Глава I. История становления социальной работы с учащейся молодежью в россии

В данной главе, выявлены периоды становления и виды социальной работы с учащейся молодежью, определены действующие в истории модели социальной работы с учащейся молодежью, выявлены закономерности и тенденции развития истории социальной работы с учащейся молодежью

1.1. Основные этапы становления социальной работы с учащейся молодежью в россии с X по XIX век

В аграрных государствах, к каким принадлежала Россия, подавляющее большинство населения составляло крестьянство. Отсюда следует, что народное образование в России правомерно на определенном этапе развития государства рассматривать как образование крестьян.

Христианство явило собой толчок к созданию первых школ, имевших первоначально две цели: приготовить для церкви сведущих служителей и научить русских людей догмам веры и христианской нравственности. В первые века христианства на Руси в этих школах обучались дети не исключительно знатных граждан или духовных лиц, но сироты, дети бедных родителей, которые получали здесь не только приют, христианское воспитание, но и обучение книгам и ремеслам. «Образование» как самостоятельная культурная проблема поглощалась проблемою религиозно-нравственного совершенствования как пути к конечной цели – душевному спасению. Школы получили значение как христианские, педагогические и благотворительные учреждения. А поскольку они еще и в какой-то мере ликвидировали безграмотность населения Древней Руси, то можно говорить об их социальной направленности. Начиная со времени принятия христианства и далее, вплоть до XV в., можно утверждать о становлении социальной работы с учащейся молодежью в рамках модели княжеского и церковно-монастырского попечительства. Важнейшей его особенностью являлось отсутствие системы государственной социальной помощи. Благотворительность основывалась на личном участии и желании князя, тем самым участие в призрении оказывалось его правом, а не обязанностью. В XIII – XIV вв. социальная (княжеская) помощь если и получает, то очень медленное развитие. Причиной этому служит опустошительное татаро-монгольское нашествие, фактически вернувшее систему образования в Древней Руси на несколько столетий назад.

50-е годы XVI в. отмечены в истории Русского государства как время реформ. Венчанный в 1547 году на царство первый русский государь Иван IV искал новых путей развития, укрепления и переустройства России. Необходимость преобразований была продиктована состоянием и интересами страны. Одним из первых значительных шагов к проведению реформ стал созыв в начале 1551 года церковного собора в Москве. Стоглавый собор констатирует малограмотность духовенства и отсутствие школ («а прежде были училища»). Впервые в Русском государстве высшим органом власти обсуждались вопросы образования.

Собор принял постановление о том, что обучать детей должны только грамотные, «добрые и благочестивые дьяки и дьяконы», чтобы они «более всего учеников своих берегли и хранили во всякой чистоте и блюли их от всякого растления». В соборном уложении говорилось о необходимости открыть повсеместно училища при домах священников для обучения грамоте, письму, церковному пению и чтению.

Таким образом, в рекомендациях собора отразились новые тенденции в развитии благотворительности. Призрение оставалось в ведении церкви при надлежащем пособии от государственной казны. Существовало четкое разделение функций внутри данного симбиоза: церковь организует опеку над нуждающимися, а государство – контролирует и финансирует систему призрения.

Постановления собора стали важным этапом в развитии русского законодательства. Они положили начало образовательным реформам, определившим дальнейшее распространение грамотности среди населения и, в конечном счете, развитие всей страны.

Немаловажен факт того, что, как и ранее, распространение грамотности касалось всех слоев населения, как имущих, так и неимущих.

Решения Стоглавого собора о необходимости принятия мер по распространению просвещения среди населения знаменуют переход от модели княжеского и церковно-монастырского попечительства к модели государственно-законодательного регламентирования, важнейшей чертой которой явилось разделение социальных функций на государственные и церковные. Отныне социальная политика рассматривается не как хаотичное, а как системное оказание какой бы то ни было помощи всем, кто в ней нуждался.

Исходя из этого, можно уже говорить о нарождающейся системе социальной помощи учащимся в эпоху централизованного Московского государства во главе с Иваном IV,прежде всего социальных мер, направленных на увеличение числа учащихся, ликвидации безграмотности и поднятия общего культурного уровня государства.

Новый тип школы создается в начале XVIII века в связи с реформами Петра I (1672 – 1725). 7 июля 1701 года царь Петр I своим указом преобразовал Московскую Эллино-греческую академию в Славяно-латинскую и придал ей высший статус. 26 сентября того же года Петр I реорганизует Киево-Могилянскую коллегию в академию и жалует ей те же права. Так было юридически оформлено создание первых отечественных высших учебных заведений. Здесь можно говорить о становлении социальной помощи уже учащимся первых ВУЗов, то есть студентам. Выражалась она в разных формах: обучение молодых специалистов за границей, приглашение ученых и учителей в страну для ведения научно-педагогической деятельности, перевод «ученых пособий и умственных произведений»[18,с.175] зарубежных авторов и т.п.

Насущные потребности государственного развития привели царя Петра I к мысли о необходимости создания специальных учебных заведений практической направленности. 14 января 1701 года монарх издал указ об учреждении Школы математических и навигацких наук в Москве при Сухаревой башне для подготовки моряков и военных инженеров. В школу принимали сыновей «дворянских, дьячих, подьячих, из домов боярских и других чинов». Те из них, кто имел состоятельных родителей, содержались на собственный счет, а остальные получали от казны «кормовые деньги (в среднем около 12 копеек в сутки)… жили частью в школе, частью поблизости на наемных квартирах…»[18,с.178].

В каждой школе разрешалось иметь определенный штат (сторожи, истопники), выдавались бумага, дрова, свечи. Ученикам при поступлении в школу выдавались книги и учебные пособия. Большинство учеников из простого люда заканчивали свое образование в «русской школе» (подготовительный класс), высшие (навигаторские) классы могли посещать только дети дворян и священнослужителей. Наиболее способные ученики навигаторских классов посылались за границу для практического ознакомления с морской службой на военных судах. После такой стажировки и экзамена в Москве лучшие выпускники школы производились в унтер-лейтенанты или мичманы и направлялись на военную службу.

В 1715 году на базе высших классов Навигацкой школы была создана Морская академия («Академия морской гвардии»). Учащиеся (кадеты) числились на военной службе и получали государственное обеспечение, их жизнь, учеба и служба регламентировались специальной инструкцией, которую царь Петр I утвердил 1 октября 1715 года.

Параллельно у Петра I возникла мысль использовать силы и материальные средства духовенства для распространения грамотности в массах. Поэтому было строжайше предписано архиереям открывать школы при своих домах, за счет своих доходов, и учить там славянской и русской грамоте. На содержание их вводится хлебный сбор по епархиям.

Первый в Российской империи научно-учебный центр (Академия наук) по замыслу Петра I должен был включать в себя университет и академию. В начале XVIII века в России отечественных ученых практически не было, преподавание велось на латинском языке, поэтому на первых порах среди академических студентов было много детей иностранцев, состоявших на государственной службе в России. Следует отметить, что 30 государственных стипендий распределялись только среди студентов из числа российских подданных.

Существенный вклад в развитие университета внес академик М.В. Ломоносов, который был его ректором с 1758 по 1765 год. М.В.Ломоносов добился увеличения финансирования Академического университета в 1,5 раза. Каждому казеннокоштному студенту (воспитанники учебных заведений, обучающиеся и получающие полное содержание за счет казны) ежегодно стали выплачивать стипендию в размере 100 рублей. Он лично взялся за составление нового университетского регламента (устава), стараясь внести в его текст максимальное число преимуществ для профессоров и студентов.

Ректор Академического университета привлекал к чтению лекций студентам лучшие научные силы России. Следует отметить, что в 1747 году М.В. Ломоносов первым начал вести занятия со студентами на русском языке, что в дальнейшем стало нормой для отечественной высшей школы.

Благодаря стараниям М.В. Ломоносова, с сентября 1760 года казеннокоштные студенты были переведены с денежного на натуральное довольствие и получили места для проживания в академическом общежитии. Ректор постоянно вникал в вопросы организации студенческого быта, контролировал закупку дров, инвентаря и продовольствия. Летом 1761 года ему удалось добиться, чтобы финансирование университета осуществлялось отдельно от Петербургской Академии наук, которая, как правило, сокращала ассигнования на его учебно-материальное обеспечение.

Хотелось бы отметить, что работа по оказанию помощи малообеспеченным студентам велась довольно длительное время. Сведения об этом мы находим в энциклопедическом словаре Брокгауза Ф.А. и Ефрона И.А.: «Различные ведомства отпускают ежегодно различные суммы на содержание в тех или других, преимущественно высших учебных заведениях, казеннокоштных воспитанников, с тем, чтобы последние, по окончании курса, поступали на службу в данном ведомстве ...казеннокоштными или получающими денежные стипендии являются кавказские казенные воспитанники, обязанные, по окончании курса, прослужить не менее 6-ти лет на Кавказе.»[8,с.926].

Таким образом, Петром I были заложены основы государственной системы образования. В целом, что же касается высших учебных заведений, к концу XVIII века в России их насчитывалось порядка 15. Около 250 штатных профессоров и преподавателей обучали до 3000 кадетов, слушателей и студентов вузов[14,с.139]. Наибольшей популярностью у молодых дворян пользовались горное училище и кадетские корпуса в Петербурге. Дети священнослужителей получали высшее образование, как правило, в духовных и медико-хирургических академиях. Разночинцы обучались в основном в Московском университете, медико-хирургических академиях и в Академии художеств. По инициативе императрицы Екатерины II в рамках Комиссии об учреждении народных училищ начались работы по созданию специального государственного органа управления высшей школой.

Оформление общественного и частного призрения как системы происходит с XVIII – по вторую половину XIX века, где она развивается по нескольким направлениям. Вырабатывается административная система помощи, которая включает в себя наличие определенных территориальных институтов помощи и поддержки, государственных превентивных и защитных акций в отношении различных слоев населения, происходит формирование законодательной базы, регулирующей отношения между различными субъектами, группами и государством. В развитии административной системы поддержки намечаются тенденции институциональной системы помощи, представляемой различными ведомствами – общественными и частными институтами защиты и призрения. Наряду с другими мероприятиями, осуществляемыми, в рамках общественного призрения, намечаются также последовательные действия со стороны государства, направленные на распространение образования.

Большое содействие в оказании помощи учащимся воспитательных домов, сиротских домов, училищ детей канцелярских служащих, гимназий и т.д. вели Приказы общественного призрения, организованные Екатериной II 7 ноября 1775 года. Большинство приказов выделяло пособия губернским гимназиям и уездным училищам для содержания собственных пансионеров в данных учебных заведениях. Так, за период с 1852 по 1861 г. за счет приказов содержалось 140 стипендиатов на медицинских факультетах университетов и в медико-хирургической академии. Девочки-воспитанницы приказов также содержались для последующего обучения в четырех женских училищах и в семи институтах благородных девиц. Общий ежегодный расход на пособия и содержание стипендиатов превышал 175 тыс. рублей.

Деятельность приказов на первых порах поощрялась законом, который предусматривал, кроме частной инициативы, еще и поддержку со стороны казны в виде пособий, пенных денег, штрафов. Приказы общественного призрения, находясь под непосредственным контролем Министерства внутренних дел, увеличивали свои капиталы за счет банковских операций, частных пожертвований, а также путем ведения самостоятельной хозяйственной деятельности. В середине 1820-х гг. в число доходных заведений приказов входили жилые дома, лавки, кузницы, мельницы, сдававшиеся в наем; сады, огороды, сенокосы, рыбные ловли и т.п.; кирпичные и черепичные заводы; добыча торфа, распилка бревен в доски и на дрова для продажи. В 1856 г. приказам было воспрещено заниматься кредитно-ссудными операциями, что предполагало возвращение их к роли чисто благотворительных организаций.

Следует отметить тот факт, что призрение со стороны административных органов было факультативным, государственные программы в отношении нуждающихся только складывались.

Наряду с этим нельзя не отметить рост частной и общественной благотворительности. В России общественная благотворительность имела свои специфические свойства. Ряд обществ действовали самостоятельно и по своей программе, однако, такие общества, как Императорское Человеколюбивое общество, Учреждения Императрицы Марии, связанные непосредственно с членами Императорской семьи, входили в разряд обществ «на особом положении». Специфика их была в том, что они имели особые привилегии со стороны государства, от частичного финансирования до предоставления различных льгот и индивидуальных поощрений.

В конце XIX века, в силу того, что государство не в состоянии оказать помощь студенчеству, последнему приходится решать насущные проблемы собственными силами. Появляются первые организационные формы студенческой самопомощи – землячества, кредитно-де­нежные кооперативы, представленные всевозможными обществами (кассами) вспомо­ществования студентам. При них чаще всего действуют различные коммерческие орга­низации, пополняющие их бюджет и на льготных условиях обслуживающие студентов. (См. Приложение 1).

Таким образом, происходит постепенная трансформация студенческих организаций самопомощи в предпринимательские. Это позволяет заключить, что студенты перестали надеяться на благотворительность общественности и начали искать собственные средст­ва самообеспечения в организациях, приносящих материальную прибыль.