Телевидение как культиватор политической умеренности

Перед тем как полностью оставить тему политики, давайте рас­смотрим теоретические аргументы одной группы исследователей, которые считают, что телевидение формирует, наши политические установки более незаметно, а не так, как нам кажется. На наше представление о политике может повлиять просмотр телевидения в более общем смысле, Применив теорию культивации, Гербнер, Гросс, Морган и Синьориелли (Gerbner, Gross, Morgan & Signorielli, 1982 b, 1984 b, 1986) исследовали взаимосвязь между просмотром телеви­дения и политическими установками зрителей. Гербнер и его коллеги использовали данные, собранные за несколько лет в конце 70-х и начале 80-х годов Исследовательским центром национального мнения NORC (GSS). В своем общем социальном обзоре психологи рас­смотрели корреляцию между количеством просмотра ТВ (и других масс-медиа) и политическим самоопределением в либеральном или умеренном направлении:

Заядлые телезрители чаще всего придерживались умеренных по­литических взглядов, любители газет оказывались в большинстве слу­чаев консерваторами, а слушатели радио — либералами. Такая взаи­мосвязь соответствовала различным демографическим подгруппам, в особенности это было характерно для консерваторов и умеренных. Среди легкомысленных зрителей последовательно наблюдалось боль­ше различий мнений между либералами и консерваторами по отдельным специфическим темам. Гербнер и его коллеги считали, что теле­видение, рассчитанное на массового потребителя, стремится избегать крайних точек зрения, которые могли бы обидеть людей, и таким образом оно пассивно культивирует усредненную точку зрения.

Эти эффекты не ограничиваются лишь североамериканской куль­турой. Морган и Шанахан (Morgan & Shanahan, 1991 b, 1995) обна­ружили, что аргентинские подростки — заядлые телезрители чаще всего соглашались с тем, что людям следует подчиняться авторитету, одобряли ограниченность свободы высказываний и считали, что бед­ные люди сами виноваты в своей бедности. В стране, которая недав­но пережила режим репрессий и диктатуры, оказывается, что теле­видение «культивирует взгляды, которые одобряют легитимность по­литической практики» (Morgan & Shanahan, 1991, p. 101). Морган (1989 b, 1990) также применяет теорию культивации ситуации в дру­гих странах. Кейд, Герстл и Сандерс (Kaid, Gerstle & Sanders, 1991) приводят интересное сравнение президентских выборов 1988 года во Франции и в США.

Телевидение может взаимодействовать с политической идеоло­гией и по-другому, когда поддерживает или, наоборот, подрывает уже существующие в обществе структуры. Социальная и коммерче­ская деятельность телевидения может создавать довольно странное политическое партнерство. В модуле 8.5 приводится интересный пример этого эффекта.

Заключение

Наши представления о политическом мире по большей части являются продуктом масс-медиа. О роли масс-медиа, в особенно­сти телевидения, в политике до сих пор ведутся жаркие споры. Са­мые жестко настроенные критики не согласятся с тем, что телеви­дение нарушило демократические процессы в обществе и принизи­ло политическое выступление до простых банальностей. Сторонники же этого мнения отметят чудеса техники и быстрое распростране­ние информации, которые теперь можно использовать в политиче­ском процессе. Например, Интернет теперь тоже играет роль в из­бирательных кампаниях (Selnow, 1997).

Существует вполне четко прослеживающаяся историческая тен­денция: наибольшей критике всегда подвергается самое современное СМИ или самый современный метод использования старых СМИ.

«Если мы оглянемся назад и вспомним историю критики прессы, то увидим отчетливую модель: самое современное СМИ всегда счита­ется самым пустым и фривольным — сначала это говорилось о печат­ных СМИ, ежедневных газетах, потом о радио, затем о телевидении. Самое новое СМИ привлекает больше всего замечаний» (Robinson & Sheehan, 1983, процитировано у: Kraus, 1988, р. 1988). В последние годы много критики раздается в адрес кандидатов, использующих в кампаниях форму ток-шоу. Мы вполне можем ожидать еще больше­го недовольства существующим уже несколько лет использованием в политических целях киберпространства (Интернета и мировой Web-сети) (Jacques & Ratzan, 1997; Whillock, 1997).

Тем не менее, не подлежит никакому сомнению, что масс-медиа в самом деле создают политический мир — основу наших знаний о политике и последующего поведения в этой области, голосования. Эта роль вряд ли изменится, так что данная ситуация вынуждает нас обратить на ТВ более пристальное внимание и попытаться понять его эффект: «Вместе с техническим прогрессом менялась как отправка, так и получение политической информации, менялись и наши пред­ставления о политических событиях. Для нас политическую реаль­ность составляет не влияние одного политического события, а его ин­терпретация (и часто его трансформация) в масс-медиа, в особенно­сти на телевидении» (Kraus, 1988, р. 8).

Модуль 8.5. ТЕЛЕВИДЕНИЕ И ИДЕОЛОГИЯ: ИССЛЕДОВАНИЕ СИТУАЦИИ В БРАЗИЛИИ

Помогает ли телевидение сохранить или внедрить политическую и социальную идеологию? Ответ будет довольно сложным, и будет нелегко сделать общий вывод. Поучительный пример дает изучение бразильских «мыльных опер». В развивающихся странах телевиде­ние, как правило, контролируется экономической элитой, зачастую связанной политическими узами с идеологией правого крыла. В 1970-е годы это явление наблюдалось в период полувоенного прав­ления в Бразилии, когда процветала сеть телевещания «Глобо» (4-я в мире по величине телесеть после «большой тройки» в США). «Гло­бо» приобрела известность высоким качеством программ, экспорти­ровавшихся в десятки стран по всему миру. Самые популярные про­граммы, как внутри страны, так и на экспорт, — «мыльные оперы», которые обычно шли в течение одного часа шесть дней в неделю и охватывали период в несколько месяцев. Также как и очень длин­ные мини-сериалы, у них было вполне фиксированное время окон­чания, после чего их сменяли другие новеллы.

В 1980-е годы содержание некоторых новелл стало отчасти от­ражать взгляды левых. Например, «Рабыня Изаура» изображала Бразилию колониальных времен и осуждала расизм и рабство. В «Many, женщине» изображалась борьба разведенной женщины, и эта теленовелла содержала сильное феминистское послание. «Рок Сантейро» рассказывала о маленьком городе, который контролировали политические мафиози, не останавливающиеся ни перед чем, что­бы завоевать власть. В телесериале «Огненное колесо» изображался директор фирмы, раскаивающийся в том, что брал взятки. Персо­нажи этого фильма — палачи, правители и партизаны времен воен­ного правления 1964—1985). Автор сценария «Рок Сантейро» Диас Гомес, придерживавшийся левых взглядов, раньше избегал телеви­дения, считая его инструментом капиталистической элиты (себя он называл марксистом), но впоследствии осознал потенциал телеви­дения, в особенности такой большой и мощной корпорации, как «Глобо», способной охватить гораздо больше людей, чем театры, фильмы и печатные СМИ. В то же время руководство корпорации «Глобо» пришло к пониманию необычайной прибыльности телевизи­онных программ, посвященных некоторым прогрессивным темам (Bachetta, 1987).

В последующие годы «Глобо» по-прежнему доминировала на бразильском ТВ, продавая 80% рекламы на национальном телеви­дении на седьмом в мире по величине рынке (Amaral & Guimaraes, 1994). Кроме того, программы «Глобо» сейчас экспортируются по всему миру, и многие национальные газеты стали частью этой ком­муникационной империи.