<лат. culture – «обработка, возделывание, воспитание, образование») – это всё: совокупность социально приобретённых и транслируемых из поколения в поколение значимых символов, идей, ценностей, обычаев, верований, традиций, норм и правил поведения, посредством которых люди организуют свою жизнедеятельность; это характеристика определённых исторических эпох (античная культура), конкретных обществ, народностей, наций (культура майя); это созданная людьми искусственная сфера существования и самореализации, источник регулирования социального взаимодействия и поведения; в более узком смысле – сфера духовной жизни людей. Субъектом культуры является человек: он творит, сохраняет и распространяет созданные им культурные ценности; т. е. это совокупность всех форм деятельности субъекта в мире [Хоруженко 197 : 228-229]2.

Итак, первой и основной трудностью формирования лингвокультурологии как науки является необычайная сложность и даже «загадочность и таинственность» (Е. Ф. Тарасов, В. А. Маслова и др.) этих двух феноменов: языка и культуры.

Вторая сложность: формирование лингвокультурологии во времени совпало с формированием двух крупных макропарадигм – коммуникативнопрагматической и когнитивно-дискурсивной – и целого ряда частных парадигм в рамках антропоцентрической суперпарадигмы, достижения которых вобрала в себя лингвокультурология. Это способствовало тому, что лингвокультурология прошла несколько своих эволюционных этапов – от

страноведческого «камертона» (по выражению Н.Ф. Алефиренко) до её ин-

ституционального становления – очень быстро, спресованно во времени, почти скачкообразно. Особенно важно для становления лингвокультурологии, процесс которого ещё не завершился, но активно идут поиски лингвокультурологией своих задач, объекта и предмета исследования и своих методов, которые отличали бы её от других наук [Алефиренко 2010 : 6], является «сопряжение парадигм лингвокультурологии и лингвокогнитологии» [Иванова 2004].

Это помогло преодолеть «стыковой» характер новой дисциплины в поиске нового типа анализа языковых единиц сквозь призму общности языка, дис-

1См. близкие идеи М. Хайдеггера: «…человеческая деятельность понимается и организуется как культура. Культура теперь – реализация верховных ценностей путём культивирования высших человеческих достоинств»

[Хайдеггер 1993 : 193].

2В этом энциклопедическом словаре по культурологи даётся свыше 50 дефиниций понятий культура

[Там же : 228-244].

537

курса и культурного фона коммуникативного пространства [Красных

2003 : 13], а главное – это способствовало осознанию основного методическо-

го постулата лингвокультурологии – изоморфизма языка и культуры [Те-

лия 1996; Маслова 2001; 2008].

Изоморфизм языка и культуры базируется на том, что, будучи семиотическими системами, язык и культура имеют много общего: 1) культура, равно как и язык, – это формы сознания, отображающие мировоззрение человека; 2) культура и язык существуют в диалоге между собой; 3) субъект культуры и языка – это всегда индивид или социум, личность или общество; 4) нормативность – черта общая для языка и культуры; 5) историзм – одно из существенных свойств культуры и языка; 6) языку и культуре присуща антиномия «динамика -

статика» [Телия 1996 : 225-226].

Но взаимодействие языка и культуры нужно исследовать крайне осторожно, поскольку: 1) это разные семиотические системы; 2) в языке как феномене преобладает установка на массового адресата, в то время как в культуре ценится элитарность; 3) в отличие от языка культура не способна самореализовываться; 4) установки культуры не столь облигаторны, как нормы языка [Мас-

лова 2008 : 132-133].

Изоморфизм культуры и языка1 позволяет анализировать язык через культуру и культуру через язык, поскольку язык одновременно и продукт культуры и составная часть культуры, которую мы наследуем от наших предков; 2) язык – основной инструмент, посредством которого мы усваиваем культуру и условие существования культуры; 3) язык – фактор формирования культурных кодов2.

На этих основаниях под лингвокультурологией понимаем комплексную научную дисциплину синтезирующего типа, изучающую взаимосвязь и взаимодействие культуры и языка [Воробьев 1997 : 36].

Лингвокультурологический метод – это интеграция методик, при-

ёмов и процедур исследования, направленных на изучение взаимосвязи и взаимодействия культуры и языка с целью установления и объяснения того, каким образом осуществляется одна из фундаментальных функций языка – быть орудием создания, развития, хранения и трансляции культуры.

Задачи, решаемые с помощью метода, состоят в том, чтобы понять и объяснять:

1) как культура участвует в образовании языковых концептов;

1Это обоснование взаимодействия языка и культуры дано в работах Клода Леви-Строса (р. 1908) – французского этнографа, философа культуры, социолога, основателя структурной антропологии. Из его многочисленных работ на русский язык переведена монография «Структура мифов».

2В понимании Е.В. Шелестюк (1997) код культуры – это своего рода «сетка», которую культура набрасывает на окружающий мир, членит, категоризирует, структурирует и оценивает его. Коды культуры образуют некую матрицу или систему координат, с помощью которой задаются и затем сохраняются в нашем сознании эталоны (образцы) культуры. Базовым кодом любой национальной культуры является, безусловно, этнический язык как квинтэссенция самой культуры [Алефиренко 2010 : 117].

538

2)к какой части значения языкового знака прикрепляются «культурные смыслы»;

3)существует ли в реальности культурно-языковая компетенция носителя языка, на основании которой воплощаются в текстах и распознаются носителями языка культурные смыслы;

4)как описать культурную семантику языковых знаков, которая формируется на основе двух разных предметных областей – языка и культуры;

5)как выявить и описать концептосферу, а также дискурсы культуры;

6)как выявить и описать особенности менталитета того или иного народа;

7)как выявить и описать картины мира и образы мира того или иного народа, языкового коллектива;

8)как систематизировать основные понятия науки, т. е. создать понятийный аппарат, который не только позволил бы проанализировать проблему взаимодействия языка и культуры в динамике, но и обеспечил бы взаимопонимание в пределах данной научной парадигмы;

9)поиск собственных методологических установок и методов исследования (В. В. Воробьев, В. А. Маслова, В. Н. Телия, А. В. Кравченко,

С. В. Иванова, В. М. Шаклеин и др.)

Следует подчеркнуть, что приведённый реестр задач не является окончательным, потому как продвижение в их решении порождает следующий цикл задач [Маслова 2008 : 133; Алефиренко 2010 : 37-40].

Множество задач исследования одновременно свидетельствует о множестве объектно-предметных областей лингвокультурологических исследований.

Вкакой-то мере самостоятельными объектно-предметными областями исследования являются те феномены, посредством которых связаны язык и культура: 1) значения языковых знаков (Е. Ф. Тарасов); 2) культурные коннотации (В. Н. Телия); 3) национально-культурные компоненты (Е. М. Верещагин, В. Г. Костомаров); 4) лингвокультуремы (В. В. Воробьев); 5) фоновые знания (Ю. А. Сорокин); 7) культурные семы (В. А. Маслова); 8) культурные смыслы и предсмыслы (Н.Ф. Алефиренко); 9) концепты культуры (Д. С. Лихачёв,

Ю. С. Степанов).

При этом в последние годы на смену образу, понятию и значению пришёл концепт как вербализованный культурный смысл, который от понятия унаследовал дискурсивность представления смысла; от образа – метафоричность и коннотативность; от значения – включенность его имени в лексическую систему языка [Воркачёв 2001 : 77]. При этом концепты – это как бы «сгустки культурной среды в сознании человека, … то, в виде чего культура входит в ментальный мир человека» [Степанов 1997 : 40], причем «концепты не только мыслятся, но и переживаются» [Там же : 41].

Внаши дни уже наблюдаются попытки осознания обобщенного объекта и предмета лингвокультурологии.

539

Так, объектом, на который направлены методы лингвокультурологии,

является языковая/дискурсивная деятельность, рассматриваемая с ценностно-

смысловой точки зрения [Алефиренко 2010 : 17], тогда предметом становится ценностно-смысловое пространство языка [Там же : 16], т. е. способы, которыми язык воплощает в своих единицах, хранит и транслирует культуру [Маслова

2008 : 133].

При этом, если изучается участие языка в создании материальной и духовной культуры при ведущей роли культурологов [Хроленко, Бондалетов 2006 : 265], то, безусловно, используются методы и приёмы культурологические, во-первых, это качественный анализ, который предполагает применение особых приёмов и методов анализа качественных сторон процессов и явлений, происходящих в культуре как общественном феномене: биографический ме-

тод, психологические процедуры, методы стилистического анализа личных документов и художественной культуры, методы текстологии, исследование этнических групп и др. [Хоруженко 1997 : 197]1 и во-вторых, они находятся в тесной связи с количественными методами в культурологии и использованием математических методов и вычислительной техники [Там же : 206].

Согласно нашей концепции, в которой каждый носитель языка одновременно является и носителем культуры [Винокур 1959 : 211], а значит языковые знаки приобретают способность выполнять функции знаков культуры и тем самым служить средством презентации основных установок культуры, преимущество в лингвокультурологических исследованиях отдаётся лингвистиче-

ским методам, приёмам и процедурам2:

1.Диахронический метод, основанный на сравнительном анализе различных лингвокультурных единиц во времени.

2.Синхронический метод, сравнивающий одновременно существующие лингвокультурные единицы.

3.Структурно-функциональный метод, предполагающий разделение объекта культуры на части и выявление связей между частями3.

4.Историко-генетический метод, ориентированный на изучение лингвокультурного факта с точки зрения его возникновения, развития и всей дальнейшей судьбы.

5.Типологический метод, предназначенный для выявления типологической близости различных лингвокультурных единиц историко-культурного процесса.

6.Сравнительно-исторический метод, предназначенный для сравнения самобытных лингвокультурных единиц во времени и проникновение в их сущность [Алефиренко 2010 : 39].

1См. методы и приёмы гуманитарных наук в разделе 10.2 пособия.

2В этом направлении В. А. Маслова выделяет 9 предметов анализа: 1) безэквивалентная лексика и лакуны лингвострановедения; 2) архетипы и мифологемы, обряды и поверья, ритуалы и обычаи, закреплённые в языке; 3) паремиологический фонд языка; 4) фразеологический фонд языка; 5) эталоны, стереотипы, символы; 6) метафоры и образы языка; 7) стилистический уклад языков; 8) речевое поведение и 9) область речевого этикета

[Маслова 2001 : 36-47]

3Метод, близкий структурно-функциональному анализу культуры К. Леви-Строса [Хоруженко 1997 : 446].

540